Мраколесье темным пятном расположилось среди аномальных земель. Там, меж диковинных деревьев, их развесистых крон клубился вечный туман. Седые пряди обвивали мощные стволы и ветви всевозможных размеров.
Вечный сумрак царил в чаще – так густо переплетались сучья, отличающиеся друг от друга причудливым и жутким видом. Некоторые походили на когтистые пальцы мертвецов, усеянные колючими шипами. Другие напоминали широкие ладони сказочных великанов, и на них можно было комфортно расположиться взрослому человеку.
Мраколесье славилось еще тем, что на изученной части его территории не попадалось ни одной аномалии. Можно было бы считать его пригодным местом для отдыха, кабы не обитавшие среди деревьев монстры – кочеты.
Как определили ученые, получившие от сталкеров немногочисленные останки чудовищ, эти создания мутировали из домашних кур, а точнее – из куриц и петухов. Толстые нижние конечности с широкими коленными суставами несли массивные голые тела, напоминающие ощипанные тушки бройлеров – мясной породы кур. Огромные глаза на круглой, бугристой, словно валун, голове располагались спереди, а не сбоку, как у птиц-прародительниц. Кочеты могли довольно долго не моргать, вперившись в одну точку светящимися в темноте зенками. Приплюснутый нос походил на изуродованный клюв. Ноги с тремя короткими пальцами заканчивались острыми когтями в три вершка длиной, верхние же конечности делили попадающихся особей на два лагеря: у одних «руки» походили на перевитые мышцами лапы мимиков и заканчивались небольшими пальцами; у другой части мутантов эти конечности напоминали куриные крылышки, лишенные перьев. На концах – по прочному длинному клинку-наросту, очень подвижному и невероятно острому.
Первый вид передвигался по зарослям, раздвигая препятствия мощными ладонями, а в случае надобности отрывая и выламывая мешающие ветви или стебли. Вторые же метко и ловко орудовали своими костяными «клинками». Это оружие легко пластало сочные, полные влаги ветви, или срубало высохший сухостой.
Помимо конечностей, для защиты и нападения кочеты использовали умение оглушать врага или жертву «взрывной волной», с силой ударяя колонноподобной ногой по земле. Возникшее сотрясение распространялось на десятки метров, сбивало противника с ног и вызывало сильную дезориентацию вплоть до временного ступора. После этого кочет подбирался вплотную и пускал в ход тяжелые кулаки или острые клинки конечностей.
Размеры кочетов, их «арсенал» и агрессивность делали этих мутантов серьезными противниками. Даже несколько вооруженных автоматами профессионалов частенько погибали, переоценив собственные силы.
Гигантские «петухи» редко отступали. От полученных ран создания впадали в ярость, что делало их малочувствительными к боли. К тому же у монстров Мраколесья был тонкий слух: они умудрялись улавливать шум с расстояния в несколько километров и со всех ног мчались к его источнику, снося по дороге не слишком устойчивые препятствия.
Но Зона милосердна. Избежать гибели от настолько опасного врага можно было необычным, зато весьма действенным способом: лечь на землю и накрыться чем-нибудь так, чтобы не была видна голова. Эта особенность перешла к кочетам от их предков – петухов: самцы теряют интерес к самкам, если те догадаются спрятать голову. Подобный способ настолько бесхитростен, что многие из рискнувших войти в Мраколесье ради мифического хабара предпочитали не валяться на земле с накинутой тряпкой, а отстреливаться или искать спасения на широких ветвях деревьев. Чаще всего они погибали, но и мутанты, случалось, умирали от рук удачливых, отлично подготовленных бродяг. Что до хабара, то его никому обнаружить не удалось. Нет аномалий – неоткуда взяться и артефактам.
Постепенно желающих попытать удачу в страшной чащобе не осталось, кочеты хоть и лишились неожиданной прикормки в виде человечины, зато вновь почувствовали себя вольготно и безопасно. Врагов у этих мутантов почти не осталось. Кроме неизвестных существ, обитавших в самом центре Мраколесья, – в его Сердце.
