Бэллард на десять минут опоздала на назначенную на четыре часа встречу с Викки Блоджет, прокурором, которой было поручено вести дела в отделе. У Бэллард всегда были легкие и открытые отношения с Блоджет, но, сейчас, рассказывая о деле, она вела себя неправильно, упуская детали и излагая их не по порядку. После ухода из лаборатории она была как в тумане. Дело Ольги Рейес было вытеснено из ее сознания необходимостью Бэллард найти Гарри Босха.

—Позвольте мне убедиться, что я понимаю, в чем тут дело, — сказала Блоджет.—Босх видел, как Роулз положил коробку в мусорный контейнер, но потом вы ждали три дня, чтобы забрать ее? Почему?

—Нет, нет, я не это имела в виду. Извините, если я вас путаю, — попыталась объясниться Бэллард.—Босх не видел, как тот выбрасывал коробку. Только позже ему пришло в голову, что Роулз, возможно, как раз собирался выбросить улики, а когда увидел Босха, то решил скрыться. Другими словами, он выбросил коробку, увидел Босха, затем побежал обратно к своей машине и скрылся.

—Но почему вы ждали три дня, прежде чем вернуться? Вот в чем проблема. Если он не видел, как Роулз выбросил коробку, нам будет трудно это связать.

—Ну, кто еще это мог быть? Мусорный контейнер находится буквально в шестидесяти футах от задней двери бизнеса серийного убийцы. Босху здорово досталось во время того, что произошло в воскресенье. При столкновении он повредил колено и ребра, не говоря уже о пуле, просвистевшей у него над головой и задевшей ухо. Ему потребовалась пара дней, чтобы сложить два и два, а потом мы отправились рыться в мусорных контейнерах.

Блоджет кивнула, делая короткую пометку в блокноте.

—В том-то и дело,—сказала она.—Это три дня. Коробку мог выбросить кто угодно. Как вы знаете, перестрелка с Роулзом вызвала большой резонанс в средствах массовой информации. Кто-то мог увидеть статью и затем пойти туда, чтобы выбросить коробку, надеясь, что ее найдут и свяжут с Роулзом.

Туман рассеивался. Бэллард недоверчиво уставилась на Блоджет.

—Вы, должно быть, шутите,—сказала она. —Что здесь происходит? Этот парень провел в тюрьме тринадцать лет. Я имею в виду, он уже даже не ребенок. Он не должен там находиться.

—Вы уверены в этом на сто процентов? —спросила Блоджет.

—Да, это так. Хорхе Очоа невиновен.

—Было совпадение ДНК.

—Да, и она была его девушкой. Это была его линия защиты: в ту ночь они занимались сексом, он пошел домой, а следом пришел убийца. И теперь мы знаем, что произошло. Это был Роулз, а не Очоа. Орудие убийства было в коробке. Перед вами отчет о вскрытии. Травма от удара тупым предметом, круговые удары по черепу диаметром в один дюйм. Это были удары молотком, Викки. Это очевидно.

—Я все это знаю, Рене. Дело не в этом. Нам нужна связь с Роулзом. Были ли какие-нибудь отпечатки на коробке? Что-нибудь, что напрямую связывает коробку или ее содержимое с ним?

—Нет, я все обработала. Ни отпечатков, ни волокон, ни ДНК Роулза не было. Но не забывайте, что он избавлялся от коробки. Он бы позаботился о том, чтобы она была чистой и его нельзя было отследить. Единственным недостатком его плана было то, что мы его выслеживали, и Босх наблюдал за ним. Он не учел этого, пока не увидел Босха и не попытался сбежать.

—Здесь слишком много дыр. Я не могу перейти через улицу. Еще нет. Мне нужно, чтобы вы собрали больше доказательств.

Офис Блоджет находился в Зале правосудия, который находился прямо через Темпл-стрит от здания уголовного суда в центре города, в котором на шестнадцатом этаже располагался офис окружного прокурора.

—Вы говорили, что Босх поссорился с местным жителем,—сказала Блоджет.—Вы говорили с этим человеком? Он видел, как Роулз выбрасывал коробку?

