Они подошли к пещере с овальным входом, перед которым стоял Му Шу, держа меч в руке. Если у реки слышался призрачный смех, рычание и отдаленный топот, то здесь отсутствовали любые посторонние шумы, за исключением шелеста листвы.

Количество темной ци, изливающееся из пещеры, потрясло Цияна, и он понял, почему никто из нежити сюда не совался – монстр внутри мог сожрать любого. Он был в разы сильнее хули-цзин.

Лекарь в нерешительности замер, боясь подойти ближе.

– Циян! – выкрикнул Му Шу и поспешил приблизиться к ним. – Как ты, все хорошо? Не ранен? – Он начал кружить вокруг лучшего друга, позади которого остановился Ло Хэян. – Почему волосы такие лохматые? А одежды… почему они все в пятнах?

– Я скатился по склону, – небрежно ответил Циян, наблюдая за мельтешащим Му Шу. Он схватил его за плечо и вынудил остановиться напротив. – Со мной все в порядке, не переживай.

– Где ты его нашел? – спросил Му Шу у Ло Хэяна, игнорируя чужую руку на плече.

– Возле реки.

– Что там произошло? Он просто сидел?

Циян чувствовал, как взгляд Ло Хэяна прожигает его спину. Сам он не мог обернуться, чтобы Му Шу не счел это подозрительным.

– Можно сказать и так, – витиевато ответил Ло Хэян, и Циян мысленно выдохнул.

Му Шу недоверчиво покосился на него, заставив неловко улыбнуться.

– Я был немного не в себе, после того как скатился с холма, вот и задержался у реки. Когда Ло Хэян пришел, то привел меня в чувство. – Цияну было лень рассказывать о хули-цзин.

Му Шу перевел недоверчивый взгляд на главу пика Мечей. Видимо осознав, что докопаться до истины не сможет, он после небольшой паузы выдавил:

– Спасибо.

Ло Хэян кивнул.

– Пойдемте проверим пещеру.

Он обнажил меч и сделал уверенный шаг ко входу. Когда Му Шу не раздумывая развернулся следом за ним, Циян поспешил спросить:

– А вы уверены, что нам стоит туда идти?

Ло Хэян остановился у входа и посмотрел сначала на Цияна, а потом на Му Шу.

– Твой лучший друг такой же трус, как и ты? – пробурчал он, вспоминая, что глава пика Благородства задавал ему похожий вопрос.

Му Шу смиренно выдохнул и обернулся, чтобы сказать Цияну:

– Мертвые огни запечатаны, дяосыгуй мы победили, а хэйшэн сюда не сунется. С тем, что укрывается в пещере, мы справимся, но если не хочешь идти, то можешь остаться у входа и посторожить, чтобы кто-то не напал на нас со спины.

Циян незаметно вздрогнул.

«Они победили всех дяосыгуй? Сколько их было? Двадцать? Тридцать? Победили вдвоем, когда меня почти сразу повергли?»

От этих мыслей у него слегка закружилась голова. Он знал, что прекрасно владеет мечом, раз уж в свое время ему удалось успешно противостоять Ло Хэяну, а значит, он не дотягивал до остальных по совсем другой причине. И сейчас она проявлялась в виде мечущихся по всему телу мурашек и холодному поту на спине.

«Проклятые твари! Как же я их ненавижу, уже устал удирать!»

– Нет, я не хочу скучать здесь один, – проворчал Циян и на негнущихся ногах подошел к остальным.

Ло Хэян ухмыльнулся ему и развернулся к тоннелю. Свободной рукой он достал несколько талисманов и зажег их, потому что в пещере было темно, как перед глазами слепца, а потом устремился вглубь, ведя за собой остальных.

Циян обнажил меч и последовал за товарищами, которые осторожным, но решительным шагом заходили все дальше в неширокий тоннель. Му Шу и Ло Хэян, казалось, ничего не боялись, их не смущала ни густота темной ци, ни мрак, ни зловоние, тянущееся из глубин пещеры. Они были словно два настоящих NPC[40] – заложники программы, смысл существования которых в выполнении заданий.

«Система, они неживые, да? Просто куклы?» – с грустью подумал Циян, глядя в спину Му Шу, к которому, казалось, успел проникнуться.

[Вполне живые, просто с малых лет воспитывались на заклинательских пиках и привыкли к подобным расследованиям.]

«Да как можно к этому привыкнуть?»

Циян огляделся. Под ногами хрустели мелкие камушки или же старые, рассыпающиеся кости. Свет от горящих талисманов пугающе плясал на стенах и путался в паутине. Ее нитями поросло все вокруг, и они свисали даже с потолка, поэтому иногда приходилось пригибаться. И хотя на первый взгляд казалось, словно в это место вовек никто не заходил, Циян знал, что пещера не пустовала. Тянущийся из ее глубин ветерок, который то стихал, то усиливался, напоминал чье-то дыхание.

– Прикройте носы, – вдруг прошептал Му Шу. – Мне кажется, воздух может быть отравлен.

– Все может быть, но с чего ты взял? – спросил Ло Хэян, прикрыв нижнюю половину лица рукавом.

Му Шу остановился и жестом велел подойти ближе к нему. Талисман, зажатый между его указательным и средним пальцами, слабо светился алым, а в воздухе вокруг плавала полупрозрачная серая дымка.

Циян ойкнул и поспешил закрыть нос.

«Система, система, воздух правда отравлен?»

[Не исключено, будьте осторожны.]

«А ты можешь заранее предупреждать обо всех возможных опасностях, а? В играх участник знает, что его ждет на задании и против кого он борется!»

[Игры бывают разными, ваша – с повышенным уровнем сложности, а на нем мало что рассказывают заранее.]

Циян фыркнул в рукав.

Следом за остальными он вышел из узкого тоннеля в просторный грот. Наверху виднелась огромная дыра, прикрытая кроной какого-то дерева. Сквозь нее пробивался яркий лунный свет, озарявший очертания того, что здесь находилось: паутину и какие-то образования овальной формы, похожие на гигантские рисовые зерна, вертикально приклеенные к стенам.

