Таня страшно опаздывала к назначенному времени.

Она обзвонила через домофон трех своих соседей, но никто не ответил: может, дома нет никого, а может, просто никого не ждали, вот и не брали трубку домофона.

Как назло, еще никто домой не возвращался, и чем дольше Таня топталась у входа в подъезд, тем чаще мысленно — а иногда и вслух — клялась себе, что прицепит блинчик к связке ключей, как только переступит порог квартиры. Буквально сразу же, даже не снимая обуви и верхней одежды.

— Сразу же. И впредь буду следить, чтобы никогда этот блинчик не покидал пределы связки. Ни-ког-да!

Клятвы звучали одна за одной, а вот никто из соседей не появлялся добрых минут сорок.

— Куда вы все делись вообще? — вопрошала недовольно Таня.

И вот наконец ее беззвучные молитвы были услышаны; из подъезда вышла компания из трех девушек и долговязого парня. Таня поздоровалась с ними, получила приветствие в ответ. Не удержалась Иванова от того, чтобы посмотреть на правую сторону лица парня. Нет, никаких татуировок.

«Кажется, у меня скоро разовьется мания, — пожурила она сама себя. — Стану городской сумасшедшей, которая бегает по городу и выискивает парней с татуировками на лице. Да. Прекрасный финал для знаменитой Татьяны Ивановой».

Из-за столь долгой задержки собираться пришлось впопыхах. Таня быстро переоделась из своей полудомашней одежды, в которой почти два часа назад на минутку выскочила за кофе. Накинула на плечи длинный серый тренч — вечером обещали похолодание, — но на нос нацепила солнечные очки; в общем, типичный наряд для середины осени.

Хорошо, что кафе находилось буквально в десяти-двадцати минутах езды. Двор был полон каршеринговых машин; на одной из них Таня и поехала на встречу.

А по дороге попала в пробку из-за аварии: какой-то «гений вождения» пытался повернуть из правого ряда влево. Иванова увидела его, только когда подъехала к светофору: мужчина сидел на водительском месте и нервно тарабанил пальцами по рулю. Таня тоже по нему тарабанила, но, к сожалению, пробке рассосаться это нисколько не помогало. И ведь не объехать никак! Даже дворами, ведь там все тоже перегорожено из-за ремонта дороги.

В итоге Таня доехала до места где-то минут на двадцать позже оговоренного срока.

В кафе она хоть и влетела, но с присущим ей изяществом.

— Здравствуйте, — мило улыбнулась девушка-хостес, когда Таня переступила порог кафе. — Вам столик на одного или к вам кто-то присоединится?

— Нет. На самом деле меня ждут… — Таня уже открыла рот, чтобы назвать имя человека, который ее ждет, но осознала, что в ходе телефонного разговора имя заказчицы так и не уточнила. — Тут должна быть девушка.

Собственно, это вся информация о заказчице, которой располагала Иванова. Вряд ли хостес спрашивает, откуда родом посетители. Иначе можно было бы и эту самую Верхнюю Борисовку припомнить. Или не Борисовку? Таня была уверена, что в названии было слово «Верхнее», а второе слово начиналось на «Бо». Да уж, информации негусто.

Пока Иванова металась в мыслях и попытках придумать, как описать свою заказчицу, к ним подошла посетительница кафе. Она была кудрявой, рыжей, невысокой и с крайне недовольным лицом.

— Татьяна, я вас заждалась. Пойдемте.

Она развернулась, скрипнув по плиточке подошвами своих белых кроссовок с фиолетовыми шнурками, и пошла вдоль столов в самый конец зала. Иванова рассудила, что это и есть ее заказчица, а потому последовала за ней. Хотя голос был совсем не такой, как у Таниной телефонной собеседницы. Но тут и связь могла быть виновата.

Разговор они возобновили, лишь сев за стол на светло-зеленые неширокие диванчики. Перед Таниной спутницей стоял бокал с ополовиненным коктейлем — это было что-то большое и сладкое, украшенное сверху взбитыми сливками и печеньем, — рядом еще один стеклянный бокал с мохито и тарелка из-под «Цезаря». На дне осталось несколько одиноких листьев салата в соусе.

— Будете что-то заказывать? — задав вопрос, Тане тут же протянули меню. Видимо, экземпляр оставили специально для нее. — Тут один из самых вкусных «Цезарей», которые я пробовала.

Но, несмотря на такую высокую оценку, Таня заказала только чашку кофе и шоколадный маффин.