Густо заросшая все теми же необычными растениями сердцевина леса пугала людей. Свет с трудом пробивался сквозь дичайшие «джунгли», внутри царили вечные потемки, усугубляемые туманной дымкой. Но не это заставляло сталкеров отказаться от планов проникнуть внутрь – из мглы на бродяг смотрели жуткие красные огни глаз.
Невидимые в тумане существа никогда не покидали своего жилища, и бродяги радовались этому факту. Кто знает, что произошло бы, появись эти монстры в обжитых людьми местах. Зона милосердна.
На краю небольшой поляны где-то в Сердце Мраколесья стоял вагон метро. Творение человеческих рук примерно на четверть погрузилось в сплетение листвы, веток и лиан. То и дело заросли освещались короткими электрическими разрядами: срезанная телепортом задняя кабина все еще находилась под напряжением, даже потеряв контакт с рельсами.
В салоне свет тоже мигал, и туман, словно пугающийся этих вспышек, огибал вагон, завивался вокруг своеобразным призрачным коконом шириной в несколько десятков метров. Между длинными рядами сидений прямо на полу прятались несколько человек. Они пытались укрыться за сомкнутыми дверями вагона, чтобы стать незаметными для тех, кто мог наблюдать снаружи, из густой растительности.
Когда вагон поезда, только отъехавшего от «Купчино», окутала яркая дымка, малочисленные пассажиры потеряли сознание. Первые пришедшие в себя – молоденькая пара – сидели в углу и выглядели крайне испуганными. Миниатюрная сероглазая девчонка с копной длинных черных волос, стянутых на затылке резинкой, в короткой курточке и модных джинсиках, явно плохо защищающих от прохладного воздуха. И ее парень – худощавый брюнет, вряд ли старше подруги, старающийся укрыть широкими плечами трусившую девушку от всех бед разом. Парнишка порывался снять с себя тонкий свитер, но девчонка всякий раз его останавливала.
Едва очнувшись, они увидели, как в одно из окон заглядывает кошмарное существо. Его большие красные глаза не мигали, когда пялились на лежащих в беспамятстве людей. Увиденное привело парочку в ужас. Девчонка громко завизжала и забилась в угол вагона. Молодой человек бросился к ней, закрыл собой, пытался успокоить. Когда он вновь повернулся к окну, по ту сторону уже никого не было. Постепенно пришли в себя и остальные пассажиры. Напуганные рассказом о неизвестном чудовище, они прятались, кто куда мог.
Теперь на одной стороне ненадежного убежища парень обнимал испуганную девушку, шептал ей что-то успокаивающее, но сам постоянно косился то на окна, то на экран смартфона, который держал в руке. Попытки набрать номер экстренной службы не увенчались успехом; каждый раз автомат повторял, что аппарат не может совершать вызовы, так как не зарегистрирован в сети. Больше молодой человек не пытался звонить, чтобы не посадить аккумулятор, но вновь и вновь смотрел на экран в надежде, что сигнал связи все же появится.
Напротив парочки вжимался в металлические створки скрюченный в три погибели мужичок затрапезного вида. Матерчатая куртка на его плечах только усугубляла впечатление, лицо хранило следы пристрастия к спиртному, лысеющую голову портили стоящие дыбом остатки волос неопределенного цвета. Щеки и подбородок покрывала щетина, видимо, нечасто сбриваемая хозяином.
Возле центральных дверей вагона примостился плотный мужчина средних лет. Линялые джинсы голубого оттенка, рубашка и пиджак с кожаными заплатками на локтях. Нечесаная шевелюра русого оттенка, кривовато подстриженная бородка – явная попытка скрыть второй подбородок. Он единственный выглядел более-менее расслабленно, с некоторой вальяжностью опершись спиной на боковой поручень сиденья. Даже вытянул ноги вдоль сомкнутых створок, на которых виднелась знакомая всем надпись «Не прислоняться». Иногда плотный пассажир подносил к глазам телефон, видел перечеркнутый значок связи и отрицательно качал головой, отвечая на вопросительный взгляд соседа.
