Погода летняя, солнце жаркое, но туристов пока нет, пляж пустой, красота. И настроение есть поваляться на пляже. И Полина на пляже загорает, и Борис.

Две ночи позади, ничего не произошло. И уже не произойдет. Причем Полина сама в это поверила, во всяком случае, Борис ее не уговаривал, не убеждал в том, что бояться нечего. Поэтому сейчас он лежал на солнышке, а не трясся в машине по дороге в Москву. Море чистое, относительно теплое, загорай, купайся, наслаждайся летом. В частности. И жизнью в целом.

— Что-то Варвары нет, — глянув на часы, сказала Полина.

— Ну так в магазин заехать собиралась.

— Я когда ей звонила, она в магазине уже была.

Варвара отправилась в поселок вчера после обеда, раньше не смогла, голова с похмелья болела. Добралась до места, пообщалась со следователем, домой возвращаться не стала, переночевала в гостинице. А домой сегодня, с утра. Три часа всего прошло с тех пор, как Полина ей звонила. Не так уж и много.

— Она же много чего собиралась взять, час в магазине, два в пути.

— Как раз должна вернуться.

— Давай после обеда переживать начнем! — закрывая глаза, предложил Борис.

Варвара не стала забирать шезлонги с пляжа, стоят, как напоминание о ее муже. Но Борис не видел в них ничего зловещего, и Полина не брезгует. Удобные шезлонги, прочные, загорать на них одно удовольствие, и подниматься не хочется. А уходить пора.

— Обед еще приготовить надо!

Первой поднялась Полина. Переодеваться ей не нужно, зачем, когда до дома рукой подать? Да и сухой купальник, потому что море для нее холодное. Зато Борис накупался всласть. И на солнышке хорошо прожарился, хоть на стол вместо мясного блюда ложись.

На обед они отварили пельменей, магазинные, но вполне удобоваримые. Пивко Борис выпил еще вчера, а более крепкие напитки оставил на потом. Давно уже пора объявить пьянству бой. И послеобеденному сну тоже. Ничего хорошего в том, чтобы завязать жирок после обеда. Но и на прогулку что-то не тянуло. Жара полуденная на дворе, а в спальне кондиционер, уютно, и телевизор работает. Борис и не заметил, как уснул.

Проснулся, а Полина рядом, телефон возле уха держит.

— Не отвечает Варвара. «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети», — передразнила Полина.

— Может, правда, телефон выключен, а она уже дома? Спит. Или бухает.

— Без меня? — наигранно возмутилась Полина.

— Ну ты же сама сказала, ни капли в рот.

— Да, но предложить нужно. Какая она после этого подруга?

— А она подруга?

— Варвара никого не убивала! И ничего не знала!

— Ну, если подруга, поднимайся, пойдем к ней навстречу.

Телефон по-прежнему не отвечал, Полина выглянула в окно, вдруг Варвара уже дома. Но машина во дворе не стояла, возможно, Варвара поставила ее в гараж, хотя вряд ли.

На всякий случай Борис вышел к воротам соседнего дома, нажал на клавишу звонка, но Варвара не отзывалась. Зато хлопнула калитка во дворе второго дома. Или кто-то зашел во двор со стороны оврага, или ветром калитку стукнуло. Ветер с гор подул, а калитка к столбу прилегала неплотно.

Борис хотел было позвонить Зайцевым, но время три часа, возможно, ребенок спит, будить нежелательно. Он вернулся во двор, Полина уже собралась, машина завелась с пол-оборота, ворота открылись автоматически.

Они доехали до поселка, Варвара на пути так и не появлялась. И телефон по-прежнему молчал.

— А в какой гостинице она останавливалась? — спросил Борис.

— Да какая-то «Янтарная», — вспомнила Полина. — Думаешь, Варвара в гостиницу вернулась?

— Поедем, глянем.

