Он не пришел.
Красноречивые признаки разочарования сковали лодыжки. Глупо. У меня не было причин расстраиваться. Я ведь в любом случае получу оплату за это занятие. Теперь у меня выдались полтора часа свободного времени, которые могу провести, как пожелаю, что случалось редко. И все же прошло почти десять минут от начала тренировки, а я до сих пор стояла возле нашей дорожки в полной экипировке и, сжимая в руке шлем, оглядывала зал.
Неужели все еще ждала?
Только если ты дура.
Хм… в последнее время это спорный вопрос. Недовольно фыркнув, я плюхнулась на дорожку и уперлась локтями в колени. Прошло еще десять минут. Потом пятнадцать. Через двадцать у меня закончилось терпение. Он не придет.
К черту.
Я вскочила, закинула оружейный чехол на плечо и вышла из зала. Кругом вовсю сражались фехтовальщики. Гул кондиционеров и звон шпаг бил по ушам. Зависть вспыхнула в груди, в которой расцветало нечто темное. Злость. Он мог прислать мне сообщение. Он и должен был это сделать. Я могла быть дома. В кровати. Может, впервые за два года проспала бы четыре часа кряду. Чем больше размышляла об этом, тем сильнее злилась. Как он посмел? В последний раз я нормально спала в утробе матери.
Я прошла в раздевалку, громко топая по плитке, переоделась в простую футболку и джинсы и помчалась к выходу. Я шла мимо закрытых баскетбольных площадок, студий для пилатеса, полей для игры в пиклбол и тренировочных залов для гольфа. Чем больше мне попадалось на пути богатеньких мудаков, напоминавших Зака, тем сильнее распалялось все внутри. Сейчас там вполне можно было в два счета пожарить яйцо.
К тому времени, как передо мной показался спа-центр, к перечню причин, почему Закари Сан попал в мой черный список, добавился голод.
Наверное, у меня начались галлюцинации, поскольку я была готова поклясться, что видела, как туда зашел Андраш. Странно. Он бы не узнал иглу для инъекций ботокса, даже если бы она угодила ему в глаз. Нахмурившись, я бросилась за ним, придержала дверь, пока она не успела закрыться, и опустила руку ему на плечо.
– Слушай, по поводу нашего разговора… – Мужчина обернулся, и я поняла, что это вовсе не Андраш. – Извините. – Я отдернула руку. – Обозналась.
– Привет, Фэй. – Стейси, наш администратор, улыбнулась мне из-за стойки. – Как твои дела?
– Отлично. – Я улыбнулась в ответ. В последнее время ложь давалась проще простого. – А твои?
Я, не отворачиваясь, попятилась к двери, слишком уставшая, чтобы продолжать разговор с едва знакомым человеком. Мы обе работали в клубе, но я могла пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз мы общались, и все равно у меня остались бы свободные пальцы.
– Неплохо. В следующем месяце мой парень повезет меня в Испанию. Кажется, он сделает предложение. – Стейси накрутила прядь волос на палец и подняла взгляд на потолок, будто на панели из гипсокартона красовалась ее свадебная доска с Pinterest. – О, забыла спросить… Ты заболела, что ли? Тебе что-нибудь нужно?
Разве что здравый смысл, учитывая, в каком ключе я думаю о своем боссе-мудаке.
Я нахмурилась.
– Нет, а что?
– Да так. – Она заложила карандаш за ухо. – Просто видела, как твой ученик пошел в сауну, поэтому решила, что ты отменила занятие.
– Как это, – ты видела моего ученика? – Я почесала висок. – Он был здесь?
– Он и сейчас здесь. – Стейси кивком указала на спа-зону. – В сауне. Если еще не испарился, – захихикала она. – Уже сорок минут там.
Сукин сы…
Он приехал в клуб, но так и не зашел? Почему? Я прикусила щеку, проклиная себя за глупость. Забыла главное в жизни правило: никогда ничего ни от кого не жди. Это верный путь к разочарованию.