В другом конце вагона пожилой мужчина хмурил косматые брови в попытке понять, что происходит. Тоже явный адепт не самого здорового образа жизни, зато лицо у старика было идеально выбрито, а простая одежда – чистая и старательно выглаженная. Толстый свитер под ветровкой спокойной расцветки и коричневые брюки хорошо защищали от холода.
От раздумий деда отвлекала довольно тучная женщина непонятного возраста, определить который мешала неряшливая одежда: длинная юбка, глухая, застегнутая на все пуговицы кофта. Поверх кофты красовался вязаный жакет стального цвета. Голова, плотно укутанная коричневым платком, беспокойно дергалась – женщина непрерывно и истово крестилась. Заплетающийся невнятный шепот бесконечных молитв раздражал пожилого соседа, мешал ему сосредоточиться на наборе всех номеров подряд из памяти простого кнопочного телефончика.
– Может, хватит? – не выдержал старик, его брови практически сошлись над переносицей. – Передохните, а? Без вас тошно. Черт, что со связью? Бубнит чего-то, а толку нет.
Женщина не услышала последних слов. Ее расширившиеся от ужаса глаза смотрели куда-то выше головы пожилого соседа. Рука не закончила очередное крестное знамение и теперь тряслась в воздухе, указывая скрюченным пальцем на что-то снаружи.
Деда прошиб озноб. Плохо слушавшееся от долгой неподвижности тело повернулось, густые брови разделились и поползли вверх: за темным стеклом, в паре метров от окна, горели два больших красных глаза с крупными черными зрачками.
– Дьявол! – оглушающий визг напугал спутников до беспамятства.
Мужчина дернулся, вскочил на ватные ноги и со стоном повалился на обитое дерматином сиденье, а оттуда с грохотом рухнул обратно на пол. Пассажиры испуганно уставились на лежащего человека.
Плотный мужчина схватился за поручень, неловко встал и поспешил на помощь. Он попытался было поднять находящегося в шоке деда, когда плечо больно сжала стальная хватка.
– Мы попали в ад! Мы все тут умрем! – завыла прямо в ухо тучная женщина. – Покайтесь, пока не поздно! Дьявол пришел за нашими душами!
Мужчина отшатнулся в попытках избежать режущего слух голоса и освободиться от болезненных ощущений в левой руке. Его глаза невольно скользнули по окну, и вмиг покрывшийся испариной пассажир прикипел взглядом к происходящему снаружи.
Красные глаза сдвинулись в сторону, словно устыдившись произведенного эффекта, снова вернулись к троице, находившейся в конце вагона. Мужчина следил за тем, как неясная тень медленно пятилась, не сводя горящего взора с шумных гостей его обиталища. Наконец существо растворилось во мраке.
Упитанный пассажир шумно выдохнул, только сейчас осознав, что давно уже сдерживает дыхание: неизвестный монстр перепугал его до чертиков.
– Да тише вы! Успокойтесь, оно ушло! – раздраженно бросил пухляш завывающей женщине и вновь захлопотал над дедом.
– Кто ушел? – напряженно спросил парень, который безуспешно пытался успокоить всхлипывающую девушку. Она спрятала лицо на груди спутника и отказывалась открывать глаза.
– Не знаю, животное какое-то. Да оно само перепугалось, аж сбежало, – приговаривал мужчина, усаживая трепыхающегося пожилого соседа на вагонный диванчик.
Дед пришел в себя, огляделся и с невообразимой для преклонного возраста скоростью перескочил через проход, чтобы с размаху плюхнуться на сиденье напротив. Там испуганные глаза зашарили по окну в поисках опасности.
– А если оно сзади появится? – подал голос мужик в матерчатой куртке и прикусил язык под негодующим взглядом упитанного. – Да я просто… мало ли…
– Так, успокоились все! Хватит пугать друг друга! Ну-ка, идите сюда, подумаем, что нам делать. – Уверенный голос заставил оставшихся в другом конце вагона пассажиров подняться и присоединиться к попутчикам.
