Морриган так толком и не научила Амелла всему, хотя сама многое знала от матери. Однако уже здесь, на Земле, Поттер-Амелл сходу не просто скопировал себе фантом Букли, но сделал этот облик постоянным. Вот что значит – Вера и Знания. Знания из обоих миров и Вера в себя, плюс содействие самой почтовой совы.

Желавший воплощаться в дракона Поттер призадумался о том, как можно скопировать инстинкты от фантома живого к призраку. Оптимальнее всего физически наведаться в Румынию, во Всемирный драконий заповедник. Он самый крупный, там самый широкий выбор, там чаще всех забивают молодняк драконов, пуская на ингредиенты. На Британских островах тоже есть свой заповедник - заповедник Валлийских зелёных драконов в горах Уэльса. Конкретно для копирования подойдёт и он. Вопрос в том, инстинкты какого вида хочет Поттер? Тут банально. Валлийские и миролюбивые, и ближайшие, и подобно архидемону Уртемиэлю обладают четырьмя лапами и отдельно крыльями на спине. Собственно, вот он – идеальный выбор.

Драконы ждали несколько дней с момента изучения фолианта про Анимагию и ещё недельку обождут.

Поттер сегодняшней ночью в Запретной секции Хогвартса при помощи компаньона изучил ещё две книги: одну по теме магических клятв и обетов, одну по теме исчезательных шкафов. Специально ради убеждения в своих догадках, заодно кругозор расширил за счёт авторов книг, со своих башен взиравших на представленные в книгах темы.

Что в книге из особняка Блэк, что в книге из Запретной секции Хогвартса, всюду полное игнорирование вопроса клятв и обетов касательно анимагов. Хоть бы где хоть полслова… Значит, в животной форме можно обходить, нарушать без последствий. Самому на себе проверять как-то ссыкотно, и вообще глупо, но для уже скованного – это выход.

Источником книг по Анимагии, кроме Хогвартса, Поттер видел только Мунго. Туда и направился, чтобы уж наверняка проверить. Ради синтеза знаний Дух Мудрости медучреждения подсказал самый полный фолиант по теме Анимагии. К сожалению, тут тоже давалось предупреждение о том, что анимагу нельзя использовать аппарацию, поскольку переместится только человеческая форма, а животная останется на прежнем месте, навсегда оторвётся и потеряется.

Поблагодарив доброжелательного духа, теневой маг вернулся в Хогвартс и целенаправленно навестил спальню Минервы Макгонагалл, известного анимага-кошку. Неловко дождался фазы быстрого сна и проследил, как фантом женщины погружается в подсознательный домен, а на её месте остаётся фантом свернувшейся калачиком кошки, только ухом поведшей и продолжившей смотреть свои собственные, кошачьи сны.

Вот и объяснение – фантом человека и фантом животного наложены друг на друга, а не вложены меньший в большее, как у теневого мага. Состояние подобно тому, когда два призрака проходят друг сквозь друга или два луча света соединяются в одной призме. Отсюда и высокое влияние анимагической формы на человеческую, чего у оборотней Тедаса нет. Отсюда и единственность анимагической формы.

Понятное дело, что при аппарации нужно учиться прихватывать свою анимагическую форму либо сразу учиться аппарировать вместе с ней. Как рассказывали близнецы Уизли, аппарации учатся с применением особых парных колец, которыми владеет Министерство Магии. Видимо, это влияние тех самых артефактов, обеспечивающих безопасность обучения, в том числе со стороны Тени, отсекая лишних сущностей. Значит, аппарировать нужно научиться до становления анимагом по классической местной схеме, дабы после пользоваться парной аппарацией в отношении своей животной формы.

Порталы захватывают всех через соприкосновение, не важно, в Яви или Нави. Поэтому порт-ключи безопасны для местных анимагов.

Спящая кошка Минервы похихикала над прежними выводами Поттера о воплощении Патронуса, понукая переосмыслить.

Анимаг выращивает животную форму вне себя, отражая свою внутреннюю суть. Патронус, как воплощение Веры, в данном случае остается самостоятельной сущностью с животной формой, которая выросла отражением всё той же внутренней сути мага.

У магов-оборотней Тедаса животная форма по каналу с Тенью перемещается в домен подсознания, где и проживает, парадоксально не влияя на поведение человека, как это происходит у анимагов, близких к ликантропам (а может и на их примере вдохновлялся изобретатель метода).

А ещё Поттер, судивший по опыту Амелла, забыл о наркотическом воздействии мандрагоры. Её корни – маленькие человечки, магический символ зарождения нового.

