Спустя два дня после своего дня рождения я снова взялась драить туалеты и мыть окна. Стояла коленями на кафельном полу ванной в гостевой комнате Зака и наливала отбеливатель в унитаз, которым никто не пользовался уже лет десять. От едких паров щипало в носу и жгло глаза.
Зак расхаживал по дому, словно обезумевший призрак, отдавая приказы и отбрасывая мрачную, грозную тень на Натали и остальной персонал. Он не работал с самого утра, а только заглядывал в разные комнаты, между которыми я металась, и спрашивал, что я хочу на обед, какие у меня планы после работы и можем ли мы провести время вместе.
Я предположила, что «провести время вместе» означало тереться гениталиями, пока не вспыхнет пламя. К своему стыду, я не считала такую перспективу неприятной. Да, он помолвлен, но я прочла внушительный контракт между ним и Эйлин, лежавший у него на столе. Они оба не желали делить одну комнату, прикасаться друг к другу и даже жить в одном штате. А еще я слышала их разговоры. Они походили на пожилых брата и сестру, которые с трудом терпели друг друга ради перспективы разделить солидное наследство.
И все же меня что-то терзало, пожирало по кусочку.
Я отложила отбеливающий спрей и, взяв пчелиный воск с чистящими салфетками, перешла к деревянным шкафчикам. Позади меня открылась дверь. Я вытерла рукой пот со лба, не утруждаясь взглянуть на незваного гостя.
– Я уже говорила… на обед хочу сырные шарики с макаронами и бургер. – Я вздохнула. – Да, знаю, что мне уже не пять лет. Но мне все р…
– Вставай, Золушка. Мы уезжаем.
Я резко обернулась и увидела на пороге Даллас, одетую в огромную шубу из искусственного меха леопарда, розовую ковбойскую шляпу и солнцезащитные очки, усыпанные бриллиантами, а еще с таким количеством косметики на лице, что им можно было перекрасить Сикстинскую капеллу. Она выглядела… безумно.
Но вместе с тем совершенно очаровательно.
Я так и стояла на коленях, стараясь не заработать эпилептический припадок от одного только ее вида.
– Что ты здесь делаешь?
– Пришла отпраздновать твой день рождения, глупышка. – Даллас сняла солнцезащитные очки и широко мне улыбнулась. – Прости, что у меня ушло больше дня на подготовку. Доводила план до ума. – Она ворвалась в ванную, зажав пальцами нос, чтобы защитить его (и ребенка) от едких паров. – Идем. У нас вылет через полчаса.
– Вылет? – Я вскочила, в ужасе округлив глаза. – Что значит вылет? У меня и паспорта с собой нет.
Даллас отмахнулась.
– Не волнуйся. Мы останемся в Штатах.
Я позволила ей взять меня за запястье и вывести из ванной лишь потому, что не желала нести ответственность за вред, причиненный ее ребенку.
– Я даже вещи не собрала.
– Я собрала их за тебя. – Ее голос так и источал веселье, когда она чуть ли не вприпрыжку выскочила в коридор. – Надеюсь, ты любишь стринги и кожаные накладки для сосков.
Я искренне не понимала, шутила она или готовила меня к грядущему.
– Мое удостоверение… – я замолчала.
– Мы полетим на частном самолете. Тебе ничего не нужно.
На частном. Охренеть. Даллас не шутила. Мы почти дошли до парадной двери, когда Зак вдруг выскочил, как летучая мышь из преисподней, и преградил нам путь. Он был самим олицетворением высокого, мрачного, красивого психопата. Тьма исходила от его плеч, как дым, наводняющий мои легкие. На нем был черный кашемировый свитер и темно-серые брюки, дополненные массивными наручными часами.
Он скрестил руки на груди, пристально глядя на Даллас.
– Куда это ты ее забираешь?
– Она не ваза в твоей гостиной, Зак. А человек. – Даллас вздернула подбородок. – Я никуда ее не забираю. Мы обе уходим.
Зак закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. Открыл их снова – и все равно выглядел так, будто готов вспыхнуть от злости.
– Куда вы собрались?
– Повеселиться. – Даллас приподняла ковбойскую шляпу и подмигнула ему, источая добродушие. – Это такое занятие, когда смеешься, отлично проводишь время и не планируешь массовое убийство всех, с кем не согласен. Погугли. Такое правда бывает.
