Пресс-конференция полиции Лос-Анджелеса транслировалась в прямом эфире в четырехчасовом выпуске новостей телеканала KCAL[31]. Босх смотрел ее из своего дома, и ему пришлось сидеть и удивляться тому, как шефу полиции удалось с такой чёткостью рассказать историю Теда Роулза и при этом упустить столько важных деталей. Он рассказал историю о том, как серийный убийца был идентифицирован по ДНК членами недавно сформированного отдела по расследованию холодных дел, а затем покончил с собой, когда члены отдела приблизились к нему. Не упоминалось ни то, что убийца был членом подразделения, которое его выслеживало, ни то, что его включил в него член совета Джейк Перлман, его давний друг. Роулза просто описали как человека, зарабатывающего на жизнь сетью мелких предприятий. Имена следователей отдела нераскрытых преступлений не упоминались, а Рене Бэллард, которая стояла за шефом на трибуне, не была вызвана для выступления. Шеф закончил свое пятиминутное чтение подготовленного заявления, осыпав подразделение и Бэллард, ведущего детектива, похвалами. Суть дела сводилась к тому, что еще один серийный убийца был выведен из игры благодаря упорной работе и самоотверженности команды ООНД, а также дальновидности администраторов, восстановивших ранее закрытое подразделение.

Видимо, почувствовав уверенность в своих полуправдах, шеф сказал, что ответит на несколько вопросов. И вот тут-то все пошло не так гладко. Первый вопрос был мягким и касался того, почему он решил перезапустить отдел "холодных" дел. Но второй вопрос был крутым мячом, который попал прямо в страйк-зону.

—Мои источники сообщили мне, что следователем, который обменялся выстрелами с Роулзом, прежде чем тот покончил с собой, был не кто иной, как Гарри Босх. Босх участвовал в многочисленных перестрелках, прежде чем ушел из департамента. Теперь он вернулся, и мой вопрос заключается в том, советовались ли с вами и одобрили ли вы включение Босха в команду?

Женщину, задавшую вопрос, не было видно, потому что камера была направлена на подиум и начальника полиции. Но Босху показалось, что он узнал ее легкий карибский акцент.

Шеф попытался отмахнуться.

—Как я уже сказал в своем заявлении, расследование продолжается. Один из этих компонентов—стрельба с участием офицера, и я не собираюсь комментировать то, что является текущим расследованием и кадровым вопросом. Это было бы нечестно в данный момент. Достаточно сказать, что наше внутреннее расследование будет полностью и независимо рассмотрено окружной прокуратурой, как это предусмотрено нашим протоколом в отношении всех случаев стрельбы с участием офицеров.

Когда шеф поднял руку, чтобы указать на другого репортера, тот, кто задавал первоначальный вопрос, громко продолжил.

—В судебных документах, касающихся предыдущих случаев стрельбы Гарри Босха, его называли "стрелком". Повлияло ли это на решение о его назначении в это подразделение?

Слово "стрелок" заставило шефа моргнуть.

—Мне это незнакомо, —сказал он.—Как я только что сказал, в данный момент я не даю никаких комментариев по поводу стрельбы с участием офицера. И это все, на что у меня сегодня есть время.

Он быстро повернулся с трибуны и направился через площадь в безопасное место ЗАП. На вопросы, выкрикиваемые ему вслед, не были даны ответы, они были проигнорированы. Бэллард и плотная группа сотрудников отдела по связям со СМИ последовали за ним. Босх наблюдал за Бэллард, когда она повернулась, чтобы последовать за шефом. На ее лице отчетливо читался ужас.

После пресс-конференции трансляция переключилась на прямой репортаж с места перестрелки с Роулзом. Женщина-репортер представила записанные интервью с жителями обычно спокойного района. Это был сугубо информационный материал, но в конце репортер упомянула, что член совета Перлман назначил пресс-конференцию на 17:00, чтобы обсудить это дело и свою личную связь с ним.

В 17:00 Босх переключился с KCAL, который перешел на не новостные программы, на начало часа новостей на KNBC. Ведущий сразу же включил прямой эфир с выступлением члена совета Перлмана на гранитных ступенях мэрии за подиумом, украшенным городской печатью.

В своем кратком выступлении Перлман высоко оценил работу ООНД, отметив, что его офис сыграл ключевую роль в его восстановлении. Он также сказал, что установление личности Роулза как убийцы его сестры и Лоры Уилсон не принесло его семье успокоения, но наконец-то знание правды позволило перевязать раны прошлого.

Он тоже опустил многие ключевые факты, а именно то, что он и его начальник штаба направили Роулза в то самое подразделение, которое разоблачило его как убийцу. Он также не упомянул, что Роулз, скорее всего, выбрал в качестве жертвы Лору Уилсон, когда ходил по домам в поддержку первой заявки Перлмана на выборах в 2005 году.