Заклинатели остановились на входе, чтобы оглядеться, и услышали женские всхлипы. Ло Хэян тут же выбросил вперед талисманы, и те, зависнув под потолком, осветили грот целиком. Они увидели не что иное, как коконы в человеческий рост, и трех девушек возле правой стены. Босые, лохматые, в простых ночных одеждах, они тихо плакали, прижимаясь друг к другу, как продрогшие котята.

– Ты говорил, что воруют женщин, так? – тихо спросил Му Шу, стоящий слева от Ло Хэяна, и тот кивнул.

Цияна охватила легкая тошнота, и он покачнулся. Неловко оперся ладонью о холодный камень позади них и вздрогнул, почувствовав прилипшую к коже паутину.

«Ой, фу-у». Скривившись, он начал отрывать приклеившуюся руку.

Му Шу и Ло Хэян, не обратив на него внимания, сделали несколько шагов к девушкам. (Вряд ли они решили проигнорировать его, скорее всего, просто не заметили, что что-то не так.)

– С вами все хорошо? – услышал Циян краем уха голос Му Шу, тем временем выразительно и без стеснения матерясь про себя – ладонь прилепилась намертво!

«Система, это что за суперклей, как мне отлипнуть?»

– Кто вы? – спросила одна из девушек.

[Клей под названием «чем больше сопротивляетесь, тем сильнее держит».]

«А, работает от противного».

Подумав об этом, Циян попытался расслабить ладонь.

– Мы заклинатели и пришли вам помочь. Вы из Чжаоян? Кто вас сюда привел?

– Не знаем. Мы спали в своих домах, а проснулись здесь.

«Демон! Не работает!» Казалось, он не освободился даже на чуть-чуть.

[Вы недостаточно расслабились. Представьте, что ваша рука онемела и вы ее совсем не контролируете.]

«Я пытаюсь!»

– Давайте помогу вам подняться, – произнес Ло Хэян. – Как долго вы здесь?

– Не знаем. Здесь всегда темно и ничего не меняется.

[Попробуйте воспользоваться духовной силой. Заблокируйте приток крови.]

«Хочешь, чтобы я руки лишился?»

[Вовсе нет, я думала, что вы в достаточной мере познали контроль над собственным телом и справитесь.]

Циян закатил глаза: «Хватит меня переоценивать!»

– Вы можете сказать, что за коконы на стенах? – спросил Му Шу. – Кто их сплел и для чего?

– Для вас.

«А?»

Циян резко обернулся.

Ответ, озвученный столь невинным голосом, встревожил его. А то, что он увидел дальше, заставило активнее отдирать ладонь от стены, наплевав на то, что кожа частично оставалась на прохладном камне.

Три хрупкие девушки в рубахах и штанах внезапно забегали вокруг Му Шу и Ло Хэяна, стоящих спина к спине. Сначала никто из них не понимал, что происходит, поэтому боялся взмахнуть мечом. Какое-то время они просто наблюдали за девушками, пока те словно танцевали перед ними – прыгали, подняв руки, и изящно шевелили пальчиками, словно наигрывали мелодию на цинь.

Лишь через некоторое время, когда Циян вполовину оторвал ладонь от стены, стало заметно, что вокруг Му Шу и Ло Хэяна образовалось кольцо, сплетенное из тонкой полупрозрачной паутины. Она выдала себя, когда блеснула на свету. Заклинатели тут же взмахнули мечами, пытаясь разрубить нити, которые поддались лишь с третьего или пятого раза. Однако девушки успели наплести еще, не позволяя им прорваться через бесконечный круг.

Ло Хэян соображал чуть быстрее, чем Му Шу. Он ловко перепрыгнул через полупрозрачную преграду и напал на одну из девушек, пробегавшую перед ним. Он почти сразу снес ей голову, но на него набросились две другие. Они выбежали из-за коконов, облаченные в длинные темные платья, которые сливались с цветом стен пещеры и позволяли им все это время скрываться прямо на виду. Парочка оттащила Ло Хэяна от своей подруги так быстро, словно он для них ничего не весил.

Вокруг Му Шу по-прежнему кружили, танцуя, две девушки. Заметив, что происходит с Ло Хэяном, он тут же бросился в лобовую атаку, направив меч в лицо одной из девиц.

Циян наконец отодрал окровавленную ладонь от стены и почувствовал, как от боли у него поплыло перед глазами. Или это было не из-за боли? Голова вдруг закружилась так, словно он несколько раз прокатился на американских горках.

Циян хотел шагнуть вперед, но лишь покачнулся и остался на месте. Колени задрожали от внезапно нахлынувшей слабости, а перед глазами замелькали незнакомые образы. Он увидел большой роскошный алый зал, стены которого украшали разноцветные узоры, а высокий потолок поддерживали мощные деревянные колонны. В конце красной ковровой дорожки на пьедестале стоял золотой трон. Его занимал статный мужчина в церемониальном императорском халате с драконами, в царском головном уборе и с нефритовой дощечкой в руках[41].

– Я наконец-то прочел письмо. Ты точно желаешь этого? – раздался вопрос где-то на задворках сознания, словно эхо. – …Найди преемника.

Образы замелькали один за другим. Реки крови, золото, бесконечные битвы. Поиск неизвестно чего. Жизнь – однообразная и полная людских страданий. Усталость. Ребенок, выбравшийся из-под горы трупов, – брошенный и раненый.

– Как твое имя? – прозвучал низкий и властный голос.

Потом показалась рука, протянутая к ребенку.

– Гуань Ян, господин.

Циян почувствовал, как несет дитя на своих руках.

Мелькали лица чиновников, роскошные развевающиеся одежды, кипы бумаг, город неописуемой красоты, окруженный пушистыми облаками.

– Я все возьму на себя, только останься со мной. – В ухо закрался тихий и нежный шепот, согревший сердце, а потом одни губы коснулись других.

