= Фэрроу =

Зак завелся еще сильнее, как только увидел меня без лифчика. Мои затвердевшие и чувствительные соски молили о внимании. Но он обошел их, развалившись на сиденье, а его возбужденный член выпирал под мокрыми брюками возле бедра. Зак лениво поглаживал его через ткань, второй рукой расстегивая рубашку.

Я выгнула спину и спустила джинсы до колен, неотрывно глядя ему в глаза.

– Сколько?

Его рубашка распахнулась.

– Что «сколько»? – Он сбросил ее с плеч – мускулистых, загорелых, безупречных.

Я прислонилась к водительской двери и сбросила ботинки вместе с джинсами, оставив нижнее белье, чтобы он мог снять его зубами.

– Сколько фильмов ты посмотрел ради меня?

Зак скинул обувь и расстегнул ремень, не отрывая взгляда от моей груди.

– Слишком много.

Я еще никогда не встречала человека, который заставил бы меня почувствовать себя такой необыкновенной, как это делал Закари Сан одним своим взглядом. И вообще, он первый мужчина, который заставил меня почувствовать себя красивой.

Зак одним махом спустил брюки и трусы. Его член выскочил из белья, ствол выглядел шелковистым, словно бархат. Толстый, длинный, покрытый гладкими венами и с выступающей головкой. У меня потекли слюнки от одного его вида.

Зак бросил свои брюки на заднее сиденье и что-то на нем нащупал.

– Что это? – Он достал обувную коробку Chanel.

Щеки обдало жаром.

– Твой подарок.

– Его часть, – поправил он, подцепив пальцем атласный бант, и распустил его в длинную светло-кремовую ленту. – Лучшая часть твоего подарка еще впереди. Сложи руки вместе и прижми их к подголовнику.

При других обстоятельствах я бы послала куда подальше в ответ на такую просьбу. Но с Заком хотела немного отпустить контроль. Хотела хоть раз в жизни почувствовать себя беззащитной перед мужчиной. Расслабиться. Он боялся прикосновений, поэтому я поклялась позволить ему любые прикосновения.

Я медленно подняла руки и прижала их к металлическому основанию подголовника. Ожидала, что мое тело отреагирует не предвкушением, а страхом. Нежеланием. Сожалением. Но этого не случилось. Я впервые осознала, что доверяю Закари Сану. Доверяю свою жизнь. Безопасность. Свою погоню за местью… Только не мое сердце.

Зак наклонился над центральной консолью и сжал в кулаке ленту Chanel.

– Умница. – Он опустил спинку кресла, пока я не приняла почти лежачее положение, оседлал меня мускулистыми бедрами и, сведя мои запястья, быстро их связал. – Кто бы мог подумать, что ты можешь быть такой послушной, когда твой стимул – длинный возбужденный член?

Зак быстро поцеловал меня в губы и дважды, а затем и трижды перевязывая мои запястья. Из-за тупой боли от атласных лент, впившихся в кожу, подскочил адреналин. Внизу живота разлился жар, и я поняла: он увидит, что мое белье все промокло. Я дернула за ленты, чтобы проверить, и выяснила, что он надежно привязал меня к сиденью. Я совершенно беспомощна и полностью в его власти.

Я прищурилась.

– У тебя подозрительно хорошо получается связывать.

– У тебя бы тоже получалось, если бы твой лучший друг постоянно оказывался в компрометирующем положении.

– Оливер?

– Ромео.

Я отметила, что надо потом вернуться к этому разговору. Мне непременно нужно об этом узнать.

Зак выпрямился, насколько позволял тесный салон, и полюбовался творением своих рук, так и оставшись верхом на мне. Он схватил меня за подбородок и приподнял мое лицо, чтобы мы встретились взглядом.

– Ты всегда красива, Фэрроу Баллантайн, но особенно – когда оказываешься в моей власти.

Зак дотронулся костяшкой пальца до моего правого соска в легчайшем прикосновении. Все тело задрожало, и я приподняла бедра, желая, чтобы он заполнил пустоту между ног.

– Еще, – простонала я.

– Еще? – Он оттянул край моих трусиков и щелкнул им по коже. – Чего именно?

Я смотрела ему в глаза, напоминая себе, что ему это дается непросто. Все, что связано с прикосновениями.

– Всего, что ты готов мне дать.

– Я начинаю понимать, что готов отдать почти все, что имею. – Он провел пальцами от моего правого соска к левому. – Куда мне теперь тебя поцеловать?

Я опустила взгляд на свое нижнее белье, но знала, что в машине слишком мало места, чтобы он мог опуститься на пол.

– А, понятно. – Он кивнул. – Не волнуйся, милая. Сегодня ты кончишь мне на язык.

