- Хочет стать аврором, как мать, - как само собой разумеющееся произнесла Гермиона. – «Криоманты в Аврорате на высоком счету – все разрушения восстановимы», - процитировала Грейнджер.

- Отлично. Криомантия действительно полезна для Фэй. Ладно, поднимаемся, друзья. Мобилискутум.

Остальные повторили за автором заклинания, превращая писчие листы в щиты и взлетая на них.

Девушка обнаружилась в конце лестницы к заветной двери, возле которой маячила колдозвезда. Фэй оказалась без тени сомнений. Долгое ожидание подточило бы решимость Келлы, а Фэй укрепилась в спонтанном решении стать криомантом.

- Давай сперва пропустим вперёд старост, Фэй.

- Не возражаю, Гарри, - дозволила Данбар, остановившись у входа.

- А что за испытание нас там ждёт?

- Да, вы так ничего и не рассказали нам, - поддакнул Рон.

- Общение с воплощением стихии льда из Астрала. Надеюсь, вы помните, что в Астрале одну из ключевых ролей играют эмоции. Если вы пойдёте туда как в магазин или казино, то вы ошиблись адресом, - уклончиво ответил Поттер.

Грейнджер и Уизли поначалу не впечатлились помещением, похожим на то, в котором они побывали утром, пока оба не зависли от калейдоскопа отражений. Закономерно, что изучающая Окклюменцию девушка первой выплыла из наваждений, послужив триггером для Рона, который вслед за ней самостоятельно справился за счёт взвинченного с утра состояния и развитого мозгошмыгами ума. Без Гарри они оба покрылись коркой льда, коснувшись постаментов левыми руками и прочувствовав на себе Ледяную хватку. А дальше промёрзший до костей Рон почти совершил ошибку растапливания пленившего руку льда, но первой правильно поступившая Гермиона успела одёрнуть рыжего парня, расставшегося с воплощением стихийного духа полюбовно и прекратившего мёрзнуть; без устроенной Гарри днём очистки стихийная магия застряла бы где-нибудь в теле Уизли, вместо придания организму устойчивости к холоду простудив внутренние органы. Присутствие Луны и Гарри, ранее успешно уже «пообщавшихся» с астральным духом Льда, придавало уверенности.

Собственно, сам ритуал для Фэй Данбар не представлял абсолютно ничего особенного: после выпущенных Гарри заклинаний Репаримагус Паулатим, Репарикорпус Паулатим, Репаривитаэ Паулатим она сделала твёрдую наледь жидкой, быстренько улеглась на пол, не касаясь его открытыми участками тела, выпила жидкий лёд и только тогда коснулась пола затылком и ладонями, тут же испустив дух. Тело осталось лежать, не дыша и остывая. В свете колдозвёзд фантом девушки стал леденеть от живота, поначалу медленно, а ближе к конечностям ускоряясь. На голове процесс прошёл без запинки. Для инициации требовалась часть воплощения стихийного духа, обычный или наколдованный лёд не годился от слова никак, только если намороженный и собранный в магическом месте для сложного ритуала с применением рун и зелий. А подготовительная серия из трёх заклинаний от духовного целителя мягко разогнала магию по телу, проторив путь для капитальных изменений. И боевитая пацанка сама прекрасно справилась с психологическим настроем, впервые в жизни самостоятельно принимая столь кардинально меняющее судьбу решение.

Уизли не очень-то горел желанием связываться со льдом сверх полученного минимума, стоившего ему мигрени и переживаний странного, ни на что не похожего опыта, серьёзно озадачившего балбеса, продолжившего зависать от просмотра астральных отражений, в чём-то похожих на мешанину образов в его мозгах. Грейнджер и Лавгуд спокойно находились в холодной комнате и головой не крутили, сосредоточив внимание на Фэй. Обе общались со стихией довольно плотно, чтобы знать все те же шаги, которые сейчас предпринимала Фэй, сперва точно так же пережившая Ледяную хватку и получившая устойчивость к холоду. Только старшая из двух соперниц за любовь Поттера нервничала за соседку по спальне, младшая твёрдо верила в успех.

Данбар искренне желала стать криомантом, никаких осложнений в ходе банального ритуала не возникло: когда фантом кандидатки полностью заледенел, что означало полное принятие стихийной магии льда, тогда и тело криоманта вновь сделало вдох полной грудью. Прошла минута с шапкой, а вот через семь минут не встала бы. Девушка бодро вскочила: её голубые глаза сделались отчётливо ледяными, как и зубы с ногтями; каштановые волосы приобрели льдистый отблеск; цвет кожи побледнел. Экзотический образ смотрелся непривычно, её холодная аура в месте силы стихийного духа пробрала-таки Полумну и Гермиону с Рональдом, ставших замерзать и потому быстро покинувших помещение.

Сделавший своё благое дело Гарри оставил старост и Фэй, а сам вместе с Луной на одном мобильном щите помчался вперёд, чтобы успеть повеселиться на танцах и нацеловаться после них.

Глава 58, заработки.

