- Да, идите, - дозволил староста. – Туред, сопроводи гостя. Бадинот, собери молодь, пожалуйста. Сиггар, отправь мальчишек с призывом нести сюда товар в Слэйд, - распорядился Фритегар.

- Мобилискутум, - произвёл заклинание Поттер, извлечённую из кармана щепку превратив в летающий щит с символикой Хогвартса, какой делал в Венеции.

Столь простая и удобная замена летающей метле впечатлила старообрядцев, неохотно меняющих своё мнение о «клопе».

Гарри спокойно вылетел через ворота на улицу, всё ещё пустую, словно вымершую. Были открыты только ворота в подворье старосты и ещё одни, куда Лавгудов таки пустили. Кучерявый блондин Туред лет тридцати на вид сгонял в дом за старой метлой «Чистомёт-3», на которой вполне себе успевал следовать за Гарри, выпячивая свой квадратный подбородок и раздуваясь от гордости полёта на метле, как господа, изредка пребывающие и не утруждающие себя пешими прогулками с холма в посёлок.

Теневого мага заинтересовали ели, играющие роль производителей магии, окрашивающей хвою в голубой цвет и стекающей с холмов в низины. При ночном визите из Тени он обращал внимание на сам посёлок, а эти деревья пропустил, сочтя аналогами из глубин Запретного леса. В реальности же оказалось – зря. Это были аналоги - колдодеревьев!

Насколько смог вблизи рассмотреть Поттер, под буграми скрывались столбы, испещрённые рунами и плотно оплетённые корнями. Магическое дерево с такой поддержкой выкачивало на порядки больше магии, чем в дикой среде, чем даже тот исполин, в пне которого Блэки соорудили себе охотничий домик. После первого впечатления эмоции погасились логикой: столь густая рунная вязь излишня, под сборщик и преобразователь магии сгодится и рунный посох молодца. Вывод - эти древние обелиски изначально предназначались для чего-то другого.

Поттер без нервирующего Туреда извлечения волшебной палочки дал тому по мозгам аурным заклинанием Дезориентация, когда сам холм прикрывал их от пригляда местных жителей.

- Акцио, - к Гарри полетели упавшие шишки с орешками. – Акцио, - несколько зрелых и полных семян шишек сорвалось с дерева. С паршивой овцы хоть шерсти клок.

Теневой маг успел всё спрятать.

- Туред. Эй, Туред!

- Ась?

- Можно я на том поеденном пастбище опробую ускоряющее рост растений заклинание на магии от хвойного дерева? – Гарри указал рукой на третий бугор справа, где коровы на днях подстригли луг под газон.

- Э-э, ну, опробуй, - замявшись, дозволил приставленный. – Но только там и нигде больше!

- Хорошо-хорошо.

Гарри Дайлен решил поймать удачу за хвост, а увернётся, так в Слэйде ещё может представиться попытка. Теневой маг одновременно захотел осадить старообрядцев, наглядно показав им, что их уникальные посохи более не уникальны и держаться за их секретность нет смысла. В конце концов, Невиллу вместо неудобного и незнакомого ему посоха лучше сделать такую же волшебную палочку из лукотруса, только им одним тогда придётся ограничиться, а в проект хотелось бы припрячь Спраут, Грабли-дёрг, Трумэна.

Со всеми усиливающими префиксными и постфиксными модификаторами заклинание из лукотрусовой палочки приподняло траву примерно на треть фута на круглой площади с радиусом порядка пяти метров. Для одного раза превосходное достижение! Сократив радиус вдвое, Гарри поблизости от первого круга добился роста в фут – равномерно вытянулись все травы. Ещё одно испытание касалось площади воздействия: кандидат в подмастерья чароплётов вместо круга запустил из выбранной точки круговую волну, угасшую метрах в пятнадцати от центра и высотой трав проявившую кривую угасания.

Туред даже протёр выпученные зенки и вслед за сопровождаемым низко пролетел над травой, проведя и пощупав рукой. Удивлению его имелся предел: у него самого удар посохом о землю воздействовал примерно на семь-восемь футов вокруг, а Бадинот мог за один удар взрастить на целый фут травы в радиусе от двадцати до тридцати шагов от себя.

Там и делегация наконец-то собралась на улице и начала идти на выход из Дастина. С двумя взрослыми шло четверо подростков четырнадцати-шестнадцати лет – два парня и две девушки для равнозначного обмена невестами. Простые шерстяные штаны с окрасом хной, рубахи, вязаные кофты. У одного жилетка из кожи, чуть неказистая, зато выполненная самим парнем. У другого плетёная шляпа, пояс и выставляемая напоказ шнуровка ботинок, далёкие от идеала узоры краской. Девушки в шерстяных юбках до пят с личной вышивкой, самолично вязаных кофтах и шарфах. Всего четверо, потому что остальным с рождения подобрали пару, а у этих нежелательное родство в третьем колене.

