- Какое решение, Джек? – обернулся женщина с блестящими от влаги глазами. – Чарли умер.

- Его душа со мной, - растерянно признался отец, ставя перед фактом, о котором сам только вчера узнал, притом совершенно внезапно для себя.

Женщина несколько долгих секунд вглядывалась в лицо мужа, пока не удостоверилась в его серьёзности.

- Боже, ты ударился в религию?! Боже мой, Джек!

- Нет, это другое.

- Какое ещё другое?

- Настоящее, лично испытанное наравне с моими людьми, - заверил полковник, в который раз убеждаясь в пользе браслета-переводчика, кажущегося обыденным.

Ответ Джека оказался исчерпывающим для Сары.

- Что за вопрос ты хочешь решить? – пытаясь вытереть грозящие политься слёзы руками, всё ещё грязными после возни с карбюратором и свечой.

- Личность Чарли умерла вместе с телом… Его душа ждёт от меня нового воплощения… - вымучил признание Джек. А потом быстро добавил, теперь совершенно отчётливо ощущая, как его бывшая жена закипает: - Я сам в шоке, Сара!.. И я вправду изменился, я чувствую твой гнев, твоё неверие и непонимание, твою обиду, боль, горесть и горечь. Я не шутки пришёл шутить. Всё всерьёз. Мне самому только вчера дали понять, как обухом по затылку…

Беззвучно разевавшая рот женщина устало плюхнулась в кресло и обхватила голову пальцами.

- Сара, я начал другую жизнь. Я весной убедился, что ты забрала свои вещи из Чикаго до того, как там провели обыск. И с лёгким сердцем распрощался с прошлой жизнью. Но… душа Чарли со мной, я теперь чувствую. Он наш ребёнок, Сара. Я без тебя не могу решать… - еле сдерживаясь. Чёрствый сухарь остался в прошлом.

- Ты… действительно изменился, Джек… - глядя с широко раскрытыми глазами, словно видя впервые.

- Ну да, я же сказал. Поневоле изменишься, живя по соседству с доктором философии и… чудиком, - смущённо подобрал слово О’Нил, продолжая стоять у входа в гостиную.

Сара шмыгнула носом. Повисла тягостная тишина.

- И ты хочешь… ещё раз?.. – она не смогла продолжить.

- Я… я всё ещё к тебе не равнодушен, Сара… Я узнал, тебя примут в штат секретного объекта, где я теперь работаю. Но это абсолютно секретно. Тоже отлучки, но день-два с отсыпными, более свободный график и понимающее руководство. Билет в один конец. Тебе придётся переехать ко мне, можно вместе с Майком, - торопливо выговаривался Джек. – И мне тоже не сладко, Сара. Я уже вошёл в колею комфорта, как… произошло вчера.

- Джек… поздно, - закрыв лицо руками.

На сей раз женский ответ оказался понятен мужчине. На сей раз Джек проявил мужественность вместо позорного бегства от ответственности.

- Сара, посмотри на меня. Посмотри, - требовательней произнёс Джонатан, подойдя ближе. – Ну же, я не кусаюсь. Просто присмотрись хорошенько.

Женщина показала лицо с катящимися слезами.

- Как я выгляжу? Ну, одно слово на «м».

- М-моложе… - ахнула женщина, наконец-то сообразив, что её всё это время смущало.

- Если мы оба искренне захотим, нас благословят. Ради души Чарли я готов, Сара… - Джек сам пролил слезу, торопливо подойдя и встав на колени перед женщиной, нежно прикоснувшись к её щекам и вытерев слёзы пальцами. – Готов ещё раз стать твоим мужем, - уткнувшись лбом в лоб. - Прости за прошлый побег…

Это оказались верные слова. Сара ответила на объятья, плачем переживая, выпуская из себя накопившуюся боль.

Запах подгорающей запеканки разрушил «идиллию». Сара воспользовалась шансом сбежать и после кухни заперлась в ванной комнате. Джек чувствовал… чувствовал необходимость дать женщине время привести себя в порядок. Он и сам брызнул в лицо холодной водой, воспользовавшись кухонной раковиной и полотенцем с коняшками; ему самому стало легче, сгладилась острая и колкая боль. Жизнь вновь обретала смысл, не пафосно героический о мире во всём мире, а сугубо личный, и О’Нил ощущал в себе силы свернуть горы ради души Чарли – лично сожрать каждого гоаулда в галактике!

Словно вновь муж и жена, пара уселась за кухонным столом. Джек довольно и горделиво улыбнулся, когда Сара с изумлением отметила чудесно заваренный чай, - ещё бы не научиться за месяцы рядом с родовитым англичанином!

- Ну, раз ты готова, можем отправляться, - заключил Джек, беря из рук Сары чашку с последним глотком, валандающимся на дне вот уже третью минуту кряду.

- Надо собрать карбюратор…

- Брось ты эту рухлядь, на новом месте жизни машина тебе не понадобится, - заявил Джек и ухмыльнулся, сообразив, что жена подумала о служебной тачке с шафером, а вовсе не то, что будет на самом деле.

- Вещи…

- Пустое. Всё новое будет, индивидуально изготовленное.