– Меня Алексеем зовут, – представился плотный мужчина. – Можно Леха, чего уж там, так проще.
– Киря! – бодро отозвался хозяин матерчатой куртки и махнул у виска двумя сложенными пальцами. – Можно Кирюха.
– Я Вадик, а это Дара… Дарина, – пояснил парень. Девушка наконец оторвалась от его плеча и кивнула, не глядя ни на кого.
– Агриппина Сергевна! – чопорно подтянула концы платка тучная тетка. Она сидела рядом со стариком, поджав сухие губы, и неприязненно зыркала по сторонам.
– Геннадич, – негромко произнес дед.
– Геннадий? – спросил не расслышавший произнесенное слабым голосом имя Кирюха. – А отчество?
– Геннадич я! – неожиданно сурово рявкнул дед и снова нахмурил свои знаменитые брови.
– Вот и познакомились, – кивнул Алексей. – Ну, какие мысли будут? Кто знает, куда нас питерское метро занесло?
Спутники молча переглянулись. Киря пожал плечами, от этого движения ткань куртки зашуршала. Агриппина Сергевна вновь перекрестилась.
– Чего пугаешь, ирод? – склочным голосом напустилась на «виновника» тетка.
Кирюха отшатнулся, но тут же дерзко вздернул подбородок и вызывающе посмотрел на излишне религиозную соседку.
– Ирод у тебя под… косынкой! – вовремя запнулся обладатель шумной одежки. – Ты точно Агриппина – злющая какая-то. Агришься, говорю, чего?
– Агриппина переводится как… – Тетка осеклась, не желая нарываться на новое оскорбление. «Дикая лошадь» – плохой вариант для всяких сквернословов. – Не помню! И не злющая я! Ирод!
– Тихо вы! Чего ссориться, мы все тут заодно должны быть! – поспешил вклиниться в назревающий конфликт Алексей.
Киря подавил желание нахамить и неспешно побрел по вагону, рассматривая, что находится за окнами.
– Нас ведь найдут? – дрожащим голосом произнесла Дара. – Нас уже должны искать!
– Конечно, ищут! Шутка ли – шесть человек пропали без вести! – уверенно заявил Геннадич. – Не сомневайся, девонька! Горе-рыболовов, которые сами виноваты, с отколовшихся льдин спасают! А мы что ж? Не по своей воле тут кукуем.
– Это точно! – неожиданно поддержала деда сидящая рядом Агриппина. – Вагон деньжищ стоит, кто ж его бросит.
Алексей про себя закатил глаза и не без удовольствия представил, как дед дает злыдне оплеуху. Судя по грозному взгляду, Геннадич был готов на этот воспитательный поступок.
– Что ты там увидел, Кирюх? – Мужчина решил отвлечь остальных от щекотливого разговора.
Кирилл и правда поначалу замер у окна, потом и вовсе залез с ногами на сиденье и таращился туда, где поляна исчезала в сумраке. Теперь он стоял на коленях, ладонями прикрывая по бокам лицо, расплющенное о стекло.
– Наблюдаю обстановку, – подал голос обладатель шуршащей куртки. – Мне на улицу надо.
– Зачем? – удивился Вадим. – Там же это…
– Дьявол там бродит! – визгливо закончила за парня Агриппина.
– Отлить надо, зачем-зачем! – раздраженно пояснил Киря.
– Так ты, может, тут где-нибудь сходишь? – У Лехи при одной мысли о том, чтобы выйти наружу и столкнуться с красноглазой тварью, в животе возник кусок льда, распространяющий холод по спине и в груди.
– Совсем, что ли? Где здесь? Люди рядом, а я… Не, к такому не привык. – С виду простоватый, похожий на любителя покуролесить, Кирилл помотал головой и вновь уткнулся в ладони. – Эх, вон туда бы… такое место живописное. Я бы там живо пописал!