Как только официантка приняла заказ и ушла, Иванова решила, что стоит вернуться к делу.

— Так что там случилось у вас в селе?

Рыжая, не скрывая недовольства, тут же поджала губы, да так, что они стали выглядеть как перевернутая улыбка.

— Не в селе, а в поселке, — поправила она. — И да, меня зовут Лиза. Это на случай, если вдруг снова нужно будет сказать, кто именно вас ждет.

Сказано это было то ли с упреком, то ли просто ради того, чтобы представиться. Так что Таня одновременно испытала и стыд за то, что не спросила имя сама — все же профессионал, — и недовольство за этот пассивно-агрессивный упрек, и благодарность. Странный набор чувств для первой встречи с незнакомым еще человеком.

— А меня — Татьяна, но, думаю, вы это и так знаете.

— Конечно. Если бы не знала, не стала бы звонить с просьбой о помощи. — Лиза пододвинула к себе поближе мохито и отпила через трубочку. Ее кудрявые распущенные волосы съехали по плечу и частично прикрыли лицо. Лиза недовольным взмахом руки закинула их обратно за плечо.

В это время к их столику вернулась официантка с кофе и десертом для Тани. Она улыбнулась, спросила, нужно ли еще что-то, и ушла, забрав с собой тарелку с двумя листьями на дне.

— Так вот, — сказала Лиза так, будто всего лишь возобновила рассказ, а не собиралась рассказывать все с самого начала. — Около полугода назад начали пропадать девушки. Сначала моя соседка, потом еще одна. Ну и по той же схеме пропали ещет две.

Рыжая, которая еще совсем недавно рассказывала, как им страшно выходить на улицу, сейчас совсем не выглядела напуганной и задумчиво гоняла трубочкой колотые льдинки по бокалу с мохито. Тон ее голоса, скорее, был официальным и отстраненным:

— В общем, уже четыре пропали. Никто не знает, куда они делись и что случилось. Но все очень напуганы.

— Вы напуганной не выглядите, — будто бы пожурила свою клиентку Таня.

Но Лиза совсем не отреагировала на этот укор и лишь плечами пожала:

— Так я же не в поселке сейчас. Чего бояться? К тому же теперь со мной приедете вы и со всем разберетесь. В общем, причин для страха больше нет.

Поспорить с этим утверждением значило преуменьшить свои навыки и таланты детектива. Так что Таня молча приняла сказанное и отпила кофе.

— Есть какие-то подозреваемые?

Лиза снова пожала плечами, на этот раз куда более флегматично, и откинулась на спинку дивана.

— У меня нет. Но многие люди из нашего поселка найдут вам подозреваемых. Хоть одного, хоть двух, хоть два десятка. Только и будете успевать проверять версии.

Говорила она уверенно, четко, но в то же время будто бы с насмешкой или подтруниванием над Ивановой. Была в ее словах какая-то мелочь, в ответ на которую хотелось возмутиться или оскорбиться, но вместе с тем ничего такого и не было.

Таня решила ответить в том же тоне.

— Очень содержательный рассказ вышел, — бросила она, отламывая маленькой металлической ложечкой кусочек маффина.

Лиза на ответную нападку никак не отреагировала, лишь оставила в покое бокал с мохито и вернулась к сладкому нечто, стоящему рядом. На дне сквозь тонкие стеклянные стенки проглядывали небольшие черные шарики, плавающие в напитке. Несколько из них попали в трубочку и быстро пронеслись по ней вверх. Только последняя застряла где-то посредине и не хотела двигаться дальше, как бы рыжая ее ни тянула.

С недовольным вздохом Лиза отстранилась от трубочки и сквозь пластик сжала застрявший шарик.

— Я бы рассказала вам больше, но сама толком не знаю, с чего лучше начать. Местность у нас, — она прищурилась, подбирая слово, — глухая. Людей мало. Все друг друга знают. В общем, типичный поселок в глуши. Что-то такое, что в сериалах по «России–1» показывают как родину главной героини, которая приехала покорять Москву с одной холщовой сумкой и энтузиазмом в глазах. Или как в сериале «Топи». Это даже больше подойдет. Смотрели?

Иванова мотнула головой; Лиза развела руками.

— Я тоже не смотрела, но сестра рассказывала. Представьте себе такую картину. — Она театрально подняла вытянутую руку с раскрытой ладонью чуть выше уровня глаз и медленно повела ею в сторону. — Все, куда хватает взгляда, — лес. С десяток длинных улочек с одноэтажными домиками. Все жители или старые, или близки к тому, чтобы получить этот статус. И каждый суеверен до мозга костей.

