Сабин недолго мучилась, испытав огромное облегчение, когда Кэнан приложил ладони к её лопаткам и пропустил через неё нежный поток ласковой Силы, снизивший давление в СЦЧ до терпимого уровня. Девушка затрепетала от родившегося меж ладоней ощущения благодати, ставшей изливаться в близлежащую купель радужно переливающимся потоком. Сперва краски беспорядочной гаммой мерцали внутри воды, становясь насыщеннее, но постепенно стали проявляться области концентрации определённых цветов. Эти центры всё больше и больше из клякс превращались в чудные цветки, в которых кое-кто узнал бы лотосы.

Кэнан с закрытыми глазами не видел, как все остальные, но шестым чувством ощущал в купели двоякость. Эзра не пояснял этот момент, но догадаться можно легко: в исцелении нуждается искривлённая, травмированная система, а здоровая служит образцом. Джедаю пришлось поднатужиться и поднапрячься, чтобы подстроить исцеляющий приём Силы под условия текущей задачи, отчего ниспадающий из женских ладоней поток сперва выцвел до сине-фиолетового окраса, а потом стал белым.

Художница имела представление о музыке. Здесь и сейчас девушка осознала, что есть такое – малиновый звон. Её расширенное открытием трёх Шлюзов Мандалора восприятие улавливало сперва какую-то архаичную мелодию, дёрганную и резкую. Постепенно воспринимаемое едва ли не телом звучание гармонизировалось, становясь более благозвучным, словно бы мягко обволакивающим. Скорее орган, нежели оркестр разных инструментов. Синхронно непонятной мелодии повсюду мигали вихреобразные всполохи и переливы, внутри неё тоже что-то эдакое вибрировало, откликаясь и видоизменяя исходящий поток энергии. Целеустремлённая девушка не преминула шансом прочувствовать в себе остальную пятёрку Шлюзов Мандалора, мало обращая внимания, что на границе её восприятия ощущалось движение титанических масс, как будто под что-то подстраивавшихся. Владей Сабин терминологией, то охарактеризовала бы часть происходящего как настройку стоячей волны, того самого – малинового звона.

Для Зеба и Геры минуты текли абсолютно незаметно. Пропитывающиеся сакральностью творящегося, они восторженно наблюдали, как разноцветье в купели разбрасывало всё больше белых зайчиков, весело крутящихся на всяких каруселях. В какой-то момент всё залило однородное сияние, скачкообразно окрасившееся в серебро, потом разноцветно замигавшее со стробоскопическим эффектом, пока не родилась замысловатая фигура из золотого света, в лавинообразно возросшей яркости которого утонул миг, когда образец-дубликат вдруг превратился в крупный моно-кристалл льда с чётко выраженным шестигранником пояса вокруг центрального яйца и ветвями из углов. Внезапно ослепительный свет пропал, словно втянулся вовнутрь, осталось мягкое и слабое свечение узоров внутри граней, наступила оглушительная тишина вместо звенящей насыщенности чудотворными энергиями. Свидетели успели проморгаться, когда вновь ставшая кристально прозрачной вода в купели частью и плавно поднялась человеческой фигурой, чуть постоявшей и мгновенно превратившейся в знакомого всем им одухотворённого Эзру с блаженной улыбкой на устах, золотистым ореолом вокруг и чёрным контуром тату на животе: ветвящийся в углах правильный шестиугольник со вписанным кругом, внутри которого по золотой симметрии ракушек закручивалась спираль, истончавшаяся к пупку и терявшаяся в нём.

Кэнан вовремя подхватил под мышки обессилившую Сабин, после остановки потока Силы и схлопывания Шлюзов Мандалора испытывавшую себя так, словно из неё выкачали все соки. Перламутром светящаяся ультима-жемчужина, выпав из ослабевших рук, звонко ударилась об пол. Эхо её падения и перекатов загуляло под гранёным куполом, визуально словно бы усиливая светимость ледяных жил, вновь набирающих энергию.

Счастливый Эзра мысленно дал себе оплеуху, приходя в себя. Подхватив жемчуг, фазировано разместил ставший родным кайбер-кристалл в Очаг Чакры, но уже через мгновение ока пасанул перед цунами из открывшегося океана Живой Силы и запечатал в себе, нарисовав снежинку-фуиндзюцу в районе солнечного сплетения. После Бриджер молитвенно сложил ладони: снизу тотчас же поднялась вода, обернувшись второй кожей с палец толщиной и перевоплотившись в повседневный костюмчик. На лице расплылась широченная лыба во все тридцать два зуба - шиноби-джедай понял, что с увеличившимися характеристиками отныне способен умножать, создавая из смеси Инь-Ян: шестьдесят четыре теневых клона, двести пятьдесят шесть ледяных клонов, четыре тысячи девяносто шесть водяных медуз. Былые ощущения сопричастности с Силой и единения с Природой углубились капитально – подобный уровень раньше достигался лишь в медитации, а ещё словно спали мутные очки или снялись шерстяные варежки – настолько чётко воспринимался ток чакры и сами каналы СЦЧ. Тело пыхало бодрым здоровьем, яркое многообразие ощущений ничуть не думало притупляться или гаснуть, что вскоре начнёт раздражать, но со временем, как говорится, обвыкнется.

