Полковник не успел высказать свое негодование, как дверь распахнулась и в кабинет зашел комиссар милиции.

Пинчук и Никитин выпрямились в струнку.

— Ну чем, Пинчук, ты хочешь меня порадовать сегодня? — спросил комиссар, пожимая руку полковнику, а затем — после короткой паузы — Никитину, но наскоро, мимоходом, не глядя в глаза. Никитина в лицо он не знал.

Пинчук прилагал неимоверные усилия, чтобы быстро обмозговать ситуацию и подобрать верные слова. Но комиссар не дождался ответа на свой вопрос и продолжил, вальяжно опускаясь на диван и снимаю фуражку:

— Твоя секретарша мне уже доложила. Ты дело Краснова раскрыл? Правда?

Пинчук невыразительно хмыкнул, посмотрел на Никитина, приподнял руки, словно пытался нащупать перед собой какой-то невидимый предмет, и решительно выдал:

— А вот он, герой! Майор Никитин собственной персоной! Так сказать, специально пришел, чтобы по всей форме, так сказать…

Никитин к тому времени уже успел изрядно помять рапорт за своей спиной и порвать его на несколько кусочков. Сейчас он крепко сжимал в потном кулаке бумажный комок. Комиссар великодушно взглянул на Никитина.

— Ну давай, майор, докладывай!

Никитин сделал глубокий вдох и произнес, глядя в пол:

— Я прошу прощения, товарищ комиссар за эту шутку… Ну, юмор у меня такой. Еврейский. Я просто в безвыходном положении. Я не знал, как еще смогу встретиться с вами лично и… В общем, разрешите мне пригласить вас на свою свадьбу.

Пинчук схватился за графин и стал наполнять стакан — то ли себе, то ли комиссару. Комиссар поменял позу, откинулся на спинку дивана, почесал гладко выбритую щеку и с любопытством посмотрел на Никитина.

— На свадьбу? — уточнил он. — Это, конечно, неплохо.

— Да, — эмоционально поддержал Никитин. — С гражданкой Красновой Варварой Валерьевной.

— С Красновой? — переспросил комиссар. — Если не ошибаюсь, это дочь убитого барыги? Хороший выбор… — Он повернулся к Пинчуку: — А ты как находишь?

— Честно говоря, я только сейчас узнал, — пробормотал Пинчук, багровея прямо на глазах.

— И вот в связи с этим обстоятельством, — продолжал Никитин обреченным голосом, — я засомневался. Она ведь проходит по делу как свидетель. И как же я в качестве мужа буду допрашивать ее? Вот прихожу я домой, здравствуй, жена, целую в щечку, прохожу на кухню и начинаю по протоколу: гражданка Краснова, расскажите, когда вы в последний раз…

— Послушай, Никитин, — перебил его комиссар. — Я что-то не уловил. Ты пьян?

— Нет, — решительно возразил Никитин. — Сегодня точно не пил. Ни повода, ни настроения…

— То есть ты все это устроил, чтобы пригласить нас на свадьбу? Поделиться своими сомнениями?

Похоже, комиссара ситуация развеселила, чего нельзя было сказать о Пинчуке. Тот допил второй стакан воды и, поглядывая на майора испепеляющим взглядом, пробормотал:

— Товарищ комиссар, Никитин со дня на день найдет убийцу. Я в него верю. Он уже вышел на след. А что касается этой гражданки… ну, запутался человек, устал…

Комиссар отмахнулся от слов Пинчука как от назойливой мухи, встал с дивана, надел фуражку и помрачнел.

— В общем, так. Даю тебе неделю. Не приведешь убийцу — положишь на этот стол партбилет и служебное удостоверение.

Комиссар повернулся и направился к двери. Уже открыв ее наполовину, он обернулся, посмотрел на Никитина и сказал:

— А что касается свадьбы — женись. Не раздумывай. Если сердце тянется к этой девушке, не раздумывай.