Центральный пик, над которым они пролетали, пожирало пламя. Огонь скользил по стенам зданий, забирался на крыши и не щадил прекрасные алые клены, чья пышная крона украшала это место. Все живое он прогнал на пик Мелодии, где шла ожесточенная битва между заклинателями и полчищами демонов.

Циян чуть не свалился с меча; стоило его взгляду метнуться вниз, как тело следом подалось в сторону.

– Ю Циян! – Ло Хэян вцепился пальцами в его талию, удерживая на месте и напоминая о собственной безопасности.

– Быстрее, нужен барьер! – выкрикнул Му Шу позади них и резко развернулся: – Янь Фэй, за мной! Ю Циян…

«Что Ю Циян?» Он недоуменно оглянулся на Ло Хэяна, словно тот был его справочником.

Меч под ними резко ускорился.

– Гу Юн, за нами! – позвал Ло Хэян, и хватка одной из его рук ослабла.

– Не отпускай, – встревоженно прошипел Циян, накрывая его ладонь своей.

– Тогда достань талисманы, – спокойно попросил Ло Хэян. – Всё что есть. Му Шу облетает пик Мелодии с другой стороны, чтобы запечатать, и нам нужно сделать то же самое со своей стороны – это не даст демонам перебраться на другие пики.

– А как же пожар? Если с Центрального пика он перейдет на пик Звезд, там тоже все сгорит.

– Запечатаем мост. Доставай талисманы.

Циян встревоженно закивал и начал развязывать узелок на грязном поясном мешочке, который, в отличие от одежд, вчера не вышло постирать или заменить. Его пальцы дрожали от волнения, взгляд то и дело метался вниз, на частично разгромленный пик Мелодии, а до ушей доносились крики.

«Ученики! Они убивают учеников!» – в ужасе подумал он, заметив, как толпа демонов в человеческих телах бросилась на группу ребят в бело-золотистых одеждах.

Циян резко запустил руку в поясной мешочек и начал пачками вытаскивать талисманы. Памятуя о пережитом в храме Цинь Янь опыте, перед поездкой в Чжаоян он запасся ими в таком количестве, в котором никогда не запасался ни один заклинатель.

– Глава пика Зелени не перестает меня удивлять, – произнес Ло Хэян, перехватывая стопку. Пока они облетали пик с правой стороны, он выбрасывал в воздух талисманы, напитанные духовной силой, чтобы парили и не падали. – Ученик Гу, читай заклинание!

– Да! – выкрикнул летящий следом Гу Юн, и с губ его полилась вереница слов.

Меч Ло Хэяна стремительно рассекал дымовые облака, нависшие над пиком Мелодии, и замедлялся только над мостами, куда нужно было выбросить больше талисманов, чтобы надежно запечатать входы.

Вцепившись в оставшуюся на его талии руку, Циян смотрел вниз – не мог удержаться. Он боролся и с дурнотой, одолевавшей из-за высоты, и с легким головокружением, лишь бы следить за происходящим.

Казалось, вся школа сбежалась на пик Мелодии, а те, кто не успел, пересекали мосты или летели на мечах, чтобы помочь друзьям и знакомым. Все смешались. Ученики в фиолетовых одеждах с пика Литературы, в сине-черных с пика Мечей и сине-серебряных с пика Звезд. Глава пика Изящества на одной из узких улиц помогала главе пика Литературы защищать группу совсем юных воспитанников от толпы напавших на них демонов. Му Исин боролся с кем-то на полупустой площади. Здесь были и ученики с пика Зелени, при виде которых сердце Цияна упало в Диюй. И пускай он знал в лицо и по именам лишь нескольких из них, тревожился за всех сразу.

По сюжету это его воспитанники! Те, кого он обязан оберегать и растить.

«Они не должны быть здесь, куда полезли без моего разрешения?» – гневно подумал он, вцепившись в ладонь Ло Хэяна с такой силой, что тот зашипел и слегка ущипнул его, приводя в чувство.

– Спокойнее.

Низкий глубокий голос Ло Хэяна закрался ему в уши, и сердце встревоженного Цияна забилось чуть медленнее. Лицо его помрачнело, губы поджались, а разум похолодел. Он продолжил внимательно изучать происходящее, подмечая, что одержимых демонами людей было куда больше, чем пришедших с ними чудовищ. Вчерашние мысли невольно полезли в голову.

Они пролетели еще немного и избавились от последнего талисмана. Барьер, созданный на двух противоположных сторонах, слился в купол над пиком Мелодии, не позволяющий нечисти ни входить, ни выходить.

В белесой дымке пропитанных гарью облаков замелькали две фигуры в серо-лавандовых одеждах, и Ло Хэян выкрикнул:

– Глава Му, нужно запечатать мост к пику Звезд, иначе сгорит!

Меч, стремительно несущий Му Шу к ним, резко замедлился.

– Мы сделаем, помогите внизу! – без раздумий отозвался Му Шу и, бросив взволнованный взгляд на Цияна, развернулся вместе с Фэй к пику Звезд.

– Будьте осторожны! – выкрикнула пожелание Фэй, казалось, от себя и от учителя.

И хотя это было неподобающим поведением для человека ее статуса, Циян хрипло ответил:

– Вы тоже.

Ло Хэян вернул обе руки на талию Цияна и свернул направо.

– Нужно помочь остальным, – сказал он, и меч под их ногами начал снижаться, двигаясь к одной из менее заполненных улиц, где можно было высадиться, не вступая сразу в бой. – Я могу оставить тебя на крышах, так безопаснее. Спустишься и поможешь раненым, – спокойно и даже немного ласково добавил Ло Хэян, словно они не воевать шли, а болтали во время праздной прогулки.

Циян понимал, что таким тоном он, возможно, пытался его успокоить, но сработало так себе. Сердце его продолжило колотиться, а страх пронзил душу, стоило им приблизиться к земле. Спускаться было самоубийством, но глядя, как демоны разрывают людей на части, а ненавистные ему твари выползают из-за углов, Циян не мог позволить себе сбежать. Не мог снова проиграть бой.

«Почему я колеблюсь? – стиснув зубы, подумал он. – Я обучался этому почти всю жизнь, умею сражаться и побеждать, большая часть врагов здесь выглядит людьми».

Он прикрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями, когда внутренний голос прошептал: «Ты не готов. Лучше послушай Ло Хэяна и не суйся туда. Ты не сможешь достойно бороться. Му Шу защитит Фэй, а ты спрячься».

Циян поморщился и слегка тряхнул головой, словно хотел выкинуть из нее все дурное. Затем раскрыл глаза и вновь посмотрел на тех, кто сражался внизу.

На улицах пика Мелодии гибли ученики, невинные и не способные защитить себя. Их судьба была в его руках и в руках учителей, которым тоже досталось. Даже если он не мог побороть страх, то как мог позволить себе бросить тех, кого обязан защищать? Особенно если Фэй была сейчас здесь. Демоны находились повсюду, но хуже всего то, что многие из них захватили человеческие тела, а значит, погибли еще и обычные люди.

