Босх сидел боком на смотровой кровати, не желая ложиться, потому что это могло привести к госпитализации и ночлегу, а он не собирался задерживаться дольше положенного минимума. Клиника Калифорнийского университета в Санта-Монике, возможно, и отличная больница, но он хотел вернуться домой, в свою собственную постель.

Ему нужно было позвонить дочери, но у него не было телефона. Он вылетел у него из рук, когда его машину ударили сзади. Он подождал, пока врач скорой помощи пройдет через занавеску, проведет последний осмотр и выдаст ему рецепт, прежде чем отпустить его.

Его ранения были незначительными, хотя формально в него стреляли. У него были ушиблены ребра, ушиб колена, несколько мелких порезов от разлетевшегося стекла, а пуля задела верхнюю спираль левого уха. Это был практически идеальный вариант. Если бы пуля попала в цель хоть на дюйм точнее, он провел бы ночь в морге. За это он, конечно, был благодарен. В остальном он был в основном расстроен. Тед Роулз был мертв, и все секреты, которые он хранил, вероятно, умерли вместе с ним.

Рана была очищена и зашита черной ниткой врачом скорой помощи, который без нужды предупредил его, чтобы он не спал ухом на подушке. В других занавешенных смотровых отсеках Босх слышал оживленную возню и разговоры врачей, но к нему уже более двадцати минут никто не заходил. Он решил, что подождет еще пятнадцать, прежде чем раздвинет шторы и скажет старшей медсестре, что ему пора возвращаться на работу.

Но этого не произошло. За пять минут до назначенного им самим срока занавес открылся, и вошла Мэдди, все еще в своей униформе. Она была далеко не в своей тарелке.

—Папа!

Он встал, когда она поспешила к нему. Они крепко обнялись, пока он изо всех сил старался защитить свое поврежденное ухо.

—Ты в порядке? Рене мне позвонила.

—Я в порядке. Все в порядке. Правда.

Она отстранилась и посмотрела сначала на его лицо, а потом на ухо.

—Должно быть, это больно.

—Сначала было больно, но сейчас все в порядке. Доктор сказал, что там не так много нервных окончаний.

Доктор ничего подобного не говорил, но Босх не хотел, чтобы дочь волновалась.

—А тот парень, он мертв?—спросила она.

—К сожалению,—ответил Босх.—Мы хотели с ним поговорить, а теперь…

—Ну, это не твоя вина. ОРПС[28] уже говорил с тобой?

Отдел расследования применения силы полиции Лос-Анджелеса будет расследовать его действия несмотря на то, что стрельба произошла в городе Санта-Моника. ДПСМ[29] также проведет собственное расследование.

—Со мной провели предварительную беседу на месте преступления,— сказал Босх.—Но я знаю, что их будет больше. Возможно, они все еще на месте преступления, ищут свидетелей, камеры и все такое прочее.

—Тебе придется остаться на ночь?—спросила Мэдди.

—Нет. Я ждал, когда придет врач и выпишет меня. Как только он это сделает, я уеду отсюда. Разве ты не должна была патрулировать Голливуд?

—Капитан отпустил меня, когда мы узнали, что случилось. Я так рада, что с тобой все в порядке.

—Спасибо, Мэдс. Но вот что я тебе скажу: моя машина все еще на месте происшествия, и я не думаю, что получу ее обратно в ближайшее время. Если мне удастся выбраться отсюда, не могла бы ты подбросить меня до дома?

—Конечно, но Рене сейчас в приемной, и она сказала, что ей нужно будет поговорить с тобой после меня. Она сказала, что это по делу.

—Хорошо, тогда я попрошу ее отвезти меня, и мы поговорим в машине.

—Ты уверен?

—Да, не беспокойся. И если тебе нужно вернуться, мы можем поговорить позже.

—Я буду тебя проверять.

—Я даже не знал, что вы работаете по воскресеньям.

—Да, теперь я работаю с четверга по воскресенье.

—Круто. Может, пообедаем завтра или во вторник. Мне кажется, что мое колено будет слишком болеть, чтобы я захотел сидеть за столом.

—Да.

Казалось, что она сомневается, стоит ли соглашаться.

—Просто в последнее время мы нечасто виделись, —сказал Босх.

