Через строго отмеренное время Гарри Дайлен применил козырное заклинение Столкновение маны, лишив десятки лет бездвижно пролежавшего дракона всей его магической энергии и нанеся тяжелейший урон. Напольный сигил стазиса сохранил зверю жизнь, отправив сигнал тревоги, до которого в осаждённом замке никому не было дела. Через щель в пасти пущенное в нёбо минимальной мощи заклинание Лечения отодвинуло беззащитного дракона от порога смерти. Вывернутое наизнанку заклинание Скурж породило бочку эктоплазмы. С каждым разом объём получался всё больше, пока вся туша не оказалась погребена под студенистой зелёной массой, служащей мостиком между измерениями.

Выжиганием маны деактивировав ключевую руну стазиса и быстренько выйдя в Тень, Поттер бросил в рот лежа зашевелившегося фантома дракона заклинание уменьшения, перехватил связь с телом и порвал её, а затем словно бы подналёг всем телом и выпихнул драконий фантом в Явь, благодаря эктоплазме порождая призрака – эфемерно материализованную копию фантома. Словно вдавленный батут, граница материальной среды выстрелила отпущенным фантомом древнего дракона глубоко в Тень, отправляя на перерождение или куда там он сам вырулит. Дальше Гарри выдернул только что созданного призрака дракона обратно в Тень и подцепил ко всё ещё удерживаемой связи с плотью, таким образом практически воспроизводя состояние овоща, в котором находились родители Невилла. Фактически получился костюм для теневого мага, в противном случае фантому Гарри Дайлена пришлось бы выбирать между двумя плотскими телами, человеческим и драконьим, а терять связь с родной плотью он не рискнул. Вот к этому «овощу» Поттер и прильнул, погружаясь в Явь и проводя собственную магию для заполнения солидной драконьей туши в длину двадцать три фута. Хватало заполнить – трансфигурировать такую махину было бы не по силам.

Вторая проблема – присоединение нового тела. Решение – одновременная трансфигурация.

Положив голову на бок с раскрытой пастью и высунутым языком, теневой маг покинул «драконий костюм». Вернувшись в родное тело человека, заложил в пасть под драконий язык слитки золота, тушки летучих мышей и шкурки магических хамелеонов, а в желудок отправил свежий труп уменьшенного фестрала. За трупами почтовых сов пришлось смотаться в Лондон, торопливо пробираясь через завалы к зоомагической лавке, где продаваемые птицы держались в клетках и потому не смогли улететь. Сосредоточившись, маг-оборотень схватил слепок драконьего фантома и вместе с ним отправился к себе в домен подсознания. Всё, пошёл отсчёт минут, прежде чем лишившееся подобия души тело превратиться в труп.

Внутри представляемой пещеры, где находились другие облики оборотня, Поттер растянул время и подчинил слепок чужой души своей воле, стёр прежнюю личность дракона и вылепил новое драконье тело, похожее на старое, только шкура без следов ранений, чешуя цвета «астральной» зелени с золотым отливом и переходами на несколькими тонами более светлый оттенок на спине да темнее на брюхе, с ровными и упрочнёнными сеткой жил да акульими чешуйками перепонками зеленовато-голубого цвета снизу и голубовато-зелёных сверху, кинжальными выростами на окончании костей между перепонками, на кончике хвоста более чёткий и опасный шип по типу трёхгранного наконечника копья, на голове три низеньких и широких у основания гребневидных нароста для укрепления черепа, между наростами на голове и на тыльных сторонах лап золотые отметины в виде стилизованных под чешую колосьев; клыки и когти металлически блестели. При доступности аурных заклинаний не имело смысла делать похожие на них магические способности, потому врождёнными талантами драконьей формы, помимо полёта и выдыхания огня, будут: мимикрия хамелеона и невидимость фестрала, эхолокация летучих мышей, скользящий полёт почтовых сов.

Через три минуты реального времени маг-оборотень вернулся в родное тело. Умирающее драконье тело оставалось пропитанным магией самого Поттера, с учётом физического контакта – безошибочно просчитанная трансфигурация двух тел в одно прошла идеально.

На руническом кругу внутри куполообразной пещеры поднялся зелёно-голубой красавец дракон с золотыми глазами. Он встряхнулся-встрепенулся, во все стороны разбрызгивая с себя эктоплазму. Маг-оборотень в драконьей форме немного походил, расправляя и убирая крылья, делая хвост пламенеющим и светящимся заклинанием Телекинетического оружия. Оставшись довольным новым телом и его инстинктами, Гарри Дайлен сосредоточился и обернулся человеком, победно запрыгавшим и вновь обернувшимся крупным драконом, тоже что-то такое эдакое сплясавшим. Ещё пару раз перекинувшись туда-сюда для закрепления, маг-оборотень оделся, создал вокруг себя три крупных колдоцветка для восполнения драконьих трат маны и сосредоточенно повторил превращение, затем нацепил артефакты и вновь повторил оборот, так сказать, лепя по сырому, чтобы потом не мучиться с тренировками. И только перед финальным превращением в дракона Гарри Дайлен применил Боевую магию, Магическую мощь, Заклинательный щит, комплекс каменно-рунного доспеха и Мерцающий щит. Отразившийся в наколдованном зеркале дракон впечатлял величием магии.

