Именно в этот критический момент само провидение спасло Джоан Рэндалл. Землянин Вурис — один из троицы отвратительных подручных Нортона — вдруг истошно завопил из рубки управления:

— Нортон, как затормозить этот корабль?! — в его голосе звучал неподдельный ужас. — Мы приближаемся к Денебу, а я не знаю, как тут всем управлять! Скорее, помоги мне!

Нортон раздражённо взмахнул рукой.

— Вы получаете отсрочку, мисс Рэндалл, — бросил он. — У меня сейчас будет полно забот с подготовкой к посадке. Но когда мы достигнем Денеба, вам лучше быть готовой к разговору!

Белокурый физик стремительно удалился, и маленькая фигурка доктора Уинтерса поспешила за ним. Вскоре Джоан Рэндалл услышала, как генераторы вибрационного привода загудели громче: Нортон приступил к непростому делу — снижению колоссальной скорости корабля.

Через открытую дверь и иллюминатор рубки она могла разглядеть пространство впереди. Денеб уже превратился в крошечный солнечный диск, продолжавший медленно увеличиваться по мере приближения корабля к нему.

В течение долгих последующих часов, пока «Комета» постепенно замедляла ход, а сверкающий диск Денеба неуклонно рос в размерах, Джоан Рэндалл оставалась прикованной к креслу.

В конце концов она уснула, склонив голову на плечо, — пока спустя несколько часов её не разбудил грохот включившихся ракетных двигателей. Она посмотрела вперёд и увидела, что «Комета» стремительно несётся к огромной планете, покрытой бескрайними зелёными лесами.

— Планета Денеба выглядит совсем не так, как я ожидал, — услышала она взволнованный голос Филипа Уинтерса. — Это настоящая дикая местность.

— На западе что-то вроде большого города, — объявил Нортон. — Хочу взглянуть на него поближе.

Теперь Нортон попеременно запускал килевые и хвостовые сопла, направляя корабль вниз по длинной пологой траектории.

— Боже милостивый, только посмотрите на размеры этих башен, — воскликнул Уинтерс. — Но я не вижу там ни единой живой души.

— Город мёртв — и, похоже, мёртв уже много веков, — хрипло произнёс Нортон. — Видите, как лес постепенно захватывает его? Я сяду прямо там.

Джоан Рэндалл почувствовала, как «Комета» опускается вертикально вниз на пылающих килевых соплах. Она заскользила вниз мимо вздымающихся в небо огромных треугольных белых башен и с толчком замерла. После отключения циклотронов воцарилась тишина.

— Ну, вот мы и на месте, — будничным тоном сообщил Нортон.

Но когда он вернулся в рубку, в его холодных голубых глазах появился некий блеск.

Проверив атмосферу, они открыли люк корабля. Джоан Рэндалл освободили из кресла, но её запястья оставались связанными даже тогда, когда Нортон позволил ей выйти с ними из корабля.

Они застыли небольшой изумлённой группой, оглядывая величественный город, окружавший их со всех сторон. Корабль приземлился на огромной центральной площади, вымощенной потрескавшимся от времени мрамором. Из щелей пробивались трава и бурьян. Прямо перед ними, у края круглой площади, возвышалась огромная треугольная башня — самая высокая во всём городе.

На фоне этой башни, а так же других геометрически выверенных белых шпилей, поднимавшихся на тысячи футов навстречу жаркому белому свету местного светила, изумлённые люди выглядели настоящими пигмеями.

Нортон заговорил тихим голосом, как будто попав под влияние торжественной тишины этого мрачного места:

— Это город древней сверхцивилизации Денеба, чьи строители, должно быть, погибли много веков назад.

— Как вы думаете, Зал Жизни, который мы ищем, находится здесь? — спросил его Филип Уинтерс.

— Именно это, — ответил Нортон, — мы сейчас и выясним.

Он повернулся к девушке.

— Время вышло, мисс Рэндалл. Нам нужна та подсказка, и мы хотим получить её немедленно. Вы либо расскажете про неё, либо мы позволим Ча Хару испробовать на вас несколько приёмов уранианского допроса.

Он кивнул в сторону толстого жёлтого уранианина с глазами-бусинками, который в предвкушении заковылял к нему.

— Находится ли Зал Жизни неподалёку от этого мёртвого города? — снова спросил Нортон.

— Я не собираюсь вам ничего говорить! — воскликнула девушка.

Нортон пожал широкими плечами.

— Мне жаль, — произнёс он с явной искренностью. — Вы мне нравитесь, и мне неприятно отдавать вас на растерзание Ча Хару. Но ставки в этой игре слишком высоки, чтобы поддаваться сантиментам.

Он кивнул толстяку-уранианину, и тот двинулся к девушке. Филип Уинтерс попытался вмешаться. Нортон мгновенно выхватил атомный пистолет и навёл его на маленького биолога.

— Уинтерс, отойдите, или мне придётся вас пристрелить, — предупредил он холодным, как лёд, тоном. — Помните, вы больше не представляете для меня ценности.