- Но…

- Вещи пустое, можешь поверить археологу-философу, превращающему свой дом в музей, - улыбнулся О’Нил, спеша выковать железо, пока горячо.

- Ладно, только оставлю записку папе и пойдём в твой лимузин за углом, - сдалась Сара, очень-очень желавшая поверить в чудо, но согласная и без оного, помня обрывочные недели страсти между секретными миссиями.

- Окей, - оставаясь рядом почётным караульным, словно невеста замыслила побег, что на самом деле мелькало в мыслях Сары, трепещущей перед изменившимся бывшим мужем.

- Джек, тапочки… - указала женщина, только что надевшая босоножки.

- Хм?

- Эм? – вновь глянув вниз и теперь увидев туфли.

- А, это астрономически современная обувь-трансформер. Для первого раза давай обнимемся. Держись за меня крепче.

- Первый поцелуй в зубы? – нервно усмехнулась Сара, обнимая Джека.

- Первый телепорт, - с шальным взглядом ответил О’Нил и активировал чакрам, глядя в лицо любимой женщины, до сих пор любимой.

Джек ещё не видел Сару настолько изумлённой и не ощущал настолько крепких её объятий, да ещё с ногами - эту позу стоя они ещё ни разу не пробовали, между прочим. Готовый сорваться женский крик потонул в мужском рту.

- Кхм-кхм! О’Нил, вы точно хотели именно сюда, а не в спальню? – с огромным подозрением осведомился задерживающийся на работе генерал.

- О да, сэр! Знакомьтесь, Сара О’Нил. Генерал Джордж Хаммонд. Дорогая, земля вновь под ногами, можно смело вставать.

- Извините, я впервые… - слово «телепорт» застряло в горле как абсолютно фантастическое.

- Бывает, - доброжелательно кивнул Хаммонд, пряча улыбку.

- Сэр, разрешите набрать Абидос.

- Конечно, Джек. Послезавтра миссия в девять утра, оперативка в восемь, - напомнил генерал, пока на той стороне не взяли трубку, выслушивая приказ.

- Есть, сэр. Идём, дорогая.

- Ага, - рассеянно ответила женщина, крутя головой, всё ещё кружащейся после немыслимого переноса.

Вечерняя смена оборачивалась или исподволь бросала взгляды на всем известного полковника с какой-то женщиной под ручку, их гражданская одежда нервировала военных.

Сара большими круглыми глазами уставилась на большие круглые врата, когда те поочерёдно зажгли семь красноватых лампочек и пугающе выплюнули водяной всплеск.

- Лучше тоже в обнимку, дорогая, - поднявшись к плёнке, шепнул О’Нил.

Изумлённая женщина, идя на ватных ногах и плохо соображая из-за невероятности происходящего, повторила обнимание руками и ногами. Полковник не слышал, но догадывался, как некоторые присвистнули. Джек вместе с Сарой шагнул во врата, в такой позиции воспринявшие их как одно целое подобно тому, как пилот перемещается вместе с нитевдевателем.

Пустыня Абидоса дохнула жарким зноем. Ненадолго разорвав объятья, Джек вновь применил чакрам, перемещаясь сразу на площадь перед домом номер пятьдесят три на улице Садовая. Горели окна мастерской Сириуса, освещалась уличная плита, где хозяйничала Юнона. Сара не видела волшебства, для неё словно бы сам воздух рядом с цветами светился.

- Здесь я живу, Сара. Третий этаж, теперь уже не холостяцкий, - галантно ведя к дому и представляя особняк.

- Ага… - женщина с разинутым ртом залипла на двух месяцах в небе.

Джек раскрыл рот и захлопнул его, ощутив надобность слегка подождать, пока собеседница станет способной воспринять смысл сказанного.

- Это другой мир, дорогая. Мы прошли через звёздные врата, тот большой круг. Я теперь занимаюсь исследованиями других миров, - гордо произнёс полковник, выпятив грудь и подвигав бровями.

- Ого… - хлопая ресницами без единой мысли в голове.

- Ну, идём знакомиться, - О’Нил вдруг сконфузился, однако всё равно повёл благоверную под ручку.

- Добрый вечер, Джонатан, - на английском языке приветствовала кухарка.

- Добрый вечер. Юнона, это Сара, моя бывшая и моя будущая жена, - представил мужчина, заалев как красный перец, который тушила домработница.

- Приятно познакомиться, Сара, - уважительно поклонилась более старшая женщина, не забывавшая о плите.

- Сара, это Юнона… моя любовница, - вымученно признался Джек.

- Лю-любовница!? – аж стала заикаться Сара, у которой сразу и мысли в голове зароились, и эмоции завертелись.

- Да, для удовлетворения похоти. Сара, Мать Природа свободно читает мысли и чувства. Если между нами останется недосказанность, она откажет в своём благословении, - произнёс мужчина с вмиг пересохшим горлом. – Сара, раз мы снова будем вместе, любовница мне больше не понадобится.

- Я не буду жить в одном доме с твой любовницей, Джек! Ты вообще в своём уме?! – воскликнула американка.