Сколько еще случится смертей, если он не сделает шаг и не поможет?

Сколько еще душ отправится к желтым источникам, прежде чем он найдет в себе силы вступить в бой?

«Я не могу позволить страху управлять мной. Не могу», – повторял Циян, словно молитву.

Каждый вздох напоминал ему о том, что настоящая победа заключается не в кубках и наградах, а в способности делать правильный выбор в тяжелые времена.

Он должен рискнуть. Сейчас отличный шанс попробовать перестать прятаться.

– Нет, – глухо ответил Циян. – Я тоже буду биться.

Он добела поджал губы, наблюдая, как один из одержимых – крупный высокий мужчина в черном одеянии и с двумя короткими мечами в руках – наступает на пару обезоруженных учеников пика Мелодии.

– Ты лекарь. Битвы не твоя забота, – произнес Ло Хэян, но Циян уже не слушал его.

Ученики и демон были почти под ними, когда Циян резко скинул с себя чужие ладони и выкрикнул:

– Гу Юн, держись рядом с наставником Ло! – И спрыгнул вниз, на лету обнажая меч.

– Учитель! – пискнул Гу Юн, встревоженно глядя на отдаляющегося наставника.

Крепко сжимая меч в руке, Циян не стал вставать на него, а направил лезвие вниз, прямо на одержимого под ним. Демон даже не успел поднять взгляд к небу, как серебристое острие проткнуло его макушку, а стопы Цияна опустились на плечи. Используя духовную силу, он добавил себе веса и пронзил тело врага с головы до середины живота. Оружие вошло в плоть, почти как в масло, и лишь немного замедлилось на костях.

Дернув меч на себя, он оттолкнулся от чужих плеч и отпрыгнул в сторону. Когда демон упал на колени, а потом лицом в землю, не подавая признаков жизни, Циян развернулся к ученикам, в шоке смотрящих на него, и приказал:

– Двигайтесь к пику Зелени или Бамбуковой роще, мы запечатали мосты, демоны вслед за вами не пройдут.

Раскрыв веер, Циян тут же взмахнул им, и поток ветра сшиб с ног одержимую женщину в черных длинных одеждах с простенькой вышивкой, мягких туфлях и в маске смеющегося желтого демона, которая неслась навстречу.

Ученики кивнули и сиганули между двумя домами, скрывшись от чужих глаз в густой тени.

Циян снова развернулся к безумной женщине, которая после его атаки уже поднялась с земли. Маска на ее лице треснула, и половина откололась, обнажив морщинистое лицо. Ей было около сорока лет, а ее глаза полностью затянула черная пелена. Когда-то она была чьей-то женой, матерью или бабушкой, но сейчас от ее души, скорее всего, ничего не осталось.

Циян не боялся одержимых так, как чудовищ. Его душу охватили решимость и отвага, когда одержимая женщина, скалясь и сжимая в окровавленных пальцах напитанный демонической ци кинжал, снова кинулась на него. Она выставила руку вперед, собираясь пронзить его грудь, но Циян ловко увернулся и оказался у нее за спиной. Сделав наполненный духовной силой взмах, он полоснул мечом по сухожилиям чужих колен, и ноги женщины подогнулись. Когда она полетела лицом в землю, Циян сапогом выбил оружие из ее рук, опустился рядом на корточки и схватил лохматые соломенные черные волосы, заставляя ее посмотреть в его пылающие зеленые глаза.

– Кто управляет вами? Кто приказал напасть? – процедил он сквозь зубы, хотя уже знал ответ. После встречи с хули-цзин он предполагал, кто развязал войну в новелле и кто мог сделать это сейчас, но все равно желал услышать подтверждение.

Одержимая хрипло рассмеялась, и с уголка ее потрескавшихся бледных губ вытекла струйка крови.

– Дай мне сожрать парочку твоих сладких учеников, и я расскажу, кто приказал мне появиться здесь, – проскрипела она, натягивая на лицо безумную улыбку.

При виде окровавленных и прогнивших зубов Циян брезгливо скривился.

Он слышал, что к ним уже бегут новые демоны, поэтому не стал тратить время на допрос, который вряд ли принесет пользу. Не разрывая зрительный контакт с одержимой, он достал талисман из рукава и налепил ей на лоб. Женщина взвизгнула и тут же попыталась стряхнуть золотую бумажку, но Циян уже торопливо прошептал слова, которые слышал из уст Ло Хэяна в пещере паука-демона, и визг превратился в отчаянный вопль.

Увидев изгнание, пятеро бегущих к ним демонов резко остановились.

Циян выдохнул, наблюдая, как чужое тело обращается в пепел под неутихающий крик, и медленно встал с корточек.

По какой-то причине он решил проследить до конца, пока от его противницы не останется и пылинки. В тот момент его одолевало так много эмоций, что все они в итоге перемешались и обратились в сплошное ничто. Душу словно затянуло мраком, где не было ничего и всё одновременно.

– Ждите своей очереди, если хотите сдохнуть быстро, – прорычал Циян, не оборачиваясь на демонов, которые осмелились сделать шаг к нему. Те повиновались, застыв на месте, и зашептались между собой.

Когда тело женщины исчезло, Циян наконец развернулся и увидел в нескольких чжанах от себя пять человек разного роста и телосложения. Все они были облачены в черные длинные одежды, а лица прятали за уродливыми разноцветными масками скалящихся в улыбках демонов. Каждый из них держал в руках оружие – и не только мечи, но еще и дао[47], и саньцзегунь[48].

Хотя Циян не видел их лиц, по блеску в чужих глазах понял, что демоны его не боятся. Все это время они послушно стояли в стороне лишь из праздного любопытства, на самом деле желая узнать, какую веселую игру он для них придумал.

Брезгливо дернув уголком губ, Циян резко взмахнул веером, и мощный поток ветра сшиб сразу трех противников с ног. Остальные с жаждой крови посмотрели на него и тут же бросились в атаку.

Держа меч в одной руке, а веер в другой, Циян не успел сделать новый взмах, когда на него направили саньцзегунь. Одна из деревянных палок больно ударила по кисти, так что он чуть не выронил веер. От перелома костей его спасла духовная сила, которой он успел укрепить тело.

Саньцзегунь он видел всего один раз в жизни – да и то на картинках, – поэтому не представлял, как против него бороться. С помощью сцепленных между собой трех палок демон ловко выстраивал защиту, блокируя удары клинка, и при этом успевал нападать, выбрасывая гибкое оружие вперед.

Крутанувшись на месте, Циян улизнул в сторону от очередного удара. Другой демон с мечом тем временем попытался напасть со спины, но Циян успел пригнуться, и выброшенный вперед саньцзегунь попал по рукам владельца меча, вынудив того нелепо выронить оружие. Резко развернувшись на месте, Циян без раздумий снес ему голову и в полуобороте раскрыл веер. Порыв ветра врезался в демона с саньцзегунь и ту троицу, которая поднялась после первого удара.