– Там что-то кружится, – негромко произнесла Дара.
– Где? Я ничего не вижу. – Леха напряг зрение, несколько секунд вглядывался в темную дымку и непонимающе пожал плечами.
– У Дарки зрение идеальное, отлично может разглядеть что угодно, – вступился за еще больше стушевавшуюся девушку Вадим. – Но я и сам ничего не вижу.
– Движение есть, – медленно проговорил Кирюха. – Как будто ветер по веткам гуляет. Только странно, по кругу. Чертовщина какая-то.
– Не поминай нечистого! – На этот визг никто не обратил внимания – все приникли к окнам и силились разглядеть то, о чем говорили Дара с Кириллом.
Только тетка осталась сидеть на месте, максимально отодвинувшись от Геннадича, выставившего зад в непосредственной близости от тучной соседки. Колени пожилого мужчины быстро устали стоять на продавленной сидушке, глаза начали слезиться от напряжения, и дед плюхнулся обратно, чуть не придавив злобно фыркнувшую даму.
– Куда мне, старому. И чего, спрашивается, на окошко полез? – приговаривал Геннадич, вытирая глаза белоснежным платком.
– Вертится или нет, а до ветру сильно охота, – пожаловался Кирилл. – Прям мо`чи нет!
– Иди в кабину! – посочувствовал страдальцу Вадим.
– Чтоб его там шандарахнуло? Не вздумай, паря! – воскликнул дед. – Иначе током деранет сам понимаешь куда! Только струю пустишь, и деранет!
Кирюха вздрогнул, будто уже получил электрический разряд. Он с тоской оглянулся на срезанную телепортом кабину и слез с сиденья. Куртка громко шуршала, когда ее хозяин начал мерить шагами вагон.
– Нет, мужики! И женщины! Не могу больше! Ведь нет там никого, правильно? Я сейчас, я быстро! – С этими словами изнемогающий пассажир подскочил к ближайшей двери и начал тянуть створки в разные стороны.
– Не дури, Киря! А если эта… животное это еще там? Выйдешь, а оно как бросится! – возникший рядом Алексей схватил Кирилла за плечо. – Иди в уголок, слышишь?!
– Вот сам и пойдешь, когда приспичит, – огрызнулся бедолага, кряхтя от натуги.
Створки разъехались на несколько сантиметров, но тут же сдвинулись обратно, стоило уставшим пальцам соскользнуть с резинового уплотнителя. Леха вздохнул и присоединился к попыткам.
Он просунул ладонь во вновь образовавшуюся щель. Теперь дело пошло веселее.
– Подумай еще раз! – Глыба льда в животе шевелилась, обдавала страхом, одновременно вдоль позвоночника и на верхней губе выступила жгучая испарина.
– Тяни! Сейчас в штаны надую! – застонал Кирилл.
Наконец с неприятным скрежетом двери разъехались, обладатель дешевой куртки просто вывалился наружу. Он тут же вскочил и засеменил прочь.
– Куда побежал? Тут давай! Мы подстрахуем, если что! – приглушенно крикнул вдогонку Леха.
За его спиной остальные пассажиры попятились, стараясь оказаться подальше от вскрытой преграды. Одна Дарина внимательно всматривалась во мглу, выискивала зоркими глазенками опасность, так что Вадиму пришлось тащить ее силой.
Девушка упиралась. Она видела, как новый знакомый все ближе продвигался к месту, где в воздухе кружились листья.
Кирилл не добежал. Он затормозил, суетливо расстегнул брюки и замер. Запрокинутое вверх лицо исказила страдальческая гримаса, но через мгновение оно разгладилось, а точнее, отразило неповторимое удовольствие.
– Смотрите! – тоненько взвизгнула Дара. Вздрагивающий девичий палец указывал куда-то в сторону.
Темный покров странного леса выпустил на поляну еле различимую в полумраке тень. Что-то большое плавно передвигалось, будто плыло над землей туда, где застыл наслаждающийся процессом человек.