Сбережённые ресурсы недавно развитой ауры, как и рассчитывалось, целиком оттянулись на драконью форму. Мощь драконьей магии доступна лишь в драконьей форме, зато все аурные заклинания человеческого облика доступны и в форме дракона, за счёт которой, даже когда маг-оборотень ходит человеком, перезарядка происходит кратно быстрее, а общие резервы маны теперь кратно выше. Из-за поглощённого драконьего тела возросла и скорость регенерации маны, тем не менее, время полного восстановления резерва с нуля сохранилось прежним.

Прошло уже более двадцати минут, когда несколько рунных знаков у входа в пещерный зал мигнуло, свидетельствуя о разрыве связи с захваченным гоблинами алтарём под замком в горе напротив. Поттеру-дракону настала пора явить себя Волшебному Миру, создавая легенду.

Волшебники пользовались трансфигурацией, открывая в пещеру вход для перемещения драконов. Маг-оборотень в форме дракона обязан был проломиться. Проделав несколько шагов и Антимагической вспышкой подчистив свои следы в центре зала, дракон-Поттер встал на задние лапы с упором на хвост и примерился передними лапами к монолитной стене, пытаясь так и эдак вывернуть лапы пальцами вниз, чтобы направить туда основной поток молний. И потом как хлопнул одновременно двумя ладонями по камню, выпуская в толщу сдвоенную молнию – раздался жуткий грохот и треск! Ослабив породу, вор-узник увеличил свои шансы проломиться, засветив на стене огромную Руну отталкивания с действием наружу. Со стороны могло бы смешно смотреться, как дракон складывает кисти передних лап в подобия кулаков, соединяет их вместе и примеривается с ударом, в итоге решив сцепить лапы в замок и так ударить, тем самым усиливая заклинание Каменного тарана из сдвоенного Каменного кулака. Раздался жуткий треск и грохот, каменная крошка и пыль прорвалась сквозь Руну отталкивания в пещерный зал. Толстая стена обвалилась, с внешней стороны осыпавшись на склон, отчего образовалась дыра. Дальше хватило одного заклинания Землетрясение, за двадцать секунд действия которого все камни вывалились наружу. Поодаль стоявший на четырёх лапах дракон приготовился взлететь в прыжке.

И минуты не прошло, как стена пала под натиском драконьих заклинаний. Величественный золотисто-зелёный красавец вырвался на волю, оставляя позади синюю вспышку заклинания, стёршего все остаточные магические эманации и погасившего основной рунный контур по периметру зала, где в центре индивидуальных рунных знаков стазиса находились драконьи яйца, которым такая заминка особо не повредит из-за постоянно текущей к верхушке горы магии, которая в считанные минуты возобновит работу рунного комплекса и постепенно вновь наполнит каждый символ.

Разумеется, хозяйствовавшие в пещере с самцами гоблины услышали грохот на вершине - часть поспешила к источнику звука, готовя металлические сети для ловли пробудившегося и вырвавшегося на волю дракона. Две группы по десятку летунов-гоблинов домчались до вскрывшейся пещеры как раз вовремя, чтобы прямо сходу сбросить сети на выпрыгнувшего и расправившего крылья дракона. Однако что-то пошло не так: дракон, словно заправский каратист, ударил передними лапами, явственно отправляя полупрозрачные каменные копии своих лап, зацепивших ловчие сети и откинувшие их на самих летающих гоблинов, из которых двое с одной стороны и трое нерасторопных с другой стороны запутались. С крыльев дракона, пролетающего мимо порскнувших в стороны коротышек, слетели пучки ослепительных молний, с оглушающим грохотом зацепившие всех и перегрузившие защитные руны лат, - двадцать дёргающихся гоблинов покатились по крутому склону горы и смертельно поломались.

Зря некоторые пехотинцы оставили подготовку к разделке всех имевшихся драконов-самцов и выбежали к зеву пещерного комплекса помогать с запутавшимся в сетях драконом. Матёрый золотисто-зелёный дракон на почти сливающихся с небом крыльях заложил крутой вираж и практически свалился в пике. Драконий огонь да с усилением заклинанием Огненного шара породил мощный грибовидный взрыв пламени, раскидавший всех коротышек в радиусе двадцати метров, трое из которых неудачно ударились головами о стены и свернули себе шеи, а остальные девятнадцать получили ожоги из-за перегруженной рунной защиты и теперь катались от боли.