—Сомневаюсь, что он что-то понимал в этом, — ответила Бэллард.— Но нет, мы с ним не разговаривали. Я не думала, что в этом есть необходимость, когда все остальное и так очевидно.

—И ничего из имущества или вещественных доказательств по этому делу?

—Нет. После того, как Очоа проиграл свою последнюю апелляцию, суд вынес постановление об уничтожении улик. Здесь нет ничего, кроме того, что у вас есть. Нет места преступления, куда можно было бы вернуться, нет свидетелей, которым можно было бы показать фотографии Роулза. Только коробка.

Блоджет кивнула и что-то записала.

—Тогда в данный момент я ничем не могу помочь, — сказала она. — Мне жаль, Рене.

—Это из-за отзыва, не так ли?—спросила Бэллард.

Окружному прокурору предстоял референдум по отзыву, поскольку его либеральная политика, направленная на то, чтобы затруднить отправку преступников в тюрьму, привела к резкому росту преступности в округе Лос-Анджелес. Новые директивы шестнадцатого этажа, которые не требовали внесения залога за большинство преступлений, не позволяли прокурорам ужесточать наказание за использование оружия при совершении преступлений и откладывать судебное преследование за мелкие правонарушения и даже некоторые тяжкие преступления, связанные с применением насилия, создали систему правосудия с вращающимися дверями. Средства массовой информации регулярно сообщали о подозреваемых, только что выпущенных из тюрьмы без залога или предъявления обвинений, которые затем совершали точно такие же преступления—иногда в течение нескольких часов.

Хотя окружной прокурор пытался списать это на пандемию Covid и необходимость уменьшить скученность в тюрьмах во время кризиса, он потерял поддержку правоохранительных органов округа, а также значительного процента населения. Проводилась хорошо финансируемая кампания по организации референдума по отзыву прокурора. История о том, как окружной прокурор отправил невиновного человека в тюрьму—хотя это было задолго до избрания нынешнего окружного прокурора—не помогала ему сохранить свою работу.

—Послушайте, я не собираюсь отрицать реальность того, что происходит на другой стороне улицы, — сказала Блоджет.—Но я знаю, как все это будет происходить. Я пойду туда с этим делом, какое оно есть, и они его закроют, и Очоа никогда не выйдет на свободу.

—То есть вы советуете мне подождать, пока не закончится отзыв, — сказала Бэллард.—Заставить Хорхе Очоа прождать в Коркоране еще шесть месяцев за то, чего он не совершал, не говоря уже о тех годах, которые он там провел.

—Я хочу сказать, что если я сейчас пойду через дорогу и мне откажут, то удачи вам во второй раз, независимо от того, кто будет занимать угловой офис на шестнадцатом этаже.

Бэллард кивнула и придержала язык. Она знала, что Блоджет не была ее врагом. Ситуация была такой, какой она была. И ей нужно было удержать Блоджет на своей стороне, потому что в будущем появятся дела с проблемами, которые будут шатко смотреться в суде. Тогда ей понадобится Блоджет.

Бэллард также знала, что это не единственное место, куда она могла обратиться с этим делом. Был альтернативный способ освободить Хорхе Очоа, если бы она захотела рискнуть.

—Хорошо,—сказала она. —Спасибо, что выслушали меня. Но я вернусь с этим, когда придет время и будут нужные доказательства.

—Надеюсь, вы принесете их мне, Рене,—пожелала Блоджет.

Бэллард встала, чтобы уйти.

Когда она покидала отдел по расследованию особо тяжких преступлений, ее щеки вспыхнули от унижения, когда она вспомнила о встрече, состоявшейся днем ранее в доме, где вырос Хорхе Очоа. Недоверие, которое брат Хорхе высказал в адрес полиции и системы правосудия, только что подтвердилось. Бэллард обещала поддерживать связь с матерью и братом Хорхе, но теперь она понятия не имела, сможет ли когда-нибудь снова встретиться с ними.