Я судорожно сглотнула. Зак прислонился спиной к рулю, обхватил мои бедра и закинул ноги себе на плечи.

– Мы не обязаны, если ты не хочешь. – Я чувствовала, что должна это сказать, даже невзирая на пламя желания, которое бушевало во мне, обжигая каждую клетку кожи.

– Не хочу? Да я намерен поселиться в твоей киске. Я хочу жить в тебе. Поглотить тебя целиком. – Он сдвинул трусики в сторону и прижался губами к складкам, вдыхая мой запах. Его нос задевал клитор, доводя меня до безумия. Полные горячие губы заскользили по коже, когда он произнес: – Ты наркотик, Фэрроу Баллантайн. Ты уже в моих венах.

Я сжала бедра и обхватила коленями его шею, когда он провел языком от заднего прохода вдоль всей киски, а потом вобрал ее в рот. Я выгнула спину, желание сменилось мучительной болью от потребности дать его мокрому языку больше доступа к моему жадному лону.

Он нащупал языком клитор. Обвел его кончиком плотный бугорок в дразнящем, мучительном темпе. Глубоко погрузил в меня средний палец. Я бесстыдно, отчаянно сжала его внутренними мышцами, моля о большем.

– Только посмотри, какая ты мокрая, – пробормотал он, быстрее скользя языком по клитору с порочным рычанием. – Какая узкая. Я ни разу в жизни не трахал такую маленькую Дырку.

Зак начал ласкать меня пальцем, и я не сдержалась. Выпалила:

– Сколько же ты их трахал?

Как лишается девственности мужчина, который испытывает отвращение к человеческим прикосновениям? Под воздействием алкоголя? Наркотиков? Испытывая сплошные страдания? Эти вопросы неделями не давали мне покоя.

Зак добавил еще один палец, вводя их в меня с такой силой, что почти доставлял дискомфорт.

– Обещаешь не смеяться? – прорычал он, уткнувшись в мою кожу и поглощая меня с жадностью изголодавшегося человека.

– Обещаю.

– Секс-куклы. – Он перестал двигать губами, прижимаясь к моим бедрам грудью от тяжелого дыхания. – Пластмассовые. Искусственные. Холодные. Нужно было удовлетворять свои потребности.

– И все?

Сердце увеличивалось в груди до масштабов страданий Зака от желания проглотить каждую каплю мучений, которые он испытывал, и забрать их себе.

– И все. – Он развязал ленту Chanel, чтобы освободить меня, оставил жаркий поцелуй на тыльной стороне колена и, закрыв глаза, признался: – В остальном я полнейший девственник.

Я опустила руку на костяшки его пальцев, которыми он все еще меня ласкал.

– Что ж.

Зак замер, глядя на меня полными страсти глазами. Его лицо казалось таким юным, таким безумно красивым, что я с трудом сдержала слезы.

– В тебе нет ничего жалкого. – Я провела кончиком пальца по его подбородку. – Для меня будет честью лишить вас невинности, мистер Сан, если вы мне ее подарите.

Он ответил мне лукавой ухмылкой.

– Она вся ваша, мисс Баллантайн.

Я опустила взгляд на его руку, которую он держал между моих ног.

– Можно я научу тебя паре трюков?

Зак кивнул, судорожно сглотнув.

– Обычно… – Он помолчал. – Мои партнерши не особо умеют давать подсказки. Ни у одной из них не было рта.

Я закатила глаза, стараясь не захихикать.

– Дай я тебе покажу.

Я направила его указательный палец обратно в себя.

– Теперь согни его, как только дойдешь до конца. Да, вот так. – Я сдвинулась, а наши пальцы намокли от моего возбуждения. Во мне зародилась дрожь удовольствия. – Вот. Внутрь и наружу. Когда ты так его поворачиваешь, он задевает мою точку G. – Я со стоном запрокинула голову. – Да.

Зак двигал во мне пальцем, не сводя пристального взгляда с моего лица. Его губы опухли от ласк. Это было невыносимо. Его желание доставить мне удовольствие. Детская жажда одобрения. Я обхватила его щеки ладонями, притянула к себе и яростно поцеловала, ощущая свой вкус на его языке и капли дождя на коже.

Окна запотели. Он продолжал ласкать меня, прижимаясь к бедру горячим возбужденным членом с влажной головкой. Машину наполнил запах секса, и я поняла, что никогда не смогу от него избавиться. Всякий раз, сев за руль, буду думать об этом моменте.

Оргазм начал зарождаться, кружа под пупком.

Зак взял мой сосок в рот и стал сосать, задевая его зубами. Затем остановился и посмотрел на меня, упершись подбородком в ложбинку на груди.