Алексей ощутил, как язык присох к небу, ноги стали ватными. После секундной борьбы с нахлынувшим ужасом мужчина издал натужный рев:
– Кирюха, беги!
В то же мгновение его заткнула чья-то рука.
Ярость добавила сил. Крепыш ухватил руку нападавшего, развернулся, выкручивая запястье. Раздалось оханье, но затем сам Леха выпустил захваченную конечность и заскрипел зубами от боли. Агриппина выпустила его из крепкого захвата. Теперь она пятилась прочь от бешеного взгляда мужчины и заодно от раскрытых дверей.
Алексей опомнился, энергично потер саднящую руку, вновь повернулся к проему и чуть не осел на пол: неизвестное существо теперь смотрело прямо на него, привлеченное шумом и возней. Два горящих красным глаза с легким интересом разглядывали человека, который обмер от невыносимого ужаса.
Чертов Кирюха в это время закончил журчать. Вжикнула молния, и тварь тут же повернулась на новый звук. Человеческие глаза встретились с красными «прожекторами», над поляной повис жуткий крик.
Существо в первое мгновение отшатнулось, но споро двинулось вслед за улепетывающим Кирюхой, бросившимся куда-то в сторону, вместо того чтобы бежать к вагону.
Темная громадина преследовала человека, дистанция быстро сокращалась. Длинная лапа протянулась вперед, намереваясь схватить вопящего Кирилла. До него оставались считаные сантиметры.
В этот момент Леха, на негнущихся ногах ковыляющий на помощь, услышал низкий гул. Он наплывал откуда-то со стороны убегающего пассажира, становился все громче, и вдруг ударом бича прозвучал оглушительный хлопок.
Бедный Кирюха взмыл в воздух. Теперь все видели, как неведомая сила потащила его по кругу, дергающееся тело все быстрее вращалось по часовой стрелке. Странный танец не миновал и преследователя: существо издало скулящий звук, попыталось отпрянуть, но вопреки стараниям медленно поехало прямо к невидимой карусели, взрывая лесной покров мощными ногами.
Новый хлопок – и человека разорвало на мелкие клочки. Брызги крови вместе с останками безостановочно кружились в воздухе. Отчаянный рев раздался из глотки упирающейся твари, и существо влетело в смертельную воронку. Массивная туша лопнула с такой силой, что куски мяса раскидало далеко по сторонам.
Когтистая лапа шлепнулась на землю прямо под ноги замершему Алексею. Он еще успел удивиться отсутствию крови на оторванной конечности, но тут рефлексы сами решили все за хозяина: Леха ринулся обратно к укрытию. Через секунду, почти задохнувшийся от непомерной для него физической нагрузки, он в изнеможении растянулся на полу вагона, невесть как оказавшись между распахнутых створок.
Леха со стоном заставил себя подняться и ухватился руками за двери. Он даже не испугался, когда из-за спины выскочил Вадим, принялся помогать. Вдвоем они закрыли выход, кое-как доковыляли до сжавшихся в углу спутников, рухнули на сиденье.
Молодой человек оклемался быстро, а вот тяжелый Алексей долго приходил в себя после отчаянного забега и, самое главное, от гибели нового знакомого. Ломота в руках понемногу отпустила, дыхание больше не рвалось из груди с надсадным хрипом. Но в душе творился такой раздрай, такой упадок сил навалился, что не было никакой мочи прийти в себя. Однако полежать спокойно еще хотя бы чуть-чуть упитанному пассажиру не дали.
Вадим расположился у двери в конце вагона, где собрались ошарашенные случившимся спутники. Он обнимал беззвучно плакавшую Дару, гладил ее по голове, прижимался щекой к теплой макушке. Пара расположилась так, чтобы даже случайно девушка не увидела останки Кирюхи, все еще кружащиеся в воздухе среди кровавых брызг.
Внимание парня привлекло какое-то движение – что-то копошилось в многолетней лесной подстилке перепрелой листвы. Взгляд нашел источник движения, и впервые в жизни Вадим ощутил, как от страха волосы встали дыбом.