Мимолетное счастье. Уют и нежность.

Любовь, которая заполняет изнутри, заставляя терять счет времени и не нуждаться ни в чем, кроме одного человека.

Потом боль, разрывающая на куски. Сжигающая каждую клеточку тела.

[Активация защиты от нападения. Внимание! Активация божественной сути через 3… 2…]

Циян резко открыл глаза и осознал, что захлебывается. Изо рта вырвались пузыри воздуха, но он был погружен не в воду, а в похожую на кисель жидкость. Вытянув руки вперед, он попытался разорвать тонкую стенку белого кокона, но паутина оказалась слишком крепкой, а меча при нем не было, как и любого другого оружия. Воздух заканчивался, но в панике ему даже не пришло на ум использовать контроль духовной силы, как тогда в реке, чтобы продержаться подольше.

«Система! Система! Вытащи меня! – кричал он в мыслях, отчаянно ударяя по кокону. – Вытащи, вытащи!»

[До предсмертной потери сознания осталось 30… 29…]

[Хотите получить бонус увеличенной продолжительности жизни?]

«Да!»

[Бонус недоступен. Недостаточно баллов для активации. Внимание, до предсмертной потери сознания осталось 20… 19…]

Пузыри снова вырвались изо рта, раскрытого в безголосом крике.

[Внимание, до предсмертной потери сознания осталось 15…]

Он отчаянно заскреб пальцами по скользкой стенке, пытаясь зацепиться хоть за одну нить, чтобы вытянуть ее и разрушить кокон, изнутри покрытый слоем слизи.

[Внимание, до предсмертной потери сознания осталось 10… 9…]

В глазах начало темнеть, а легкие усиленно сокращались. Циян задергался, чувствуя, как жизнь покидает его.

Внезапно лезвие меча вонзилось в стенку кокона, чуть не проткнув Цияну грудь. Острие скользнуло вниз, разрезая паутину, и вязкая жидкость начала стремительно вытекать. Цияна с такой силой выдернули за ногу из сдувающегося «гроба», что он проехался пятой точкой по холодной земле и растянулся на ней во весь рост.

Не успел он отдышаться, как Ло Хэян сел на него сверху, обхватив крепкими, словно тиски, бедрами, и не позволяя шевельнуться. Циян только-только открыл рот, чтобы выругаться и попросить слезть, как вдруг Ло Хэян наклонился и вылил ему на язык ужасно приторную жидкость, а потом накрыл рот ладонью и придержал голову, не давая ни отвернуться, ни сплюнуть. Принудил глотать.

– То, чего ты нахлебался, могло превратить тебя в паука-оборотня, – хрипло и торопливо объяснил Ло Хэян шокированному до глубины души Цияну. – Я дал тебе лекарство, которое нейтрализует яд. Терпи.

Они оба тяжело дышали, глядя друг другу в глаза. Радужки Цияна блестели, как покрытая росой трава, а у Ло Хэяна казались беспросветной тьмой, в которой скрывались все твои сокровенные страхи. Одежды мечника были порваны в некоторых местах, а лицо забрызгано кровью.

Взгляд Ю Цияна метался по сторонам, пытаясь рассмотреть окружающее пространство. Там и тут валялись обезглавленные женские тела, вероятно убитых пауков-оборотней. Заметив неподалеку еще и мужское тело в серо-лавандовых одеждах, Циян отчаянно задергался и замычал в чужую ладонь:

– Му Шу! Му Шу!

– Тш-ш! Он жив, жив, – успокаивающе прошептал Ло Хэян, наклонившись к его лицу так близко, что кончики их носов соприкоснулись, а дыхание смешалось. – Не вопи. – Его приятный хриплый голос заполнил ушные раковины. – Ты потерял сознание, и тебя схватили. Одна из пауков-демонов затащила тебя в кокон, пока мы с Му Шу боролись с другими. Их сбежалось шестеро, нам удалось убить троих, прежде чем Му Шу лишился чувств. С оставшимися я сам разобрался. Воздух здесь отравлен, но на меня почти не действует. Благодаря лекарству, которое я тебе дал, ты тоже будешь под защитой, но не дольше, чем горит палочка благовоний, поэтому вставай. Мы должны убить паука-демона, иначе он выйдет мстить за своих дочерей и разнесет всю Чжаоян.

«Паука-демона?»

Циян нервно хохотнул в чужую ладонь, а потом накрыл ее своей зажившей и больше не окровавленной рукой и отнял от лица.

– Я не гожусь для битвы с пауком-демоном, – прошептал он. – Мне лучше остаться с Му Шу. Если воздух отравлен, он может умереть здесь.

– Не умрет. Этот яд только усыпляет и вызывает галлюцинации. Один я с пауком не справлюсь, у него восемь глаз, а слабое место – между лопатками, просто так не ударишь. Ты отвлечешь его, а я нападу.

– Но мы не можем бросить здесь Му Шу. Вдруг сюда еще кто-то заявится?

Ло Хэян на мгновение задумался. Пока он молчал, Циян начал неловко елозить под ним, чувствуя, что ему становится жарко.

«Да чего ты вечно как из пекла вылез!»

– Спрячем его и укроем защитными талисманами, так что все будет в порядке, – наконец озвучил короткий план Ло Хэян. – Этого вполне хватит, в пещере больше никого нет, кроме пауков.

Он выпрямился, посмотрев сверху вниз. Обтянутая синей тканью широкая грудь Ло Хэяна медленно вздымалась и опускалась, а его бедра были напряжены.

По сравнению с едва живым Цияном, который был похож на полумертвую рыбу, выброшенную из воды, Ло Хэян, растрепанный и запачкавшийся, выглядел лишь слегка утомленным. Казалось, в его крови сейчас текла безудержная безумная сила, а мышцы в теле зудели от недостатка смертельной нагрузки. Окружавшая его аура бесстрашия ощущалась потрясающей и пугающей одновременно – как у человека, который готов вот-вот прыгнуть хоть в пасть к тигру, хоть к дракону.