—Я знаю, —ответила она.—И это моя вина. Я так занята. Но, да, давай сделаем это. Я проверю тебя утром, и, если раны еще будут слишком болеть, мы сходим во вторник.

—С удовольствием, Мэдди.

—Пока, папа. Я люблю тебя. Очень рада, что с тобой все в порядке.

Она снова обняла его.

—Я тоже тебя люблю, —сказал Босх.

—Я найду Рене и скажу ей, что с тобой все в порядке,—сказала она.

А потом она ушла.

Босх теперь ждал и доктора, и Бэллард. Он неуверенно поднес палец к уху, чтобы проверить, можно ли его согнуть, не вызвав при этом искр боли в мозгу.

—Не трогайте его.

Босх повернулся и увидел, что в палату вошел врач скорой помощи. Он подошел к раковине и вымыл руки, а затем подошел к Босху. Он посмотрел на швы на ухе Босха.

—Какое-то время это будет выглядеть довольно неприятно, но что-то мне подсказывает, что вам будет все равно,—сказал он.

—Единственное, что меня сейчас волнует, —это выбраться отсюда,— ответил Босх.

—Что ж, вы свободны. В больничной аптеке вас ждет рецепт. Принимайте его только для снятия боли. Если боли нет, не принимайте. Не теряйте бдительности.

—Понял. И спасибо, док. Я ценю это.

—Делаю свою работу, как и вы свою. Но вы должны вернуться через пару дней и дать мне осмотреть ухо, чтобы убедиться, что нет инфекции.

—Обязательно. Спасибо. А что со швами?

—Мы тогда проверим их, но я думаю, что нам придется держать их дольше. Вы же не хотите, чтобы ухо отвисло, как у моей собаки.

—Точно.

Десять минут спустя Босх сидел в машине Бэллард, и они выезжали с парковки для машин скорой помощи у входа в отделение. Он решил не брать рецепт и справиться с болью безрецептурными средствами.

—Давай отвезем тебя домой,—сказала Бэллард.

—Сначала проедем на место происшествия,—сказал Босх. —Я хочу его увидеть.

—Гарри, они не захотят, чтобы ты там был.

—Просто проедемся. Это пять минут езды, не больше.

—Хорошо. Но без остановок.

—А разве ОРПС или Санта-Моника[30] не хотят с тобой поговорить?

—Они уже поговорили. Завтра будет еще больше, но мне разрешили уехать.

—Мэдди сказала, что ты хочешь мне что-то рассказать.

—Да, про коробку.

—Какую коробку?

—В багажнике "БМВ" лежала коробка.

—Багажник был открыт, когда я увидел машину в переулке. Там могла быть коробка, но я ее не видел. Какого она размера?

—Шестнадцать на шестнадцать на шесть —так было написано на коробке. Это транспортировочная коробка, такие продают в его магазине.

—Я мог ее пропустить. Что в ней?

—Она заполнена сувенирами. С его убийств. Жертв было больше, скорее всего, между Перлман и Уилсон, а потом и после. Вероятно, их много, и мы еще долго будем копаться в коробке.

—Черт.

—И, вероятно, именно поэтому он убил себя в конце.

—Подожди-ка, что?

—Он убил себя.

—Нет, я убил его. Я видел это.

—Да, но это был не роковой выстрел. Ты сбил его с ног перед своей машиной. Но потом он сунул пистолет себе в рот. Это была его последняя пуля.

Босх задумался о стрельбе. Она была настолько быстрой и напряженной, что ему было трудно вспомнить каждую микросекунду. Он знал, что первый выстрел Роулза прошел через лобовое стекло и разорвал его ухо. Он открыл ответный огонь, выпустив половину обоймы. Лобовое стекло разбилось вдребезги, и оставшиеся выстрелы пролетели точно в цель, а Роулз продолжал наступать и стрелять в ответ. Одна пуля попала Роулзу в правое плечо, и он упал. Босх вспомнил, что слышал последний выстрел, ноне понял, что это был самострел.

Он открыл дверь и вывалился на пол. Кровь текла по боку головы, и в тот момент он подумал, что ранение оказалось серьезнее, чем было на самом деле. Прихрамывая на поврежденную ногу и не будучи уверенным в том, что у него осталась обойма, он осторожно обошел машину и подошел к ней спереди со стороны пассажира. Он увидел мертвого Роулза на земле и подумал, что убил его.