Как только Гарри подлетел к воротам, Луна запрыгнула к нему на летающий щит и крепко обняла, шепча слова благодарности и потому не целуя. Ксенофилиус ограничился отгибанием руки от спины младшей дочери и мужским пожатием двумя руками, тоже сердечно благодаря. Марджери оказалась добродушной и умной в отца, а по воспитанию скромной. Молодая женщина была рада познакомиться с настоящими родственниками по мужской линии и обещала младшей сестре поддерживать связь совиной почтой – со слов самой Луны. Никаких претензий и ссор, никаких возражений общей для двух культур традиции перехода жены в род мужа, обоюдное желание познакомиться и поддерживать близкородственную связь. Однако традиция родилась не зря: староста справедливо опасался, что родственники окажут плохое влияние.

Группа из девяти человек тесно встала на макушке возвышенности, взялась за деревянный прут и мягко переместилась.

Глава 70, владение лорда Малфоя.

Слэйд – маленькая долина. Поселение действительно раскинулось в небольшой долине между низких гор. На севере возвышалась речная дамба с водяным колесом, служившим для мельницы и ткацкой мастерской. Отсюда к деревне тянулся двойной закрытый акведук: верхний поворачивал на восток к зимникам скота, нижний огибал поселение и по желобам снабжал подворья речной водой, пока не выходил к банному комплексу, у которого бил фонтан ключа. На юге тоже стояла дамба, более широкая, чем северная, с двумя водяными колёсами: одно для более вредных и шумных мастерских, располагавшихся на уступчике у подножья; второе для механизма поднятия воды на прилегающую гору в целях полива ступеней-грядок, где выращивали сахарную свёклу и рис, прижившийся на севере благодаря технологии обжига глины саламандрами до перманентного испускания тепла, согревающего землю и воду.

Жилые подворья сгрудились на более-менее ровном месте у пологого берега озерца, западным краем упиравшегося в скалистый бок горы из странных шестигранных каменных столбиков. Водоём с живописными берегами и прозрачными водами занимал примерно треть долины, имел среднюю глубину в четыре метра. Посередь Y-образной главной улицы посёлка – площадь. Раньше тут были или при застройке предполагались общественные заведения, однако сейчас, как в Дастине, отсутствовал трактир или лавка, да хотя бы цирюльня – и той не имелось. Всюду примерно такое же деревянное зодчество со стремлением привнести красоту в жизнь, как в Дастине.

Вдоль берега озера тянулась дорога с крытым желобом канализационных стоков, отводимых на юг. На тёплой трассе стояли ящики со смутно знакомыми школьникам магическими растениями, чьи корни устойчивы к флоббер-червям, которых тут разводили кормом для рыб. В северную сторону вдоль берега тоже тянулась мощёная дорога, пересекающая диковатый огород, где резвились дети, обучаясь взрослому искусству владения рунным посохом и магией природы, а их потуги и выбросы скармливали скоту и птицам, которые тут же кудахтали или рядом у воды гоготали.

Компаньон в шраме определил поселение колхозом, термином из Советского Союза, из которого родом Крам. Тут действительно велось коллективное хозяйство. Амбары, сеновалы, коровник, хлев с овцами, хлев с козами, хлев со свиньями, курятники, гусятники, индюшатники, овощные и ягодные грядки, фруктовые сады – всё располагалось выше по лёгкому склону долины. Гиппогрифов здесь тоже разводили для полётов, как в Дастине. Все деревья в долине так или иначе использовались в хозяйстве. Выпас и покос производились на склонах и в следующей долине, путь куда вёл через низкий перевал. Гиппогрифы позволяли охотиться по всем окрестностям.

В отличие от Дастина, дефицит места под поля вынуждал ограничиваться выращиванием семиметровой ввысь конопли, из которой делали и одежду, и верёвки, и бумагу, и сено для скота. В качестве магических зерновых культур сторожевая кукуруза с метровыми початками и амарант, чьи высокие алые венчики поднимались метров на пять и весили больше Поттера, при этом занимая места на земле примерно в четыре квадратных фута, с которых других зерновых получится собрать в десятки раз меньше. Выращивался рядом и подсолнечник с оранжево-жёлтыми солнышками, которые разве что Хагрид руками обхватит. Вместо бортничества местные жители держали пасеку, сумев совладать с разновидностью магических пчёл. Повсюду виднелись системно расставленные столбики и валуны с рунными символами.

Местом для прибытия порт-ключами служила выровненная макушка дитя северной горы – примерно стометровая возвышенность где-то в полумиле от дороги к северной дамбе, по которой ещё около полумили ехать в сам посёлок. У подножья возвышенности уже ждал экипаж с запряжённым фестралом - хогвартские примерно такие же. Группа прибывших успела сойти вниз на пару десятков шагов, когда позади раздался хлопок.

- Вау, какая встреча! Приветствую, мистер Малфой, Драко, - первым среагировал Поттер, шедший за советником Милдбургом и сделавший с тропы пару шагов в бок, игнорируя нападки магического клевера, придавленного ботинком.