Гостиница находилась на западной окраине поселка неподалеку от здания, в котором располагался следственный отдел. Трехэтажное здание с внешними блоками кондиционеров под окнами. Со стороны главного входа небольшая открытая парковка, ни свободных мест, ни машины Варвары. Борис не поленился, объехал гостиницу. Забор вокруг прозрачный, из пластикового штакетника, стоянка на заднем дворе просматривается насквозь, но, опять же, темно-серого «Хайландера» Борис не заметил.

А дорога, огибая гостиницу, вела в горы, покрытие сносное, не очень машину трясет, Борис решил прокатиться. Частные дома по обе стороны улицы, магазинчик с выцветшей от времени вывеской, сразу за ним лес и горы. Дома уже тянулись только с левой стороны улицы, потом пропали, дорога стремительно сужалась, пока не зашла в тупик. Площадка для разворота, за ней пешеходный мост через балку, лес, горы. Борис остановил машину, мысленно перешел мост.

— А ведь мы можем прямо к нашим домам выйти, — сказал он.

— Может, Варвара пешком пошла?

— И машину на себе потащила? Я бы столько не выпил.

— Ну да, машина…

— Может, к Плотвицу заехать? — вслух подумал Борис.

— И заедем! Скажем, что Варвара пропала.

— А если она уже дома? Может, мы разминулись?

— Где мы могли разминуться?

— Где-то да разминулись.

— Ну давай в магазин, а я потом Калерии позвоню.

Закупались они в известном универсаме, скоропортящиеся продукты не брали, неизвестно, как долго им еще куковать в поселке. Загрузив в машину продукты, Полина позвонила Калерии, как оказалось, Варвара еще не появлялась.

Плотвица на рабочем месте не оказалось, дежурный сказал, что в течение часа появится. Борис вернулся в машину.

— Там, где час, там и два… Давай завтра зайдем!

— А ты думаешь, Варвара не найдется? — задумалась Полина.

— Я думаю?

— Ну ты про завтра так уверенно сказал. Как будто Варвара совсем пропала.

— Да найдется, никуда не денется.

— Может, она с Плотвицем? — предположила Полина.

— Не понял!

— В морге, например, на опознании… А ты что подумал? — усмехнулась она.

— Маркова опознавать? Зачем?.. Вряд ли они в морге. Может, в кафе где-нибудь прохлаждаются. Варвара — женщина интересная, к тому же свободная.

— Дурак?

— Плотвиц дураком будет, если упустит такую женщину… Ну, он может так думать, — уточнил Борис. — А Варвара, конечно, себя блюдет.

Плотвиц появился один, подъехал к зданию, вышел из машины, глянул на часы. Действительно, рабочий день уже как бы закончился, может, сразу домой?

— Товарищ майор!

Плотвиц кисло глянул на Бориса. Не чувствовалось в нем желания возвращаться к победно раскрытому делу о целой череде убийств. И недовольство во взгляде, и тревога. А вдруг Борис преподнесет сюрприз, который развалит стройную и уже утвержденную начальством версию.

— Я насчет Варвары Марковой. Вы ее сегодня видели?

— Не видел, — произнес Плотвиц так, будто хотел сказать, что он и Бориса сто лет бы не видел, будь его воля.

— А вчера она у вас была?

— Что случилось?

— Надеюсь, что ничего. Маркова в гостинице на ночь осталась, утром домой, в магазин заехала. И пропала.

— Сегодня утром?.. Может, разминулись?

— Да уже звонили, нет ее в Кривой Балке.

— Может, она домой в Питер уехала? Что ей здесь делать?

— Мужа хоронить.

— Здесь хоронить?! Нет, тело в Питер отправят.

— А подписка о невыезде?

— Какая подписка? Все, дело раскрыто, вы тоже можете уехать, если хотите.

— Уедем… А если с Варварой что-то случилось?

— Может, она здесь где-то, в Дельте? Вчера она у меня была.

— Так и скажите, что не будете искать, — пренебрежительно фыркнул Борис.

— А что с ней могло случиться? Повесилась, утопилась?

Уровень сарказма и цинизма в голосе Плотвица не просто возмущал, а выводил из себя.