От такого описания и таинственного — почти мистического — тона Лизы Таня, не удержавшись, усмехнулась:

— Звучит, будто начало сказки братьев Гримм.

— Или какого-нибудь хоррора, — рыжая тоже усмехнулась и снова сунула в рот трубочку. Раздавленный шарик двинулся вверх без каких-либо проблем. — В общем, место не самое лучшее и перспективное. Потому некоторые и думают, что эти четыре девушки просто сбежали оттуда за лучшей жизнью.

Звучало вполне логично.

— Так отчего же вы так не считаете?

Лиза, выдерживая таинственную паузу, подняла указательный палец кверху:

— А потому, что мы все дружили. Учились с первого класса вместе. И также вместе планировали уехать учиться после школы.

Сдвинув брови к переносице, Таня еще раз пристально оглядела собеседницу. Да, та выглядела довольно молодо, но на школьницу не тянула совсем. Хотя, может, детективное чутье подвело?

— После школы? — спросила Иванова, не скрывая удивления, а Лиза, поймав ее растерянный взгляд, засмеялась.

— Ага. Но не пугайтесь. Я не сбегала с уроков, чтобы с вами встретиться. Школу я еще в мае окончила. Все одиннадцать классов.

Таня кивнула, но взгляда от собеседницы не отвела. Почему-то она была уверена, что та старше. Может быть, лет двадцати, но никак не вчерашняя школьница.

— И почему вы не уехали учиться? Или вы не из школы ко мне приехали, а из университета?

Сладкий напиток в бокале Лизы кончился, но она все пыталась вытянуть остатки, издавая трубочкой неприятный булькающий звук.

— К сожалению, нет. Учиться я не поступила. И никто из нас не поступил. Все по разным причинам остались в нашем замечательном поселке. Света пропала первая. Она школу так и не окончила вовсе. Пропала еще в марте. Возвращалась вечером после дополнительных занятий с учительницей, но так и не вернулась.

Лиза медленно отодвинула от себя опустевший бокал.

— А что полиция?

— А у нас из полиции только участковый. Но толку от него, что от курицы без головы. Побегал из стороны в сторону и перестал. Свету не нашли.

Звучала эта история пусть и коротко, но достаточно жутко. Тем более что воображение Тани уже нарисовало себе этот поселок из рассказа как место страшное и будто вышедшее из мистического сериала.

— Следом пропала Лера. Накануне выпускного. Как пропала она, точно никто не знает. Ночью она была дома. Легла спать как обычно, а утром в комнате Леры уже не было. Только открытое настежь окно.

— Они могли сбежать сами? — решила уточнить Иванова. Все же, если это такая глубинка и девушкам, судя по всему, было там невыносимо, разве не могли они сбежать?

Но Лиза уверенно покачала головой:

— Говорю же, мы собирались сбежать вместе. Да и вообще друг от друга секретов не держали. А эти две просто пропали. Если они сбежали сами по себе, то как подруги они гроша ломаного не стоят, но они такими не были. Тем более вещи и документы их остались на своих местах.

Увлеченная историей и неторопливым, тихим голосом Лизы, Таня совсем забыла про свой кофе. Тот совсем уже остыл, но Иванова все равно сделала пару глотков. Впрочем, вкуса напитка она почти не различила.

— Когда пропала третья?

— В середине лета. Тут уже я присутствовала.

Таня не совсем поняла, о чем вела речь собеседница.

— О чем вы?

Лиза же тяжело вздохнула и коротко глянула за окно, прежде чем начать рассказ.

— Мы, как и собирались, хотели уехать летом в город. Сначала подать документы, присмотреть квартиру, а потом и вовсе уехать. Но в тот день Юме захотелось погулять по лесу.

«Вот уж странные желания», — подумала Таня. Вопрос, видимо, красноречиво отразился у нее на лице, потому как Лиза снова усмехнулась.

— Да. Звучит странно. Но мы-то там выросли. А Юму в то утро охватил какой-то ностальгический вайб. Ей захотелось обойти все наши любимые места. Проститься с родным местом, так сказать, — она фыркнула. — Ведь на тот момент мы еще собирались уехать осенью. Ну и мы пошли. Было немного страшно из-за пропажи Светы и Леры, но мы держались вместе. Прошлись почти по всем знакомым окрестностям. Дошли до самого Заячьего оврага.

