Незадолго до Обряда Середины Зимы Джойа и Сефт отправились в Каменистую Долину. Погода стояла мягкая, дождей почти не было, засуха всё ещё не отступала. Они прибыли в долину в ранних сумерках зимнего дня.

Они оба по-прежнему были полны решимости отстроить Монумент из камня. Они понимали трудности, но просто отказывались верить, что проблемы неразрешимы.

Джойа с удивлением увидела несколько домов там, где во время её последнего визита не было ни одного. Правая рука Сефта, Тем, жил здесь со своей спутницей Вии, старой подругой Джойи. Ещё несколько «умельцев» перебрались сюда со своими семьями, привезя с собой полдюжины коров и несколько свиней, чтобы прокормиться. Место превратилось в небольшую деревню. Джойа об этом не знала. Сефт сделал всё тихо.

Джойа и Сефт ужинали с Темом и его семьёй у жаркого огня. Вии рассказала, что Хол, вонючий пастух на вершине холма, благодарен им за то, что они сожгли столько сухостоя. По его словам, это позволит вырасти новой траве для его овец.

Они ели свинину, тушёную с дикими яблоками.

— Меня беспокоит, сколько времени уйдёт на перемещение одного камня к Монументу, — сказала Джойа Сефту. — Пятьдесят дней, если Элло права, а я не вижу изъяна в её рассуждениях.

— Я тоже об этом думал, — ответил он.

— Мы могли бы собрать две-три команды добровольцев, которые работали бы почти одновременно.

— Это бы сильно упростило задачу.

Джойа нахмурилась.

— Я просто не уверена, что смогу убедить людей добровольно работать пятьдесят дней. Это не столько праздник, сколько наказание.

Сефт кивнул.

— Мы тут работали над кое-какими новыми идеями. Утром я тебе кое-что покажу. Думаю, мы найдём способ.

Джойа легла спать, сытая и преисполненная надежд.

Проснувшись, она вышла наружу под низкие серые зимние облака и увидела то, чего не заметила вчера в сумерках. Около сотни брёвен, каждое длиной в два человеческих роста, были уложены бок о бок, образуя нечто вроде дороги. На одном её конце лежал небольшой сарсеновый камень, уже оплетённый верёвочной сеткой.

Пока она смотрела, появился Сефт.

— Элло настроена против нас, но её пессимизм полезен, — сказал он. — Когда она говорила о том, сколько времени ушло на перемещение камня земледельцев, она обратила моё внимание на суть проблемы. Это неровность земли. Камень, который тащат волоком, будет останавливаться всякий раз, как его передний край упрётся в яму или кочку, камень или лужу. Нам перед придётся поднимать переднюю часть камня, чтобы преодолеть препятствие, а это и тяжело и занимает много времени. Так что я думал о способах сделать землю ровнее, чтобы камень мог двигаться быстрее и не останавливался бы из-за мелких помех.

«Умельцы» по одному, по двое стали выходить и собираться вокруг. Джойа с трепетом поняла, что все эти люди были преданы идее строительства каменного Монумента.

— Кстати, брёвна не катятся, — сказал Сефт. — Они вбиты в землю, чтобы дорога была устойчивой.

— Покажем ей, Сефт? — спросил один из «умельцев», Джеро.

Джеро не обладал терпением Сефта. Он всегда спешил. Его отец, Эффи, был таким же.

Но причин для задержки не было, поэтому Сефт сказал:

— Да, давайте.

«Умельцы» взялись за тяговые верёвки и приготовились тащить камень. Джойа прикинула, что он был примерно в десять раз меньше больших монолитов, то есть примерно такого же размера, как камень земледельцев. Жёны и старшие дети «умельцев» вышли помочь, и в итоге собралось около двадцати человек.

Джойа вспомнила перемещение камня земледельцев, когда ей было всего четырнадцать лет. Поле фермеров было выровнено за многие годы возделывания, но даже так на пути встретилось как минимум одно препятствие.

Тем возглавил тянущую команду, и они быстро сдвинули камень с места. Джойа была поражена, как гладко он скользил по дороге из брёвен. Дважды он натыкался на бревно, которое было чуть выше остальных, и оба раза ненадолго замедлялся, затем сокрушал выступающий край и двигался дальше. «Умельцы» дотащили камень до конца дороги.

— Это чудесно! — сказала Джойа Сефту. — Ты решил проблему.

Он покачал головой.

— Это полезно только на коротких дистанциях. Чтобы построить дорогу из брёвен отсюда до Монумента, понадобятся все деревья Великой Равнины. Одна только их вырубка займёт годы.

— А нельзя использовать меньшее количество брёвен, перенося их сзади вперёд по мере движения камня?

— Мы пробовали. — Сефт улыбнулся. — Люди выбились из сил, таская брёвна, работая парами, бегая сзади вперёд. Но настоящая проблема в том, что когда брёвна кладут перед движущимся камнем, они не закреплены надёжно, и камень просто сдвигает их с пути.

Эйфория Джойи улетучилась так же быстро, как и пришла.