— Если она повесилась, то тебе, майор, лучше застрелиться!

Борис резко повернулся к следователю спиной и направился к своей машине. И тот ничего не смог ему сказать. Потому что не мог вспомнить его фамилию. Ну все правильно, дело закрыто, Борис Некрасов уже не актуален.

— Козел! — уже в машине выругался Борис. — Варвара, говорит, повеситься могла.

— Это вряд ли.

— Может, он ее и повесил?

— Кто, Плотвиц?

— Варвара что по наследству от мужа получает, не знаешь?

— Не знаю… Что именно, не сказала, но в накладе точно не остается. Дом, сказала, ей отойдет. И здесь, сказала, дом, и в Питере. Дом, квартира… И не одна… Но зачем ей все это, когда нет мужа?

— Может, Плотвиц на роль мужа напрашивался, а Варвара не поняла. За что и поплатилась. Обкололи чем-нибудь, пропустили через нотариуса, и все, нет больше ни домов, ни квартир… И Варвары тоже нет.

— А давай-ка поехали домой! Только мороженого заскочим купим!

— Ну да, перегрелся чуток, — усмехнулся Борис. — Лезет в голову всякое… А Варвара, наверное, уже дома, накупалась в море, приняла соточку… Или правда в Питер отправилась? Наследство делить…

— Да не собиралась она в Питер, но все возможно.

К морю они подъезжали уже в темноте, на улице у ворот каждого дома горел свет, но поселок все равно имел сиротский вид. Окна светились только во втором доме, в третьем темнота. Не вернулась Варвара, нет ее.

Борис заехал во двор, ворота закрывались, но Зайцев успел втиснуться в стремительно сужающуюся щель, не задев столб. Снова весь белый, чистый и холодный, как падающая с неба снежинка.

— Ну что, нашли Варвару? — спросил он.

— А мы ее искали?

— Ну так Полина же звонила, спрашивала.

— Спрашивала, — кивнул Борис.

И он должен был что-то спросить у Полины. Про Зайцевых спросить. Что-то нужно спросить, но что именно, выскочило из головы. Но мысли не птицы, улетевшие из клетки, если вылетели, могут и вернуться.

— А где искали?

— К Плотвицу ездили, Варвара у него вчера была. Сегодня утром выехала…

— От Плотвица?

— Не знаю, может, у него ночевала.

— Так, может, у него и осталась?

— Он говорит, что нет.

— Говорит… Не нравится мне этот Плотвиц, мутный он какой-то.

— Рома, ты извини, мне выгрузить покупки надо, потом поговорить можно.

Зайцев не обиделся, ушел, но сказал, что через часик зайдет. Борис пожал плечами, глядя ему вслед. С одной стороны, устал он от общения с соседями, передохнуть бы, но с другой — ситуация осложнена исчезновением Варвары, нужно держаться вместе.

Борис разгрузил машину, помог Полине расфасовать продукты по холодильникам, и ужин они готовили вместе. Он не думал о Варваре, когда появился Роман. С бутылочкой виски. Но без супруги.

— Только по чуть-чуть! — натянуто улыбнулся Борис.

Зайцев подмигнул ему, давая понять, что понял его.

— Варвара так и не вернулась, — сказал он.

— И телефон молчит… Если бы она в Питер уехала, телефон бы не молчал.

— Что там с наследством, с чем Варвара остается? Полина не знает?

— Ну, мы думали, что Плотвиц мог наследство у нее отжать.

— Где Плотвиц живет, знаешь?

— Откуда?

— Женат, холост, семья, дети?

— Без понятия!

— Надо бы узнать.

— Не сегодня же.

— Сегодня не нужно… Сегодня Варвару искать нужно.

— Ночью?

— Не хочешь?

— При чем здесь «не хочу»? Что мы ночью найдем?.. Да и устал я, туда-сюда мотались.

— А я дома весь день, размяться бы… Но ты прав, ночью искать смысла нет. Давай завтра с утра!