На этот раз ему удалось повалить всех на землю.

Циян сложил шестью пальцами печать, и его меч, рассекая воздух, устремился к врагам, снося голову каждому демону, прежде чем те успели подняться. Все случилось так быстро, что он не успел ни моргнуть, ни осознать содеянное. Казалось, если бы среди демонов затесался кто-то свой, то Циян убил бы и его.

Похолодев от ужаса, он поймал вернувшееся к нему оружие и неосознанно стряхнул с него кровь.

«Боги…» – мысленно выругался Циян и попытался не думать о том, что только что совершил продуманное убийство.

Он наконец остался на улице один с несколькими трупами.

Из-за частично разрушенных зданий доносились крики. Циян огляделся и заметил на крыше двухэтажного дома главу пика Мелодии. Юнь Юэ играла изгоняющую демонов песню на гуцине, который лежал у нее на коленях. Она смотрела на полупустой пик Литературы перед собой, а не вниз, где творилось безумство. Ее бело-золотистые одежды, как и собранные в высокий хвост волосы, трепетали на легком ветру.

Глава пика Литературы, который совсем недавно помогал главе пика Изящества, выбежал вслед за своими четырьмя учениками из переулка в конце улицы. Остановившись посреди дороги, он обернулся и выставил перед собой меч. Из тени за ним выбралось не меньше пятнадцати демонов, одетые в те же черные одежды и маски.

«И когда они успели пошить униформу?» – подумал Циян, и уголок его губ нервно дернулся.

Разделившись, демоны напали, и заклинатели немедля принялись отбиваться. Десять врагов атаковали Янь Ши, а пятеро оставшихся проскользнули мимо к его вооруженным ученикам, способным сдержать натиск. Захваченные битвой, заклинатели не заметили, как даолаогуй[49] спрыгнул с крыши одного из домов и теперь подкрадывался к ним с другого конца улицы.

Циян ахнул, глядя на мелькающую за дерущимися фигуру демона. Читая новеллу, он и так представлял эту тварь достаточно мерзкой, но в жизни она выглядела гораздо хуже. Даолаогуй имел две пары клешней вместо ног, четыре руки и два сросшихся обнаженных туловища: розоватое женское и зеленоватое мужское.

Циян невольно передернул плечами, словно пытался что-то стряхнуть.

Даолаогуй держал в двух правых руках бамбуковые трубки с отравленными дротиками, одну из которых его женская особь сейчас зарядила, чтобы выпустить в заклинателей.

Глаза Цияна широко распахнулись, когда он вспомнил, что в новелле именно от лап этой твари погиб Янь Ши, ныне окруженный семью противниками.

Осознав, что у него остались лишь считаные мгновения, Циян с помощью цингун кинулся на помощь. Устилавший дорогу камень треснул, когда он оттолкнулся от него.

Женская ипостась даолаогуя выпустила дротики как раз в тот момент, когда Циян проскользнул между дерущимися. Он возник прямо перед ней и взмахнул веером, создавая ветряной барьер. Десятки дротиков ударились о него и упали наземь, так и не достигнув цели. При виде этого даолаогуй зарычал, широко раскрыв обе пасти, и зловонный запах смерти вырвался из глотки, ударив Цияну в лицо.

– Ю Циян! – обернувшись, выкрикнул Янь Ши; в его голосе звучала благодарность, смешанная с отчаянной радостью.

– Не отвлекайся! – грозно сказал Циян через плечо, косясь на даолаогуя. Его мужская ипостась уже готовилась дунуть в деревянную трубку и выпустить новые дротики. – Я разберусь с ним, а ты защити учеников!

Он рванул вперед, вновь взмахивая веером. Мощный поток обрушился прямо на даолаогуя, но тот даже не покачнулся – лишь немного замедлился и не смог дунуть в трубку, что позволило Цияну обойти его и отрубить две руки, держащие дротики. Демон взревел и резко развернулся, вытягивая левую мужскую руку, которая оказалась длиннее женской. Он попытался схватить Цияна, но тот ускользнул в сторону.

Перед глазами у него внезапно всплыла университетская игра из прошлой жизни, где приходилось так же быстро уворачиваться от атак. И чтобы не впасть в ступор при виде отвратительного чудовища, которое напоминало то ли человека, то ли пришельца, Циян начал представлять крупного и резкого парня, пытавшегося поймать его за край одежд так же, как даолаогуй.

Циян ловко уходил от атак и сочетал веер с мечом так, чтобы потоками ветра замедлять противника, а серебристым лезвием ранить глубоко и больно. Духовная сила лилась из белого ядра в его груди и переполняла мощью не только тело, но и оружие. Удары его были сильнее и опаснее, чем у обычного смертного.

Даолаогуй хоть и казался страшным и ловким, но не имел брони и выдающихся магических способностей, поэтому против заклинателя высокого уровня он был не способен выстоять. Циян кружил вокруг него, как мушка, и наносил удары по самым незащищенным местам. Закаленный в профессиональных боях, чемпион мира по фехтованию, он владел наполненным духовной силой оружием на ужасающем уровне.

Вскоре израненный демон не мог нормально атаковать. Тогда Циян приблизился и одним движением снес ему голову. Ритуал изгнания он не провел – в его помощи нуждались Янь Ши и ученики.

За это время глава пика Литературы успел расправиться с семью демонами из десяти и перетянул на себя внимание еще троих – из тех пяти, что напали на учеников. Он бился одновременно с шестью противниками, неплохо владеющими мечами, алебардами и дао. Особенно трудно было подобраться к двум демонам с алебардами, которые удерживали всех на расстоянии и пытались ткнуть острым наконечником в Янь Ши, пока тот парировал чужие атаки.

Мысленно пожелав главе пика Литературы удачи, Циян сложил пальцами печать и направил свой меч к ученикам. Он метил в голову высокого худощавого демона в зеленой маске, однако его низкорослый товарищ в желтой маске заметил серебристую вспышку со стороны и в последний момент отбил удар. Циян с трудом удержал контроль над оружием, которое почти отлетело в бамбуковую стену дома, а потом сам метнулся к врагу, на ходу приказывая мечу вернуться в ладонь.

Ученики отступили к ближайшей стене и вжались в нее так, словно хотели врасти, чтобы их не задел схлестнувшийся с демонами глава пика Зелени. Одной рукой Циян скрестил свой меч с чужим, а другой несильно взмахнул веером, когда желтая маска попытался атаковать его сбоку. Поток воздуха сшиб демона с ног, а заодно заставил пошатнуться и трех противников Янь Ши, одного из которых тот сразу зарубил.

Циян резко захлопнул веер и ударил концом в лоб упорно держащему меч противнику с такой силой, что маска треснула, и он отшатнулся. Взмахнув клинком, Циян попытался снести ему голову, но демон увернулся и шмыгнул в переулок, из которого ранее пришел. Времени выругаться или встать в ступор от того, что враг просто улизнул, не было, поэтому Циян развернулся, одновременно раскрывая веер, и одним взмахом сшиб с ног только что поднявшегося демона в желтой маске. Тот повалился на спину, словно поскользнулся на льду, и один из учеников с истеричным криком замахнулся мечом и отрубил ему голову, как палач рубил топором.