Дара почувствовала, как бешено забилось сердце любимого. Она отстранилась, удивленно взглянула в мертвенно-белое лицо и начала оборачиваться к стеклу в попытке увидеть, что так взволновало ее молодого человека. Вадим помешал: он вдруг опустил руку на голову Дарины, вновь прижал ее голову к и так мокрой от слез груди, не позволяя глянуть на происходящее за окном.
Леха сморщился, когда услышал испуганные голоса взволнованных пассажиров. Он с усилием разлепил глаза, со стоном сел и медленно повернулся. Снаружи творилось нечто невообразимое. Словно множество насекомых шевелилось в опавших листьях, ползло куда-то, взрывая рыхлую подстилку. Перед обомлевшими от ужаса людьми раскиданные по поляне части тела странного существа неспешно сползались на свободное место, соединялись невесть каким образом. Теперь это походило то ли на капли ртути, то ли на магнитный конструктор. На пространстве между убийственной воронкой и вагоном медленно вырастало тело погибшей твари. Мясистые ноги с толстыми ступнями соединялись с мохнатым торсом, только что сложившимся из кусков ребер, мяса, шкуры… Как в фильме ужасов, руки беззвучно подползли к плечам и срослись с предназначенными для них местами. Расколотый череп еще по пути к телу сложился в крупную голову, за ней по земле волочились длинные пряди волосяного покрова. Страшная морда с расплющенным носом, оскалом крупных зубов меж тонкими губами, с небольшими, прижатыми к черепу ушами, «приклеилась» на рваный срез шеи. Через несколько мгновений в сумраке поляны загорелись красные окружности – чудовище открыло глаза.
В нарастающей волне страха пассажиры вагона неотрывно смотрели, как существо поерзало, лежа на спине, уперлось локтями и приподнялось. Ноги заскребли по прелому ковру листьев, подтянулись к телу, и тварь медленно, словно испытывая сильную боль, встала во весь рост.
Люди бросились в стороны, затыкая рты ладонями, чтобы не заорать в голос. Они метались по вагону в попытках найти безопасное место, натыкались друг на друга и приглушенно вскрикивали.
Алексей безучастно смотрел на происходящее. На него вдруг навалилась апатия, убившая чувство страха. Усталый мужчина только помог Геннадичу подняться, когда его кто-то свалил с ног. Старика пару раз чуть не затоптала бешено мечущаяся Агриппина.
Так же безэмоционально крепыш смотрел в окно на выросшую в каком-то десятке метров от вагона тварь. Существо озиралось, вытягивало верхние конечности, вращало глазами. Когда красные зенки уловили «карусель смерти», странное создание довольно долгое время глядело на то, что осталось от Кирюхи. Потом медленно повернулось и уставилось на вагон.
– Напоминает Морру, – вяло поделился своими наблюдениями Леха. – Как в мультике – такая же бесформенно-волосатая. Страшслая и ужаслая. И от хатифнатта что-то есть.
Кожзам скрипнул: рядом присела Дарина, успокоенная невозмутимым поведением нового знакомого. Она не сразу, но все же решилась взглянуть на неподвижное существо, в жутких глазницах которого плескалось странное выражение.
– Выглядит растерянным, – произнесла девушка.
– Точно. Не ожидало, что вот так соберет потроха и оживет снова? – ответил Леха. – Прямо феникс, восставший из мясорубки.
– Мне кажется, он расстроен тем, что увидел, – туманно заявила Дара, не замечая, как Вадим пытается взмахами рук привлечь ее внимание.
Три паникера разлеглись вдоль сидений прямо на грязном полу. Они полагали, что монстр не сможет увидеть их через окна с этой стороны – диваны скроют людей от чудовищных глаз.
– Ты об останках… о Кирилле? – меланхолично поинтересовался Алексей. Разглядев утвердительный кивок, почесал переносицу. – Может, горюет, что упустил добычу?
На этот раз Дара промолчала. «Феникс» тем временем сделал пару шагов вправо, медленно развернулся и побрел в противоположную сторону. Крепыш с девушкой провожали его взглядами.