В конце своего короткого выступления член совета заявил, что не будет отвечать на вопросы, и попросил уважать частную жизнь его и его семьи. Босх цинично расценил последнюю фразу как способ избежать расспросов, которые могли бы нанести политический ущерб.

Босх выключил экран и сидел, размышляя о том, как власть имущие всегда манипулируют правдой. Его беспокоило то, что он знал то, что не следовало держать в секрете.

Он подумал о выражении ужаса на лице Бэллард и задался вопросом, не заставили ли ее каким-то образом стоять рядом с шефом и участвовать в манипуляциях. Он пожалел, что она не позвонила ему хотя бы для того, чтобы предупредить.

И тут он понял, что Бэллард могла это сделать, но он не знал бы этого, потому что его телефон либо находился в полиции, либо все еще был где-то в его "Чероки", выпавшим из рук, когда Роулз отправил его машину в занос. Предположительно "Чероки" находился на полицейской стоянке.

Босх встал и пошел на кухню. С помощью домашнего телефона он набрал номер своего сотового и проверил наличие сообщений. Их было два. Первое—звонок от Бэллард, поступивший в два часа дня, в котором говорилось о времени проведения двух пресс-конференций. Вторым было сообщение, оставленное всего десятью минутами ранее Хуанитой Уилсон из Чикаго. Она просила его перезвонить ей. Босх достал из кухонного ящика ручку и блокнот и записал ее номер.

Стационарный телефон был беспроводным. Он вынес его на заднюю террасу дома, чтобы позвонить.

—Миссис Уилсон?

—Детектив Босх, извините за беспокойство. Спасибо, что так быстро перезвонили.

—Вы меня не беспокоите. Вам звонила детектив Бэллард?

—Да. Она рассказала мне, что случилось, что человек, убивший мою Лору, мертв.

—Да, он покончил с собой, когда мы приблизились к нему. Мне очень жаль. Я хотел… мы хотели взять его живым, чтобы он понес наказание.

—Не извиняйтесь. Я верю, что он наказан. Он в аду.

—Да, мэм.

—Зовите меня Хуанитой.

—Хуанита.

—Я позвонила, потому что хочу поблагодарить вас за то, что вы сделали. Детектив Бэллард рассказала мне. Надеюсь, с вами все в порядке, и вы быстро поправитесь.

—Я в порядке, Хуанита.

—И я хочу поблагодарить вас за ответы. Я говорила вам, что жду ответов.

—Я понимаю.

—Благодаря вам и детективу Бэллард я теперь могу отпустить себя… и присоединиться к Лоре и своему мужу.

Босх не знал, что сказать. Он знал, что почти все во что-то верят, надеясь, что в конце не будет пустоты.

—Я понимаю,—сказал он.

Он посмотрел через перевал Кауэнга на видневшийся сбоку знак Голливуда. Он чувствовал неадекватность своего ответа ей.

—Теперь я вас отпущу,—сказала Хуанита.—Еще раз спасибо, детектив Босх.

—Гарри.

—Спасибо, Гарри.До свидания.

—До свидания, Хуанита.

Босх сжимал в руке телефон, думая о том, что Хуанита годами ждала ответов, а теперь даже не узнает всей правды. Внутри него зародился гнев.

Прихрамывая, Босх вернулся в дом и с помощью ноутбука набрал номер телефона. Он набрал его и попросил позвать репортера, чей голос он слышал на пресс-конференции полиции Лос-Анджелеса. Дождавшись перевода, он снова вышел на веранду. Он смотрел на перевал, когда до его слуха донесся голос с легким карибским акцентом.

—Кейша Рассел, чем я могу вам помочь?

—Вы назвали меня "стрелком" в прямом эфире.

—Гарри Босх. Давненько не виделись.

Ему вспомнилось, как она произносила его имя. Ему казалось, что она откусывает кусочек от хрустящего яблока.

—Я думал, вы в Вашингтоне, освещаете политику.

—Я устала от зимы. К тому же в прошлом году меня чуть не убили в Капитолии. Решила, что пора вернуться домой, к своей первой любви — освещению преступлений.

—Я думал, что освещать политику —это и есть освещать преступления.

—Забавно. И забавно, что вы мне позвонили. Я хотела позвонить вам, но не смогла найти никого, кто бы поделился вашим номером. Вы позвонили просто пожаловаться или хотите что-то сказать?

Босх в последний раз подумал о том, чтобы сдержаться, но образы, которые он вынес из этого дела, — Сара Перлман, Лора Уилсон и даже Хуанита Уилсон—вытеснили эти мысли.