Глаза Цияна распахнулись от удивления.

Во все стороны брызнула кровь. Алые капли попали даже на лицо ребенка. Мальчишка был не старше четырнадцати лет, низкорослый и худощавый, но достаточно сильный, чтобы снести кому-то голову. Его фиолетовые одежды были покрыты пылью, золой и кровью. Собранные в высокий хвост волосы растрепались, и несколько длинных прядей обрамляли замершее в гримасе ужаса лицо.

Циян был уверен, что этот ребенок еще ни разу не видел вживую здешних чудовищ, особенно тех, что паразитировали в человеческих телах.

Моргнув, он резко отбросил лишние мысли и рванул к Янь Ши, которому оставалось разобраться лишь с тремя врагами, двое из которых использовали алебарды, а третий – меч. Демоны стояли к Цияну спиной, а глава пика Литературы – лицом, поэтому он крикнул:

– В сторону! – И взмахнул веером.

Янь Ши отскочил буквально за мгновение до того, как излишне мощный поток ветра сшиб демонов с ног, вынудив кубарем прокатиться по земле на целый чжан. Глава пика Литературы тут же подбежал к одному из них и пронзил клинком. Циян на ходу сложил печать и направил свой меч ко второму демону, а на спину третьему, к которому подошел лично, налепил талисман. С его уст полилась вереница слов, раздался короткий отчаянный вопль, а потом на улице все стихло.

Циян с облегчением выдохнул и посмотрел на тело, стремительно обращающееся в пепел у его ног. Видимо, в этот раз он напитал талисман большим количеством духовной энергии, из-за чего изгнание произошло быстро и без продолжительных криков.

– Спасибо, – произнес Янь Ши, протянув ему меч. – Не знаю, что было бы, не приди ты на помощь.

Циян поджал губы и не глядя забрал оружие. Чужие слова пробудили в нем раздражение. Глава пика Литературы оказался настолько бесполезен, что если бы ему не помогли, то сегодня мог потерять не только учеников, но и собственную жизнь. Разве он не должен быть в бою сильнее Цияна, который занял чужое тело всего месяц назад? Как на него полагаться в будущем?!

Стряхнув с оружия кровь, Циян поднял ледяной взгляд на Янь Ши и спросил:

– Как так вышло, что вы все не заметили нападения на школу?

– Айщ… – Янь Ши почесал затылок и чуть не сплюнул. – Сначала рухнул барьер школы, потом пожар охватил Центральный пик. Демоны не сразу полезли, а мы как раз сосредоточили силы на борьбе с пламенем – вот и упустили лазутчиков, пробравшихся на пик Мелодии. – Он тяжело выдохнул и посмотрел на затянутое дымовой завесой небо. – Никто не знал, что так случится… Никто из нас не успел их почувствовать, они хорошо скрывали ауру после падения нашей защиты. – Янь Ши снова перевел взгляд на Цияна. – Будь осторожен. Здесь не только одержимые, но и злые духи, и высшие демоны, с которыми лучше не сталкиваться. Я отведу учеников на пик Литературы и вернусь, а ты пока помоги остальным. – Он ободряюще улыбнулся и потрепал Цияна ладонью по плечу.

– Угу, – бездушно промычал тот и развернулся, стряхивая с себя чужую руку.

«Нужно найти Фэй… И, может быть, попросить улететь отсюда. Надеюсь, она укрылась на каком-нибудь пике вместе с Му Шу…»

Тревога в душе переплелась с другими чувствами, но в то же время Цияна, казалось, переполняла безудержная сила, способная разрушить все, чего коснется.

Шагая по переулку, он слышал стук сердца в ушах, который смешивался с криками, лязгом мечей и мелодией Юнь Юэ, все еще игравшей вдали. Он вышел на соседнюю улицу, где лежали лишь горстки пепла, трупы учеников и демонов. Троица заклинателей в нескольких джанах справа изгоняла какую-то рогатую тварь.

Циян нырнул в следующий переулок между двумя невысокими домами и, сделав всего три шага, резко остановился. Потом отвернулся и закрыл рот рукавом руки, в которой держал сложенный веер, чтобы никто не услышал его матерную речь.

Посередине переулка лежало тело спиной к небу. Оно было худым и небольшим, в лавандовых одеждах и с неестественно искривленными ногами. Длинные растрепавшиеся черные волосы не скрывали огромную рану на затылке, из которой, казалось, вытекла вся кровь. Несложно предположить, что умирала она в мучениях, сначала сломав обе ноги, а потом получив удар по голове. Перед глазами у Цияна всплыли картины того, как ученица ползла в этот переулок, отчаянно пытаясь скрыться от врага.

– У-уф…

Он отнял руку от лица, прижался к стене и проскользнул мимо, стараясь не наступать в запекшуюся кровь.

Тревога отошла на второй план, а душу охватили ярость и ненависть к тварям, что явились в его «дом».

Шаг его стал решительным и широким. Быстро покинув переулок, Циян вышел на следующую улицу и, оглядевшись, справа от себя увидел Гу Юна, защищающего Фэй. Их окружило трое противников. Один из них был высок, не меньше семи чи[50], человекоподобный, с зеленой змеиной шкурой, распущенными волосами и пастью, полной острых зубов; он медленно наступал на учеников и облизывался, показывая длинный раздвоенный язык. Перед ним прыгали два невысоких черныша – Циян решил именно так называть демонов, занявших человеческие тела и ходивших в разноцветных масках. Они уже подкрались к Гу Юну и Фэй с двух сторон и тянули к ним ободранные руки. Гу Юн то и дело размахивал мечом, пытаясь отогнать их, и кричал, что если они не отступят, то его наставник всех уничтожит.

Но демоны не слушали. Только хихикали и даже передразнивали его, спрашивая: «Ой, ну и где твой хваленый наставник? Успеет ли он прийти раньше, чем мы тебя сожрем?»

Циян резко и бесшумно сорвался с места. Напитав духовной силой каждую клеточку тела, он выжал из цингуна максимум и налетел на змееподобного демона, беспощадно пронзая мечом бок. Раздался отчаянный вопль, и черныши, заслышав его, бросили учеников и ринулись помогать «старшему». Циян попытался вытащить меч, чтобы отбиться от них, но тот застрял в теле змея. Из его оскалившегося рта вытекала черная кровь, но тварь все равно тихо посмеивалась, глядя в глаза и удерживая меч внутри своего тела.

«Думаешь, я только им дерусь?» – подумал Циян, обнажая клыки в ответ.

Сильнее надавив на меч и протолкнув его глубже, он раскрыл веер и крикнул ученикам:

– Живо подпрыгните!

Поток ветра устремился вниз. Гу Юн и Фэй прыгнули, так что даже кончики их сапог не задело, а вот черныши споткнулись и полетели лицами в землю.