Гарри задержался с Луной, долго не отрываясь от её робких и нежных губ. Пришёл в общагу уже к самому отбою, кивнув Рону, забывшему про листы пергамента и чернила, а Гарри про своё обещание напоминать не стал. Невилл ночевал сегодня дома. Дин удобно сидел в классной комнате – корпел над магическим тетрисом. Симус оккупировал бассейн, после сегодняшнего веселья в прачечной и явственно ощущаемых хороших последствий наконец-то занялся способами создания парной или сауны, о чём Гарри просил его ещё в начале месяца. Рон уже сграбастал Лорес и намеревался устроить жёсткий трах. Так что Гарри спокойно ознакомился с оставленными Харлеем у него в шкафу текстовыми описаниями заказов из литого металла и сразу лёг спать, мгновенно уснув в реальности и «проснувшись» в Тени, где ему предстояло провести за работой четыре дня в четырёх растянутых по времени сновидениях.

Началась рутинная ночь теневого мага. Сперва Поттер уделил время разработке магического растения как следующей фазы Цветущего лотоса, затем целый день во сне отрабатывал трансфигурацию форм по заказу на несколько десятков штук всяких дверных ручек с молоточками и декоративного узора для литых решёток на окна цокольного этажа. Интересным был заказ плафонов на манер женских грудей, для чего пришлось разливать подобранное со свалки стекло и примешивать краски для соответствия естественной палитре цветов кожи; заказчик сразу двадцати изделий просил не повторяться с формами – это легко! Поттер оценил идею от американских сквибов по литью стекла, изысканные изделия из которого ценятся дороже металлических. Собственно, проснувшись около полуночи, Гарри Дайлен смотался в охотничий домик Блэков, где с удобствами переработал металлолом с одной из свалок, которые Харлей в свободное время целенаправленно искал по всей Англии.

Вновь уснув в начале второго ночи, теневой маг сперва посетил Запретную секцию, выбрав для изучения четыре солидных фолианта по чарам, которые профессор Филиус Флитвик привёл в качестве рекомендованной литературы в розданной им на завтраке методичке: «Теория наивысших чар» Уиллберта Слинкхарда, «Общая теория построения Контр-чар» Винидиктуса Виридиана, «Магические хитросплетения» Виолетты Ститч, «Теория Трансцендентных Трансфигураций» Драстика Тюнинга. Весьма познавательные книги! Дух Знаний аж возбудился, но Гарри требовалось некоторое время на переваривание и укладывание информации, чтобы свободно оперировать ею, подводя теорию под практику, а в насущном вопросе помогая создать умозрительный образ действия заклинания Герминис, которое должно прорастить в два измерения едва сформировавшийся и ещё не раскрывшийся бутон заклинания Флоребит Нелумбо.

После библиотеки Поттер вернулся в общагу, где Уизли наконец-то угомонился и уснул. Теневой маг подбросил другу пару идей, после чего заглянул в сновидение Фэй Данбар, преимущественно из заботы о её благополучии. Частица стихийного духа Льда успешно приживилась, став родной для криоманта. Лёд не собирался завладевать всем естеством девушки или распространяться повсеместно. Например, сейчас он был айсбергом посередь Чёрного Озера, снившегося Фэй, счастливо катавшейся на коньках по воде, леденеющей ровной коркой под ней, и раскидывавшейся сосульками по гриндилоу. Выяснить домашний адрес Данбар труда не составило – уже не составило.

Мать-одиночка Сесилия Данбар имела квартиру на третьем этаже с мансардой в одном из домов на улице Мерлина, параллельной Косой аллее. Тут дома из кирпича стояли ровно, кучкуясь группами по стилю отделки фасада. На южной стороне отдельные коттеджи с задними двориками разной площади из-за примыкания к лавкам, а северная сторона напоминала расчёску с тупиковыми переулками однотипных построек, где в основном обитали рядовые служащие Министерства Магии.

Самым большим помещением у Данбар была мансарда, служившая общей спальней для всех трёх её детей. Ширмы и балдахины у кроватей украшались рисунками по мотивам трёх школ. На третьем этаже холл с лестницей наверх, выходами раздельного санузла и гостиной, где напротив камина располагались двустворчатые витражные двери на кухню. По другую сторону от лестницы коридорчик из холла вёл в хозяйскую спальню и кабинет для письма и варки зелий, примыкавший к туалету.

Шкафы, трюмо, серванты, тумбочки – всё из разных гарнитуров, всё с расширением пространства. В своеобразный стиль всё это объединялось при помощи столиков, стульев, мягкой мебели с ручной работы покрывалами и подушками, настенными и напольными горшками с магическими растениями, подвесными полочками с фигурками, гобеленовой драпировкой, светильниками и прочими хитростями.

Жизнь Сесилии крепко связана с долгом. Вместо влезания в чужой сон Поттер навёл справки у кормящихся от Сесилии духов Долга, Доблести, Сострадания.