—Парни из ОРПС мне этого не сказали, —сказал он.

—Ну, мне они это сказали,—ответила Бэллард.

Босх замолчал и смотрела в окно, пока Бэллард вела машину. Через некоторое время она забеспокоилась.

—У тебя все в порядке, Гарри? — спросила она.—Не блюй в моей машине.

—Не буду, —сказал Босх.—Я думал о том почтовом офисе и других, которые были у Роулза.

—А что с ними?

—Мы знаем, что он начал свой бизнес после того, как ушел из полиции, получил новую почку и начал жить по-новому, верно?

—Верно.

—Так почему именно этот бизнес? Какое отношение он имел к тому, чем он занимался на самом деле?

—Думаешь, это как-то помогло ему? Может быть, в поиске жертв?

—Не знаю, но нам стоит взглянуть на это. Люди арендуют эти частные почтовые ящики, и большинство из них легальны, но я готов поспорить, что некоторые из них не легальны. Многие из них делают это, потому что у них есть тайная жизнь или, по крайней мере, разделенная жизнь. Вы хотите иметь место, куда вы могли бы отправлять некоторые вещи в частном порядке. То, что вы не хотите, чтобы вам присылали домой, потому что это может увидеть ваша жена или ваш муж.

—А у него был доступ ко всему этому,—сказал Бэллард.

—Вот о чем я подумал. Он был по ту сторону стены из личных кабинетов и мог как бы видеть дела каждого. Не знаю, помогло ли это ему в его тайной жизни, когда он преследовал женщин, и, думаю, это еще одна вещь, которую мы никогда не узнаем, потому что он мертв.

—Думаю, мы узнаем это, когда начнем выявлять других жертв. И, судя по тому, что я знаю, я не слишком расстроена его смертью. Я знаю, что люди подумают: ему так долго все сходило с рук—где же тут справедливость? Но я думаю, что теперь будут спасены несметные жизни.

—Думаю, да.

—Это не предположение, Гарри. Это правда.

Сейчас они были на Линкольн стрит, и перекресток, где произошла перестрелка, был перекрыт сотрудниками дорожной полиции. Босх увидел, что зеленый "чероки" поставили на платформу, чтобы отбуксировать в полицейский участок. Насколько он знал, его телефон все еще находился где-то в машине.

Сотрудники дорожной полиции махнули им рукой, чтобы они свернули на боковую улицу, и Босх так и не смог приблизиться настолько, чтобы увидеть, что еще происходит внутри оранжевых баррикад. Бэллард продолжала вести машину.

—Ты уже говорила с членом совета?—спросил Босх.

—Я говорила с Хастингсом, —ответила Бэллард,—чтобы он знал, что происходит. Но я не хочу разговаривать с Перлманом, пока у нас не будет стопроцентного совпадения ДНК с Роулзом. То же самое с матерью Лоры Уилсон. Утром я зайду в офис коронера, возьму кровь и отпечатки пальцев, а потом поеду в лабораторию. Дарси Трой будет наготове, чтобы заняться кровью. Я не очень-то разбираюсь в образцах, так что посмотрим, что из этого выйдет.

—А что насчет начальства? Тебя обвинят в том, что этот парень попал в команду по раскрытию преступлений?

—Нет, черт возьми. Если они попытаются обвинить меня, у меня есть электронные письма от Хастингса, в которых он недвусмысленно говорит мне, чтобы я включила Роулза в команду. Я не беспокоюсь об этом. Я больше беспокоюсь о тебе, Гарри.

—Обо мне? Почему?

—Я взяла тебя в команду, и что? Не прошло и недели, а тебя уже подстрелили, подставили под удар, да еще и машину разбили.

—Она не разбита. Это танк.

—Ну, надеюсь, кто-нибудь сможет найти новое лобовое стекло.

—Там полно запчастей.

—Тогда хорошо. Ты мне нравишься в этой машине, Гарри. Как квадратный колышек в мире с круглыми отверстиями.

Босх немного подумал об этом, а затем рассказал Бэллард о своем плане.

—Думаю, я возьму пару дней отдыха. Не трогать колено, насколько это возможно. Потом я хочу вернуться к Галлахерам.

—Согласна.