«Сумасшедший, поистине жадный до битв, – подумал Циян, не в силах оторвать взгляд от мечника. – Я бы больше поверил в то, что это он связан с Богом Войны, а не я».

От мысли про Гуань-ди он напрягся всем телом и позвал:

«Система, ты меня слышишь?»

[Простите, кажется, у меня снова сработал автономный режим. Вы живы?]

«Пока да, но… – мысленно ответил Циян, посмотрев на покрытый паутиной потолок. – У меня были странные видения – то ли воспоминания, то ли нет. Не знаю. А еще лисица у реки сказала… Нет… Не может быть».

[Из-за автономного режима я пропустила все, что вы видели, пока были без сознания.]

«Там был Ян… Или владыка Диюя… Уже и не знаю. Кажется, хули-цзин сказала, что Гуань-ди учил его… Кажется, я видел мир от его лица».

[От лица владыки Диюя?]

«Нет. Гуань-ди… кажется… – Циян запутался и ни в чем не был уверен, хотя, с другой стороны, все казалось вполне понятным. – Лисица на реке приняла меня за Бога, твой автономный режим снова пробудил божественную суть, и теперь мне кажется, что она принадлежала не тебе… Система… неужели я и правда связан с богами? Нет… я и есть Бог Войны? Но как это возможно, если ни я, ни оригинальный Ю Циян им не являлись?»

[Этот вопрос следовало задать Нефритовому императору, но вы предпочли спросить про меч.]

«Аргх!» Он мысленно выругался и шлепнул ладонью по земле, заставив встрепенуться Ло Хэяна, который задумчиво смотрел на него.

Циян не понимал, как реагировать на происходящее. Он все еще не считал, что похож на Бога Войны, никак себя с ним не ассоциировал, не сравнивал и вообще не чувствовал внутри души ничего божественного. Он же слабейший из бессмертных! Каждый раз спасает собственную шкуру лишь чудом, ну какой из него Бог? Тем более он пришел сюда из другого мира и однозначно является другим человеком.

«Я не могу быть Богом Войны, чьи это были воспоминания? Почему я видел их словно от его лица? Это воспоминания Ю Цияна? Но я теперь знаю немного о его юности, и он абсолютно точно не был рожден богом. Он даже не задумывался об этом! Система, а вдруг это воспоминания не разума, а тела? Могло ли оно принадлежать кому-то еще, учитывая возможность переселения душ и того, что все твердят, что мы похожи?»

[Насколько мне известно, владельцев у этого тела всегда было два, и вы второй.]

Циян досадливо прищелкнул языком.

Ло Хэян, до сих пор наблюдавший за ним, вопросительно наклонил голову к плечу, явно не понимая, что происходит.

– Что ж, отдохнули, и хватит, – вдруг произнес он. – Вижу, ты уже пришел в себя и вовсю размышляешь, так что вставай. – Ло Хэян отрезвляюще шлепнул его по бедру, вынудив ахнуть. – Спрячем Му Шу и изгоним назойливую букашку, поселившуюся здесь.

С этими словами он поднялся на ноги, и Цияну сразу стало холодно в зоне бедер.

Он медленно сел, чувствуя слабость в конечностях, и осмотрел себя, кривя губы: его одежды слиплись, словно он упал в чан с киселем, и от них пахло чем-то кислым. Припомнив еще и жутко сладкое лекарство, Циян с трудом удержался, чтобы не отрыгнуть. Вставать на ноги он не стал: его не торопили и не просили о помощи – Ло Хэян сам оттащил Му Шу в дальний темный угол грота, где его трудно было увидеть.

«Я здесь с ума сойду», – подумал Циян, наблюдая, как глава пика Мечей с веселой улыбкой обклеивает талисманами сидящего у стены главу пика Благородства. Казалось, Ло Хэян наслаждался процессом; за короткое время он налепил столько золотых листов, что Му Шу стал походить на цыпленка. Потом Ло Хэян достал кисть и вдобавок начертил у того на лбу какой-то красный магический символ, коротко посмеявшись.

Глядя на его веселье, Циян не мог принять тот факт, что нормальные люди наслаждались и радовались жизни в мире, где приходится сталкиваться с магией, демонами, оборотнями, призраками, бежать от нежити или лезть в пещеры, из глубин которых разит смертью.

«А мы ведь всего лишь в лес пошли!»

Он вздрогнул, словно птица, стряхивающая с себя капли воды, и начал подниматься с земли.

– Ты не видел мой меч? – спросил Циян, оглядываясь по сторонам и отвлекая Ло Хэяна от созерцания своей прекрасной работы над изменением чужого облика.

– Пауки его утащили куда-то, – лениво ответил тот, махнув на другой проход, уходящий еще глубже в пещеру.

Циян не знал, как отреагировать на это. Лишь тяжело выдохнул и с нажимом потер точку между бровями.

– И что, предлагаешь мне паука-демона без оружия отвлекать?

– Отличная идея! – усмехнулся Ло Хэян и начал подниматься с корточек. – Явишься к нему спросить, куда делся твой меч. Вероятно, он у него, поторгуешься, потянешь время.

– Как у тебя все легко, – фыркнул Циян.

Не обратив внимания на его слова, Ло Хэян пробормотал короткое заклинание, и символы на талисманах загорелись красным цветом. Му Шу частично растаял в воздухе, став незаметным с первого взгляда.

– В ближайшее время нежить его не увидит, – сообщил он. – Идем. – Ло Хэян направился к следующему тоннелю. – Не будь таким боязливым, – бросил он, обернувшись на Цияна, не спешащего следовать за ним. – Мы воспитывались в одной школе, тебе не могли привить меньше бесстрашия, чем мне.

– Посмотрел бы я, как ты беседуешь с нежитью без оружия, – проворчал Циян и направился вслед за Ло Хэяном.

