Босх, щурясь от яркого утреннего света и легкого похмелья, высматривал номера домов из светлого кирпича на углу Саут-Килер и Западной 43-й улицы. Он находился далеко от отеля "Даблтри" у озера, где провел ночь. И еще дальше от Лос-Анджелеса. Он сидел на заднем сиденье Uber в районе, где было много небольших домов, одноэтажных складов и производственных предприятий.

—Это должно быть оно,—произнес водитель.

—Я не вижу никаких цифр, —сказал Босх.

—Да, но это должно быть именно оно. Мой навигатор так говорит, и это лучшее, что я могу для вас сделать, сэр.

—Хорошо, я выхожу здесь. Не хочешь подождать? Я освобожусь меньше чем через тридцать минут и отправлюсь в американский аэропорт О'Хара. Я заплачу тебе за ожидание. Я не хочу опоздать на свой самолет.

—Нет, чувак, я не собираюсь ждать здесь.

—Ты уверен? Пятьдесят баксов только за то, чтобы подождать полчаса. А потом еще и трансфер в аэропорт.

Босх заметил в зеркале выражение глаз водителя. Он обдумывал предложение. В приложении для поездок было указано, что его зовут Ирфан. Босх не знал, почему ему было неприятно оставаться в этом районе. Конечно, это был район со средним или низким уровнем дохода, но ничто не указывало на возможную опасность. Ни граффити, ни бандитов, висящих на углах.

—Пусть будет восемьдесят, Ирфан,—сказал Босх.—Наличными.

Водитель посмотрел на него в зеркало заднего вида.

—Пусть будет сотня, —сказал он.—И пятизвездочный рейтинг.

Босх кивнул.

—Согласен,—сказал он. —Теперь ты хочешь, чтобы я разорвал стодолларовую купюру пополам, как это делают в кино? Половину отдам тебе, а половину оставлю себе?

—Нет, но ты заплатишь мне, как только вернешься в машину,— ответил Ирфан.—Наличными. Или я оставлю тебя прямо здесь, и желаю удачи в другой поездке. Никто сюда не приедет, и ты опоздаешь на самолет.

—Договорились. У меня все равно только двадцатки.

Ирфан, похоже, не увидел в этом ничего смешного. Босх открыл дверцу и уже собирался выйти со своим рюкзаком, но вдруг заколебался.

—Ирфан, что не так с этим районом, если ни один водитель сюда не заедет?—спросил он.

—Слишком много оружия,—ответил Ирфан.

Босх подумал, что это может быть проблемой для большинства районов в большинстве крупных городов, но решил не обращать на это внимания и вышел.

Внешний вид дома, лужайка перед домом и кусты содержались в чистоте. Светлый кирпич создавал ощущение непоколебимой прочности, как будто это место было крепостью, защищающей от холода и жары.

Хуанита Уилсон ждала его и открыла дверь,прежде чем он добрался до нее. Она была старой леди, и она слабо улыбнулась ему.

—Миссис Уилсон?—спросил Босх. —Я Гарри Босх. Мы говорили по телефону.

—Я Хуанита, —представилась она.—Пожалуйста, входите.

Босх вошел и слегка пожал ей руку. Она казалась худой и хрупкой и была одета в просторное домашнее платье, чтобы скрыть это. Ее волосы были убраны под головную повязку в виде тюрбана, сделанную из ткани в красную, черную и зеленую полоску. Несмотря на это, Босх заметил сходство с фотографией Лауры Уилсон, которая была у Бэллард. Глаза у них были одинаковые.

Он поблагодарил ее за помощь и за то, что она позволила ему так быстро приехать. Он объяснил, что чем скорее он вернется в Лос-Анджелес, тем скорее на значке кампании можно будет проверить отпечатки пальцев и ДНК и продолжить расследование. Именно по этой причине он забронировал билет на самолет, который должен был доставить его обратно к середине дня.

—Другими словами, я немного спешу,— объяснил он.—Я хочу как можно скорее привезти его и попросить наших специалистов взглянуть на него.

—Я понимаю,—сказала Хуанита.

Она провела его по маленькому дому в спальню, которая раньше принадлежала ее дочери. Она была маленькой, но в нее проникал приятный солнечный свет, проникавший через окно с раздвинутыми занавесками.

Босху показалось, что половина комнаты сохранилась в том виде, в каком ее оставила Лора, а другая половина была переоборудована под домашний офис. На складном столе со стулом лежали стопки почты, перевязанные резинкой, и другие документы.

—Мой муж поселился здесь после того, как Лора уехала в Лос-Анджелес,—сказала Хуанита.—Но мы сохранили все остальное для нее, когда она приедет домой погостить или на случай, если она откажется от своей мечты и захочет вернуться. А потом... мы просто оставили это.

Босх кивнул в знак того, что понял. Он увидел на кровати картонную коробку и указал на нее.

—Это там вы нашли значок?—спросил он.

—Да, как раз в ней, — ответила Хуанита. —Сверху лежала какая-то одежда и какие-то сценарии, с которыми, я думаю, она работала в то время. Но когда я вытащила их, то сразу увидела значок в коробке из-под обуви.

Босх достал телефон и включил видеокамеру.

—Миссис... Уилсон, вы можете показать мне, не трогая значок?— спросил он.