– Как кто-то может быть настолько совершенным? – Он стал двигать пальцем быстрее, его слюна растеклась по моей груди. Он переключился с левой груди на правую и вобрал ее в рот. – Почему же я не могу перестать к тебе прикасаться?

Я потянулась к его члену, прижатому к моему бедру, и погладила его.

– Продолжай. Быстрее.

– Нет. Мне необходимо тебя трахнуть, – прорычал он, снова потянувшись к моим губам, и поцеловал меня с неистовым животным желанием. – Сейчас.

– У тебя есть презерватив?

Он спустился губами вдоль моей шеи, целуя и покусывая.

– Я вытащу.

Между ног нарастал оргазм. Казалось, я парю на краю обрыва, ожидая, когда гравитация сделает свое дело.

– Закари. Я не дам тебе трахнуть меня без защиты.

Он снова обхватил сосок губами.

– Даже если попрошу очень вежливо?

– Даже тогда.

– Даже если я готов подарить тебе все свои предметы искусства, кроме подвесок?

– Т-ты это сделаешь? – ахнула я и задрожала, когда оргазм пронесся по телу.

– Я отчаявшийся мужчина, а ты упрямая женщина.

Но я так самозабвенно рассыпалась на триллион частиц, что не могла ему ответить. Едва я достигла кульминации, Зак перестал ласкать меня пальцами, обхватил мою киску и с силой надавил ладонью. Я издала такой громкий стон, что киты в Тихом океане наверняка приняли его за сигнал бедствия.

– Я чувствую, как ты кончаешь. Черт. Чувствую, как течет на мою ладонь. – Зак уткнулся мне в плечо, потершись членом о бедро. – Это прекрасно. Ты прекрасна.

Он встал на колени, медленно убрал мои ноги с плеч и поднял ладонь, которой ласкал меня. Она вся была покрыта следами моего возбуждения. Я прикусила нижнюю губу, не желая поддаваться смущению. Мое дыхание сбилось после оргазма, наш пот смешался.

Зак поднес ладонь к моему лицу.

– Видишь, что ты сделала?

Я кивнула.

– Теперь оближи.

Я облизала. С таким энтузиазмом, который стоило бы приберечь для спасения нации от инопланетного вторжения. В том, что я слизывала следы собственного желания ему в угоду, было нечто невероятно возбуждающее. Когда я закончила, Зак осмотрел свою ладонь одурманенным взглядом, ухмыльнулся, а потом наклонился и зацеловал меня до потери сознания.

Наши языки сплетались. Мы стонали во время поцелуя, изо всех сил сжимая друг друга в объятиях. Все тело ныло после оргазма и от позы, в которой я находилась, но я все равно хотела оказать ему ответную услугу. Подарить ему разрядку, в которой он отчаянно нуждался. В конце концов, он человек, сколько бы ни отрицал этого.

Я оттолкнула его. Зак перекатился на пассажирское сиденье, следя за моими движениями голодным взглядом.

Я разблокировала дверь, обошла машину и, открыв ее с пассажирской стороны, поманила его пальцем.

– Вставай.

– Бросишь меня в лесу? – Зак схватил свой член, пытаясь усмирить эрекцию и нащупать в темноте свои боксеры. – А то, позволь тебя заверить, Осьминожка, я тут и так уже страдаю.

– Мы решим твою проблему без секса, – объявила я, взяла его за руку и потянула из машины.

Казалось, он не возражал против прикосновений, во всяком случае, со мной. Мою грудь распирало от гордости за то, как далеко он продвинулся. В слабом свете фар я заметила, как он скептически приподнял бровь, но все же уступил мне.

Я закрыла за ним дверь и, прижав Зака к ней, поцеловала. Мы оба так и остались раздеты до белья. В любой момент кто-то мог нас застукать. Сама мысль об этом будоражила. Но я не такая, как Зак, – я постоянно заигрывала с опасностью. Я знала, что раздвигаю его границы. Только не могла понять, почему он мне это позволял.

Зак огляделся, когда я опустилась на колени. Гравий впился в кожу. Я спустила его трусы еще ниже. Его горячий член пульсировал в моей ладони, такой большой, что я едва могла его удержать.

– Я бы очень не хотел, чтобы меня застукали, пока я сую член в рот своей домработнице, – тихо сказал он, гладя меня по волосам и притягивая ближе, вопреки своим словам. – Такой разврат могут себе позволить только политики средних лет, Осьминожка. Встань. Сделаем это как-нибудь в другой раз…

Но прежде чем он успел договорить, я обхватила его член у основания, направила в рот и облизала до самой головки.