– Прошу прощения. – Я нацепила фальшивую улыбку и направилась в сауну. – Кажется, я там кое-что забыла.
Стейси нахмурилась.
– Но ты туда и не захо…
Я так быстро промчалась мимо, что ее голос стих позади. В венах пульсировал затаенный гнев. К нему добавилось что-то еще. Приятное волнение от перспективы увидеть Зака в одном полотенце.
Поправочка: из-за перспективы покалечить его в одном только полотенце.
Зак в одиночестве сидел в пустой сауне, прижавшись затылком к затененной стене и не замечая перед собой наблюдателя. Подкравшись на цыпочках, я заглянула в маленькое квадратное окошко, и у меня участился пульс при виде беззаботного выражения его лица.
Он размял шею, чтобы прогнать напряжение. Сидел в одном только белом полотенце, с черных волос на лицо капал пот. Он был похож на отлитого из бронзы бога, его блестящие бицепсы и пресс отчетливо выступали. Тупая боль между ног усилилась, и тогда я поняла, что она присутствовала всегда. Никогда толком не проходила с тех пор, как я ласкала себя в его библиотеке.
Рюкзак с тихим стуком упал на пол. Я толкнула дверь и вошла в сауну прямо в одежде.
Зак так и сидел, плотно закрыв глаза, но неожиданным образом все же произнес:
– Как ты меня нашла?
– Шла на запах богатства.
– Я сейчас должен обидеться?
– Ты сейчас должен объяснить, почему кинул меня с занятием. – Пар медленно проникал в меня, смешиваясь с яростью, кипящей в венах. От влажности волосы приклеились к шее, одежда намокла, пока не прилипла к телу. Если он откроет глаза, то увидит, как мои соски передают ему привет сквозь белую ткань.
Он не открыл.
Зак поправил свернутое валиком полотенце за шеей, так и не открыв глаза.
– Не хотел тебя видеть.
– Ты сейчас серьезно?
– Кажется, мы установили, что я не склонен шутить.
Я подошла ближе, качая головой.
– Ты не можешь просто взять и не прийти на занятие.
– Могу. – Он распахнул глаза, его непринужденность за долю секунды сменилась внимательностью. – Наглядный тому пример – так я и сделал.
– Если бы ты предупредил, я бы могла поспать подольше.
– Не могла бы. У тебя была тренировка с Андрашем.
– Я могла ее перенести.
– Снова нет. Тебя ждет работа, Золушка.
– Но я…
Он перебил меня.
– Ты знала, что самка осьминога не ест и не чистится после рождения потомства? Она умирает вскоре после того, как отложит яйца. Самцы тоже увядают и умирают через несколько недель после спаривания.
Что?
– Это удручает. – А еще это странно. – Спасибо за этот не слишком занимательный факт. В общем, вернемся к теме…
– Самка осьминога может отложить до четырехсот тысяч яиц. И всю жизнь защищает их днем и ночью, прикрывая своим телом, пока не погибнет, как только они вылупятся.
– Претендуешь на работу в National Geographic? – Соленый пот затекал в рот. От влажного воздуха все тело взмокло. Происходящее больше не походило на яркий конфликт, которого я ожидала. – Это тут вообще причем?
– Похоже, ты отчаянно преданная. – Зак пожал плечом. – Я когда-то знал такого человека.
Я не позволю ему льстить мне. Особенно притом, что мы заговорили впервые с тех пор, как я мастурбировала у него на глазах.
Я покачала головой.
– Я очень на тебя злюсь.
– Не надо.
– Почему?
Зак свирепо раздул ноздри.
– Потому что.
– Это не ответ, Зак.
– Потому что… – Он ударил рукой по скамейке, едва не изрыгая пламя. – Я не пришел лишь потому, что ты – искушение. – Его грудь вздымалась и опускалась от тяжелого дыхания. Он был невероятно красив. Хотелось облизать его целиком. И мы остались одни. Его признание принесло мне удовлетворение.