– Дара! Иди сюда! – донесся до них встревоженный голос Вадима. – Прячься, скорее!
Девушка помахала в воздухе ладонью, призывая успокоиться. Парень замолчал, но через несколько секунд вновь заговорил:
– Что там? Где это чудище?
– Уходит, – коротко ответил крепыш и обвел взглядом напуганных спутников, глядящих из своих укрытий.
– Адское отродье! – завозилась на полу тучная женщина. Она с кряхтением пыталась подняться, чтобы выглянуть в окно. – Уходи обратно в геенну, демон! Господи помоги!
– Хватит тут мракобесить, – сварливо проворчал дед, потиравший отдавленную-таки массивной дамой руку. – Шуму от тебя! Таким всюду ад мерещится! С чертями!
– Это не ад! – воскликнул Вадим.
Он вскочил на ноги, подбежал к своей девушке и плюхнулся рядом, прижимая ее к себе.
– Говорю вам – воистину, ад! Клоака огненная, полная грешников… – Но договорить тетка не успела.
– Это Зона, – громко произнес молодой человек. – Я много слышал о том, что тут происходит! Конечно! Сразу я не понял, но, вероятнее всего, та крутилка – аномалия «верчушка»! Именно ее описывал мой знакомый! Говорил, что она вот так раскручивает попавшуюся жертву и разрывает на куски!
– Интересные у тебя знакомые, – хмыкнул Алексей. – Я знаю только, что есть у нас в Петербурге какая-то аномальная Зона, но где именно и какие вещи там происходят – понятия не имею.
– Да ты что, мил человек! Весь город шумит по поводу этой самой Зоны! – воскликнул Геннадич. – Я думал: и зачем такой шум подняли? Ходят, протестуют, визг-писк, а оно вон чего! Получается, мы в эту самую аномалию вляпались, что ли? Ну, дела!
– А что такое Зона, если не сама Преисподняя? – снова завелась Агриппина. – Богом забытое место, сюда только грешники и попадают! Бандюганы разные да эти, как их, бродяги!
– Во-первых, по вашим мифам, все создано Богом. Зачем же он такое наваял? – не выдержал Леха.
– И во-вторых, как тебя сюда занесло, святошу эдакую? – поддержал его дед.
– Не богохульствуй! – взвизгнула тетка, сверкая злыми глазами. – Не твоего ума дело, что Господь создал! И ты, старый дурень, чего возникаешь? Пора о Боге, о душе подумать, а он туда же, сквернословить!
– Я коммунистом был и остался, убеждений своих не меняю, – отрезал пожилой мужчина. – Заканчивай тут за мракобесие агитировать, у нас государство светское!
Непонятно, чем все могло закончиться, но в этот момент снаружи донесся какой-то звук. Алексей насторожился, поднял правую руку с выставленным указательным пальцем, привлекая внимание.
Парочка переглянулась, на лицах обоих вновь появился испуг. Вадим обнял Дару, прижал к себе и теперь не сводил глаз с крепыша.
Негромкий лязг повторился. Он шел от ближайшей к изувеченной кабине двери, с той стороны, что скрывалась в тени деревьев. Совсем рядом сквозь стекло глядели диковинные заросли.
– Там кто-то есть, – очень тихо произнес Леха.
Пассажиры со стремительно бледнеющими лицами застыли на местах, боясь пошевелиться. Дара зажала себе рот рукой Вадима и чуть слышно застонала от ужаса, когда обе створки двери вздрогнули под напором невидимого пришельца.
От новой атаки на дверь ощутимо качнулся вагон. Алексей почти синхронно с недавними спорщиками осел на пол, теперь на диване осталась только влюбленная пара. Когда раздался приглушенный стук, молодые еще сильнее прижались друг к другу и зажмурили глаза.
Между сомкнутыми дверями показался тонкий просвет. Под яростный скрип створки начали медленно разъезжаться, открывая доступ в вагон.