Ожидая лифта, Бэллард проверила свой телефон и увидела, что сигнала нет. В этом не было ничего удивительного. Отдел по расследованию особо тяжких преступлений располагался в здании бывшей тюрьмы на самом верху здания суда. Несмотря на то, что несколько лет назад здание было перестроено под офисы, полы и стены по-прежнему были бетонными и укреплены сталью, чтобы предотвратить побег. Здание было печально известно тем, что в нем отключалась сотовая связь. Только когда Бэллард вышла из лифта на первом этаже, ей пришли смс-сообщения и голосовая почта. Там было несколько писем от Мэдди Босх.

Позвони мне.

Нужно поговорить КМС[42].

Где ты?

Также были два голосовых сообщения, но Бэллард не стала их прослушивать, решив быстро перезвонить, когда направилась по Спринг-стрит в офис. Мэдди сразу же взяла трубку и заговорила так, словно они уже были в середине беседы.

—Это странно. После того, как я вернулась в дом, чтобы написать отцу записку, я нашла в ящике стола конверт с моим именем. Я открыла его, и там оказалось длинное письмо, адресованное мне, о том, какой я хороший человек, какая я сильная и каким хорошим копом я буду. Вроде того, что он хотел, чтобы я узнала это после его ухода, понимаешь?

Бэллард точно знала, для чего предназначалась записка, но не хотела расстраивать Мэдди еще больше, чем это было на самом деле.

—Ну, Мэдди,—сказала она. —Может, это было просто что-то, из-за чего он…

—А потом я, черт возьми, пропустила его звонок,—вставила Мэдди.— Я была так расстроена из-за этой записки, которую нашла, и из-за того, что не могла до тебя дозвониться. Поэтому пошла в участок потренироваться, а он позвонил, когда я была в душе после этого.

—Он оставил какое-нибудь сообщение?

—Да. Он сказал, что был в Ки-Уэсте и с ним все было в порядке. Но это было немного странно.

—Что ты имеешь в виду? Насколько это было странно?

—Ну, на него это не похоже. Он говорил, что у него все в порядке, что он работает над делом и что он меня очень любит. Просто его голос звучал как-то не так. Он сказал, что я— лучшее, что было в его жизни. А потом я нашла эту записку… Я не знаю. Я очень волнуюсь.

—У тебя в телефоне есть номер, с которого он звонил?

—Да, я перезвонила, как только услышала сообщение. Это отель в Ки-Уэсте, и я попросила номер Гарри Босха, и меня соединили. Но он не ответил. Я звонила три раза, но он не отвечал.

—Что это за отель?

—Он называется "Пирс Хаус".

—Хорошо, я займусь этим, Мэдди. Я перезвоню тебе, как только что-нибудь узнаю.

—И послушай, есть еще одна вещь, которая добавляет странности тому, что с ним происходит.

—Что?

—Я искала бумагу, чтобы написать записку, и открыла ящик его рабочего стола. Там я и нашла записку, адресованную мне. Но там также было несколько таблеток, которые он рассыпал. А в подразделении, где я сейчас работаю, мы провернули достаточно операций с наркотиками, чтобы я могла распознать контрафактный фентанил, когда увижу его. Я не знаю, где он его достал и зачем, но у него в ящике лежит чертов фентанил.

Это было подтверждением информации, которую Бэллард получила ранее в лаборатории.

—Ладно, Мэдди, постарайся сохранять спокойствие,—сказала Бэллард.—Этому должно быть какое-то объяснение. И он объяснит нам, как только мы его найдем. Так что давай просто успокоимся, пока не дойдем до этого момента.

—Хорошо, я постараюсь,—ответила Мэдди. —Но, пожалуйста, найди его. И дай мне знать, чем я могу помочь. Я серьезно.

—Я понимаю. И я это сделаю.

Бэллард отключилась, затем сразу же ввела поиск в Интернете на своем телефоне, чтобы найти полицейский департамент Ки-Уэста. Она набрала основной номер, представилась и попросила соединить ее с дежурным офицером. Она сказала лейтенанту по имени Берк, что ей нужно срочно проверить состояние гостя в "Пирс Хаусе". Она дала ему данные Босха и попросила перезвонить, как только он будет на месте.