Наркотический метод разработан специально для окклюментов, чтобы постепенно расслабить отождествление себя с человеческой формой. Окклюменты в своём сознании способны сами создать желаемый образ животного, а заклинание «Amato Animo Animato Animagus» просто притянет к нему наполнение животным разумом. Опять же, только окклюмент способен после первого возвращения из животной формы вновь уйти к себе в подсознание для призыва туда новорождённой животной формы, чтобы поселить там как в новом доме и дать животному установку всегда возвращаться домой.

В этом случае никаких проблем с аппарацией быть не должно!

Поттер в очередной раз столкнулся с ситуацией, когда книги лгали или недоговаривали. Он припомнил формулировки в обоих томах, а затем титульные листы: хогвартский экземпляр был переизданием в редакции от 1926 года, мунговский экземпляр был переизданием в расширенной редакции от 1962 года.

- Британская библиотека имела свой архив, - заметил компаньон.

- О!

Теневой маг со складской Выручай-комнаты метнулся обратно в библиотеку. Архив действительно существовал, двойной. Работал он так: в общедоступной и бывшей преподавательской секциях есть на особых местах специальные стенды, куда библиотекарь помещает старые книги; активирующиеся в полнолуния чары сканируют заполненность стенда и телепортируют содержимое полных полок в Архив. Процедуры извлечения не предусмотрено. Разумеется, входы располагались в стенах за стендами. Но! Переходы действовали по аналогии открывающей портал на Косую аллею стены в баре «Дырявый котёл», только тут вместо постукивания волшебной палочкой по определённым кирпичам паролем выступали катрены рунического заклинания из гримуара в руке Духа Надежды. Пришлось и с ним договариваться, но это сделал Дух Мудрости, заинтересованный в сокрытых в Архиве знаниях.

Колоссальный зал где-то в подземельях впечатлял своими размерами и количеством книг на полках от пола до потолка. Сухо и прохладно. Неповторимый запах книг и дерева. Ветхие тома на полках собраны по изданиям и переизданиям. Строгого распределения по алфавиту нет, все стенды и полки пронумерованы. Автоматически ведущийся каталог можно отсортировать как угодно. Копии книг, номера которых задавались в десятичном виде на десяти барабанах с одиннадцатым буквенным, удобно выдавались при подаче магии на специальный стол с рунной рамкой.

Поттер взялся изучать четвёртую на сегодня книгу, пропустив три её переиздания – «Анимагия», третья редакция, издание 1788 года.

Выводы о деградации образования на лицо, как говорится. Тут были и ритуалы с жертвоприношением, от кровавого до тихого умирания во сне после питья зелья приручения, и способ на основе уз с фамильяром, и варианты на основе осознаваемых сновидений как раздела ментальной магии, которую в следующем веке упростили до наук чтения мыслей и сокрытия мышления.

Побочное предназначение Анимагии – последний шанс. Последний шанс анимагу уйти живым с поля боя, сбросив всё на животную форму и оставив её своей гибелью закрывать след аппарации. Говорилось и про гипотетическое очищение, сброс на животную форму как жертвенного агнца. Типичный кандидат – Аластор Грюм, который после такой процедуры смог бы отрастить себе новую ногу и глаз, не говоря уже про избавление от многих шрамов и фобий. Гипотетически, поскольку для таких вот ветеранов, вернувшихся с длительной командировки, проводились на алтарях ритуалы с теми самыми жертвенными агнцами и применялись другие способы исцеления, куда более простые и эффективные, чем Анимагия.

Оставшийся к концу двадцатого века метод в восемнадцатом веке предназначался для якорения души. Животное-хоркрукс, воплощение собственной животной формы, олицетворяемой Патронусом. Одарённый взращивал часть себя. Первый этап – астральная форма, специально создаётся вне астрального тела человека по тому методу, который сохранился и по сей день. Второй этап: зелье для беременной самочки того же вида, что и анимагическая форма, с последующим воплощение части себя в новорождённом детёныше, получающимся полноценным магическим существом. Если что случится с плотским человеческим телом, маг восстаёт из своего отдельно живущего тела животного, которое потом можно вновь воплощать с первого этапа.

В продолжении этой темы в качестве курьёзного приводился случай, когда маг своей анимагической формой сделал непосредственно своего телесного Патронуса, решив сократить длинный способ до детского, в его понимании. Он в течении дня хаотично применял заклинание «Amato Animo Animato Animagus», пока примерно через месяц не произошёл ожидаемый сбой в сердце. После чего «хитрый» волшебник совершил собственную трансфигурацию живого в живое. Да, он стал анимагом. Да, Патронус пришлось заново взращивать. Но сама анимагическая форма зародилась не снаружи, а внутри астрального тела и там постоянно пребывала. Выманить и отделить её дело без толка: любую другую анимагическую форму можно относительно легко извлечь, а воплощающая собственную животную ипостась форма всегда будет считать своим местом обитания Дом Души – домен подсознания.