– У нас совместные планы. – Зак свирепо раздул ноздри и пододвинулся так близко к ее лицу, что я испугалась, как бы он случайно не прикоснулся к ней, а потом не заблевал весь пол. Я вымыла его всего час назад.
– Да. – Даллас обхватила свой внушительный живот. – Видела я, что ты для нее задумал. Очередной рабочий день. Она пойдет со мной.
Зак придвинулся еще ближе к ее лицу.
– Исключено.
– Ты прекрасно сыграл пещерного человека, Зак. – Я взяла Даллас под руку, и наши браслеты дружбы стукнулись друг о друга. – А теперь рычи-мычи перед кем-нибудь другим.
– Я вызываюсь добровольцем. – Из-за спины Зака донесся непринужденный манерный голос Ромео, подошедшего к нам. – Кстати, Сан, отстань от моей жены, если не горишь желанием узнать, каково до конца своей жизни мочиться в мочеприемник.
Зак не шелохнулся.
– У Фэрроу планы.
– У Фэрроу есть рот. – Ромео резко отодвинул его, взяв за ворот. – Если хочет остаться, пусть скажет об этом сама.
Зак посмотрел на меня в поисках помощи. Признаться, я хотела остаться с ним. Но именно по этой причине мне не следовало оставаться. Он никогда не станет моим навсегда, только временно. Мне нужно развить эмоциональную привязанность и к другим людям. А Даллас? Надежный вариант, насколько я могу судить.
Я помотала головой.
– До скорого. – Я протолкнулась мимо него, а Даллас пошла следом за мной. – Наслаждайся сырой рыбой и пережаренными нейронами.
Ромео повел нас к блестящему черному лимузину, опустив ладонь на поясницу Даллас.
– Ты слышал даму.
– Ты не можешь уйти. – Зак шел за мной по пятам, не обращая на них внимания. – У тебя рабочая смена.
Меня сковал холод, но я старалась его не замечать.
– Так уволь меня.
Я уже дошла до лимузина. Возле двери стоял водитель, который придерживал ее для меня. Я улыбнулась ему и уже собралась сесть в салон, когда Зак схватил меня за руку поверх рубашки и попытался притянуть к себе.
Я вырвала руку и обернулась.
– Не смей мне все портить.
Даллас устроилась на заднем сиденье, а Ромео поцеловал ее через открытое окно и попрощался, уткнувшись в висок.
Я указала на них.
– Сейчас настал мой момент, как у Золушки. Я проведу время с новой подругой. Съезжу в какое-нибудь классное место. Хоть один день почувствую себя полноценным человеком, а не чьей-то домработницей. Мне все равно, что ты для меня запланировал, Зак. Ты устроил вечеринку в честь помолвки в мой день рождения. Я работаю на тебя сверхурочно. Мне позволительно отдохнуть.
Его глаза заметались, всматриваясь в мое лицо.
– Я не хочу, чтобы ты садилась в незащищенный автомобиль. Хотя бы возьми мой.
Я понурила плечи. Злость отчасти развеялась. Я прижала руку к его груди и почувствовала, как колотится его сердце, чуть ли не до боли ударяя о мою ладонь.
– Я всегда езжу на своем «Приусе».
– И каждый раз у меня случается маленький сердечный приступ. – Зак выглядел явно недовольным этим обстоятельством. А потом, осознав, как это прозвучало, добавил: – Ты мой шанс на нормальную жизнь. И я буду всецело озабочен твоей, пока не перестану в тебе нуждаться.
– Невероятно романтично.
– К сожалению, ничего более романтичного я, пожалуй, еще не говорил.
– Все будет нормально.
Он схватил меня за локти, и я поборола желание его поцеловать.
– Обещай.
– Обещаю.
Зак запустил пальцы в мои волосы и обхватил лицо ладонями. У меня перехватило дыхание, едва я поняла, что он вот-вот меня поцелует. Я хотела, чтобы он поцеловал меня, сильнее, чем дожить до окончания нашего договора. Именно по этой причине я должна положить этому конец. Ради меня Закари Сан нарушит все свои правила. Но я ради него разобью свое сердце.
Я отвернулась в последнюю секунду.
Он прижался губами к моей щеке, смахнув с нее слезинку.
– Желаю хорошо провести время, – прохрипел он.
– Спасибо.