Белобрысые отец и сын одинаково расширили глаза, не сдержав шока от встречи очкастого бедствия и бестии в одном лице, а также от белобрысых отца с дочерью.

- Здравы будьте, мистер Малфой, наследник Малфой, - соблюл вежливость Милдбург, чьим лордом являлся Гринграсс.

Четверо молодых селян поклонились в пояс, пятый вполовину, старший слегка.

- Привет, мистер Малфой, Драко, - просто поздоровался Ксенофилиус, чья улыбка стала натянутой. Луна сделала лёгкий книксен, держась рядом с Гарри.

- Здравствуйте, - величественно обращаясь сразу ко всем. Положение сверху подчёркивало статус. – Какими судьбами вас занесло в мои владения?

- Моими чаяниями, сэр, - скромно улыбнулся Гарри. – Предлагаю точить лясы у старосты Теодбальда. Он нас уже ожидает, заодно и вас примет.

Драко полыхнул гневом, обузданным страхом, в большей мере перед отцом.

- Мистер Поттер, маггловская культура из вас так и прёт, пачкая всех вокруг, – высокомерно произнёс Люциус. – Мы вместе прибудем к старосте Теодбальду только ради прилюдного объявления вас персонами нон грата в моих владениях.

Возмущённый присутствием тут посторонних Люциус взял трость в левую руку и правой теребил рукоять вложенной палочки. Ситуация ему виделась патовой из-за слов Северуса, предупреждавшего об огненных шарах, возможно спрятанных в колдозвёздах. Умей Люциус, сам бы так поступил. Поттер заставил опасаться себя.

- Вы заблуждаетесь, регент. Слэйд не ваши владения, а вашего сына через его мать Нарциссу в девичестве Блэк, и то лишь до тех пор, пока Драко жив и пока мой крёстный отец, Сириус Блэк, взявший себе магический контроль над Домом Блэк, будет оправдан Визенгамотом по ложному приговору министерского чинуши, - смело заявил Поттер, почти открыто угрожая. – Я здесь в основном ради школы, сэр, и если я буду вынужден из-за вас уйти безрезультатно, то Драко в школе не жить. Мистер Милдбург, если вдруг что, вот вам порт-ключ в Дастин.

Прут был взят спокойно и заткнут за пояс. Старейшина мудро не вмешивался в дела чужаков, подростки воспитанно не вмешивались в разговоры взрослых.

- Гарри, Гарри, полегче пожалуйста, - принялся замирять мистер Лавгуд. – Давай обойдёмся без угроз и драк особенно.

- Ксенофилиус, я уже пытался вести дела с Малфоями по-хорошему.

- Довольно, мистер Поттер, - резко произнёс Люциус. - Раз ваши дела здесь связаны с Хогвартсом, я позволю вам их завершить в первый и последний раз.

- Тогда вперёд, мы в спину не бьём, - делая услужливый жест, в данном контексте являвшийся издёвкой.

Облив всех презрением, лорд чинно прошествовал вперёд, возглавив процессию. Сын старался копировать отца, выходило откровенно глупо и неуместно.

- Идёмте, молодёжь, экипаж нас ждёт, - обращаясь больше к своим односельчанам, но в его возрасте все вокруг молодые.

- Луна, полетим рядом или верхом? – взяв за руку и кивнув на колёсный экипаж открытого типа, чья вместимость не была рассчитана на ещё двух пассажиров.

- Рядом, - девушка пожалела фестрала, которому и так тянуть карету.

- Отлично.

- Гарри, надеюсь, ты понимаешь, что творишь, - негромко произнёс мистер Лавгуд, тревожащийся за любимую дочь.

- Здравствуйте, сэр, - ответом кивая голубоглазому извозчику со своенравной соломенной копной волос. - Да, Ксенофилиус, понимаю. Не я лаю и кусаю. Я спускаю все полученные с Малфоя деньги на благо и развитие Хогвартса. Мобилискутум.

Дальше до самого посёлка слышались только поскрипывания транспорта, плеск волн метрах в девяноста-ста ниже, птичьи крики и визги ребятни лет пяти-десяти, которая игралась средь покосившихся палок с лозами помидор, огурцов, перцев, топоча по брыкающимся овощам и средь кустиков клубники, черники, хлестких стенок малинников, впивающихся кровососущими шипами кустов ежевики, остролистых кустов разноцветной смородины, кажущихся безвредными кочанов капусты, пузатых тыкв и патиссонов, прыгая между гибко уклоняющихся стеблей фасоли, бобов, гороха, ойкая от неприятных встреч с магическими сорняками, тут же избиваемыми палками с редкими рунами. С приближением экипажа дети попрятались за ревенем и другими разлапистыми растениями, но раззадоренные ими куры не поняли игры в прятки и стали клевать в обидные места. За детьми сохранялся зоркий присмотр и с воздуха, и с земли выше по лёгкому склону долины, где взрослые дяди и тёти собирали наиболее зрелый урожай и ударами посохом о почву выпалывали сорную траву да подбадривали рост культурных растений, поправляли бортики грядок, подвязывали, тащили тачки.