Он проследил за ней через камеру, когда она подошла к коробке, раздвинула картонные створки и указала внутрь. Он подошел поближе и увидел, что в большой коробке лежит обувная коробка. Крышка была снята, и она была заполнена мелкими предметами, которые Босх узнал по фотографии с места преступления, сделанной в ящике для мусора Лоры Уилсон. Он опустил телефон и увеличил изображение на значке кампании с надписью: "ДЖЕЙК!".

—Если я дам вам свой телефон, вы снимете на видео, как я достаю значок, миссис Уилсон?—попросил Босх.

—Если хотите, —сказала Хуанита.—Я не очень хорошо обращаюсь с камерой.

—Все будет в порядке. Я просто хочу иметь возможность документально подтвердить цепочку доставки.

—Цепочку доставки?

—У кого был этот предмет и когда. Что после того, как он был изъят, он находился под контролем полиции.

—Я поняла.

Босх передал ей телефон, и она запечатлела, как он надевает резиновые перчатки, которые достал из рюкзака, и открывает пластиковый пакет для улик. Затем он достал из обувной коробки значок кампании. Он положил его в пакет, запечатал и положил в боковой карман своей спортивной куртки.

Он потянулся к телефону, назвал дату и время суток, а затем выключил запись. Он прокрутил начало видео, чтобы убедиться, что Хуанита сняла то, что ему было нужно.

—Этого должно хватить,—сказал он.—Спасибо.

—Что еще я могу сделать?—спросила Хуанита.

Босх заколебался. В рюкзаке у него были и набор для снятия отпечатков, и набор для взятия мазков. Бэллард дала их ему, когда провожала из Ахмансона. Он знал, что в соответствии с протоколами сбора улик ему следует взять отпечатки пальцев Хуаниты и образец ДНК, чтобы исключить ее из всего, что может быть найдено на значке предвыборной кампании. Но он сомневался, стоит ли подвергать эту хрупкую чернокожую женщину такому испытанию и, возможно, заставлять ее чувствовать себя жертвой расследования убийства собственной дочери. Он решил пренебречь протоколами.

—Вы сказали, что даже не трогали значок, верно?—спросил он.

—Нет, я увидела его там и не стала подходить близко, как вы мне и велели,—ответила Хуанита. —Что-то не так?

—Нет, вовсе нет. Все хорошо. Тогда, я думаю, все, и я могу больше не беспокоить вас.

—Что дальше будет?

—Что ж, я возвращаюсь в Лос-Анджелес и, как я уже сказал, сегодня же передам это в судмедэкспертизу. Если нам повезет, мы найдем отпечаток, который не принадлежит вашей дочери, и проверим его, посмотрим, кто держал в руках значок, возможно, выясним, кто дал ее ей. Детектив Бэллард или я будем держать вас в курсе наших дальнейших действий.

—Ладно. Потому что я не уверена, сколько еще смогу ждать, понимаете?

—Я знаю, это трудно. Вы ждали очень, очень долго, и поверьте мне, я знаю, каково это.

—Нет, вы не понимаете. У меня время поджимает, детектив Босх. У меня рак. У меня неизлечимая стадия рака, и я хочу знать, прежде чем... наступит конец.

Босх понял, что она не была пожилой дамой, как он сначала подумал. Она была больна. Он предположил, что повязка на голове, вероятно, скрывала облысение, которое стало результатом жестокого применения противоракового лечения. Он тут же смутился своей оплошности, сказав, что больше не будет ее беспокоить.

—Простите, —прошептал Босх.

—Я сдалась и была готова умереть, —сказала Хуанита.—Затем позвонила женщина-детектив, и это дало мне надежду. Я буду ждать, детектив Босх, пока вы не дадите мне ответ.

—Я понимаю. Мы будем действовать быстро. Это все, что я могу обещать.

—Это все, что мне нужно. Спасибо.

Босх кивнул. Хуанита проводила его обратно к входной двери, где они пожали друг другу руки и попрощались. С крыльца Босх не увидел ожидавшей его на улице машины.

—Черт,—прошептал он.—Никаких тебе звезд, Ирфан.

Он спустился по ступенькам и достал телефон, чтобы открыть приложение "Поездка" и попытаться поймать другую машину. Краем глаза он заметил какое-то движение и, подняв глаза, увидел, как машина Ирфана плавно останавливается у обочины. Окно в его машине было опущено.

—Я ездил заправиться,— сказал он.

Босх сел на заднее сиденье. Он протянул водителю через сиденье пять двадцаток.

—Подожди секунду,—сказал он.

Ирфан сделал, как было велено. Босх надел наушники и включил музыку, которую скачал на свой телефон накануне вечером. Он отправился на концерт квинтета "Pharez Whitted" в джаз-клуб "Winter's", расположенный недалеко от военно-морского пирса. Выступление было посвящено Майлзу Дэвису, и Босху понравилось, и он задержался допоздна. Но он хотел послушать музыку самого Уиттеда и, вернувшись в свой гостиничный номер, скачал три альбома. Теперь в его ушах звучала песня под названием "Древо жизни", когда он оглядывался на дом, из которого вышла Лора Уилсон.

Скромно—это еще мягко сказано. Босх подумал о скромном начале жизни Лауры в доме из светлого кирпича и о мечте, которая привела ее в Лос-Анджелес, но лишила всего, что у нее было, и на что она надеялась. Это разозлило его. Он почувствовал, как у него внутри разгорается старый знакомый огонь.

—Хорошо, Ирфан,—наконец сказал он.—Отвези меня в аэропорт.