– Ты считаешь меня привлекательной? – спросила я, хотя, пока обливалась потом в одежде, чувствовала себя не желаннее грязной салфетки.
Зак стряхнул ворсинку с полотенца, повязанного вокруг талии.
– Ты знаешь, что считаю.
– Ты выбрал странный способ это показать.
Он поджал губы.
– Эта проблема… стоит уже давно.
– Хм-м-м. – Я выпятила губы и постучала по ним пальцем. – Так и должно быть, милый. Если, конечно, тебе не нужна виагра.
– Я говорю не о нем. – Зак опустил взгляд на полотенце. Он увеличивался, край его толстого длинного члена проступал под белоснежной тканью. – А обо всем. О прикосновениях. Способности отпустить прошлое. Изменениях. Одно дело – попробовать и добиться успеха. Но если у меня не получится… – Он выругался, поглаживая подбородок. – Если у меня не получится, это станет последним гвоздем в крышку гроба. Окончательным подтверждением, необходимым, чтобы признать, что я никогда не смогу обрести и толики чего-то человеческого, чем мог бы насладиться.
– Зак… – мой голос сорвался.
– Я живу жизнью бессмертного. Для меня ничто не имеет значения, Фэрроу. Ни жизнь. Ни смерть. Ни еда. Ни питье. Ни смех. У меня нет гаммы эмоций, потому что я попросту ими не обладаю. Ты единственный человек, к которому мне захотелось прикоснуться. Поэтому, если ничего не получится…
– Все получится, – перебила я. Сердце колотилось так быстро, что в любой миг могло пробить грудную клетку. Я хотела ему помочь. Не только потому, что приятное покалывание между ног становилось нестерпимым, стоило нам оказаться рядом, но потому, что я хотела, чтобы защищавший меня человек жил. Познал нормальную жизнь. Испытал удовольствие. Оргазмы. Я расправила плечи, глядя ему прямо в глаза. – Я позабочусь, чтобы все получилось.
Зак облизал губы, в его глазах отчетливо читалась настороженность… но с ней что-то еще. Любопытство? Внезапно возникло чувство, будто стены крошечной жаркой комнаты сходятся вокруг нас. Я решила действовать. Схватилась за край футболки, сняла ее одним плавным движением и бросила на деревянные доски.
Зак не отреагировал, только судорожно сглотнул, тем самым подсказывая, что внимательно за мной наблюдает. Сердце забилось быстрее. Капля пота стекла по груди под лифчик, а затем к пупку и исчезла в нем. Зак наблюдал за ней голодным взглядом. Я шагнула к нему, вынимая из волос заколку.
Он запрокинул голову и стал наблюдать как завороженный.
– Расскажи мне что-нибудь интересное о себе. – Я расстегнула верхнюю пуговицу на джинсах, раздеваясь перед ним. – Отвлекись, пока позволяешь телу реагировать.
– Я… – начал он, но замолчал.
Я расстегнула еще одну пуговицу. Затем еще одну.
– Что?
Неужели этот хриплый голос принадлежал мне? Я его не узнала. Одним махом спустила джинсы и отбросила их в сторону. Они упали ворохом к моей футболке. Хлопковые трусики так промокли, что я не сомневалась: через них все видно.
Зак облачился в уязвимость, как в сшитый на заказ костюм, что каким-то образом подчеркивал его высокие скулы и точеную челюсть.
– Я девственник, – признался он, всматриваясь в мои глаза. В поисках насмешки. Замешательства. Жалости.
Но не обнаружил ничего. Потому что на самом деле… я испытывала лишь боль за него. Боль и толику собственнических порывов, которые бушевали во мне. Я не имела права это чувствовать. Твердила себе, что не стану привязываться. Но ничего не могла поделать. В этот миг он был похож на мальчишку, а не на одного из самых богатых и привлекательных мужчин на планете.
Я лишу его девственности.