Чувствовал он себя как баран, которого вели на убой. Он даже не представлял, как будет заговаривать зубы чудовищу, прятавшемуся в конце тоннеля. Циян не был готов остаться один на один с пауком-демоном, особенно учитывая, что хуже всего пока противостоял тварям именно демонической расы. Да и чтобы привыкнуть к столкновениям с тварями этого мира, ему требовалась как минимум сотня встреч, а не десяток.

Сердце вдруг неприятно кольнуло, и он резко остановился.

Заметив, что шаги за его спиной стихли, Ло Хэян обернулся на часто дышащего Цияна. Скользнув по нему оценивающим взглядом, он недоуменно прошептал:

– Ты что… вправду напуган? – Судя по тону, он и сам не верил в то, что говорил.

Вместо ответа Циян поджал губы и сжал в кулаке влажную ткань на груди.

«Напуган… какое унизительное слово. Я не напуган, просто не готов».

Выражение лица Ло Хэяна сменилось с непонимающего на задумчивое.

Осознав, что ответа не дождется, он сделал шаг навстречу, приблизился к лицу Цияна и, заглянув в глаза, прошептал:

– Глава пика Зелени, разве вы не слишком стары, чтобы бояться паука-демона? – Его дыхание скользнуло по чужим губам. – Я слышал, вы не единожды боролись против этих тварей, так почему сейчас так встревожены?

Циян сглотнул, потупив взгляд в землю. Язык не поворачивался, чтобы ответить.

[Внимание, персонаж Ло Хэян заметил странности в вашем поведении. Рекомендуется как можно скорее оправдать себя, персонаж Ло Хэян непредсказуем.]

«Разве ты не освободила меня от соблюдения каноничного поведения? Почему он ко мне прицепился?»

[Вы все еще остаетесь бессмертным заклинателем, этого не изменить. Каким-то канонам придется следовать.]

Циян медленно выдохнул, опуская руку вдоль бедра.

– Я просто переживаю, что нам пришлось оставить Му Шу одного. Неизвестно, сколько еще пауков-демонов в этой пещере, и хотя ты спрятал его, это ненадолго. Возможно, они уже рыщут по гроту.

Ло Хэян помолчал, обдумывая услышанное, а потом хмыкнул и, отстранившись, прошептал:

– Тогда нам просто нужно побыстрее со всем разобраться и вернуться к твоему дражайшему другу, не так ли? – Он ухмыльнулся.

Циян нерешительно кивнул.

Ло Хэян развернулся и направился дальше. Цияну ничего другого не оставалось, кроме как быстро и тихо последовать за ним.

Спина главы пика Мечей была такой широкой, что Циян мог легко укрыться за ней – лишь это и внушало немного уверенности, что они, возможно, выберутся живыми.

В своей новелле, когда Фэй описывала подобные спины, те всегда принадлежали сильным и надежным мужчинам. Вот только Ло Хэяна тяжело было назвать надежным; казалось, если он оказывался рядом, то Цияна сразу начинали преследовать смертельные проблемы.

«Ох, надеюсь, мы справимся», – подумал он, тихо и протяжно выдохнув, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Циян понимал, что волнение ни к чему – оно лишь мешало связно думать и реагировать, – но ничего не мог с собой поделать.

Пока они продвигались все глубже в тоннель, он старался взять себя в руки. Даже мысленно рисовал ужасного огромного паука в надежде, что так сможет привыкнуть к его виду и подготовиться к неожиданностям.

– Так. – Ло Хэян резко остановился и развернулся, выставив перед собой ладонь, в которую Циян врезался грудью. – Мы почти пришли. Дальше иди один, отвлеки его от выхода, чтобы я смог проникнуть в помещение и обойти вас, – прошептал он.

Циян с трудом удержался, чтобы не вздрогнуть.

«Вот и все… это конец, – подумал он, представляя, как сейчас войдет в очередной грот, где его поджидает страшная тварь. – Система, что ты знаешь о пауке-демоне?»

Не видя смысла в разговорах, Циян молча обошел Ло Хэяна и направился дальше.

[Паук-демон имеет два воплощения: гигантское насекомое и получеловеческое. Он питается людьми, может отравлять воздух, вызывая сонливость и галлюцинации, поэтому рядом с ним ничего не принимайте и не касайтесь – все может обратиться в паутину. Этот демон любит плотские утехи, не отличается большим умом, но он достаточно быстр и силен. Потянуть время перед своей смертью удастся, но вот избежать ее будет сложнее.]

«Последнее предложение мне было жизненно необходимо, чтобы поднять боевой дух», – не скрывая сарказма, подумал Циян.

Он вышел на свет, но попал не в грот, а, можно сказать, в просторную комнату с гладким каменным полом и горящими факелами на стенах. У противоположной стены находился бассейн, наполненный капающей с потолка водой, в углу возвышалась огромная кровать, словно для целой толпы, а неподалеку от нее стояли две пустые клетки в человеческий рост.

Циян сделал несколько шагов, но никого не увидел. Растерянно оглядываясь по сторонам, он прошел по дорожке из красных плит, ведущей к бассейну, и остановился ровно посередине. Задумчиво опустил взгляд на небольшую лужицу, видимо накапавшую с потолка, и заметил на поверхности воды размытую черную тень.

Циян закричал в своих мыслях и резко отпрыгнул, прежде чем на него набросился огромный паук с восемью алыми глазами. Он был черным, с красными узорами на пушистом теле и лапах и напоминал птицееда.

– Смотрите, кто пожаловал, – прохрипел он, двигая хелицерами, на концах которых поблескивали капли яда. – Почему один? Почему не мои девочки привели тебя?

Паук медленно наступал на него, и Циян, не оборачиваясь, отходил спиной вперед. Его язык и горло онемели, и он с трудом заставил себя говорить, прежде чем его сожрут.

– Тут такое дело, – нервно усмехнувшись, пробормотал он и поднял раскрытые ладони в сдающемся жесте. – Ваши прелестные спутницы отобрали мой меч и сказали, что если я хочу получить его назад, то должен прийти к вам и попросить об этом.