Приземлившись в центре громады первой пещеры, раздавив трёх латников и высвободив мощное Землетрясение, опрокинувшее даже таких устойчивых, как бронированные гоблины. Удар хвостом проткнул панцирь, убивая ещё одного гоблина. Усиленный Пламенной вспышкой выдох драконьего огня перегрузил рунную защиту оказавшейся под носом у дракона группы из одиннадцати гоблинов. Пока длившийся несколько секунд выдох прожаривал коротышек, голубовато пылающий драконий хвост насмерть пробил панцирь ещё одного врага, успевшего выстрелить из револьвера - пуля лишь оцарапала чешую. Затем с хвоста дракона слетела толстая одинокая молния, поразившая гоблина с гранатомётом, который высунулся из бокового перехода в хозяйственную пещеру слева.

Из второго пещерного зала, расположенного по прямой сразу следом за входным холлом, выбежали шестнадцать гоблинов с гранатомётами и револьверами. Примерно девятиметровой ширины переход оказался идеальным для Кислотной бомбы, выплюнутой перед огненным харчком, поджёгшим разлетевшихся от взрыва и подмоченных горючей жидкостью гоблинов, заверещавших от боли и сдохших к концу действия заклинания.

Тем временем невозможный дракон вместо прорыва дальше в пещеры развернулся, начав суетливо бегать и махать передней лапой, за раз стараясь вскрыть-раздавить по два-три гоблина, на фоне его исполинских размеров смотревшихся блестящими тараканами. И хвостом орудовал. И даже перестал брезговать раскусыванием, смекнув выплёвывать жертв вместе с драконьим пламенем в качестве снарядов по другим гоблинам, очухавшимся после землетрясения или откуда-то воинственно забежавшим драться.

Развернуться в полную силу магии мешали прикованные собратья-драконы, но и так эхолокация позволяла различать врагов, готовившихся к стрельбе из гранатомётов или револьверов, а дальность применения заклинаний у дракона выросла на порядок, так что Взрыв разума или Дезориентация пресекали попытки на достаточное время для удара хвостом или лапой, Спиритические удары тоже проходили в полную силу, не блокируясь рунами, а Каменные тараны вовсе расплющивали. Ледяное сковывание превратило смельчака с гранатой в глыбу льда, которую разбил драконий хвост, заодно разваливая на куски и пленённого латника. Иногда приходилось вдаль бросать Руны паралича, чтобы остановить подмогу из соседних пещер на время для поворота шеи или перезарядки заклинаний Огненного шара, Кислотной бомбы, Смазки и прочих массовых.

Прячась за укрытиями второй пещеры, некоторые гоблины смогли совершить выстрелы из гранатомётов. Две порвали крылья, ещё три выдрали клочья из шкуры левого бока, задней ляжки и хвоста. Групповое исцеление, выразившееся ореолами стекающегося к драконам золотисто-зелёного света, излечило самого короля драконов и его скованную свиту, которую осколки гоблинских гранат не пощадили.

Боль – отличный стимул! Количественные знания трансфигурации обернулись в качественные, когда настроенный на боевой лад Гарри Дайлен сходу смекнул, как прикрыться от обстрела, грозящего стать массовым. Драконья прослойка с полной грудью сделала протяжённый выдох струи пламени, а человеческое сознание из Тени направило вместе с огнём поток духовной энергии с образом вихря. Через несколько мгновений широкий огненный столб перекрыл проход во второй зал, оплавляя камень да взрывая пули и гранаты, пролетающие сквозь него. Дракону оставалось только периодически плеваться туда, поддерживая горение и блокируя полутысячу гоблинов.

Шум боя вылетал из пещеры, как мелодия из раструба граммофона. Этот эффект позволил эхолоту с дистанции свыше полукилометра обнаружить подлёт гоблинской группы невидимок, каждый из которых тащил особым образом сложенные ловчие сети.

Расправившись с более чем сотней коротышек в пещере-холле, Поттер-дракон отправил Огненный шар в одинокую боковую слева и тут же сунулся в правую, где череда из пяти Рун паралича после накрытия Ледяным параличом разрослась в гигантский Символ паралича, охвативший всю площадь пещеры и отлично подействовавший на гоблинов в рунных латах. Более шестидесяти латников совещались или готовились к какой-то хитрой пакости, потому застыли группами, удобными для поражения массовыми заклинаниями. В хозяйственных пещерах можно было не сдерживаться, разбираясь с врагами максимально быстро и решительно.

Невидимки готовились спеленать дракона на выходе из коридора, да просчитались: сдвоенное заклинание Шок вместо крыльев вылетело из раскрытой пасти дракона, поток Молний по металлическим сетям перешёл на летающий спецназ, перегрузил защитные руны и убил гоблинов высокой концентрацией смертоносного электричества. В левой тупиковой пещере оставалось всего тридцать пять гоблинов, часть из которых спрятались под разделочными столами, часть залезло на шкафы или в шкафы, некоторые ещё выкарабкивались из горы инструментов, которые обрушились на тех, кого снесло взрывом Огненного шара.