Собственно, детский способ становления анимагом давался на примере низзлов. Ребёнок присутствует при рождении, выбирает себе котёнка и делится с ним своей магией. Каждый день по многу раз держит в руках, играет. Перед собственным сном забирает часть магии низзла себе и воображает, как будет играть с ним во сне. После своего пробуждения сразу же обязательно делится магией с котёнком. Через один-три месяца зверёк сам будет лезть спать в постель к человеку. Так взращивают истинных фамильяров. Процесс длится не менее полугода. Дальше родителям достаточно провести над применившим заклинание «Amato Animo Animato Animagus» ребёнком трансфигурацию живого в живое, и анимагическая форма сама займёт положенное место, со всеми инстинктами и повадками. Наигравшись, юный анимаг засыпает низзлом, а просыпается человеком. Дальше у ребёнка всё на интуитивном уровне происходит.

Вроде бы детский способ прост и доступен. Подвох в чистокровности. Если вокруг грязь, ребёнок через зверька цепляет её на себя, а потом ещё и глубоко внутрь себя помещает, отчего прихваченные таким образом сглазы и порчи передаются по наследству, не говоря уже о проклятьях. Желательно исключить ребёнка из круга сверстников на полгода ради Анимагии. Делать ежедневную чистку нельзя – это стерилизует магию, так не получится сделать ни фамильяра, ни анимагическую форму.

Особый интерес у теневого мага вызвали узы фамильяра. Телесная форма животного умирала, фантом отправлялся в подсознательный домен хозяина, где становился стражем от малых и меньших демонов типа арахнеца и бормочущего ужаса. Узы означали жёсткое ограничение одной животной формой и служили дополнительным источником магии.

Рассказывалось в книге и о том, как анимагу и от сглазов с порчами легко избавляться обычной сменой форм, а от многих проклятий с некоторыми хитростями, перечисляемыми далее по тексту. Очень полезные приёмы!

Отдельная глава посвящалась угрозам анимагам. Это либо страсти и бардак в голове, либо постоянная жизнь в грязи, отчего животная форма переставала жить внутри и постоянно находилась рядом, подвергаясь опасности словить специфичное проклятье размыкания. Лишиться своей животной формы – потерять часть себя.

По мнению теневого мага, самое ценное во всей книге, помимо курьёза с воплощением Патронуса, заключалось в советах, как вернуть духовное животное в Дом Души самому, без посторонней помощи, хотя и с ней тоже приводились способы. Ныне востребован следующий: приём зелья сновидений с собственной анимагической формой и прекращением превращений до получения результата, диагностируемого отсутствием изменения сердцебиения заклинанием «Amato Animo Animato Animagus», которое уже состоявшемуся анимагу так же даёт ощущение собственной аниформы.

Получивший желаемое Поттер едва успевал кое-кого слепить из материи Тени и поместить в себя, прежде чем отдохнуть перед подъёмом.

Счастливейшая рожа Дина сделала кислыми физиономии Невилла и Симуса, вернувшихся с утренней зарядки, а лицо Рона - предвкушающим грядущий ночной блуд. Гарри витал в своих мыслях, лишь перед самым выходом из спальни на завтрак вспомнив и передав Симусу копию книги «Окклюменция» из особняка Блэк. Там ребятам на самом деле нужны лишь первые два раздела – «Дисциплина ума» и «Банк памяти».

Гермионе удалось ещё до выхода из гостиной побудить всех школьников умыться – на завтраке все четыре факультета получили по гигиен-баллу. Именинница была особенно строга, лучась довольством и счастьем; стол с подарками на самом деле был хорошим выходом и вместил гораздо больше поздравлений и подарков, чем ей вручили или высказали бы в лицо. К слову, от всех пятикурсниц пахло пиццей – слопали спозаранку! И вечеринки по этому поводу не будет – школьная дискотека.

После трапезы народ разошёлся кто куда. Погода была пасмурной и холодной, Гарри предпочёл посетить с Роном и Гермионой библиотеку, чтобы сделать все самостоятельные задания. Дольше всего пришлось возиться с выводом решений алгебраических уравнений и геометрических задачек. После чего Поттер сбежал.

- Да-да, войдите, - раздался голос из нового кабинета завхоза.

- Привет, мисс Блэк-Тонкс, - вошёл вежливый юноша.

- А, мистер Поттер, - скуксилась Таиз, занимавшаяся сведением дебета с кредитом. – Я думала, мы всё выяснили на Астрономической башне ещё в первый день.

- Не всё. И у меня дело касательного твоего подчинённого Филча, которого я подозреваю во вчерашнем досмотре в совятне моих посылок, - сказал юноша, разглядывая аскетичную обстановку с толстым гроссбухом и амбарными книгами.