Эммет:
Готов взяться за подработку?
Риггс:
Где?
Эммет:
В Хорватии. Для некоторых снимков нужны особые навыки, восхождение на гору и так далее.
Риггс:
Спрошу свою жену и вернусь с ответом.
Эммет:
Спасибо.
Эммет:
Риггс? Тебя не хватает.
Риггс:
Хватит, а то меня вырвет обедом, Эммет.
Спустя месяц после нашего с Даффи воссоединения в Лондоне, мы вместе отправились на Аляску бороться с моими демонами. Мы объявили это нашим настоящим медовым месяцем, который так и не состоялся. Воспользовались этой возможностью, чтобы развеять прах Чарли над озером Ауке, которое, как он признался мне на смертном одре, в детстве было его любимым местом.
Мы побывали всюду, где проводила время моя мать, и казалось, что замкнули круг. Она стала еще более человечной в моих глазах, когда я увидел, где она развлекалась, работала, где влюбилась.
К слову, страсти мы тоже предавались часто. Что хорошо, поскольку Даффи наконец-то определилась, чем хочет заниматься в жизни – стать матерью и фотографом новорожденных.
– Они лучшие клиенты, – объяснила она. – Милые, сонные, никогда не стесняются неудачного ракурса. – Мне нравилось, что она увлеклась фотографией. И нравилось, что именно я познакомил ее с этим занятием. Само собой, не все приходили в восторг от одного лишь существования моей жены.
– Это и есть твое устремление? – прокричала Арья, когда мы созвонились по фейстайму из нашего отеля в Джуно. – Стать матерью?
– А разве ты не мать? – живо спросила моя жена, не обращая внимания на отвращение Арьи. – И разве не беременна вторым ребенком? – добавила Даффи. В последний месяц она здорово сблизилась с Арьей и Уинни, как только они убедились, что можно познакомиться с ней поближе без риска, что я ее выгоню.
– Ну да, но тебе нужно что-то для себя, кроме фотографирования новорожденных. – Арья нахмурилась. – Знаешь, я слышала, что они ежедневно обделываются во время съемок. И порой их наряжают в совершенно нелепые костюмчики.
– Именно этим я и хочу заниматься для себя, – уверенно ответила Даффи. – Я хочу вырастить замечательных людей. И, по-моему, это такая же высокая и прекрасная цель, как желание стать инженером или маркетологом, или архитектором.
Ай молодец.
Арья вздохнула.
– Наверное, я и стану твоим первым клиентом, когда этот малыш появится на свет.
Уинни, которая была на связи вместе с Арсеном, захихикала.
– А следом и я к тебе запишусь. С разницей в три недели, если мой гинеколог не просчитался.
Даффи обратилась к Уинни.
– Кстати, Уин, тебя я тоже хотела поздравить с беременностью.
Уинни густо покраснела, опустив голову с робкой улыбкой.
– Спасибо. Я получила твои цветы и открытку. Очень признательна.
Уинни и Арсен уже какое-то время пытались зачать ребенка. Я знал это, потому что в этот период ублюдок был особенно щепетилен во всем, что касалось его жены. Стоило мне неправильно вздохнуть в их доме, как он закатывал скандал, думая, что ей от этого некомфортно и создает ненужный стресс.
– Кстати, когда вы возвращаетесь? – спросил Арсен, судя по голосу, скорее с отвращением, нежели с интересом.
– Куда вы возвращаетесь? Вот вопрос получше, – добавил Кристиан.
Мы с женой переглянулись. Я решил, что говорить буду я, поскольку Даффи все еще побаивалась Арсена.
– Мы купили квартиру в Челси, – объявил я.
– В Нью-Йорке или в Лондоне? – спросила Арья.
– И там, и там, – ответил я, обнимая жену за плечи.
Кажется, когда выпала решка мы с Даффи оба поняли, что не готовы расставаться ни с одним из наших любимых городов. К тому же, раз я начал вести бизнес со своими шурином и тестем, то нужно получше присмотреться к помещению, которое мы арендовали для ресторана в Ковент-Гарден.
– Так здорово! – проворковали Арья и Уинни.