Паук резко остановился и уставился в его лицо всеми восемью глазищами, в которых Циян видел свою маленькую, вполовину одеревеневшую фигурку с головой, вжатой в плечи.

– Пха! – выплюнул паук и ни с чего разразился хохотом.

Не зная, что еще делать, Циян начал нервно ему подхихикивать, уповая на то, что если отзеркалит поведение чудища, то проживет чуть подольше.

– Ох, мои девочки такие заботливые, – выдохнул паук, кончиком передней лапы вытирая воображаемую слезу с крайнего глаза. – Ты правильно сделал, что пришел ко мне. Я и правда недавно видел нечто похожее на меч, когда забегала одна из малышек.

– Да? – Циян вскинул брови и невольно улыбнулся. – Мой меч, он… серебристый, с нефритовой подвеской на рукояти, – поспешил описать он.

– Да-да, – небрежно отмахнулся паук, и его тело зарябило, словно мираж. – Что-то такое определенно было.

Циян моргнул, а в следующий миг увидел перед собой крупного полуголого мужчину на две головы выше. На ногах у него были черные кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги, а сверху – одни лишь наплечники. Торс этого монстра выглядел крепким, с восемью четко очерченными кубиками и мясистыми грудями с металлическими кольцами на сосках.

«Ого», – подумал Циян при виде проколов. Поднимать взгляд на лицо он не осмелился – нутром чувствовал, что морда этой твари ему не понравится.

– У меня еще и внизу проколы есть, показать? – игриво спросил паук.

Сначала Циян не понял, о чем он говорит, а потом не сдержал удивленного вздоха. И поразился он не пирсингу у здешних демонов, а скорее вопросу.

– Вы сейчас серьезно предложили заглянуть к вам в штаны? – Циян, не сдержавшись, фыркнул. Его голос похолодел, и даже страх будто отступил. – Лучше скажите, где мой меч, я только за ним пришел.

– А что я получу в обмен на меч? – играючи спросил паук, шагнув ему навстречу. – Вещь опасная, просто так возвращать ее бессмертному заклинателю неразумно.

Циян отступил от демона.

– Ну что вы, я всего лишь лекарь, едва ли смогу вам навредить.

– Бессмертный лекарь? – уточнил паук и с любопытством прищурился, словно вглядываясь в чужое нутро, чтобы увидеть сокрытое за костями, мышцами и мясом белое ядро. – Интересно… И как давно лечишь?

Циян задумался. Внезапно он понял, что Фэй не писала ни про точный возраст его героя, ни сколько лет он занимается врачеванием. Только упоминала, что ему больше ста лет.

– Давно, после первой сотни перестал считать.

Паук протянул удивленное «о».

– Значит, знаний у тебя предостаточно. Сможешь меня подлечить?

Циян подумал, что ослышался, и рефлекторно поднял взгляд с живота демона на лицо. Увидев у него на лбу восемь алых глаз, которые почти что налезали друг на друга, и пять глубоких царапин, тянущихся от левой щеки к шее, он чуть не скривился.

– Как видишь, в порыве страсти одна из моих возлюбленных расцарапала прекрасное лицо. – Паук указал на себя когтистым мясистым пальцем. – Не хочу, чтобы остались шрамы. Если сможешь залечить раны, я отдам тебе меч.

Циян нахмурился, не зная, как поступить. К счастью, пока он скрывался дома во время обмена учениками, то вычитал достаточно про то, как обрабатывать раны и ухаживать за ними. Какую-никакую помощь он оказать мог, но неужели ему сейчас в самом деле предлагали подлатать демона? Разве это не абсурд?

[Вам назначено новое задание: помочь пауку-демону обработать раны, за выполнение будет начислено 30 баллов, за невыполнение – списано 300.]

«Так, – мысленно выдохнул Циян, – если есть задание, значит, жрать меня прямо сейчас он не собирается? Система, а почему так мало баллов? Это вообще-то демон!»

[Какой бюджет, столько и выдаю]. – Если бы система умела выражать эмоции, то после этих слов она бы однозначно цокнула языком.

– Хорошо, – ответил Циян, потерев лоб двумя пальцами. – Я помогу вам.

Паук оживился, и окутывающая его пугающая ядовитая аура, казалось, слегка рассеялась.

– Достопочтенному лекарю что-нибудь нужно? Я сам не пользуюсь лекарствами, но, возможно, они были у тех, кого я сожрал.

Циян мысленно скривил губы.

«И что? Отрыгнешь их и предложишь мне покопаться в останках?»

– Ничего не нужно, – ответил он и нерешительно опустил взгляд. – В моем поясном мешочке найдутся необходимые средства. – Он принялся развязывать слипшийся узелок, как вдруг вспомнил, что его одежды пропитались вязкой жидкостью. Ему стало очень неприятно, и он поежился.

– Может, лучше присядем? – осторожно предложил паук.

– Куда? – Ноги у Цияна стали как ватные.

– Пойдемте.

Демон беззаботно развернулся, и Циян невольно осмотрел его спину, где между лопатками увидел черное ромбовидное пятно с яркими красными прожилками. Казалось, оно даже пульсировало.

«И где Ло Хэян? Я бы сам убил его, будь у меня меч! – Следуя за пауком, он быстро огляделся, но мечником в помещении и не пахло. – Он же не на корм меня пустил?»

Паук тем временем подвел Цияна к просторному ложу, застеленному бордовым покрывалом с золотистой вышивкой, и указал на край:

– Вот, присаживайтесь.

«Приплыли…» – Циян тут же вспомнил, как недавно ему предлагали заглянуть в чужие штаны.

– Лучше вы присядьте, – сказал Циян, держа в руках пару баночек с мазями и мешочек с размельченной сушеной травой. – Вы высокий, мне будет удобнее, если вы сядете, а я останусь стоять.

Паук не раздумывая сделал как велено, и его лицо оказалось лишь ненамного ниже. Цияну даже пришлось встать между его расставленных ног, чтобы дотянуться до ран.