Заполучу то, что не доводилось заполучить еще никому, – Закари Сана.
Я пододвинулась ближе, одной рукой расстегнув лифчик на спине.
– Не нужно этого стыдиться.
Зак горько усмехнулся.
– Я тридцатитрехлетний девственник.
– Ты мужчина с травмирующим прошлым, из-за которого тебе трудно прикасаться к другим и чувствовать, – предположила я, но в то же время была в этом уверена. Он никогда не говорил об этом в интервью, но мне попадались статьи, в которых описывались чудовищная смерть его отца и состояние самого Зака, когда его нашли пожарные. Окажись я на его месте, была бы безутешна. Изменилась бы навсегда. Была бы навсегда травмирована.
Я спустила лямки лифчика по рукам. Моя грудь набухла, готовая к прикосновениям. Он не сводил глаз с моих сосков, которые торчали, как два бриллианта. Завороженно наблюдал, как я подхожу ближе.
– То, что у нас с Эйлин… – Он прокашлялся. – Не настоящее. Это договоренность.
– Я знаю.
И все же мне это претит, хотя я не имею на то никакого права.
Я подошла к нему и села верхом на его талию, оставшись в одних трусиках. Встала коленями по бокам от него, нависая над ним, но не прикасаясь. Одной рукой я уперлась в стену для равновесия.
Зак поднял голову, глядя на меня затуманенным, опьяненным страстью взглядом.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что видела, как ты на нее смотрел.
– И как же я на нее смотрел?
– Как на руководство по слиянию в шестьсот страниц, которое тебе нужно подписать.
У него вырвался смешок. Оттого его шея и грудь оказались на пару сантиметров ближе ко мне. Между ног стало влажно. Я чувствовала пустоту. Невыносимую.
– Регламент обычно не подписывают.
Я закатила глаза.
– Ты знаешь, что я имею в виду.
– Знаю. Мне нравится твое чувство юмора. Если однажды разовью его, оно будет похожим на твое.
Это самый странный, самый трогательный комплимент, который я получала.
– Словом… – Я нахмурилась, страстно желая к нему прикоснуться. – Ты не должен на ней жениться, если она тебе не нравится.
– Симпатия к человеку не имеет никакого отношения к браку, – возразил он, опустив взгляд к моей груди. Его руки подрагивали. Я знала, что он хотел до нее дотронуться. Но еще знала, что не станет этого делать. Он не готов. Еще нет. Зак облизнул губы. – И вообще, чем меньше она мне нравится, тем лучше будет наш брак. Чувства – ужасная слабость. Посмотри, что случилось с Ромео.
Я покачала головой.
– Ох, Зак.
– Что?
– С Ромео случилось нечто прекрасное: он стал счастливым.
Мне хотелось прикоснуться к его лицу, к волосам, к мускулистым рукам, но я сдержалась. Вместо этого мы неотрывно смотрели друг на друга, дыша одним горячим, влажным воздухом. Привыкая к близости. Я понимала, что в любой момент в сауну мог кто-то зайти. Понимала, что меня могли исключить из загородного клуба и команды по фехтованию. И все же мне было все равно.
– Фэрроу, – наконец прорычал он, опустив взгляд между моих ног. На мокрые трусики.
– Да?
– Я хочу снова увидеть, как ты течешь.
– Тогда сними их с меня.
Зак раздул ноздри и сосредоточился, хмуро глядя на мои трусики, будто они лично его оскорбили. Я подавила смешок.
– Могу прикоснуться к тебе, если сделаю это, – сказал он через мгновение.
– Я бы очень этого хотела, Зак.
Он потянулся к трусикам, и настал мой шанс.
Я выгнула спину, слегка от него отстраняясь.
– С одним условием.
Зак настороженно поднял взгляд. С его волос стекали капли на безупречное лицо.
– Да?
– Ты выполнишь свою часть сделки. Наймешь для меня частного детектива и команду юристов.
– Идет.