Ирландский клан Маклаггенов многого лишился в прошлом веке, но выжил и нашёл для себя новую нишу – сквибы как посредники между магами и магглами. Поттер с удивлением узнал, что количество сквибов в Магической Британии раза в три превышает численность самих волшебников и ведьм. Эннис Маклагген являлась матерью Сесилии, Аргус Филч – её отец. Их свели вместе, исходя из Нумерологии, действительно предсказавшей рождение у двух сквибов полноценной ведьмы. Брак у её родителей продержался до второй дочери, Арабеллы, родившейся сквибом по вине отца, знавшего о своей особенности поглотителя заклинаний, но всё равно устроившего секс с женой на втором месяце беременности.

Да, та самая Арабелла Фигг являлась родной младшей сестрой Сесилии Маклагген, после официального развода получившей фамилию матери и оставшейся с ней на воспитании. Мистер Фигг был магглом и перспективным выпускником Оксфорда с блатным местом работы в полиции, на которой лежит львиная доля решения проблем с магией. Арабелла родила двух сыновей, обычных простецов, которых довела до школы-интерната и, разведясь, благополучно свинтила в очаровательный магический мир, став разводить огненно-рыжую породу низзлов. Оба её сына стали лейтенантами полиции при высокопоставленном отце. Увы, из-за Поттера сперва скончалась мисс Фигг, а прошедшим четвергом Том Реддл вышел на этот семейный подряд и насмерть запытал старшего отпрыска на глазах у отца и младшего брата, чтобы те носом асфальт разрыли в поисках золотой чаши.

У старшей сестры тоже семейная жизнь не задалась по причине неравного брака со сквибом из рода Пруэтт, которого воспитывали зажиточные простецы, чета Данбар. Их свели Маклаггены в качестве платы за профессиональное обучение на обливиатора. Сесилия от Освальда в двадцать лет родила близнецов-сквибов, на двух полноценных волшебников ей не хватило магии. Жена честно возилась с детьми, пока муж учился в Кембридже, и на полставки подрабатывала обливиатором. В Министерстве Магии полставочников обычно вызывают в самое неудобное время. Хотя бы раз в неделю Сесилию сдергивали с семейного ужина, а иногда вызов приходил во время супружеского секса. В какой-то момент терпение Освальда лопнуло, и после ухода жены в пик страсти он завёл себе любовницу. Сесилия уже через несколько дней обнаружила этот факт и во время бурной ссоры прокляла мужа Обливиэйтом, заставив забыть о ней. Погоревав немного, Сесилия прокляла детей-сквибов и бросила навязанную ей семью, постаравшись выкинуть из головы прожитые в несчастье годы.

Освободившееся время Сесилия потратила на курсы и работу в Аврорате. О брошенных детях она не особо переживала из-за обретённого в школе на уроке Прорицания пророчества, как обычно, толкуемого минимум двояко: родит близнецов в двадцать, станет матерью дважды через двадцать. Вот женщина и не переживала особо, отдавшись работе. Как в свое время Маклаггены поступили с ней, навесив магический долг, так ушлая аврор в удачных обстоятельствах поступала в отношении преступников, навешивая на них магические долги вместо отправки в Азкабан.

Шли годы. В выходной день после вечеринки с коллегами в честь тридцать девятого дня рождения Сесилии Данбар именинница спохватилась – новый суженный и близко не валялся! Постельные грелки из магглов не в счёт. Предсказанных детей не предвидится, зато на работе прочат место заместительницы главы Аврората. У женщины пригорело, так сказать. Сесилия начала разбираться в причинах одиночества и докопалась до очевидного факта – брачная клятва с Освальдом Данбар. Сквиб не имел собственной магии, что не мешало ему видеть и оперировать чужой. Так что пусть клятва при венчании не была столь строгой, как у семей благородных, она действовала, вот волшебники и не видели в замужней ведьме собственную жену. Да, были интрижки, в том числе и с коллегами, но не более того. Беда в том, что для развода муж-сквиб должен держать жену за руку и осознанно отпустить её, а Освальд надёжно забыл Сесилию, как его дети-близнецы, у которых, благодаря содействию Маклаггенов, успешно складывалась карьера министерских чиновников при маггловском правительстве.

Погоревав, аврор-обливиатор Сесилия Данбар начала сама строить свою дальнейшую судьбу, решив стать третьим заместителем главы Аврората по работе с обливиаторами и начать собирать накопленные долги. Так появилась и нынешняя квартира на улице Мерлина, и обстановка в ней.

Первым отцом стал Антонин Долохов. Уж как-то Сесилия умудрилась его подловить и стрясти долг в виде донорства семени с двойным Обливиэйтом: от самого Долохова на себя для предания забвению подробностей выплаты долга, от самой Данбар на себя для предания забвению имени отца. Ха! Круг должников у Сесилии был определён, так что вычислить забытое труда не составило, но магическая клятва осталась соблюдённой! Поскольку миссис Данбар всё ещё числилась в браке, дети от чужих мужчин будут по всем статьям бастардами без права наследования. Имя сыну от Антонина Долохова она дала - Алекс.