— А это что за место?

Лиза неопределенно взмахнула рукой.

— Ну, по местным суевериям, там у нас водится всякая нечисть. Туда редко кто ходит, а если и ходят, то только с оружием. Народ в глубинке, он обычно во всякую нечисть верит больше, чем в свое светлое будущее.

Таня не сдержалась от усмешки. Вот уж история. Ладно уж с атмосферой дремучей глубинки, но теперь еще и нечисть лесная. А дальше что? Кощей и водяной появятся?

Лиза скептицизм Ивановой разделяла, а потому тоже усмехнулась.

— Вот и я о том же. Но мы подобную ерунду слушаем постоянно. Но тогда реально страшно было туда идти. Из-за девчонок пропавших и из-за слухов.

— Каких еще слухов? — Таня сложила руки на столе и слегка подалась вперед.

— Да где-то с полгода назад один из наших соседей вылетел из лесу как подстреленный. Бежал по всему поселку и кричал, что видел кого-то в Заячьем овраге. Ходил там огромный, страшный, весь в ветках.

И снова эти злосчастные «полгода». Ровно тогда же, когда в тюрьме покончил с собой Очередний. Таня откинулась на спинку дивана, пытаясь прогнать мысли о давно пойманном преступнике. Нет! Никак это не связано и не может быть связано.

— Не знаю, что он там увидел. Но, скорей всего, кто-то за хворостом пошел. Или неместный кто. Вон у нас тюрьма недалеко. Может, сбежал кто и прятался, а у нас все на ушах с тех пор стоят и думают, что в лесу леший завелся или кто похуже.

Договорив, рыжая негромко и коротко посмеялась, но Таня радости ее не разделила. В голове билась одна-единственная фраза: «рядом тюрьма».

— А что за тюрьма, не знаешь?

Лиза пожала плечами:

— Как-то не интересовалась ее названием, но знаю, что привозят туда тех еще уголовников. Так вот, Юма! — Она резко вернула разговор в прежнее русло. — Прошлись мы по этому Заячьему оврагу и собирались уже идти обратно, как вдруг что-то резко затарахтело. Представьте только! Посреди леса, вечером, когда кругом никого! Такой шум стоял, а потом все резко стихло. И крик.

— Крик? — вообще Иванова хотела задать много вопросов, но первым вырвался именно этот. Лиза кивнула.

— Ага. Но мы не стали разбираться, кто там и что. Рванули с места в сторону поселка. Но, только когда добежали, поняли, что нас уже не трое, а двое осталось. Юма из лесу так и не выбежала. Потом взрослые лес ходили прочесывать, и к оврагу этому ходили, но ничего подозрительного не нашли. Так что Юма тоже оказалась в списке пропавших.

Иванова медленно и задумчиво кивнула. Имя «Очередний» не выходило из ее головы. С его деньгами и связями не кончают жизнь самоубийством в тюрьме. С ними могут избежать тюрьмы, а если не получится, то сбежать из нее. Но полгода сидеть в лесу? Ловить каких-то школьниц? Что-то не складывалось в этом пазле, и Очереднего Таня решила из него пока исключить.

— Как пропала последняя?

— Это случилось буквально на днях. На прошлой неделе. Тая после исчезновения Юмы никак успокоиться не могла. Сутками дома сидела. Не разговаривала ни с кем. Даже со мной. Она страшно винила себя из-за того, что Юма пропала. Они были очень близкими подругами. И в итоге Тая ушла одна искать ее. В лес. И все, что от Таи осталось, это записка на ее столе. Написала, что должна найти подругу и что вернется только с ней.

Закончив свою жуткую историю, Лиза сделала большой глоток мохито, оставив в бокале один только лед, и громко поставила его на стол.

— Вы возьметесь за это дело? Если сомневаетесь в том, что у бывшей школьницы есть деньги, то не волнуйтесь. — Рыжая взяла свой рюкзак, поставила себе на колени и расстегнула, вытаскивая из нее пухлую пачку перетянутых резинкой красных купюр.

— Всю жизнь на школьном питании экономила?

Оценив шутку, Лиза однобоко улыбнулась.

— Это не только мои деньги. В случившемся хотят разобраться многие жители нашего поселка. И вся надежда на вас. — Она положила деньги на стол и слегка пододвинула к Ивановой. — Ну так что? Каким будет ваш ответ?