— Нортон, смотрите! — взвизгнул Кул Кан, похожий на труп марсианин. — Этот город оживает!

Он указывал на фигуры, украдкой появлявшихся из гигантских зданий, что окружали площадь.

Это были люди — золотокожие люди в грубых кожаных одеждах, вооружённые оружием, удивительно похожим на древние арбалеты. Они целились в отряд Нортона, однако, несмотря на угрожающие позы, на лицах этих золотокожих варваров явственно читались благоговейный страх и трепет.

— Это ловушка, — испуганно взвизгнул Уинтерс. — Они прятались в зданиях, ожидая пока мы приземлимся...

— Не паникуйте раньше времени, — резко бросил Коул Нортон. — Эти люди спрятались, услышав приближение нашего корабля, потому что испугались. Посмотрите на их лица. Они всего лишь дикари, и наш корабль поверг их в ужас. Возможно, нам удастся получить от них нужные сведения. Не вздумайте воспользоваться вашим атомным оружием.

— Боги Марса, взгляните на тех! — завопил Кул Кан; его красное лицо побледнело, глаза вылезли из орбит.

Все застыли в ужасе. Из-за других огромных башен показались новые отряды золотокожих варваров-воинов. Однако эти воины, направляющиеся на площадь, были верхом.

Они сидели на конях с человеческими головами. На людях-конях, чьи усталые, покорные лица ничем не отличались от лиц их человеческих всадников. Наездники управляли ими с помощью уздечек, прикреплённых к садистским удушающим кольцам на шеях существ.

— Эти твари… демоны… — выдохнул толстяк Ча Хар, чьё тело колотила крупная дрожь.

Глаза Нортона вспыхнули.

— Спокойно, — сказал он. — Эти люди, должно быть, что-то знают о нужном нам секрете. Если мы сможем подружиться с ними, всё будет в порядке.

Физик прислушался к возбуждённой болтовне испуганных дикарей.

— Их язык является искажённой формой древнего денебианского языка, письменность которого мы изучали, — продолжил Нортон. — Я попробую мирно переговорить с ними. Подождите здесь.

Без тени страха Коул Нортон шагнул к нервничающим воинам. Джоан Рэндалл увидела, как один из золотокожих варваров нерешительно пошёл навстречу высокому землянину.

Дикарь — мужчина старше средних лет с хитрыми глазами на похожем на маску желтоватом лице — носил головной убор, который, судя по всему, служил знаком власти. В течение долгого времени они с Нортоном стояли друг напротив друга, разговаривая и активно жестикулируя.

Наконец, они, по-видимому, пришли к согласию. Вождь варваров повернулся и что-то крикнул своим воинам. В ответ раздались возбуждённые крики. Напряжение покинуло золотых людей, они опустили оружие и с живым интересом приблизились к незнакомцам.

Когда Коул Нортон вернулся к своей группе, его глаза сияли.

— Нам удалось неплохо пообщаться, — сдержанно сообщил он. — Эти люди называют себя Людцами. Их вождь, Осоркон, умён и хитёр, но он догадывается, насколько мощно наше оружие, и хочет дружить.

Джоан Рэндалл заметила, что многие сотни варваров-Людцов начали появляться из укрытий в мёртвом городе, куда они попрятались при приближении «Кометы». Мужчины, женщины и дети толпами устремлялись на площадь, окружая корабль.

Она содрогнулась от ужаса при виде множества измученных полулюдей-полуконей. Её страх усилился, когда она заметила среди толп дикарей несколько косматых больших людей-собак, чьи головы и лица тоже были человеческими, и которых Людцы использовали для перевозки низких саней, нагруженных поклажей. Хлысты хозяев-людей щедро охаживали спины этих жалких получеловеческих рабов.

— Люди-кони, люди-собаки… и одному Богу известно, какие ещё получеловеческие существа тут водятся, — глухо пробормотал себе под нос Филип Уинтерс. — Это отвратительно.

Нортон снова переговорил с вождём Людцов.

— Осоркон хочет устроить в нашу честь пир. Похоже, его жилище — в той башне, самой высокой. Думаю, нам стоит пойти.

— А что насчёт девчонки Рэндалл? — поинтересовался Вурис, грузный землянин. — Если оставить её одну на «Комете», она опять выкинет какой-нибудь фокус.

— Возьмём её с собой, — нахмурившись, решил Нортон. — У вождя, вероятно, найдётся подходящее место, куда её можно будет поместить. Корабль можно спокойно оставить без охраны: эти люди слишком боятся его, чтобы попытаться что-нибудь с ним сделать.

Джоан Рэндалл, чьи запястья по-прежнему оставались связаны, поместили между Ча Харом и Вурисом, и вся группа последовала вслед за вождём Людцов через площадь.

