– К обеду не успеем…
- К ужину справимся.
- Замётано, - ещё раз ударяя по рукам.
Симус поглядывал в сторону шушукающей троицы, но те так и не обратили на него никакого внимания. Кормак из другой части гостиной тоже смотрел на троицу и сильно побледнел, когда Поттер сверкнул в его сторону очками. Маклагген решил заплатить Уизли три галлеона, лишь бы те не доставали его; те самые три галлеона, что ему самому заплатил Драко за публичное унижение грязнокровки, посмевшей как-то там обидеть сиятельного Малфоя на перроне Хогсмида; он свою часть сделки честно выполнил – унизительно обидел Грейнджер.
Обсудив заговор хогвартского разлива, Поттер сбегал к своему сундуку. Сам он ещё тем болваном оказался: Кормаку посоветовал, а сам не следует. Позорище! Тем более, Сириус тогда чуть ли не тонну всевозможных конфетных коробок накупил, ездя по ушам крестника о девчонках помимо Таиз. Сегодня достаточно просто вручить, а дальше придётся заморачиваться романтикой, учась ухаживать за девочкой, реально учась на школьном романе, который может остаться лишь трогательно красивым воспоминанием о пятом курсе.
И Поттер угадал с подарком вороне: все конфетки в небольшой коробочке были разными, и Полумна десертом к завтраку сама съела каждую, смакуя. И Гарри лишь задорно усмехнулся, сообразив, что Фред с Джорджем начали принимать ставки насчёт Поттера и Лавгуд.
Долорес Амбридж опрометчиво решила почтить завтрак своим присутствием. Она радовалась статье в «Ежедневном пророке» о Стерджисе Подморе, которого явно подставили «Империусом», чтобы в ночь с тридцать первого августа на первое сентября он был задержан обычным дежурным колдуном Эриком Манчем за попытку незаконного проникновения в Отдел Тайн Министерства Магии и вчера приговорён Пийем Толстоватым к шести месяцам Азкабана.
Однако розовая радость не успела насладиться газетным эффектом. Влетевшие в Большой зал почтовые совы, помимо брызг с перьев от капель моросящего за окнами дождя, принесли десятки вопиллеров. К сожалению, красный конверт миссис Уизли оказался сожжён самым первым, едва только раззявил рот голосом Молли.
- Как смеешь учить детей ты, получившая на СОВ по ЗоТИ «У» лишь из жалости комиссии?! Лгунья и подлиза… - конверт вспыхнул и осел пеплом.
- Пошла прочь из Хога, дура. Как твои куриные мозги вообще додумались палить бомбардой в учебном…
- Мордредова карьеристка! Мало детям Локхарта, так теперь какие-то клерки возомнили себя аврорами. Стыд и срам…
Воплей рассерженных родителей раздавалось достаточно много, чтобы некоторые проговаривали достаточно ценной и нелицеприятной для Амбридж информации, но заместительница министра привыкла палить летающие записки, делала это чётко, быстро, беззвучно, с приклеенной на лицо улыбкой. Школьники в кои-то веки молчали, слушая голоса родителей, тихо радуясь и гордясь заступничеством.
- Какое прекрасное исполнение заклятья Инсендио. Похлопаем и.о. профессора ЗоТИ, - бородач на троне первым захлопал в ладоши.
- Бис! Бис! – весело поддержали самые рыжие, присоединяясь к сарказму директора, не сумевшего вчера добиться немедленного отстранения Амбридж от работы в его школе.
Овации не стали всеобщими, но всё же многие захлопали.
Сегодня у пятого курса, разделённого на привычные пары Гриффиндор-Слизерин и Ровенкло-Хаффлпафф, поутру были сдвоенные занятия Чар и Трансфигурации, после обеда пары УзМС для всего курса и Травология у Гриффиндор-Слизерин.
Профессор Флитвик минут пятнадцать урока распинался о важности экзаменов СОВ.
- Вы должны помнить, - тонким голосом вещал лилипут, взгромоздившийся, как обычно, на стопку книг для изучения теперь уже пятым курсом, в том числе чтобы голова оказалась выше поверхности преподавательского стола, - что эти экзамены могут повлиять на вашу будущность на многие годы! Если вы еще не задумывались всерьез о выборе профессии, сейчас для этого самое время. А пока же нам с вами, боюсь, придется работать больше обычного, чтобы вы все смогли показать себя с лучшей стороны!
После этого они до самого конца пары повторяли Манящие чары, без которых, сказал профессор Флитвик, на экзамене никак не обойдется. В своей манере профессор превратил, казалось бы, скучный урок повторения в увлекательную игру – первым примани понравившееся. Филиус высыпал из табакерки целую гору всевозможных игрушек, деталек конструкторов Лего и частей мебели, старых вещей, конфеток, бусин, лент, фурнитуру, бакалею, кухонную утварь. В общем, всё то, что может взбрести в голову экзаменационной комиссии. Баллы давались за разнообразие.