— Ну хорошо, с утра.

— В пять уже светло будет, в пять и поедем…

Полина накрыла на стол, Роман от ужина отказался, но Борис настоял. Пить не стали, бутылку Зайцев забирать отказался.

— Потом как-нибудь посидим, — сказал он, уходя.

Борис проводил его, закрыл калитку, обошел двор, вернулся в дом. Полина убирала со стола.

— В пять часов я не проснусь! — предупредила она.

— Значит, вдвоем поедем.

— Куда?

— Не знаю…

— Где вы Варвару искать собираетесь? В горах?

— Ну, может, заехала не туда…

— В горах можно не туда зайти, а на машине далеко не уедешь.

— Значит, одеться нужно для скалолазания, — пожал плечами Борис.

— Зайцева хлебом не корми, дай где-нибудь полазить, побегать.

— Так и у меня в здоровом теле здоровый дух!

Борис глянул на себя в зеркало. Роста выше среднего, нормостенического телосложения, не худой, не толстый, пузико выпирает, пузико бы убрать, а так хоть на парад-алле выходи.

— Не нравится мне эта идея, зачем ты согласился?

— Сама придумала, что мы по горам будем лазить, сама же и возмутилась.

— А Рома по горам не лазил? Где он позавчера с Варварой был?

— Ну так поднимался с ней, к мужу. Но сначала мы вдвоем там были… Я чуть ногу не вывихнул, до сих пор побаливает… И полоску кожаную на кроссовке поцарапал, — вспомнил Борис. — Об камень царапнул.

— При чем здесь полоска? — не поняла Полина.

— У Ромы царапина такая же на кроссовке, с той же стороны. Может, об тот же камень царапнул, когда наверх поднимался… Без меня… До меня царапнул… Кстати, больше не спотыкался. И я тоже…

— Когда он до тебя наверх поднимался?

— А когда Петя с Алисой там дружил.

— Рома мог их потревожить?

— А Петя на него с карабином… Помнишь, Петя на меня попер, как я ему врезал! И Рома мог его обидеть.

— За то, что он Алису со скалы скинул?

— Алису и сам Рома мог скинуть. За то, что изменила ему.

— Не пугай меня!

— Да, вспомнил! Все хотел спросить, ты когда в полицию ходила звонить, к Калерии не заходила, не говорила, что Алису убили?

— Думала зайти, — пожала плечами Полина. — Но не заходила. Потом, думаю, зайду.

— Тогда откуда Калерия узнала, что с Алисой случилось?

— Не знаю, может, муж сказал.

— Не мог он сказать, домой он не ходил, телефона у него не было.

— Значит, Калерия раньше всех узнала, что с Алисой случилось. Откуда?

— Рома мог рассказать, — кивнул Борис.

— То есть он убил, но свалил все на Маркова.

— Даже самоубийство подстроил. И очень грамотно подстроил, если верить Плотвицу.

— Плотвиц, Плотвиц… Варвара исчезла, а Рома все на Плотвица валит… Как твой живот? Сильно болит? — вдруг спросила Полина.

— Мой живот?! — не понял Борис.

— Понос, рвота, бедный ты мой! Как же ты завтра с Ромой-то поедешь? — притворно стенала она.

— Можешь еще склероз добавить, — усмехнулся Борис. — Открутил голову, лег спать, проснулся, а куда голову положил, забыл.

— Так и скажу Роме, что ты голову найти не можешь.

Но фантазировали они напрасно, Зайцев не появился ни в пять, ни в шесть утра. А в девять Борис сам связался с ним. Вдруг с Ромой тоже что-то случилось.

Но Рома ответил сразу же, голос бодрый, веселый:

— Так Варвара дома, зачем ее искать?

— Как дома?

Борис выглянул в окно, машины в соседнем дворе не увидел. Возможно, Варвара поставила свою «Тойоту» в гараж, но тогда почему Борис не слышал, как открывались ворота — ни те, ни другие. А спал он чутко. Наверное.