– Ах ты! – пробулькал змееподобный, а потом кашлянул, выплевывая на землю кровь.

Гу Юн рванул к чернышам, чтобы атаковать, пока те не могли сопротивляться. Циян же стиснул зубы и надавил на меч еще сильнее, прокручивая его в чужом теле. Демон зарычал от боли и рухнул на колени; мышцы его невольно расслабились, и Циян вырвал наконец оружие из мягкой, податливой плоти. Замахнувшись, он попытался снести врагу голову, но тот перехватил лезвие голой дрожащей рукой.

Циян скрипнул зубами от ярости. Достав талисман, он со шлепком налепил его на лоб демона и прочел заклинание с мыслью:

«Не хочешь умереть быстро – сдохни в муках!»

Змееподобная тварь не взревела, как изгнанные предшественники, лишь застонала от выжигающей естество магии.

В тот же момент Гу Юн с двух ударов отрубил голову уже второму чернышу, забрызгав светлые голубые одежды черно-красными каплями.

Янь Фэй вскрикнула.

Обернувшись, Циян увидел в ее круглых карих глазах глубочайший испуг и, не раздумывая, бросился к подруге. Он заключил ее в крепкие нежные объятия под удивленный вздох Гу Юна, стряхивающего с меча кровь. Фэй всхлипнула, уткнувшись носом ему в грудь, и крепко обвила руками за талию. Слабо дрожа, она прижималась к Цияну так, будто хотела врасти в его кости.

– Все хорошо, не переживай, я здесь. Все хорошо, – торопливо шептал он, поглаживая подругу по волосам, слипшимся от забившейся в них пыли. Перед глазами у него замелькали ужасные образы того, что с ней случилось бы, не подоспей он на помощь. – Почему ты не осталась с Му Шу? Почему не отбивалась, а полагалась на Гу Юна?

– Демоны отняли меч, – шмыгнув, пробормотала Фэй. – А учитель… он сейчас пытается спасти главу школы. Мы убежали, чтобы не попасть под удар.

– Что? – Циян отпрянул и всмотрелся в ее лицо. – С кем он бьется?

– Учитель, он назвал себя вторым князем подземного царства, Чуцзян-ваном[51], – встревоженно произнес Гу Юн, подходя ближе. – Он атаковал главу школы возле главного учебного здания и потребовал, чтобы тот собрал всех учеников и дал ему забрать грешников. Глава отказался, потому что здесь таких нет. Тогда Чуцзян-ван сказал, что заберет его, ведь он согрешил, солгав, что у нас нет грешников. Наставник Му пролетал над ними вместе с ученицей Янь и встал на его защиту, а я же наблюдал за ними, помогая раненым неподалеку. В итоге все пришло к тому, что наставник Му сейчас бьется против этого существа, и если победит, то главу школы освободят, а если проиграет – их обоих отправят в Диюй. Мы сбежали, чтобы позвать на помощь, – протараторил Гу Юн и, шумно втянув воздух в легкие, посмотрел Цияну в глаза: – Учитель, это же не настоящий князь подземного царства, правда? Не могли же к нам прийти настолько сильные существа…

Стоило услышать эти новости, как лицо у Цияна стало каменным.

Пока они с Ло Хэяном ставили барьер, он мельком видел, что Му Исин с кем-то дрался, но не придал значения тому, насколько эта битва серьезна. Теперь Му Шу оказался в опасности, и это встревожило Цияна не меньше, чем если бы в беду попала Фэй. Но поскольку он не мог показать свои искренние эмоции перед Гу Юном, то лишь помрачнел хуже грозовых туч.

[Если вам будет полезна эта информация, то к Чуцзян-вану отправляют души воров, обманщиков, дурных лекарей, извращенцев и прелюбодеев. И вы есть в этом списке, поэтому рекомендую вам к нему не соваться.]

«Эй! Я не выбирал становиться лекарем в этой жизни, к тому же мое лечение еще никого не убило и не навредило, меня нельзя назвать «дурным».

[Я говорила не о врачевании, а об обмане.]

Циян вздрогнул, глядя в блестящие от слез глаза Фэй. Казалось, она мысленно велела ему не идти туда.

– Учитель, вы поможете наставнику Му?

А вот Гу Юн в нем не сомневался!

[Я бы вам не советовала], – повторила система, и это, наверно, был первый раз, когда она так настойчиво отговаривала его сунуть голову в пасть тигру.

«Хочешь, чтобы я друга бросил? Единственного из этого мира, кто не пытался меня убить, а каждый раз защищал? – мысленно спросил Циян, поджав губы. – Да Му Шу последний, кто достоин попасть в Диюй!»

Он сжал в руке меч.

[Чуцзян-ван опасен, как и все главы десяти судилищ. Ему даже не нужно драться – он в любой момент может вырвать вашу душу из тела.]

«Тогда почему он до сих пор этого не сделал с братьями Му?»

Система промолчала.

Решимость наполнила сердце Цияна.

– Вы видели главу пика Мечей? – спросил он вместо того, чтобы ответить на вопрос Гу Юна.

– После того как наставник Ло велел мне помочь раненым, я один раз видел, как он пролетал над крышами, но на этом все.

Циян досадливо прищелкнул языком, поймав себя на мысли, что поддержка этого безумца была бы как нельзя кстати. И хотя он пока сам справлялся с ситуацией, с Ло Хэяном все ощущалось бы спокойнее… Сейчас даже мелкие демоны умудрялись противостоять ему, а значит, и князь Диюя окажется не промах. Справится ли Циян с Чуцзян-ваном, даже если рядом будет Му Шу?

– Не иди, – шепнула Фэй так, чтобы Гу Юн не слышал или хотя бы не разобрал слов. Она уцепилась тонкими пальцами за край его голубого рукава, забрызганного кровью.

– Я не могу бросить Му Шу, – так же тихо ответил Циян и мягко отвел ее руку от себя.

– Чуцзян-ван опасен… они все опасны, я не хочу потерять вас обоих, – пробормотала Фэй, скорее всего, под «всеми» имея в виду глав десяти судилищ.

– Я знаю, но я должен помочь, – выдохнул Циян и отступил. Следующие его слова прозвучали громче и четче: – Ступайте на пик Зелени. Барьер не должен позволить нежити прорваться. Я приду, как только со всем разберусь. – Он посмотрел на Гу Юна.

– Хорошо, – твердо ответил тот и взял Фэй за руку, но та даже не обратила внимания, все еще глядя в лицо Цияна. Ее глаза были переполнены страхом и тревогой, а приоткрытые губы дрожали.

«Я не умру, не смотри на меня так», – с невеселым смешком подумал Циян и развернулся. Горячий ветер с Центрального пика, наполненный запахом гари, подул в лицо и всколыхнул его одежды и гладкие длинные волосы.

Система не переставала отговаривать от этой затеи, но все же подсказала, где находится главное учебное здание на пике Мелодии, все нужные повороты и улицы. Поэтому Циян добрался туда раньше, чем сгорела бы четверть благовонной палочки.