– Недурно для охотницы за деньгами. – Даффи сделала вид, будто смахивает невидимую ворсинку с кардигана.
– Охотница за деньгами, как же. Да в задницу. – Я поцеловал ее в висок и взъерошил ей волосы.
– О, это хорошее место. – Ее глаза загорелись, и я рассмеялся. – Лучше, чем оба Челси.
В конечном счете Даффи получила именно то, что хотела, – жизнь в роскоши, и ей для этого даже не пришлось притворяться кем-то другим. Но в итоге она поняла: главное, с кем ты делишься этим богатством.
А меня она научила тому, что семья важнее всего.
И что ради своей половинки изменишь весь свой мир.
Шесть месяцев спустя
– Я это сделаю.
– Даже не вздумай, Поппинс. Я слежу за тобой.
Я наклонилась над круглым столиком манхэттенского кафе, в которое мы зашли перекусить, и медленно вытащила кусочек пастрами из его сэндвича. Риггс, словно строгая гувернантка, хлопнул меня по руке салфеткой, затем взял сэндвич и засунул его себе в рот.
– Да что ты делаешь! – простонала я. Оттяпал половину сэндвича. Мог и подавиться.
– Спасаю своего ребенка. Он потом меня поблагодарит.
К черту листерии. Моя любовь к холодным мясным блюдам не знала границ, и было больно расставаться с любимой едой во время беременности. Особенно сейчас, когда первый триместр миновал, и я снова начала лупить все, что попадалось на глаза.
– Ты еще даже не знаешь, что это «он». – Я неохотно взялась жевать горячий сэндвич с сыром.
– Конечно, знаю. Малыш Чарли. – Он усмехнулся.
– Чарли? Правда? – Сердце на миг замерло. Вот так дань уважения.
– Да черта с два, – фыркнул Риггс. – Просто хотел посмотреть на твою реакцию. Но думаю, раз у Арсена с Уинни будет девочка, и у Арьи с Кристианом тоже, окажется уж слишком большим совпадением, если и у нас родится дочь.
– Не желаю никаких разочарований по поводу пола ребенка. – Я пригрозила ему пальцем и откусила еще кусок.
– Во всем, что касается тебя, Поппинс, не бывает разочарований. – Риггс одарил меня лукавой улыбкой.
Я уже собралась ответить ему, что это чувство взаимно, как вдруг кто-то остановился перед нами в обеденной зоне на тротуаре, загораживая солнце.
– Риггс?
Мы с мужем повернулись к нему. Это был худой мужчина с маленькими глазами и жутко длинными пальцами. Он стоял рядом с симпатичной дамой и смотрел на меня, как на привидение.
– Мы можем вам чем-то помочь? – отчеканила я.
– Она и правда англичанка, – сказал мужчина, разинув рот от потрясения. – И настоящая. Она правда существует. Ого.
– Я же говорил, – самодовольно ответил Риггс и наклонился поцеловать меня в губы. Я с жадностью встретила этот жест. Меня не волновало, кто этот мужчина – поцелуи моего мужа всегда желанны. – А еще я говорил, что она самая красивая женщина на свете. Разве не говорил? Предельно честен.
Риггс повернулся посмотреть на мужчину и приподнял воображаемую шляпу перед женщиной.
– Полагаю, вы миссис Стос?
– Верно полагаете. – Она покраснела под его пылким взглядом.
Риггс кивнул.
– Соболезную. Даффи, это мой бывший начальник, Эммет.
– Ты так и не ответил насчет Хорватии. – Эммет посмотрел на Риггса, а в его голосе послышался укор. – Почему?
Риггс указал на меня.
– Мы заняты нашим наследием и в ближайшие лет пять будем производить на свет детишек. А потом можешь смело повторить вопрос.
После того как Риггс прилетел ко мне в Лондон, чтобы признаться в любви, он уволился из журнала Discovery. С тех пор Эммет безуспешно пытался убедить его работать на них внештатным фотографом.
– Пять лет – долгий срок, – сказал Эммет с крайне угрюмым видом.
Риггс улыбнулся, с обожанием глядя на меня.
– Нет, если проводишь его со своей половинкой.