- Ну, Юнона великолепная домработница… Но раз ты не хочешь, Сара, то ладно. Будем жить в квартире попроще в доме у другого моего друга, уже женатого и недавно ставшего отцом, - протараторил Джек, торопливо набирая новые координаты.

Сара не успела выплеснуть пену, как её вновь подхватило за руку и отправило в миг невесомости, а потом мягко приземлило у ворот какого-то города пустыни.

- О’Нил.

- О’Нил.

- О’Нил, - третий прохожий отдал поясной поклон.

Каждый житель узнавал и почтительно кланялся, вызывая у Сары приступ новых эмоций.

- Мы с друзьями спасли этот мир от ложного бога Ра. Перестраиваем, вот, постепенно, - стеснительно сообщил О’Нил, всё равно собиравшийся знакомить жену и с этой стороной своей жизни на Абидосе. – Город называется Нарада. Здесь шумно и запахи совсем не садовые, но альтернатива – это жизнь без неба под горой Шайенн.

Саре не нашлось, что сказать. Американка во все глаза смотрела на местных жителей, которые точно так же пялились на неё, кланялись ей и пялились на неё, точнее на её открытые ножки под юбкой выше колен. Она не понимала их речь.

Джек провёл Сару в башню вождя, вход куда сторожил один из бравых гвардейцев, козырнувший полковнику. Знакомство с Касуфом и Дэниэлом с Шаури и Дашей прошло в более позитивном ключе, нежели с Юноной. Бойскауты подтянулись чуть погодя.

- Скаара, это Сара, моя бывшая и моя будущая жена, - в очередной раз за сегодня представил Джек.

- Здравствуй, Сара, - широко улыбнулся юноша.

- Сара, это Скаара, мой… приёмный сын, - Джек наконец-то открыто и при многих свидетелях признал очевидное, сделав юношу невероятно счастливым, а женщину горько скривившейся. – Я говорил, что начал новую жизнь, Сара, - проявил чуткость Джек, заодно давая пояснение абидосцам. – Я честен перед тобой ради повторного воплощения души нашего сына Чарли. Здесь моя новая жизнь, Сара, мне тут полюбилось жить. Теперь здесь мой дом, на Абидосе. Ты войдёшь в мою жизнь?..

Тут жена вождя объявила, что трапеза готова, тем самым приглашая всех на подушки за низкие столики в общей столовой, как принято кушать у абидосцев, за высокие столы и скамьи не пересаживающихся, разве что в гостях из уважения к звёздным хозяевам.

Надев приличествующую накидку для сокрытия голых ног во время еды, Сара пришибленно пристроилась слева от Джека, как расположились Бархадо и Шаури относительно своих мужей. Вкус необычных блюд скрашивал тягостные мысли и настроение американки, видевшей, как Дэниэл Джексон души не чает в своей местной жене, не имеющей за спиной ни высшего, ни среднего, ни даже начального образования, видевшей, как Скаара, четырьмя-пятью годами старше их Чарли, смотрит на О’Нила, какой виноватой и одновременно довольной выглядит жена вождя и сам Касуф, на которых приёмный сын Джека был похож как родной сын. Странные отношения, странные нравы, странная еда… И здесь Джек предлагал ей жить, в этом мире, называющимся Абидос: квартира в башне посреди средневекового города или утопающий в зелени дом с более привычными ей столами и наверняка прочими удобствами, что она не захотела даже осматривать.

Большая семья тактично общалась на свои обыденные темы, проявляя прямо-таки волшебную чуткость к Саре, пытаясь увлечь рассказами о еде и напитках, о культуре народа Абидоса.

- Джек, ты что, забыл? – вдруг спросил Дэниэл.

- Что?

- Он забыл, - Джексон воздел руки к свисающим с потолка странным светящимся лампам.

- Не забыл, любимый, а отказался давить, - поправила Шаури, пытаясь обелить друга своего мужа.

- Оу, неужели и вправду, любимая? Хотя… Нет, он вообще не подумал. Ай-яй-яй, полковник, - пальцем пожурил Джексон, заинтриговав всех за столом.

- Дэнни, не нервируй меня, - беззлобно произнёс О’Нил, вопрошая бровью.

- Браслет-переводчик, Джек. Как самой Саре понять искренность твоих слов и чувств? Тем более она не экстрасенс, как ты.

- Оу… Извини, Сара, я действительно эгоист… - повинился Джек, став возиться с извлечением зеркальца.

- Не наговаривай на себя, О’Нил. Просто ты ещё молод и порывист, - дипломатично умаслил Касуф.

- Бродяга.

- Ау?

- Подкинь шнурок.

- Лови. Хочешь добрый совет? – не меняясь в лице, осведомился Сириус.

Тут перед Джеком на столе появился короткий шнурок, изумив Сару, казалось бы, куда уж больше.

- Валяй, раз заикнулся.

- Подложи подушку и потом подожди, чтобы всё затекло, - и завершил связь.

По тому, как густо покраснел Дэниэл, Джек тоже догадался, о чём речь, как и все юноши зарубили себе на носу. Никто из окружения О’Нила банально не знал, что потеря сына спровоцировала у Сары ускоренное наступление климакса.