Я едва заметно кивнула, хотя пожалела, что выбрала для напоминания такой неподходящий момент. Оттого все превращалось в сделку, а это не так. Я хотела его, и неважно, предоставит он мне юристов или нет. Просто вместе с тем мне хотелось выставить границу. Напомнить себе уродливую правду. Закари Сан никогда не станет моим. Не знаю, что более трагично. Что я хотела его. Или что знала: этому никогда не бывать.
Он облизал губы и похрустел костяшками пальцев, будто готовился к бою. Я разрывалась между желанием исцелить его поцелуем – его шрамы, страхи, внутренние барьеры – и удивлением оттого, как серьезно он все это воспринимал.
Зак провел пальцами вдоль резинки моих трусиков, стараясь не дотрагиваться до кожи.
– Я чуть не кончил прямо у себя в кабинете, когда наблюдал вчера, как ты себя ласкаешь.
– Тогда почему не кончил? – Я выгнула спину, наслаждаясь прикосновениями его пальцев поверх трусиков. Происходящее казалось запретным и тайным. Словно страшный секрет только между нами.
Он сжал челюсти, проведя дрожащей рукой по моему белью.
– Не хотел признавать, что ты на меня влияешь. – Для новичка он в совершенстве овладел искусством пробуждать желание, прижимая ко мне ладонь, пока полностью не накрыл ею киску поверх трусиков. Но все равно его пальцы не касались кожи. – Черт, ты вся мокрая. – Зак запрокинул голову и резко вдохнул сквозь зубы. – Я хочу вколачивать тебя в скамью, пока ты не станешь с ней одним целым.
Ого. Так. Ладно. Кое-кто должен очень медленно и осторожно положить свои пошлости на пол и пинком отправить их ко мне. Но сейчас не время подрывать его уверенность. Он добился огромных успехов. Это тот самый мужчина, который ошпарил себя до ожогов после того, как пожал женщине руку.
– Мне так нужно, чтобы ты меня трахнул, – выпалила я, а потом поняла, что это правда. Больше всего на свете я хотела, чтобы Закари Сан наполнил меня своим членом. Я едва не кончила от прикосновения его руки через белье, от восхитительного, сильного нажима, который невозможно не замечать.
Зак с прерывистым вздохом согнул пальцы, почти до боли сжимая мои ягодицы через хлопок. Другой палец прижал к клитору. По телу пронеслась волна удовольствия, от которой подкосились колени. Бедра горели от напряжения, пока я пыталась устоять над ним.
– Так нормально? – Он затаил дыхание.
Я опустила взгляд на его руку и заметила, что он полностью возбужден. Из-под полотенца выглядывала тяжелая головка его члена. На кончике блестела капелька смазки. Мне хотелось наклониться и взять его в рот.
– Прекрасно. – Соски стали такими чувствительными, что я не сдержалась. Обхватила грудь рукой и стала массировать, пощипывая нежный бугорок. – Продолжай.
Зак сильнее надавил пальцем на клитор, и я чуть не вспыхнула на месте, когда от нижней части живота распространился жар.
Я вскрикнула.
– Помассируй его, пожалуйста. Но… нежно. Кругами.
Я хотела, чтобы он сделал со мной все то, что я делала на днях, чтобы утолить желание.
Зак провел языком по нижней губе, медленно массируя пальцем клитор и уверенно меня дразня. Кожа покрылась мурашками, удовольствие было до смешного сильным. Я стала тереться о его палец, закрыла глаза и шлепнула себя по груди, представляя вместо пальца головку его члена. Я слетела с катушек. Окончательно потеряла контроль.
– Я хочу прикоснуться к твоей коже. – Его голос стал хриплым от отчаянного желания.
Я открыла глаза и опустила взгляд между его ног. Его член так возбудился, что побагровел. Наверняка это больно.
– Сделай это.
– Я… я не могу. – В его голосе слышалась мольба.
– Просто отвлекись. Расскажи мне что-нибудь еще.
Желательно не про Эйлин.