С площади возле полыхающего учебного здания все давно разбежались. Остались лишь пятеро чернышей, греющие спины у центрального входа и охраняющие поверженного Му Исина, стоящего на коленях. Его лицо опухло из-за синяков и ссадин, а одежда была подрана и окровавлена. В нескольких чжанах перед ними стояли истекающий кровью Му Шу с мечом в дрожащей руке, а напротив него – статный мужчина, один из глав десяти судилищ.

Гуляющий всюду ветер слегка трепал полы синих чиновничьих одежд Чуцзян-вана и одинокие черные пряди, выбившиеся из пучка на макушке. У второго князя было угловатое лицо и широкий рот, обрамленный изящной бородкой. Циян не знал, хороший ли воин из этого подземного чиновника, но, глядя на его стойку, на то, как он держал длинный черный меч в широкой ладони, мог сделать вывод, что в бою Чуцзян-ван не новичок.

«Система, битва уже закончилась?» – мысленно спросил Циян, остановившись на краю площади. Он издали посмотрел на Му Шу, который из-за раны на боку был непригоден для поединка.

[Только началась.]

«Только началась?»

Стоило Цияну подумать об этом, как один из чернышей прокричал что-то грубое, и Му Шу с тихим рычанием ринулся к Чуцзян-вану, игнорируя алый цветок, стремительно раскрывающий лепестки на его правом боку. Циян потрясенно ахнул, когда раздался звон клинков и наполненные духовной силой искры полетели в разные стороны. Движения Му Шу были изящными и скользящими, тогда как его противник, широкоплечий и превосходящий в росте, атаковал резко и непредсказуемо. Техника Чуцзян-вана чем-то напоминала манеру боя Ло Хэяна, который бил так же быстро и, казалось, бездумно, скрывая за этим подлые приемы, которые сложно отразить. По сравнению со вторым князем Му Шу дрался более честно, он ловко нападал и двигался проворно, имея за плечами многолетний опыт сражений, но, как бы ни изворачивался, бессмертный судья все равно начал его оттеснять.

Циян почему-то думал, что Чуцзян-ван будет биться бесхитростно, без подставных замахов, подножек или ударов кулаком в бою на мечах, но, видимо, судить грешников не обязательно должен кто-то безгрешный.

Сердце тревожно металось в груди, а ладони сжимались в кулаки, пока Циян издали наблюдал за битвой двух гибких драконов, не решаясь вмешаться. Опасаясь все только усугубить. Он внимательно следил за ними и подмечал приемы, которые стоило бы запомнить.

Положение Му Шу становилось все хуже. Хотя даже с серьезной раной он держался достойно, один неверный шаг мог в считаные мгновения превратить его в проигравшего. Му Шу кружил, отпрыгивал, уходил в сторону и неустанно взмахивал мечом, но так и не ранил второго князя. Кровь лилась из его бока, и чем дольше шла битва, тем сильнее бледнела его кожа.

– Шу, беги! – хрипло прокричал Му Исин, за что получил пинок по голове и мешком рухнул на землю.

У Цияна перехватило дыхание.

– Исин! – выкрикнул Му Шу, одновременно блокируя чужой удар. – Не трогайте его! – прорычал он в лицо Чуцзян-вану, но тот лишь усмехнулся.

Мечи снова скрестились, и неприятный скрежет металла о металл резал уши до тех пор, пока судья не отвел оружие в сторону, скользнув своим лезвием по чужому. Чуцзян-ван нанес новый удар, но Му Шу заблокировал его. Еще один, но Му Шу парировал и его тоже. Второй князь сделал выпад, вынуждая Му Шу отскочить назад, а потом начал наступать быстро и резко, теперь уже в точности как Ло Хэян.

«Это… определенно его техника, – в ужасе подумал Циян, вспоминая их битву на Центральном пике. Если до этого лишь веяло намеком на сходство с манерой боя Ло Хэяна, то сейчас Циян четко видел те же приемы, с которыми когда-то столкнулся сам. – Почему у них одна техника?»

Каждая мышца в его теле напряглась. Техника Ло Хэяна истощала противника, и когда тот уже был не в силах парировать атаки, происходило финальное нападение – опасное и смертельное.

Когда во избежание очередного рубящего удара Му Шу отскочил и, не удержав равновесие, припал на одно колено, вонзив меч в землю для опоры, Циян понял, что это конец, и сорвался к ним.

Чуцзян-ван пнул Му Шу в грудь, заставляя упасть на спину, и замахнулся для удара. В этот момент Циян возник перед ним, выставив наполненный духовной силой клинок. Когда два лезвия столкнулись, он прочувствовал на себе всю мощь удара, что подобно молнии прошибла его от кистей до плеч, и чуть не выпустил оружие из рук. Тело задрожало от напряжения, но взгляд, направленный на Чуцзян-вана, горел решимостью.

– Ты еще кто? – спросил судья, растерявшись. Хватка его немного ослабла, так что Циян смог оттолкнуть его оружие и загородил собой Му Шу, у которого сил почти не осталось, как и крови.

– Я глава одного из пиков этой школы, – холодно объявил Циян, расправив плечи и гордо вздернув подбородок.

Чуцзян-ван хмыкнул, оглядев его с головы до пят. Он тоже распрямил плечи и опустил меч, явно решив взять паузу для разговора.

– И кто позволил тебе вмешаться, глава одного из пиков этой школы? – Его голос звучал важно, с легким пренебрежением.

– А кто позволил вам пленять моего главу и биться с раненым? Все судьи в Диюе столь беспринципны или только вы?

Чуцзян-ван громко хохотнул.

– А ты за языком не следишь, да? – Его черные радужки угрожающе блеснули. – Если я решил забрать грешную душу, то сделаю это, и никто мне не помеха. – Он прищурился, вглядываясь в лоб Цияна так, будто пытался прочитать мелкий шрифт на бумаге. – Смотрю, глава пика тоже не чист помыслами, хочешь отправиться вслед за ним? – Он махнул рукой на Му Исина, который опять стоял на коленях в окружении чернышей.

– Никто из нас не отправится с вами.

– Да ну? – Чуцзян-ван демонстративно взмахнул мечом, немного длиннее чужого.

– Да. – Циян встал в боевую стойку и незаметно пнул Му Шу, намекая, чтобы тот уползал отсюда прочь.

– Я не оставлю тебя, – прохрипел лучший друг.

– Оставил, живо! – тихо огрызнулся Циян и снова легонько подтолкнул его.

– Откуда у маленького заклинателя столько смелости указывать мне? – спросил Чуцзян-ван, не обращая внимания на их перешептывания.

– Я бы не стал указывать, если бы вы себя вели подобающе, однако вы и ваши подчиненные напали на мой дом и пытаетесь забрать души моих товарищей, а этого я допустить не могу. – Циян выставил перед собой меч, указывая его концом на прикрытую алой тканью грудь князя.

Чуцзян-ван фыркнул, возведя взгляд к небу.

– Все в этой школе жаждут драки со мной? Почему бы просто не сдаться?