—Вас используют, —сказал он.—В прошлый раз вы были умнее.

—Правда?—спросила Рассел. —Кто использует?

—Источник, который сказал вам, что я "стрелок". Они рассказали вам обо мне, но не остальную часть истории. Они больше озабочены тем, как избавиться от меня, чем выяснением всей правды.

—Этот разговор записывается?

—Пока нет.

—Тогда мне придется уйти. У меня дедлайн. Если вы хотите встретиться после того, как я подам статью, то я, конечно, не против. Прошло много времени. Может, выпьем по стаканчику, и вы проинструктируете меня, кто есть кто в зоопарке.

Это было старое выражение полиции Лос-Анджелеса, предостережение, которое было столь же полезно при ответе на радиовызов с кодом 3—мигалки и сирена —как и при погружении в пучину политики департамента. Первым шагом была оценка—

определить, кто есть кто в зоопарке.

—Может быть после того, как все немного утрясется,—сказал Босх.— Если я еще буду здесь.

—Я бы не стала спорить против этого, — сказала Рассел. — Вы может быть стрелок, а может быть и нет, но вы определенно умеете выживать. Как вы думаете, есть что-нибудь, что мне действительно нужно знать, прежде чем я опубликую эту историю?

—Сейчас у вас есть только половина истории.

—Тогда расскажите мне ту половину, которой у меня нет.

—Это не мое дело.

—А что, если я откажусь от "стрелка" и расскажу о том, что произошло в воскресенье? Я делаю вам одолжение, а что вы делаете для меня?

—Откуда это взялось?

—"Стрелок"? Пришлось покопаться. Это была цитата Хани Чендлер из ходатайства, которое она подала в девяностых. Помните ее? На самом деле цитата звучала так: "Босх— это стрелок, который сначала стреляет, а потом задает вопросы". В ходатайстве она также назвала вас ковбоем. Мне это понравилось, и я обязательно использую это в своей истории.

У Босха промелькнуло воспоминание об адвокате по гражданским правам, прежде чем ее убил кто-то, пытавшийся произвести на него впечатление. Хани Чендлер была заклятым врагом Босха, и он не сомневался, что в одном из своих документов или даже в открытом суде она назвала бы его стрелком, но в конце концов он ее зауважал.

Он опустил взгляд на автостраду у подножия перевала. Она была полностью заполнена инерцией часа пик.

—Да, —сказал он.—Я помню Чендлер. Я помню, как вы были репортером, который всегда хотел узнать все первым, но при этом не ошибиться.

—Это низко, Гарри. Всегда можно обвинить гонца. Но я прошу вас помочь мне разобраться с этим. Если вы не хотите этого делать, то кто виноват?

Босх колебался всего мгновение, прежде чем заговорить.

—В курятнике завелась лиса, Кейша.

Последовало долгое молчание, прежде чем Рассел ответила.

—Что это значит?—спросила она.

—Вы узнали это не от меня,—сказал Босх. —Подтвердите это в другом месте. Роулз был лисой.

—Вы говорите загадками. О каком курятнике идет речь?

—Роулз был добровольцем в отделе. Он работал над делами Перлман и Уилсон. Прямо с нами.

—В отделе нераскрытых преступлений? Вы что, издеваетесь?

—Я бы хотел.

—И они пытаются это скрыть, чтобы избежать неловкости?

—Вы хотели знать, кто есть кто в зоопарке.

—Итак, позвольте мне прояснить. Рене Бэллард включила серийного убийцу в свою собственную команду по расследованию холодных дел.

—Нет. Это был не ее выбор.Он не был ее выбором.

—Тогда кто?

—Возможно, вам стоит позвонить Нельсону Хастингсу в офис члена совета и задать ему этот вопрос.

Босх услышал приглушенный смех Рассел, хотя было видно, что она положила руку на телефон. Затем она снова заговорила.

—Это просто чертовски хорошо,—сказала она.

—Помните, подтвердите это сами,—сказал Босх. —Не от меня.

—Не волнуйтесь, Гарри. Я подтвержу. Вы мне доверяете? Раньше доверяли.

—Это было давно. Я узнаю, могу ли я вам доверять, когда прочитаю завтрашнюю газету.

—Вы увидите ее в интернете в десять часов.

—Я не подписан.

—Тогда подождите до завтра. Но давайте выпьем поскорее.

—Сделаете все правильно, и выпивка будет за мой счет.

—Договорились. И мне пора. Дедлайн через час, а благодаря вам у меня еще много работы.

—Счастливой охоты.

Босх отключился и снова посмотрел на перевал. Ничто не двигалось. Городские артерии были забиты.