Я знала, что их отношения лишь для видимости. А брак будет по расчету. Но мне все равно было неприятно думать о том, что он с другой женщиной.
Давление между ног усилилось. Голова шла кругом, мысли вихрем неслись только в одном направлении. Я оказалась на грани самого мощного оргазма, какой только испытывала, а он еще даже не коснулся моей кожи.
– Я не садился в обычный гражданский транспорт после… после случившегося. – Он судорожно сглотнул и скользнул кончиками пальцев к округлости ягодиц – к моей оголенной коже. – Я езжу только на армейских бронированных машинах.
«Что с тобой произошло? Кто это с тобой сделал?» – хотелось закричать мне, но я знала, что нужно продолжать разговор. Отвлекать его.
– Ты хочешь это изменить?
Зак дотронулся до моей кожи кончиком пальца. В этом месте вспыхнуло пламя, и по всему телу побежала дрожь. Вторую ладонь он по-прежнему прижимал ко мне между ног поверх белья, поглаживая большим пальцем клитор.
– Не знаю. Да. Нет. Возможно. – Теперь его мизинец полностью касался моей кожи. – Я хочу испытать, каково быть нормальным. Я хочу быть… – Он замолчал, смотря на меня взглядом, полным жгучей страсти. – Человеком.
Ты и есть человек.
Мне хотелось прокричать это ему. Вытатуировать на груди прямо над сердцем, чтобы напомнить: в нем есть кровь, плоть и кости. Как у всех остальных.
Молодец, Фэй. Прекрасно держишь эмоциональную дистанцию.
Какое мне дело, если Закари Сан почувствует себя человеком в своей темной бездушной груди? Я ступала в опасные воды, делая вид, будто не вижу надвигавшегося на меня цунами.
Я прогнала беспорядочные мысли и сосредоточилась на прикосновении мизинца к моему бедру.
– Как ощущения?
Он прекрасно знал, о чем я. О моей коже.
– Неплохо. Непривычно. Будто впервые прикасаюсь к новой текстуре.
– Да ты мастер говорить пошлости.
Зак приподнял уголок губ. Они были красивые. Будто нарисованные от руки, розовые. Я гадала, доведется ли мне когда-нибудь их поцеловать. Каково будет ощущать их на моих губах. Я хотела этого, но мы никогда не договаривались о поцелуях. Только о сексе.
Зак сосредоточил взгляд там, где касался меня пальцем.
– Что мне сейчас сделать?
– Я чувствую… пустоту, – призналась я.
Он перестал двигать пальцем по моему клитору, и мне показалось, я упаду и вспыхну пламенем. Я хваталась за стены, борясь с пульсацией между ног. С нас капал пот на тела друг друга, мы обменивались вдохами, будто поцелуями.
А потом он сделал нечто самое восхитительное, сексуальное и безумное, на что только был способен.
Он вытащил член из-под полотенца, взял его у основания и, прижав к белью, провел им вдоль моих складок. Закрыл глаза. Я тоже. Все тело напряглось от одного только растущего давления его головки. Я сжала мышцы, оказавшись на грани разрядки и отчаянно желая, чтобы он вошел в меня.
– Ты н-не обязан это делать, если не хочешь. – Яс трудом выдавила слова.
– Фэрроу, – процедил он, упершись затылком в стену и подняв подбородок. Зак водил членом вдоль моего входа медленными, выверенными движениями. – Даже гребаный конец света не помешает мне довести тебя до оргазма.
Его слова стали последней каплей. Издав дикий стон, я стала тереться о головку его члена через белье, двигая телом в ритме с нашим тяжелым дыханием. В сауну донеслись тяжелые шаги и смех, но мы так увлеклись, что не обращали внимания.
Зак сжал мои ягодицы, наполовину накрыв кожу ладонью. Он просунул мизинец мне в трусики и стал дразнить тугой проход.
Замотал головой из стороны в сторону, прижавшись затылком к стене и закрыв глаза.