— Машина у ворот стоит. Не знаю, почему Варвара во двор не заехала?

— Так позвонил бы ей.

— Телефон не отвечает.

«Тойота» действительно стояла у ворот соседнего дома, но телефон по-прежнему не отвечал. Машина закрыта, калитка заперта, Варвара не подавала признаков жизни. Борис нажал на клавишу звонка, ноль реакции.

— Может, спит? — спросил Рома.

— А разбудить не можем. И ключей у нас от дома нет.

Борис перемахнул через забор, поднялся на террасу, с силой постучал в дверь — никакой реакции. А дверь заперта, взламывать ее права нет.

Борис глянул на соединительный электрокороб справа сверху от двери, провел по верху, ключей нет. Дверца на замке, к тому же еще и опечатана. Он спустился с крыльца, внимание привлекла отдушина в фундаменте, сунул руку в одну, ничего, а в другой нащупал связку ключей. Вошел в дом, а там никого. И вещи все на месте. Не собиралась Варвара в дальний путь. И чайник давно не включали, и мойка сухая, свежих продуктов из магазина в холодильнике не видно.

Пока он обследовал дом, Рома сходил к морю, но Варвару там не нашел.

— Не было ее дома, — сказал Борис, осматривая машину.

Ничего необычного в ней, крови на светлых сиденьях не видно, трупов нет, но пока не ясно, что там в багажнике. Может, тело Варвары. Но тогда кто привез ее труп к дому?

— Странно все это!

— Да, странно, — легко согласился Зайцев.

— Когда машина подъехала? — спросил Борис.

— Когда подъехала? — удивленно повел бровью Рома. — А когда машина подъехала?

— Не слышали мы.

— И мы не слышали.

— Да, но машина мимо вашего дома проезжала. И у ворот с вашей стороны встала.

— Не слышали мы с Калерией. Движок бензиновый, резина мишленовская, ход тихий. И двери тихо закрываются, — будто оправдываясь, проговорил Роман.

— И видеокамер нет… Кстати, почему видеокамер нет? Давно пора!

— Я заказал, пару сфер привезли, в поселок надо ехать. Могу поделиться! На компьютер завяжешь, через вайфай, там просто.

— Спасибо, конечно…

Борис в раздумье массировал виски. Действительно, убийство за убийством в поселке, а он о видеокамерах если и думал, то вскользь, всерьез не озаботился. Почему? Думал, что гроза кого угодно может задеть, но только не их с Полиной… Но в то же время видеокамера не панацея, от убийцы она не защитит. И все равно установить нужно. И чем скорей, тем лучше.

— Я тоже закажу, — сказал он. — Все верну.

— Через два дня, не раньше. И мой заказ только завтра будет.

— Ты же сказал, что привезли.

— Привезли вчера, а в поселок завтра поеду. Завтра и заберу.

— Я могу съездить.

— Детского питания захватишь? — буднично-спокойно спросил Зайцев.

И Борис так же буднично пообещал заехать в магазин, хотя и не совсем представлял, когда сможет отправиться в путь. Варвару искать нужно, может, она где-то рядом. Возможно, поднялась на злосчастный пятачок над морем, сидит там, оплакивая мужа. Или лежит уже мертвая…

Они не поленились подняться на утес, но впустую. Спустились, прошли вдоль моря. Ни Варвары, ни одежды.

— Плотвиц намекал, что Варвара могла утопиться, — вспомнил Борис.

— Плотвица бы утопить… Давай на другой пятачок сходим, за балкой!.. — предложил Рома. — Или ты в поселок собирался?

— Сходим, и поеду, — кивнул Борис.

Он устал, но подъем за балкой взял без особых усилий. Привык уже к восхождениям, и Рома чувствовал себя в горах, как бабочка на цветочной поляне. И к мистическому явлению Борис уже привык, хотя и вздрогнул, увидев стоящего у камня Рудольфа — в одних шортах. Лицо пластиковое, мимика нулевая, но Борису показалось, что манекен зловеще улыбается, глядя прямо на него. Ему вдруг стало холодно — до озноба.