Поттер не вдохновился барахолкой и занимался отработкой Акцио до упущения словесного обозначения притягиваемого предмета, в отличие от соседа Рона, с азартом включившегося в соревнование с Крэббом и принесшего Гриффиндору два балла.
Под конец урока профессор чар задал им такое большое самостоятельное задание, какого по заклинаниям еще не бывало ни разу.
- Невозможно сдать СОВ, - после приветствий в начале урока сурово провозгласила профессор Макгонагалл, - без серьезной практики, без прилежания, без упорства. Я не вижу причин для того, чтобы каждый в этом классе не добился успеха на экзамене по трансфигурации. Надо только потрудиться. Да, и вы, Лонгботтом, - обратилась она к испустившему горестный стон ученику. – Вы усваиваете материал очень неплохо, вам не хватает только уверенности в себе. Итак, сегодня мы приступаем к заклятью исчезновения – Эванеско. Сперва вещей, потом живых организмов. В целом это заклинание проще, чем чары восстановления, которые вам предстоит систематически изучать только при подготовке к ЖАБА. Однако Эванеско определённо принадлежит к числу труднейших актов волшебства из всех, что входят в программу по СОВ.
Строгим взглядом окинув класс, Макгонагалл подчеркнула важность предыдущих слов наглядной демонстрацией.
- Объясняю исполнение. Зигзаг начинаем снизу справа ведём влево и вверх под углом пятнадцать градусов. Слог «э». Острый изгиб в тридцать градусов к проведённой линии и ведём вправо на длину в три четверти от предыдущей линии. Слог «вэ». Снова острый изгиб с тем же правилом в тридцать градусов к ранее проведённой линии и ведём влево на длину в три четверти от предыдущей линии. Ударный слог «эс». Третий поворот тоже в тридцать градусов, но ведём вправо менее чем на четверть и начинаем закругляться вверх до вертикальной чёрточки точно по оси начерченной фигуры. Во время движения вверх короткое «ко» с выпусканием магии заклинания.
Кончик палочки профессора нарисовал жирную синюю «z» с загогулиной вверх.
- Показываю пример. Эванеско, - зажатая между пальцев спичка исчезла. – Чем проще предмет, тем проще подвергнуть его исчезновению. Более детально в учебнике, первая глава. Приступайте.
До перерыва между половинами пар все ученики справились с исчезновением спичек с парт. Гарри знал Эванеско и активно применял, но на уроке не выделывался за баллы, мотивирующие таких, как Гермиона, заработавшая пять баллов, хотя на занятом Слизерином ряде это заклинание не умел применять разве что Гойл, в отличие от Гриффиндора, где всё было почти в точности наоборот. И среди змеек была минимум Дафна, которая, как и Гарри, занималась изучением работы заклинания, подвергая исчезновению часть спички или делая её всю полупрозрачной.
— Как я уже сказала, заклятье исчезновения тем сложнее, чем сложнее строение предмета или животного, которое вы подвергаете исчезновению. Улитка - безпозвоночное, не представляет трудной задачи. Мышь - млекопитающее, работать с ней гораздо труднее. Поэтому магическое действие такого рода нельзя осуществить, мечтая о еде, - строго глянув на Уизли. – Для понимания того, что мы будем с вами оттачивать следующие занятия, после тривиальных спичек на первом уроке вы сейчас сразу перейдёте к улиткам.
По простейшему маху волшебной палочкой улитки из лотка на преподавательском столе разлетелись по ученическим партам.
Этимология Эванеско – должен исчезнуть. Поттер знал это всё, весь учебник. Заучил по принципу Грейнджер. Теперь вот разбирался, как работает первое по счёту заклинание, которое они проходят на пятом курсе. Он не торопился. Светящееся в Тени око помогло разобраться – дематериализация. Гораздо более наглядное представление, чем спички, давала улитка Грейнджер, которая у неё исчезла с третьей попытки. Не развоплощение, но дематериализация. Что древесина с порохом на головке, что мягкая и живая плоть улитки с твёрдой раковиной – всё превращалось в магию. Без материального якоря сосудом становился фантом в Тени. Таким образом получалось, что дематериализация из бренного мира выглядела со стороны Тени как воплощение призрака. Избыточная магия тут же искажала сосуд – улитка Грейнджер стала ёжиком.
Для теневого мага особый интерес представляло пограничное положение, когда улитка становилась полупрозрачной. Но тут не как с чашами весов, вместо перевешивания полученная из материи магия производит мутацию объекта.
- Мистер Финниган. Улитка должна была исчезнуть, а не сгореть. Минус балл.
Поттер навострил уши и обратил внимание на стол Симуса. Его улитка полностью оказалась в Тени, однако вместо обычного для остальных превращения в ёжика она стала ползающей свечкой, оказавшейся очень привлекательной для кормящегося в классе бормочущего ужаса, чей длинный язык из черепной коробки слизал брюхоногую и довольно рыгнул дымком. Гарри просто не мог допустить, чтобы приятель и сосед по спальне вновь потерял веру в себя после проделанной ночью работы.
- Да, мистер Поттер? – спросила Минерва поднявшего руку.