– Черт, я сейчас кончу.
Я хотела большего, но знала, что он не выдержит. Знала, что мы дошли до предела. Дверь позади меня открылась. Кто-то вошел в сауну, пробираясь сквозь пар. Сердце подскочило в груди. У нас гости. В клубе, где я работала. Я обернулась посмотреть, кто зашел.
Зак схватил меня за подбородок и повернул к себе лицом.
– Смотри на меня, Осьминожка. Не обращай на него внимания.
На него. Здесь мужчина. Господи.
И все же ощущения были слишком приятными, а оргазм уже близок. Мы оба промокли, разгорячились и медленно трахались через мои трусики. Он дразнил головкой мою задницу, вход и клитор. Повсюду.
Я посмотрела на Зака.
– Он уже ушел?
Зак помотал головой, глядя на меня с невозмутимым выражением лица.
– Нет. Сел на скамейку напротив. Наблюдает за нами.
У меня отвисла челюсть. Я попыталась встать, но Зак положил руку мне на поясницу и с силой надавил. Он опустил меня на несколько сантиметров на свой член, так сильно натянув ткань моих трусиков, что я почувствовала, как он пульсирует во мне. Прикасается ко мне, но в то же время нет.
Я хотела взорваться от удовольствия.
Что с тобой не так, Фэй?
Столько всего, что и не счесть. Кожу покалывало от стыда, смущения и желания. Я не могла поверить, что позволила ему трахать меня через белье, пока за нами кто-то наблюдал. По крайней мере, теперь я знала, что делаю это не ради денег или помощи. Я бы в любом случае переспала с Закари Саном.
– Зак, – прохрипела я, жалея, что не могу схватиться за его плечи, обнять, поцеловать, почувствовать еще больше его прикосновений. – Я не смогу принять твой член целиком, когда придет время.
– Сможешь. Ты примешь каждый сантиметр, как послушная девочка.
Незваный гость зашаркал позади меня. Зак выглядел напряженным, будто едва сдерживался. Одной рукой вводил в меня член так глубоко, как только позволяли мои трусики, а другой удерживал на месте за поясницу.
Он властно сжал меня крепче.
– Теперь он мастурбирует.
Я не знала этого человека.
Не знала даже, как он выглядел.
Но меня, бесспорно, возбуждала мысль о том, что кто-то ублажает себя, глядя на нас.
– Я хочу видеть, как ты кончаешь на моем члене, Фэрроу, – прорычал Зак мне в лицо, оказавшись близко – слишком близко.
Сердце забилось быстрее. Я сжала головку его члена, запрокинула голову и кончила. Разлетелась на осколки. Бедра намокли от потока влаги. Я открыла глаза, так и держа голову запрокинутой. Заметила мужчину, сидевшего на скамейке напротив нашей.
Он был молод. Незнакомый на вид, но невероятно сексуальный. Его полотенце распахнулось, он сжимал в кулаке возбужденный член. С силой двигал рукой, все быстрее и быстрее, тоже будучи на грани оргазма.
Тело напряглось, как тетива. Я кончала, кончала и кончала. Пальцы на ногах поджались, мышцы дрожали, во рту пересохло, перед глазами плясали звезды.
– Фэрроу, – процедил Зак.
Я не могла не смотреть на сидящего позади меня незнакомца. Мы встретились взглядом. Возникло чувство, будто он тоже меня трахал.
Зак схватил меня за подбородок – прикоснулся к такому большому участку моей кожи – и повернул лицом к себе.
– Посмотри на меня сейчас же, пока я не пырнул этого недоумка прямо в сердце.
– Ты не можешь убивать каждого, кто на меня взглянет.
– Боюсь, что могу, и, черт подери, сделаю это. Не испытывай меня.
Я искренне ему верила. Он порезал человека и за меньшее прегрешение. За то, что тот чуть было не ущипнул меня за задницу. А этот мужчина представлял, как трахает меня, пока я в объятиях Зака.