– Почему бы просто не оставить нас в покое?

Чуцзян-ван приподнял уголки губ и посмотрел на Цияна.

– Дерзкий, – сказал он, а потом наклонил голову к плечу и снова пригляделся к лекарю, словно одного раза ему не хватило. Он изучил мягкие и изящные черты овального лица и с нотками легкой растерянности в голосе спросил: – А мы… раньше не встречались?

Циян поджал губы.

«Только не снова…»

– …напоминаешь мне кое-кого. – Чуцзян-ван задумчиво нахмурил пушистые брови.

Циян напрягся, выжидая, что еще он скажет. Был уверен, что снова услышит про Бога Войны, но судья удивил его:

– Ах, неужели ты одна из переродившихся грешных душ, которую когда-то спас Дицзан-ван?

Глаза Цияна невольно распахнулись, и при виде этого Чуцзян-ван словно все для себя понял. Он растянул губы в широкой улыбке с заостренными уголками, обнажившей, казалось, все зубы, отчего лицо его приняло кровожадное выражение.

– Значит, тебя я тоже должен забрать, – сказал он и кинулся вперед, занося меч для удара.

Циян резко выставил перед собой оружие, блокируя чужую атаку такой силы, что его стопы проскользили по земле, словно по льду. Он тревожно обернулся через плечо, но с облегчением увидел, что Му Шу все-таки отполз подальше и сейчас, зажимая ладонью бок, наблюдал за ними.

Чуцзян-ван обрушил следующий удар, снова привлекая к себе внимание. В его черных глазах пылал кровожадный огонь, а лицо по-прежнему украшала безумная улыбка. Циян отбил атаку, вынудив противника опустить меч, а потом раскрыл веер и взмахнул им. Поток ветра чуть не сбил судью с ног, из-за чего тот на мгновение потерял концентрацию, и Циян снова напал на него, вложив в удар все свои силы.

Он рубил мечом неумолимо и беспощадно, быстро и дерзко, не опасаясь выдохнуться и заставляя противника уповать лишь на свое мастерство защиты. Его подогревали воспоминания о демонах, которые громили его школу, сожгли Центральный пик и убивали детей и взрослых так, словно те были не более чем скотом.

Циян преисполнился такой силой, какой в себе никогда раньше не чувствовал. Цвет его глаз, как залитая закатным солнцем трава, стал похож на лес, потонувший в мрачных сумерках. Удары его стали убийственными. Искры летели во все стороны, как от фейерверков. Чуцзян-ван не успевал атаковать – лишь отступал, защищаясь. Спесь была сбита, и хотя взгляд его все еще горел, безумный оскал скрылся за сомкнувшимися губами.

– Твоя техника… – сказал он, сдавшись и отскочив в сторону. – Кто обучил тебя ей?

«Один несносный бессмертный», – хотел ответить Циян, но вслух произнес другое:

– Если вы и ваши демоны уйдут, я скажу.

Взгляд Чуцзян-вана из горящего обратился в ледяной, а лицо стало похоже на каменную маску.

– Или же я выбью из тебя ответ, – прорычал он.

Словно дракон, разинувший огнедышащую пасть, князь бросился с мечом на Цияна. Скорость его движений вдруг в разы увеличилась, как будто он снял с себя ограничения.

Даже будучи готовым к атаке, Циян при всем желании бы не смог отразить удар. Он резко взмахнул веером, направив поток ветра в землю, только чтобы помочь себе отпрыгнуть как можно дальше.

Но возникшее между ними расстояние в несколько чжан Чуцзян-вана ничуть не смутило. Как ни в чем не бывало он сменил траекторию и в считаные мгновения оказался напротив. Циян увидел блеснувшее черное лезвие. Выбросив веер, он схватился за собственное оружие всеми десятью пальцами и в последний момент заблокировал удар, с трудом устояв на ногах. Руки обожгло, и жар этот растекся по всему его телу. Сила, с которой теперь бил Чуцзян-ван, возросла вместе со скоростью, и как бы искусно Циян ни владел мечом, его собственной мощи хватит ненадолго.

«Система, как мне его победить? Система?!» – выкрикнул он в мыслях, едва успевая парировать чужие удары и беспрерывно отступая к зданиям на окраине площади.

[Никак. Я предупреждала вас не соваться к нему. Это глава второго судилища, здесь даже не его настоящее тело, а марионетка.]

«Чего?! А в чем разница?»

[Настоящее тело бьет в сотни раз сильнее.]

«Еще сильнее?»

Циян пришел в ужас.

С тех пор как раскрылся, Чуцзян-ван все бил и бил, не прекращая. Это была уже не техника многочисленных ударов Ло Хэяна, а нечто новое, несущее лишь погибель. Подстроиться под стиль его боя казалось невозможным – Циян с трудом успевал отражать удары, не то что изучать их. Он не мог ни уйти в сторону, ни увернуться, только отступал, защищаясь снова и снова, пока глаза слепило от искр. И чем дольше это продолжалось, тем больше он ловил себя на мысли, что еще чуть-чуть – и либо отвалятся его уставшие дрожащие руки, либо развалится меч.

– Я заберу тебя. Заберу твоих друзей. Сожгу всю вашу школу в отместку за дерзость, которую вы проявили при встрече со мной, – отрывисто сказал Чуцзян-ван между атаками.

– Наша школа ничего не сделала главе второго судилища, ваша жажда крови не оправдана, – хрипло ответил Циян под скрежет металла. – Вы судите грешников, но сейчас сами утопаете во грехе!

– Я всего лишь исполняю приказ.

Чуцзян-ван нанес рубящий удар. Циян попытался заблокировать атаку, но его тело не выдержало. Стоило мечам столкнуться, как его ноги и руки дрогнули, а потом чужая сила оттолкнула его, и он кубарем покатился по земле. Несколько раз поцеловав лицом каменную площадь, он остановился и перевернулся на спину. Через мгновение сел, чтобы встать, но Чуцзян-ван уже летел ему навстречу, выставив вперед меч.

Острый и тонкий конец его оружия должен был вот-вот пронзить сердце Цияна, но вместо него ранили совершенно другого.

– Нет! – вскрикнул Циян, увидев спину Ло Хэяна, который выпрыгнул перед ним в самый последний момент. Черное лезвие пронзило его тело насквозь, так, что кончик показался из-под синей ткани.

Чуцзян-ван досадливо цокнул языком и дернул оружие на себя. Оно выскользнуло, не встретив препятствий, и Ло Хэян повалился назад, прямо на Цияна. Тот выставил руки вперед и поймал его, после чего они вместе осели на землю.

Паника, желание встать и удрать, осознание того, что нельзя сидеть и нужно сражаться, – все это вытеснило из его головы глубочайшее потрясение, возникшее, когда он посмотрел в лицо ухмыляющегося Ло Хэяна в своих руках. С уголка его губ стекла струйка крови.

– Нет… ты… зачем ты… – торопливо шептал Циян, часто дыша, словно задыхался.