– Забудь. – Он провел рукой по лицу и процедил: – Похоже, я разрушу собственную репутацию, а с ней и все принципы, каких придерживался. Поразительно, что мне грозят неприятности стараниями твоего рта.

У меня вырвался смешок, но я подавила его и наполовину погрузила член в рот. Хотела взять больше, но он ни за что не поместится.

Зак дважды накрутил мои непослушные локоны на кулак и, слегка наклонив голову, начал совершать толчки мне в рот.

– Черт, Осьминожка, так приятно.

Я наблюдала за его лицом из-под ресниц, двигая головой и наслаждаясь его землистым, свежим вкусом.

– Еще, Фэрроу. Вот так. – Он подался бедрами вперед, моля меня взять его член глубже. – Такая умница.

Я улыбнулась, не выпуская его изо рта. В этом меня еще не обвиняли.

– У тебя слишком большой, – сумела пробормотать я. – Он ни за что не поместится.

– Поместится. Обещаю.

– Он огромный.

– Давай пробовать по сантиметру за раз.

Легко ему говорить. Не ему придется приспосабливаться к такому большому размеру. Я открыла рот шире и приподняла подбородок, когда он обхватил член и направил его глубже. Головка уперлась мне в горло. Глаза защипало от слез, сработал рвотный рефлекс. Я подавила его, отчаянно желая доставить ему удовольствие.

Внезапно Зак остановился, напрягшись всем телом. У него был невероятный пресс. Мышцы сокращались с каждым вдохом.

Он едва ли не с благоговением погладил меня по голове.

– Ты можешь взять его чуть глубже?

Я кивнула.

Зачем ты киваешь? Он же протолкнет твои гланды в легкие.

– Уверена?

Поскольку я не могла говорить с его членом во рту, то вместо ответа показала ему средний палец. Зак издал хриплый смешок, который проник в мой разум и согрел в эту холодную ночь. Он вошел еще глубже. Его член согнулся по форме моего горла. Я вдохнула через нос и постаралась выровнять дыхание. Я буквально давилась его членом.

– В тебе так тепло, – промурлыкал он, и мое сердце растаяло. – Я хочу трахнуть твой рот так сильно, что ты больше не сможешь его закрыть.

Я обхватила его яйца, предупреждая, что ему стоит поработать над пошлыми разговорчиками. Зак со стоном запрокинул голову и проник глубже. Теперь он полностью вошел в мой рот. Нам обоим потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть.

Он перебирал волосы у меня на затылке.

– Можно мне двигаться?

Я почувствовала, как смазка по капле сочится мне в горло. Зак дрожал всем телом. Я слегка кивнула ему, насколько могла в таком положении. Он начал совершать толчки, безжалостно трахая меня в рот и удерживая за волосы. Я уперлась одной рукой в пассажирскую дверь позади него, сходя с ума от желания.

Вторую руку опустила между ног и принялась кружить указательным пальцем по клитору, посасывая, покусывая его член и сплевывая на него. Толчки Зака стали более резкими, он крепче стиснул мои волосы, а я начала быстрее и интенсивнее тереть клитор.

– Я сейчас кончу охренеть как сильно, – простонал Зак. – Мне нужно вытащить.

Я неистово замотала головой, отпустила дверь и, сжав его стальные ягодицы, застонала, когда почувствовала, что кончаю. Я хотела, чтобы он кончил мне в рот.

– Я не верующий, Фэрроу. – Зак запустил обе руки в мои волосы и слегка приподнял голову, чтобы я посмотрела на него. – Но мне трудно поверить, что природа способна создать нечто настолько безупречное, как ты.

Его сперма хлынула мне в рот. Я проглотила густую горячую жидкость. Она окутывала стенки моего горла, словно мед. Зак поднял меня на ноги, хотя сам еле стоял. Я старалась не упасть, ноги обмякли от силы моего оргазма.

Я пребывала на пике эйфории, когда он заставил меня встать прямо и обхватил рукой затылок.

– Я хочу творить непристойности с тобой и для тебя. И начну с этого.

Зак набросился на меня с таким неистовым поцелуем, что перехватило дыхание, и стал языком проникать в мой рот, который все еще был полон его спермы. Она стекала из уголков губ, пока мы целовались, покусывали друг друга и стонали друг другу в рот. Текла по подбородкам, прилипая к коже, как клей, в ледяной ночи.

Мы сплелись всюду – руками, ногами, пальцами, волосами, языками. Я не могла остановить эту катастрофу, даже если бы захотела. Этот мрачный измученный мужчина окутал меня своими чарами, и я позволю ему использовать меня.

Вот только это были не чары.

А темная магия.