Я посмотрела Заку прямо в глаза, волны удовольствия от оргазма окутывали кожу.
– Тебе-то что? – поддела я с улыбкой, продолжая тереться о его набухшую головку, смешивая свою влагу с его смазкой. – Я могу делать все, что захочу и с кем захочу. У тебя вот-вот появится невеста. Мы с тобой не в официальных отношениях. У нас вообще нет отношений.
Он поджал губы.
– Брак будет ненастоящим.
– Зато кольцо и свидетельство – настоящими, – предупредила я. – Я не стану спать с женатым мужчиной.
– Это не будет считаться изменой. Мы оба вольны заводить любовников, когда пожелаем. – Зак напряг пресс в попытке сдержаться и не кончить. – И я исцелюсь задолго до того, как надену кольцо. Вы обе не являетесь конечной целью. Ни ты, ни она.
Его слова ранили, но, прежде чем я успела осмыслить оскорбление, он сжал член и поморщился, будто от боли. Вытащил его из моего промокшего белья и кончил, выстреливая густыми потоками спермы мне на живот. Мы зачарованно наблюдали, как он помечал меня, струя за струей.
Несколько мгновений спустя мы встретились взглядом.
– Ты прикоснулся ко мне, – прохрипела я.
В его глазах виднелась злость, губы скривились в усмешке. На миг я подумала, что он выплеснет гнев на меня. Убежит и заработает себе ожоги третьей степени, чтобы стереть с кожи ощущение моего присутствия. Я задрожала от страха и ожидания.
Но вместо этого Зак схватил меня за талию дрожащими от прикосновения к коже пальцами и поднял на ноги. Он молча собрал брошенную мной на пол одежду, которая теперь окончательно промокла, скомкал и бросил мне, не дотрагиваясь. Я замерла, стоя спиной к незваному гостю.
– Надень лифчик и штаны, Осьминожка.
Я послушно надела их, хотя не понимала почему. Послушание противоречило моей природе. Может, я правда боялась, что он всадит нож между бровей бедного парня. Я с трудом натянула джинсы, затем надела лифчик.
Зак накрутил мои волосы на кулак и, используя в качестве веревки, развернул, пока я не успела надеть футболку. Затем, будто на импровизированном поводке, повел меня к незнакомцу. Его липкая белая сперма стекала по животу в джинсы. К моему стыду, клитор снова стало покалывать от одной мысли о том, что она затечет в меня.
Мы остановились в метре от незнакомца. Я подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Он выглядел уставшим, раскраснелся и вспотел, а его член теперь прикрывало полотенце. Он посмотрел на Зака, приоткрыв рот, видимо, не ожидая, что ему предъявят претензию.
– Видишь это? – Зак указал на свою сперму на моем животе. – Отвечай, пока не выколол глаз ножом.
– Он выколет, – тихо сообщила я парню, дрожа от ужаса и… да, от возбуждения тоже.
– Д-да, – наконец произнес незнакомец, закашлявшись. – В-вижу.
– Это моя сперма. На ней. – Зак крепче сжал мои волосы, приятно их оттягивая. – Она моя. Понял?
– Не его. – Я выпрямила спину. Посмотрела прямо в глаза незнакомцу. – Если захочу трахнуться с тобой – да и вообще с кем угодно, – так и сделаю.
Одно дело – помочь Заку справиться с его проблемами. Позволить ему помочь мне справиться с моими. Но я не стану его игрушкой. Его забавой.
– Так, полегче, пожалуйста. – Чмошник поднял руки и, нахмурив брови, перевел взгляд с меня на Зака и обратно. – Я просто хотел посидеть в сауне перед работой. Я… я… вы не прекратили, когда я вошел, поэтому подумал, что можно и посмотреть. В следующий раз спрошу.
– Когда в следующий раз будешь пялиться на то, что принадлежит мне… – Зак наклонился и прошептал ему на ухо: – Лишишься не только гордости.