– Подержите. – Стараясь не робеть, он вложил в широкую левую ладонь паука мешочек с травой и одну баночку с мазью.

– Что это? – в недоумении спросил демон.

– Лекарства. Они помогут ране зажить, так что не останется и следа. Мази нельзя будет смывать в течение недели, они засохнут и образуют корку, которая со временем отойдет сама.

Циян уже собрался зачерпнуть пальцами мазь, но тут заметил, что руки у него грязные. Жижа, в которой он чуть не захлебнулся, засохла и теперь покрывала его кожу тонкой полупрозрачной пленкой, а к пальцам в некоторых местах прилипла грязь.

Заметив его замешательство, паук усмехнулся, быстро перехватил его запястье свободной рукой и притянул ко рту. Циян так растерялся, сразу представив, что сейчас его конечность откусят, что даже не воспротивился.

Паук высунул длинный раздвоенный язык, каждая половинка которого была толстой, словно щупальца крупного осьминога, а потом поочередно обвил им пальцы, мягко посасывая и очищая. И видят боги… Если бы в этот момент он не удерживал зрительный контакт, то бесстрастное лицо Цияна искривилось бы как на картине Мунка «Крик».

Паук причмокнул и отпустил руку Цияна.

– Можете продолжать, – с ухмылкой сказал он и добавил: – Вы очень вкусный.

Циян почувствовал себя шашлычком на вертеле. Пытаясь не зацикливаться на том, что он всего лишь еда, и не впадать в панику, он зачерпнул двумя пальцами мазь – серую кремообразную субстанцию с запахом белой глины, и аккуратно нанес ее на еще не затянувшуюся, но уже не кровоточащую рану. Паук поморщился, но дергаться не стал. Это поразило Цияна.

«А если бы я отраву тебе на раны нанес? Совсем головой не думаешь, доверяя лечению бессмертного заклинателя?»

[А я говорила, что сообразительностью паук-демон не отличается. Вам действительно стоило использовать яд!]

«Я его не взял! Боюсь открывать тот сундук в своей спальне».

Циян случайно заглянул в пару-тройку паучьих глаз и в каждом из них увидел свое собственное отражение. Он с трудом удержался от желания передернуть плечами.

Пока он работал, паук смотрел на него так сосредоточенно и внимательно, что это пугало все больше. Он не любовался, не задумывался, просто откровенно изучал его, словно видел в чужих чертах нечто знакомое и манящее. Циян сначала не обращал внимания, потом терпел, нанося мазь из второй баночки, но когда посыпал раны сушеной перетертой травой, не выдержал и спросил:

– Вы мое лицо хотите сожрать?

Восемь глаз одновременно моргнули.

– Да пока нет, – со смешком ответил паук. – Ты мне кого-то напоминаешь, вот только не пойму кого.

«Ой, не говорите мне…» — чуть не простонал Циян.

– Ты, случайно, не потомок Бога Войны?

«Да вы что… опять?»

Паук задумчиво причмокнул, взглянув куда-то в сторону.

– Вживую я его не застал, но в Юду есть храм со статуей этого бога, и твое лицо как будто похоже на его.

Циян замер от удивления, невольно представив владыку Диюя у алтаря.

«Даже статую поставил? Как сильно он дорожил этим божеством?»

– А разве такая статуя в подземной столице уместна? – спросил Циян, продолжая накладывать травы поверх мази.

– Не особо, но кто мы такие, чтобы противиться решениям владыки? Я не знаю, что их связывало. Может быть, мой господин хотел осквернить светлый облик божества, вот и поставил его статую в Юду, – со смешком ответил демон.

Циян ничего не сказал и никак не отреагировал. Ему не хотелось думать о чужих драмах и травмах, которые, судя по невесть откуда взявшимся воспоминаниям, сопровождали владыку Диюя и Бога Войны.

Он нанес остатки трав и произнес:

– Готово. Все должно зажить к концу следующей недели. – Он отступил на пару шагов назад, подальше от демона. – Теперь верните мне меч, как обещали.

– Так скоро? Даже полежать не соизволишь? – Паук похлопал по кровати рядом с левым бедром.

– Нет, спасибо. Я бы хотел покинуть вас скорее, у меня в мире много дел, – сухо ответил Циян.

– У-у… покинуть? – Паук медленно поднялся с места. – А кто тебя отпустит?

Циян даже спрашивать не стал, что за чушь несет его собеседник. Все и так было очевидно – они не обговаривали побег. Только возврат меча!

– Хорошо, но меч все равно верните. – Он невозмутимо протянул к пауку раскрытую ладонь. – Или вы не держите своих обещаний?

Демон в недоумении посмотрел на его руку, а потом коротко хохотнул.

– Не держу, но взамен на твою помощь все-таки отдам меч. – Он развернулся и подошел к одной из клеток, на дне которой, видимо, и валялось оружие.

Циян задумался, что с ним случится, если он прямо сейчас побежит прочь. Он умел быстро бегать, не сможет же эта тварь с легкостью догнать бессмертного? В чем тогда смысл сотни лет тренировать цингун, если какой-то паучара окажется проворнее?

– Лекарь, – окликнул демон, ковыряясь в костях на дне клетки. Он не стал лезть в нее, просто открыл дверцу и просунул руку. – Лучше стой на месте, если не хочешь, чтобы я побежал на тебя с твоим же оружием.

«Да я вроде и не двигался», – только и успел подумать Циян, прежде чем Ло Хэян выскочил у него из-за спины и метнулся к пауку, выбрасывая вперед талисман. Золотая бумажка прилипла к ромбовидному пятну между чужими лопатками.

Паук резко обернулся и взмахнул мечом, планируя пронзить нападавшего. Клубок ядовитого дыма вырвался из его рта прямо в лицо Ло Хэяну, но тот плевал на отраву. Он ловко заблокировал удар своим оружием и, глядя в глаза демона, что-то прошептал.