Не зная, сколько времени потребуется полиции, чтобы отреагировать, Бэллард позвонила в "Пирс Хаус" и поговорила с человеком, отвечающим за охрану отеля. Она объяснила ситуацию и попросила его пройти в номер Босха для проверки состояния здоровья. Он, в свою очередь, объяснил, что их правила не позволяют им силой проникать в возможно занятую комнату для гостей без присутствия полиции.

—Что ж, они уже в пути,—сказала ему Бэллард.

Она отключилась и почувствовала, что бесполезно ждать вестей от людей, находящихся за три тысячи миль от нее. Она открыла окно поиска на своем телефоне и попыталась выяснить, как быстро она сможет добраться до Ки-Уэста. Пятнадцать минут спустя, когда она только что забронировала прокатную машину, чтобы вылететь в Майами прямым рейсом, поступил звонок с кодом города 786.

—Это Боб Берк, ДПКУ.

—Вы проверили его номер?

—Мы проверили, но там было пусто. Босха там нет, и нет никаких признаков того, что что-то не так. Две рубашки на вешалках в шкафу, зубная щетка, спортивная сумка. Его бумажник лежит в ящике рядом с кроватью. Один из моих парней поспрашивал в баре, и бармен в "Штурманской рубке" сказал, что Босх заходил туда раньше и заказал дорогую порцию бурбона. Не знаю, поможет ли это, но бармен сказал, что тот спрашивал об ирландце по имени Дэви Бирн. Это о чем-нибудь говорит?

Бэллард заколебалась. Похоже, Босх мог установить местонахождение Финбара МакШейна или, по крайней мере, псевдоним, который он использовал.

—Э-э, это неправильное имя,—сказала она. —Но он выслеживал подозреваемого в нераскрытом деле, над которым мы сейчас работаем. Подозреваемый—ирландец.

—Ну, возможно, он его нашел, —ответил Берк.—Но в его комнате нет никаких следов преступления. Я немного покопаюсь здесь, свяжусь с нашими сотрудниками на дневной стороне, чтобы узнать, знают ли они что-нибудь об этом.

—Пожалуйста, сделайте это и позвоните мне, как только что-нибудь узнаете. Я вылетаю сегодня вечером и буду в Майами на рассвете.

—Сразу же. И, о, я чуть не забыл об этом. В комнате была еще одна деталь. На столе лежал конверт. Он был запечатан и адресован кому-то по имени Рене. Значит ли это…

—Это я. Зачем ему было оставлять там записку для меня? Я в Лос-Анджелесе.

—Этого я не знаю. Может быть, он знал, что вы прилетите.

Это предположение заставило Бэллард задуматься. Неужели Босх манипулировал ею, находясь за три тысячи миль?

—Ничего из этого не сходится, —сказала она. —Другое дело, зачем ему выходить на улицу без бумажника? Это не имеет смысла.

—Он лежал в ящике стола. Возможно, он забыл его. Возможно, он не хотел рисковать его потерей.

Ни то, ни другое не казалось Бэллард правдоподобным. Ее беспокойство по поводу Босха росло.

—Не могли бы вы вернуться и открыть конверт, адресованный мне?— спросила она.

—Нет, мы не собираемся этого делать, не имея возможности предъявить причину,— сказал Берк.—На данный момент у нас нет ни состава преступления, ни доказательств его совершения. Мы не можем выйти за рамки социальной проверки, которую мы уже провели. Я уверен, что мне не нужно разъяснять вам про Четвертую поправку и про незаконные обыск и выемку.

—Не нужно, лейтенант. Просто…

—Я свяжусь с вами, если узнаю что-нибудь от нашей дневной команды. Хорошо, детектив?

—Ладно. Спасибо.

Бэллард отключилась и посмотрела на время. Ее ночной рейс должен был вылететь через четыре часа. У нее оставалось достаточно времени, чтобы разыскать Шейлу Уолш и выяснить, что привело Босха в Ки-Уэст.