— Эй, ты чего? — Рома тронул Бориса за плечо.

— Ничего!.. Просто думаю. Откуда Рудик взялся?

— Пришел. И заснул. Ночью снова оживет и пойдет.

— Куда?

— Такой большой, а в сказки веришь, — засмеялся Рома.

— Да нет, просто интересно, откуда он пришел… Тропинка дальше идет, мы так ни разу по ней не прошли.

— Давай попробуем… Ночью!

— За Рудиком последим? — улыбнулся Зайцев.

— Шутки шутками, а кто-то Рудика сюда принес.

— Может, Варвара?.. Узнала, где Петя манекен спрятал, и принесла.

— Если Петя убивал, — кивнул Борис.

— А он не убивал? — пронзительно посмотрел на него Рома.

— Больше некому.

— Вот я и думаю, что Варвара чудит. Может, убить кого-то собирается.

— Кого убить? Зачем?

— Твою жену, например. Чтобы на Петю не думали. Как будто кто-то другой убивает.

— А если она собирается убить твою жену? — спросил Борис.

Рома нахмурился и, ничего не говоря, повернулся к нему спиной. Спускался он быстро, Борис едва поспевал за ним.

Борис чувствовал в себе силы покорять горы, но угнаться за Ромой все-таки не смог. На подъеме Зайцев мощно вырвался вперед метров на пятьдесят и зашел к себе во двор, не дожидаясь его. А Борис отправился к себе.

Полина варила борщ, в доме тишь да гладь, так вдруг захотелось запереться от всех, закрыться в спальне, лечь, положив на тумбочку пистолет.

— Ты чего такой взмыленный? — встревоженно спросила Полина.

— От Рудольфа удирали.

— От кого?!

— Рудольф там за балкой, стоит у камня, улыбается, ночью, говорит, к вам в гости приду.

— Ты это серьезно?

— Знаешь, а я ему даже поверил, — усмехнулся Борис.

— Ты шутишь! — Полина умоляюще смотрела на него.

Она просила сжалиться над ней и не доводить до нервного срыва.

— Я поверил, а Рома сказал, что это Варвара могла принести Рудольфа, чтобы кого-нибудь из нас убить, а потом на Рудика свалить.

— Варвара, чтобы кого-нибудь убить?

— Чтобы на Петю не думали.

— Пете уже все равно!

— Варваре не все равно.

— Это Рома сказал?

— Ты ему веришь?

— Нет!

— А где Варвара? Мы все обошли, нет ее нигде. Машина стоит, а ее нет.

— Думаешь, она где-то прячется и готовит убийство?

— Я думаю, что нам нужно отсюда валить! И как можно скорей!

Шутки шутками, а вдруг Зайцев прав и Варвара на самом деле готовит убийство?.. Может, и Ворокуту убила она после того, как он ее изнасиловал, прижав спиной к осине. Шляхова вряд ли она сумела задушить, но с Алисой разобраться очень даже могла.

— И куда мы поедем?

— В Москву! Вернемся, когда все успокоится.

— Это похоже на бегство!

— А мы кому-то присягу давали жить здесь до последней капли крови?

— Да, ты прав… А Зайцевы?

— Рома, знаешь, как бежал — к своей Калерии? Переживал за нее, вдруг Варвара уже добралась до нее… А может, всего лишь делал вид, что переживал… Может, это он Маркова убил!

— Тогда Варвара будет мстить ему!

— Пусть делают что хотят!

На обед и сборы ушло почти два часа. Варвара о себе знать не дала, зато позвонил Зайцев, пришлось сказать, что им нужно уехать на недельку. Родственники из Краснодара позвонили, к себе зовут. Рома пожелал удачи благодушным голосом, но Борис почувствовал, что тот презрительно улыбается. Испугался сосед, бегством спасается, как его после этого уважать? Но как можно уважать мужчину, который не беспокоится о безопасности своей женщины?