Я нарушил протокол.
Какой протокол? Не вступать в контакт с людьми без крайней необходимости.
Все довольно просто. И все же я припер Веру Баллантайн к стенке посреди темного переулка, как стереотипный гангстер. Я твердил себе, что она, можно сказать, сама меня пригласила, раз ее оказалось так просто найти. При всех ее селфи с отметками геолокации, размещенных в трех разных соцсетях, и с запасной бронью на имена ее заурядных дочерей.
Они решили поужинать в одном из жутких «восточных» ресторанов с кухней неясного направления, которым удавалось убедить инфлюенсеров, будто у них не такая уж отстойная еда. В том, где под одной крышей подавали суши, пад тай[71] и фо[72].
Я прятался в узком переходе и ждал, когда они закончат. Не хватало мне еще попасть в желтую прессу. Примерно через час после моего прибытия Реджина и Тэбита все еще оставались в ресторане, пока их мать вышла на улицу и попросила парковщика подогнать ее «Мерседес».
Вера зашла в переулок и достала сигарету из сумочки Gucci. Как только на кончике ее раковой палочки вспыхнул рыжий огонек, я приставил нож к ее пояснице, скрываясь в тени.
Она ахнула и попыталась обернуться.
– Что за…
Я вонзил нож глубже ей в спину, вынуждая прижаться грудью к стене.
– Не нужно оборачиваться, Вера. Я хотел бы сегодня поужинать, а твое лицо – эффективное средство для подавления аппетита.
Она громко сглотнула, уткнувшись щекой в грубый кирпич.
– Закари Сан?
– Слушай внимательно. – Я не ответил на ее вопрос, зная, что ей меня не видно, тем более в темноте. – Само твое существование сейчас доставляет мне ужасные неудобства. Прекрати издеваться над своей падчерицей.
– Фэрроу? – Она наклонилась назад, пока не вспомнила про нож. – Эта девчонка испортила мне жизнь. Она пытается меня све…
– Я не просил читать мне лекцию. А дал конкретные указания. Не смей к ней лезть. Ни сейчас. Ни потом. Чем бы ни закончилась ваша тяжба. – Я повернул нож, дразня ее лезвием. – Фэрроу Баллантайн под моей защитой. Ты меня знаешь. Знаешь, на что я способен.
Фэрроу выйдет победительницей, даже если это станет моим последним свершением в жизни.
Мне нужно гарантировать, что Вера не нанесет ответный удар. Я не собирался оставаться потом со своей горничной, чтобы это выяснить.
Вера снова попыталась обернуться, готовая уже топнуть ногой от досады.
– Вы не понимаете.
На заднем плане парковщик спросил у своего коллеги, куда она ушла.
Сигарета выпала из ее дрожащих пальцев на тротуар.
– Я стану нищей…
– Я понимаю. Прекрасно понимаю. Просто мне на это плевать. С этого момента Фэрроу Баллантайн для тебя под запретом. Еще хоть раз влезешь в ее жизнь, и уверяю, я лишу тебя твоей.
– Вы меня не убьете. – У нее вырвался мерзкий смешок. Она снова попыталась повернуться, но на этот раз я приставил нож к ее горлу, теряя терпение. – Не станете рисковать жизнью ради этого отребья.
– Мы с тобой разные люди, Вера. Я не подчиняюсь закону. Уничтожить тебя не сложнее, чем заказать еду с доставкой.
– Мистер Сан…
Я перебил ее, отказываясь подтверждать свою личность, ведь знал, что она никогда не сможет подтвердить свои подозрения.
– Я считаю себя основательным человеком. Как только покончу с тобой, возьмусь за твоих дочерей.
– Пожалуйста…
– Они будут жить в нищете и не смогут выйти за уважаемого мужчину. Мы оба знаем, что они не в состоянии о себе позаботиться. – Я раздавил ее сигарету каблуком, и та с шипением потухла. – К тому времени, как я расправлюсь с твоей семьей, ты пожалеешь о том дне, когда решила исключить из нее Фэрроу.
Вера всхлипнула, у нее потекли слезы.
– Вы дьявол.
Парковщики, начав терять терпение, стали выкрикивать ее имя. Один из них велел другому сбегать в ресторан и позвать ее дочерей. Мне пора заканчивать.
– Именно, – подтвердил я, нисколько не напрягшись от ее наблюдения. – Лучше тебе не забывать об этом. Я не просто большее зло, чем ты, у меня к тому же больше возможностей. Считай это первым и последним предупреждением, Вера. Оставь Фэрроу в покое.
Она кивнула, снова разрыдавшись.
– А теперь развернись и возвращайся в ресторан. Оглянешься – и последним, что ты увидишь перед смертью, станет блеск моего ножа. – Я не собирался впустую тратить на нее отличный нож, но она этого не знала.
Вера закивала быстрее, чем китайский болванчик.
– Ладно, ладно.
Я толкнул ее в сторону улицы рукоятью ножа. Она споткнулась о собственные ноги, рыдая и задыхаясь.
– Мам. Тьфу, где ты? – Одна из отпрысков Веры схватила ее за руку, когда она подошла. – Нам пришлось ждать на холоде.
– Не волнуйся, милая, – проворковала Вера, как всегда, деловито. – Просто вышла на перекур.
– Тебе правда пора бросать. Ты спускаешь на это наше наследство, а от него и так почти ничего не осталось.