Они вошли в колоссальную, самую высокую башню в городе, выходившую фасадом на площадь. Весь её нижний этаж представлял собой огромный зал, по-видимому, когда-то служивший аудиторией. Но теперь мраморный пол был покрыт толстым слоем пыли и усеян костями, мусором и золой, небрежно разбросанными повсюду её нынешними дикими обитателями.

Факелы, вставленные в грубо сработанные гнёзда, слегка рассеивали мрак, царивший в этом гигантском помещении.

Нортон переговорил с Осорконом, указывая во время разговора на Джоан Рэндалл. Вождь кивнул и жестом пригласил их следовать за ним.

Нортон заставил девушку идти вслед за вождём — к дальнему концу обширного зала. Там зияли пустые шахты, в которых некогда находились лифты. Там же располагались и лестницы — по ним Осоркон и повёл их наверх.

Все пыльные верхние этажи гигантского сооружения, судя по всему, Людцами не использовались — что вполне объяснимо: им явно не хотелось преодолевать столько ступеней. Вождь провёл их по заваленному хламом коридору к двери, запертой на массивный засов.

Джоан Рэндалл втолкнули в тёмную каморку, дверь за ней захлопнулась. Она услышала, как с грохотом задвинулся тяжёлый засов.

Она удручённо огляделась. В маленькой, облицованной мрамором комнате не было мебели, зато был толстый слой пыли и сухих листьев, налетевших через окно. Её стены украшала выцветшая фреска — золотокожие мужчины и женщины в изящных одеждах, стоящие в сумрачном саду и указывающие на звёзды.

Девушка осмотрела дверь, но та была сделана из блестящего металла, совершенно не тронутого коррозией за все минувшие века. Она повернулась к крошечному окошку. Оно тоже не давало надежды на спасение. Маленький квадратный проём был забран тремя вертикальными прутьями из того же нержавеющего металла, установленными древними строителями, вероятно, из соображений безопасности. Стекла или подобного ему материала, закрывавшего проём, больше не было.

Джоан Рэндалл устало присела у окна. Она посмотрела вниз сквозь прутья на площадь, и ей стало совсем грустно.

— Как же Курт сможет добраться сюда на каком-нибудь другом корабле? — спросила она себя.

На мёртвый мегаполис опустилась ночь, и над лесом поднялись две луны, заливая сказочные башни погибшего города чистым серебряным светом.

Джоан Рэндалл не знала, что Вурис дежурит у её двери, пока не услышала его грубый голос, окликающий кого-то приближающегося к нему. Спустя мгновение засов подняли, и в её темницу вошёл Филип Уинтерс.

Биолог выглядел так, словно пережил сильнейшее потрясение. В лунном свете его худое лицо казалось болезненно-бледным, а руки дрожали.

— Я пришёл сказать, что вы должны дать Нортону нужную ему информацию, — испуганно пробормотал он, обращаясь к Джоан. — Я не смогу помешать ему вырвать её у вас. Я бы помог, если бы мог, но… это не в моих силах.

— Значит, вы ничего не узнали о секрете искусственной эволюции у этих дикарей? — спросила Джоан Рэндалл.

Уинтерс покачал головой.

— Нет, нет… Эти Людцы — всего лишь обычные варвары. Они смогли рассказать нам лишь то, что на этой планете всегда существовали получеловеческие создания и что в лесах их великое множество.

— Доктор Уинтерс, теперь вы видели чудовищный результат применения искусственной эволюции к людям, — серьёзным тоном сказала Джоан Рэндалл. — Вы всё ещё хотите привезти её секрет в нашу собственную Систему?

— Нет, не хочу, — признался дрожащий биолог. Его голос был полон мукой раскаяния. — Я не представлял, насколько ужасны возможности этой силы. Но что мне теперь делать? Решимость Нортона непоколебима.

— Вы могли бы помочь мне выбраться отсюда, и мы вместе сбежали бы на «Комете», — тут же предложила Джоан Рэндалл.

Уинтерс покрылся испариной от страха.

— Я попытаюсь… но ничего не могу гарантировать, — пообещал он. — Нортон убьёт меня в одно мгновение, если заподозрит в чём-то подобном.

Когда маленький биолог ушёл, Джоан Рэндалл ощутила проблеск надежды. Каким бы призрачным ни был шанс на свободу, его оказалось достаточно, чтобы суметь прогнать её отчаяние.

Следующие несколько часов она провела в напряжённом ожидании. Шумное, дикое веселье внизу не утихало, и биолог не возвращался.

Наконец она вскочила на ноги, услышав шорох за дверью. Затем — приглушённый, сдавленный крик Вуриса и глухой удар тела, рухнувшего на пол.

Засов отодвинули, и дверь распахнулась. С безумной надеждой Джоан Рэндалл обернулась к ней… и тут же отпрянула с пронзительным воплем ужаса.

В тёмном проёме стоял не биолог. Там возвышалась смутная, чудовищная фигура — словно материализовавшаяся из ночного кошмара, тёмная, нечеловеческая, дьявольская сущность, медленно надвигающаяся на неё.