- Профессор Макгонагалл, у Симуса улитка не сгорала, потому что нет пятна гари и не осталось пепла. Она просто исчезла с эффектом пламени.
- Хорошо, - поджала губы строгая Макгонагалл. – Проведём контрольный эксперимент.
Профессор достала из кармана коробок спичек с надписью «Спички детям не игрушка», извлекла три штуки. Одну превратила в жестяное блюдце, вторую в квадратик бумажки в этой металлической посуде. Посадила сверху одну из запасных улиток.
- Мистер Финниган, я сейчас положу спичку головкой на раковину улитки. Постарайтесь применить заклинание исчезновения до того, как спичка упадёт.
- Хорошо, профессор, - приготовился Финниган, которому самому стало интересно, что же произойдёт.
Женщина убрала руку. Юноша повторил заклинание. Улитку слизал всполох синего огня. Был бы это аналог Магус Игнис, то спичка бы вспыхнула. Будь то стихийного вида огонь, то и бумага бы зажглась. Однако на тарелке остался лежать чисто белый листок с упавшей на него целой спичкой.
- Моя ошибка. Два балла, мистер Финниган. Подойдите ко мне сразу после уроков, разберёмся с возникающим у вас дополнительным эффектом.
- Да, профессор, - удовлетворённо ответил Симус и обернулся через плечо на Гарри, благодарно кивнув ему.
- Мистер Поттер, один балл за рентгеновское зрение супермена, - произнесла Макгонагалл, чуть-чуть улыбнувшись уголками губ.
- Извините, профессор, это астральное зрение, - вежливо поправил Поттер. – Улитки из реальности исчезают, а в Астральном мире появляются и там из-за магии мутируют, обычно в ёжиков, но у Симуса в ползающие свечки, а у Дафны в желе.
- Об Астральном мире вам расскажет профессор Дамблдор, - закрыла спорную тему Минерва. – Продолжайте изучать заклинание исчезновения.
Вскоре урок подошёл к концу, точно так же ознаменовавшись двумя футами реферата на тему степеней сложности проходимого заклинания исчезновения.
- Что, Поттер, сумасшествие нынче в моде? – поддел Малфой в коридоре.
- Тебе видней, Малфой, - отзеркалил улыбку Гарри Дайлен, предполагавший, что староста Слизерина не простит упоминание Гринграсс. Поэтому он загодя приготовился, после звонка смахнув со своего стола в кулак все червеподобные спички вместе с ползающим улиткоёжиком, а сейчас подкинул всё это на Драко, видевшего только движение с пустой рукой.
- Поттер, ты совсем чокнулся?
- Малфой, когда будешь ощущать, что по тебе кто-то ползает и колется, то знай, что это мой на тебе сглаз из астральных червеспичек и улиткоежика.
- Идиот из больницы Святого Брутуса. Ребята, поцелуи с полоумной заразны! – саркастично воскликнул Драко, нарываясь на рукоприкладство, за которое он, как староста, имеет право снять баллы.
- Ты за это ещё ответишь, - Гарри похлопал по плечу Рона, готового вступиться за друга.
- Ой-ой, испугался дракон вошки.
- Ха-ха, как же ты прав, Драко, - хищно улыбнулся Гарри, двигаясь в сторону Большого зала, куда все направлялись на обед.
Сбитый с толку Малфой отвалил.
Так, сохраняя интригу как для Рона, допытывавшегося и предлагавшего свои наказания, так и для Гермионы, изнывающей от нетерпения до начала собственных экспериментов и желавшей немедля узнать обо всём том астральном, что видел Гарри на Трансфигурации.
На обеде выяснилось, что Пивз скинул на Амбридж навозную бомбу на уроке ЗоТИ у первокурсников, от которых слегка пованивало, но совсем не так, как от Долорес, вместо обеда вынужденной отмываться до следующего сдвоенного занятия сразу после полуденной трапезы. Шалость удалась.
К началу урока Ухода за Магическими Существами у Гарри было прекрасное настроение – Спиритический щит хорошо помогал от удалённого влияния демонов.
День немного разгулялся, было прохладно и ветрено, и, пока ученики после моста спускались вниз по ещё цветущему луговому склону к хижине Хагрида, на лица им время от времени падали отдельные дождевые капли. Профессор Граббли-Дерг, поджидая учеников, стояла шагах в десяти от двери хижины. Перед ней тянулся длинный стол на козлах, на котором были навалены какие-то ветки. Когда Гарри и Рон приблизились к столу, сзади раздался взрыв хохота; обернувшись, они увидели Драко Малфоя, который направлялся туда же в сопровождении своей обычной слизеринской свиты. Он явно сказал сейчас что-то чрезвычайно забавное, поскольку Крэбб, Гойл, Пэнси Паркинсон и прочие, подтягиваясь к месту урока, все никак не могли унять ржание. По тому, как они поглядывали на Гарри, предмет насмешки угадывался без труда. «Ничего, Драко, посмотрим, как ты запоёшь вечером и завтра», - злорадно думал Гарри Дайлен.