— Значит, мы вернулись к тому, с чего начали.

— Не совсем. — В конце бревенчатой дороги была другая дорога, сделанная из веток всех размеров и рыхлой земли. — Такую сделать гораздо проще, и мы могли бы за несколько недель проложить нечто подобное до самого Монумента. Но она слишком хлипкая. — Он кивнул Тему, и тот снова велел «умельцам» тянуть.

Джойа сразу увидела проблему. Если брёвна камень вдавливал глубже в землю, то здесь он просто расталкивал ветки в стороны. Дорога быстро приходила в беспорядок, и движение камня постоянно прерывалось и останавливалось.

— Это лучше, чем ничего, — сказал Сефт, — но ненамного.

— Значит, ты планировал использовать оба вида дорог…

— Но и этого всё равно не хватит, чтобы сократить пятьдесят дней до пяти.

— Ты не выглядишь совсем уж побеждённым. У тебя явно есть какая-то идея на уме.

— Ты слишком хорошо меня знаешь. У меня есть ещё кое-что, что я хочу тебе показать. Пойдём со мной.

Он повёл её к грубому навесу, который явно был его мастерской. Внутри были кремневые инструменты всех видов, оленьи рога для отжимной ретуши лезвий[1], зернотёрка для шлифовки и полировки, и верёвки. Четверо «умельцев» зашли за мастерскую и вернулись, неся что-то, чего Джойа не узнала.

Это было сделано из цельного ствола высокого дерева — плоский кусок древесины, длиннее самого большого камня в Каменистой Долине. В ширину он был как рука мужчины, и толстый. Он был идеально прямой от одного конца почти до другого. Самой заметной его особенностью был изгиб на одном конце, несомненно, том, что был основанием ствола, он загибался вверх, как нос плетёной лодки. Его отполировали и промаслили, так что он поблескивал в слабом зимнем солнце.

— Вместо того чтобы пытаться выровнять землю, мы придадим самому камню ровное основание, — сказал Сефт.

Джойа не поняла.

— Что это? — спросила она.

— Это полоз.

— Ты положишь камень на него?

— Вроде того. Это лишь часть конструкции, которую мы собираемся соорудить. Будет два полоза, соединённых поперечинами, которые образуют основание саней. Основание будет поддерживать низкую платформу, на которой будет лежать камень. Всё это нужно очень надёжно соединить шипо-пазовыми соединениями, используя короткие толстые куски дерева, чтобы вся конструкция не рухнула под весом. Изогнутые концы полозьев позволят саням переезжать через мелкие препятствия, не останавливаясь.

— Если это сработает…

— Мы сможем переместить камень отсюда до Монумента за два-три дня.

Джойа не смела поверить. Сефт редко давал обещания, которые не мог сдержать, но это казалось слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Не могу дождаться, чтобы увидеть готовую вещь, — сказала она.

— Ты будешь первой. Но, возможно, придётся немного подождать.

Их разговор прервала женщина с яркой внешностью, спускавшаяся со склона от дома пастуха.

— Я принесла вам баранины, — весело сказала она, приближаясь, и Джойа увидела, что у неё в корзине горой лежит мясо.

Джойа не сводила с неё глаз. Рот её был так широк, что, казалось, она улыбается от уха до уха, а светло-каштановые волосы представляли собой копну кудрей, подпрыгивавших в такт шагам. Она была ровесницей Джойи, слишком молода, чтобы быть женщиной старика Хола.

— Спасибо, Ди, — сказал Сефт. — Очень мило со стороны твоего деда прислать нам мяса на завтрак.

«Значит, — подумала Джойа, — она внучка Хола, и зовут её Ди».

— Деда говорит, — сказала Ди, — если надумаете подарить ему поросёнка, он с превеликой охотой примет. Порой хочется отведать жирной свининки после постной баранины.

Джойа не могла отвести от Ди глаз. Она, казалось, вся лучилась жизнью и теплом.

— Я пришлю ему одного сегодня же, — сказал Сефт. Важно было подружиться со старым пастухом. Они вторглись в его долину, и нужно было, чтобы он видел в их присутствии пользу, а не помеху. — Кстати, — продолжил Сефт, — это Джойа, одна из наших жриц.

Ди исполнила формальное рукопожатие и сказала:

— Какая для меня честь, познакомиться со жрицей.

— Я бывала здесь раньше, но никогда вас не встречала, — сказала Джойа. — Я не знала, что у Хола живёт внучка.

— Это потому, что я с ним не живу, — ответила Ди. — От него слишком дурно пахнет. У меня стадо в соседней долине, с братом и его женой. Я просто время от времени перехожу через холм, чтобы проведать деду.

— Что ж, я очень рада познакомиться, — сказала Джойа.

— Взаимно. — Она поставила корзину. — Приятного аппетита, — сказала она, развернулась и ушла.

— Великие Боги, — тихо произнесла Джойа. — Разве она не чудесна?

Сефт бросил на неё странный взгляд и сказал:

— Давайте приготовим эту баранину.