– Кажется, я поторопился с решением, – прохрипел Ло Хэян, глядя в его влажные зеленые глаза. Ослабевшими пальцами он схватился за ворот голубых одежд и притянул Цияна так близко к себе, что почти коснулся кончиком носа его. – Сохрани это тело в целостности, чтобы я мог вернуться к тебе и все объяснить, – потребовал он.

– Вернуться? – растерянно переспросил Циян.

Но Ло Хэян уже не ответил. Его дыхание резко оборвалось, зрачки остекленели, а пальцы разжались, отпуская чужой воротник.

[Внимание, вас окутывает мощная темная ци!]

«Что?..»

[Внимание, используйте духовную силу для защиты!]

Циян ахнул, когда в спину ему вдруг ударил колючий ветер, закруживший пыль. Он прижал Ло Хэяна к груди, словно пытаясь защитить от стихии, и не сразу заметил, как из-под тела мечника уже вовсю расползается густой алый туман.

Раздался крик, и Циян перевел взгляд на рвущего глотку Чуцзян-вана, который почти потонул в красной дымке. Он корчился от боли, но не пытался ни сбежать, ни отбиться. Казалось, он знал, что это за туман и к чему все идет.

Через несколько мгновений Чуцзян-ван исчез, как будто провалился сквозь землю.

Туман продолжал расползаться дальше, окутывая демонов и вынуждая их одного за другим с воплями исчезать.

Циян широко распахнутыми глазами наблюдал за этим; его губы были приоткрыты и дрожали. Он боялся посмотреть на того, кого держал в руках.

Он понял, что произошло. Этот красный туман ему не забыть, наверное, даже после смерти.

Циян похолодел всем телом.

«Как такое возможно?»

[Очевидно, меня обманули. Я даже не подумала, что чужую душу могли сожрать], – сухо ответила система.

«Хочешь сказать, та проверка Ло Хэяна на одержимость дала ложный результат и все это время подле меня был Яньло?!»

[Да. Так и есть.]

[Вам начислено 200 баллов за спасение школы Нефритовой печати. Общее количество баллов: 1125.]

[Вы можете обменять 1000 баллов на меч Гуансянь.]

[Доступно новое знание: «Как уберечь тело мертвеца от разрушения, чтобы душа смогла вернуться». Цена знания: 1000 баллов.]

Циян не сдержал нервного смешка, услышав, на что ему предлагали обменять тысячу баллов.

– Живи или умри? Такой выбор ты мне предлагаешь? – прошептал он и наконец взглянул на бездыханное тело в своих руках.

Казалось, он впервые видел Ло Хэяна, хотя внешне тот остался прежним. В голове крутилось несчетное количество вопросов по поводу того, почему демон вцепился в него, почему сначала пытался убить, но в итоге не единожды спасал…

– Ю Циян! – окликнул его знакомый голос, но Циян не обратил внимания.

Он потонул в размышлениях, растерянно глядя на того, кто вызывал невероятно противоречивые чувства.

Этот мечник… нет… владыка мира мертвых был для него огнем, способным либо спалить дотла, либо подарить тепло и спасение. Вспыльчивый и непредсказуемый, он то протягивал ему руку, то пытался толкнуть в пропасть. Общаясь с Ло Хэяном, Циян, казалось, желал только одного – достать меч и снести ему голову, так почему же сейчас, выслушав предложения системы, он колебался с выбором?

Уничтожить тело Ло Хэяна, чью душу давно сожрали, и тем самым перекрыть Яньло обратный путь в мир живых казалось самым разумным решением. Но почему Циян не мог его принять? Почему, вместо того чтобы забрать клинок, рассекающий темных созданий, он продолжал держать Ло Хэяна в своих руках? Почему мысли о том, что этот безумец наконец оставит его в покое, причиняли лишь боль?

«Система, я тронулся умом?»

Спустя недолгую паузу система сказала:

[Помните, в первый день вашего пробуждения я сказала, что эта история зависит от вас? Следуйте зову сердца и примите решение. Я верю, что доброе сердце убережет мир от бед.]

– Ю Циян! – Му Шу подполз ближе и схватился за его плечо окровавленной рукой. – Не сиди! Спаси… Хэяна! Не дай ему умереть!

Циян удивленно уставился на друга, чье лицо было белым, как рисовая мука, а на лбу выступила болезненная испарина.

«Просишь меня спасти демона?» – в недоумении подумал он, но вслух задавать вопрос не стал.

– А как же ты? – испуганно спросил Циян.

– Я справлюсь, я… почти остановил кровь. Исин уже ищет помощь, – ответил Му Шу, тяжело дыша. Он смотрел на него голубыми глазами с паутиной лопнувших капилляров, напоминающих полное крови море.

Циян поджал губы и снова перевел взгляд на Ло Хэяна.

В мыслях внезапно всплыл дорогой сердцу облик Гуань Яна, и он зажмурился, словно от боли.

«Я однозначно сошел с ума… Ты, придурок, должен будешь мне все объяснить, иначе я лично отправлю тебя обратно в треклятый Диюй!..»

Система поняла его без слов.

[С вас списана 1000 баллов. Остаток: 125 баллов. Получено новое знание: «Как уберечь тело мертвеца от разрушения, чтобы душа смогла вернуться».]

Ему в голову хлынула невесть откуда взявшаяся информация, и Циян словно прозрел за один миг. Его глаза широко распахнулись, как только он понял, что делать с телом Ло Хэяна.

«Ха. Я умру», – подумал он и начал с трудом подниматься с колен, не выпуская из рук стремительно охладевающее тело.

[Вам доступен одноразовый бонус «бесстрашие». Активируйте его, чтобы добраться до Ледяного пика на мече.]

«Активируй».

Циян бросил в ноги меч, и он завис в цуне над землей.

– Учитель! – выкрикнул Гу Юн, выбегая из переулка. Следом за ним неслась Фэй.

Они устремились к площади вместе с несколькими лекарями, позади которых плелся Му Исин – он, видимо, всех и позвал.

Встревоженный взгляд Цияна пересекся со взволнованным взглядом Фэй, которая должна была прятаться на другом пике, а не пытаться обогнать Гу Юна, чтобы добраться до него.

Он грустно ей улыбнулся и, не отводя глаз, хрипло попросил Му Шу:

– Пригляди за моим пиком и учениками и позаботься о Фэй, пока я буду спасать Ло Хэяна.

И хотя его слова никто другой не должен был услышать, подруга, казалось, прочла все по губам. Из глаз ее брызнули слезы, и она закричала:

– Нет! Не бросай…

Фэй на бегу протянула к Цияну руку, словно пыталась схватиться за него, как утопающий за соломинку, но он не отреагировал.

С той же грустной улыбкой Циян встал на меч и вместе с Ло Хэяном взмыл в воздух.

Он направился к Ледяному пику, где его ждали жгучий холод, завывающий ветер и долгая медитация рядом с мертвецом, в которого неустанно придется вливать свою духовную силу.

И все ради того, чтобы его убийца вернулся в этот мир.