– Прочь! – выкрикнул он.

Паук взвыл и, выронив оружие, схватился за голову, будто ее пронзила ужасная боль. Вой был столь оглушительным, что стены задрожали и начали осыпаться. Циян даже закрыл уши, опасаясь, что перепонки лопнут.

Яркий столп света пронзил паука-демона насквозь, и тот рухнул на колени. Ло Хэян выбросил вперед еще несколько талисманов, которые закружились вокруг них, и снова что-то начал шептать.

«Изгнание, – догадался Циян, наблюдая за ритуалом и вслушиваясь в слова. – Система, а почему в Цинь Янь мне удалось изгнать демона, не читая заклинание?»

[Потому что заклинание тогда прочла госпожа Янь, пока вы бились с другими нападавшими.]

Символы на талисманах загорелись, и насыщенный алый свет залил все вокруг. Внезапно поднялся ветер, демон не переставал кричать, а Циян широко раскрытыми глазами наблюдал за этим безумием.

Когда непрекращающаяся вереница слов закончила слетать с губ Ло Хэяна, алый свет погас, а демон обратился в пыль вместе с парящими талисманами. Осталась лишь горстка серого пепла.

Циян тихо ахнул.

Ло Хэян поднял его меч с земли, обернулся и заглянул ему в глаза. Взгляд был внимательным и изучающим, как совсем недавно у паука.

– Ты слышал? – спросил Циян вместо: «И где тебя так долго носило? Что, от входа пару шагов не мог сделать?»

Ло Хэян усмехнулся и подошел ближе.

– О том, что демоны сравнивают тебя с моим божеством? Слышал. – Он передал меч. – Да и некоторые заклинатели тоже отмечают ваше сходство. Мы же видели статую в Цинь Янь.

«Демоны? И когда ты успел услышать это еще от кого-то? Ты же вечность шел, пока меня топила хули-цзин».

Циян задумчиво взглянул на свое отражение в серебристом лезвии.

– И что думаешь? – мрачно спросил он.

– Ну… в тот раз я был удивлен, но, кажется, ты и вправду похож, – сказал Ло Хэян, а потом обошел его и направился к выходу. Казалось, ни эта тема, ни место, в котором они оказались, его не интересовали. Покончив с пауком, он даже обыскивать ничего не стал.

– На пике Мечей ведь почитают этого Бога, разве ты только в Цинь Янь заметил сходство? – Циян опустил меч и поспешил следом.

Ло Хэян кивнул, не оборачиваясь.

– Статуя на нашем пике вылеплена не так, как в Цинь Янь, поэтому с ней вы совсем не похожи. Она изображает бородатого коренастого мужчину с алебардой – истинное воплощение Гуань-ди, принятое в народе. Таким его рисуют и описывают веками, таким его знают у нас. Статуи молодого юноши большая редкость, даже их описаний уже не встретишь. Я только от учителя слышал об их существовании, но никогда доселе не видел, поэтому в Цинь Янь все, включая меня, поразились вашему сходству.

Они вошли в темный тоннель, и Ло Хэян зажег талисман. Теперь передвигаться здесь было немного спокойнее и полная скрытность не требовалась – можно свободно освещать обратный путь.

– Что ты знаешь о божественных перерождениях? – спросил Циян, глядя в чужую спину.

– Почти ничего. А что?

– Некоторые предполагают, что я могу быть связан с Богом Войны.

– Я не чувствую в тебе его божественной искры, – после небольшой паузы сказал Ло Хэян.

– Вот и я не чувствую! – Циян прошел следом за ним в грот, где они оставили Му Шу. – Но это же не значит, что я не перерождение? Может, я доживаю свой последний век как человек?

Ло Хэян покачал головой. Он приблизился к главе пика Благородства, который за это время так и не пришел в себя, но, судя по колышущимся талисманам на его груди, хотя бы не умер.

– Ты бессмертен и давно не ограничен веками, – произнес мечник, стряхивая с Му Шу талисманы, которые опадали подобно сухим листьям. – Достижение бессмертия сопутствует вознесению. Если бы твоя душа принадлежала богу, ты бы уже давно оказался на небесах.

– Думаешь, мне просто повезло родиться похожим? – спросил Циян, наблюдая за возней Ло Хэяна из-за спины. – Но лисица у реки сказала, что нельзя родиться с лицом бога, не являясь им…

Ло Хэян задумчиво посмотрел на Цияна и после короткой паузы вздохнул.

– Как и ты, я не понимаю, что происходит, – искренне признался он и поднял Му Шу на руки. – Пойдем. – Ло Хэян развернулся к выходу. – Не думай пока об этом. Мы разобрались с пауком-демоном, который заправлял этим местом, а его «дочери», если те остались, вскоре тоже погибнут. Нам нужно вернуться в деревню и сварить для Му Шу лекарство. Он сильно надышался ядом, и если в ближайшее время не нейтрализовать его, то он может застрять в мире иллюзий на долгие годы.

Сердце Цияна дрогнуло от беспокойства за Му Шу, и он поспешил следом за Ло Хэяном. Он хоть и не пытался помочь спасти своего друга, но лишь потому, что боялся притронуться и не хотел мешаться под ногами. Не будь рядом поддержки, он бы надорвался, но вытащил бы Му Шу сам.

[Задание «спуститься с горы Света в долину и разобраться с бушующей там нечистью» выполнено, вам начислено 100 баллов.]

[Задание «помочь пауку-демону обработать раны» выполнено, вам начислено 30 баллов.]

[Начислена моральная компенсация за пережитое в лесу Гудай в размере 10 баллов.]

На последнем уведомлении Циян горько усмехнулся. Он нехотя встал на меч позади Ло Хэяна и тут же обхватил его руками за талию, чтобы не упасть.

– Ты же боишься летать, да? – тихо спросил мечник, когда они начали неторопливо подниматься в небо.

– Да, – хрипло ответил Циян, прижавшись щекой к его спине и зажмурившись.