Обычно сдержанный юноша сгорал от нетерпения, словно неугомонное дитятко, благо удалось сходу перенаправить переизбыток эмоциональной энергии из падма в печать с дубликатом, родной стихией льда быстро остужая перевозбуждённые миди-хлорианы, позволявшие Эзре сейчас периферийно чувствовать одновременно все скопления разумных форм жизни на Мон-Кала, от гула густонаселённых городов до шорохов посёлков и судов с десятками индивидуумов на борту, а ещё шиноби-джедай мог безошибочно указать площадь и нарисовать контуры ледовой шапки полюса с указанием градиента температур и возраста самого льда.

- Спасибо Вам, - признательно поклонился Эзра благоговеющим соратникам, в ходе произошедшего действа настроенных на одну волну.

Благодаря поддержке вся эта рукотворная пещера могла бы остаться тут навсегда, дабы каждый страждущий, окунувшись в эту купель, рано или поздно исцелился. Это могло бы избавить Эзру от становящейся рутинной тягомотины с лечением тысяч и тысяч инвалидов, поскольку посвящать свою жизнь лишь делам ирьёнина Бриджер не нанимался. Как уж дальше Фалкрам мог бы обеспечить очерёдность и секретность – это чужая головная боль. Уж шиноби-джедай мог бы поставить защиту от учёных и шпионов, которые обязательно попробуют допытаться до основ – такие вряд ли пережили бы гендзюцу встречи со своим демоническим эго, потерявшись в зазеркалье входного лабиринта. Однако… Все задействованные в узловых точках кайбер-кристаллы с Лотала стали такими же родными, как тот первый, что гранд-магистр Йода преподнёс в дар юному падавану в том памятном приполярном храме, вдохновившим на создание Ледяного Чертога нынешней версии. И задействованный лёд пропитался эманациями и чакрой Эзры Бриджера, Сен и Силой, - грех оставлять здесь это сокровище вместо уноса с собой запечатанным для применения в экстренных ситуациях. А хьётондзюцу полевой лечебницы ещё нуждается в доработке, к тому же, не стоит принижать или обесценивать свою роль уникального целителя – не столь уж часто его обременяют врачебными миссиями…

Переполненные впечатлениями Спектры едва успели занять свои места в театре, однако знаменитый балет едва ли зашёл и плохо запомнился, хотя одетые в ленты балерины очень старались в летающих шарах воды и вызывали дружный вздох громады зрительного зала при каждом пируэте из одного волнующегося сгустка воды в другой.

Переваривали эмоции раздельно – нагруженные повстанческой деятельностью Спектры рассосались по экскурсиям, дабы попутно с отдыхом доставить чип-кредиты в заранее подобранные Фалкрамом укромные места, чтобы профинансировать местные повстанческие силы, заодно выявляя «протечки», что актуально после выяснения фальшивости диссидента по имени Галл Трейвис.

Интерлюдия 27, парочки на заваленках.

- О чём задумался, милый? – проворковала Гера. Тви’лека решила, что отмокла в ванной комнате с красочным видом на коралловый дворик, и вышла, счастливо завернувшись в тёплую и нежную ткань халата цвета мужского либидо.

- Хм? – рано проснувшемуся Кэнану хватило массажных струй водяного душа, и предпочёл он строго белый банный халат, в котором и просидел более часа, незряче пялясь в мельтешение рыбок и солнечные блики от близкой водной поверхности за окном во всю стену гостиной снятых на сутки апартаментов.

- О чём задумался, говорю, - молодая женщина ласково провела ладошкой по гладко выбритой щеке мужчины и нежно поцеловала, сев ему на колени.

Кэнан приобнял, но на поцелуй ответил без углубления, будучи вполне сытым вчерашними потехами.

- О зависти, - пробурчал он честное признание, отведя нахмурившееся лицо обратно к живописному мелководью, на котором возвели сей фешенебельный отель со стоимостью номеров и апартаментов от десяти тысяч кредитов в сутки.

- Оу… Повторенье – мать ученья? – живо изогнула бровь тви’лека, припомнив несколько прошлых сетований и причитаний. – Ну, жалуйся, дорогой.

- Юнец умеет считать до десяти, но останавливается на трёх, а я еле выговариваю «два»…

Гера сочла прогрессом, что не «малец», как в прошлый раз, имевший место быть после диверсии в Штабе.

- Уже на шести, милый. И не хмурься, тебе не идёт, - она взяла в ладошки его лицо и чмокнула в нос, чуть смутив и собрав его глазки в кучку.

- И уже до дюжины.

- Ты тоже кое-чему подучился. Подашь нам каф в фужерах? – невинно попросила она, озорно сверкая большими и выразительными очами.

Кэнан дёрнул щекой и сосредоточился, подняв свободную от обнимания левую руку. Настроившись на своё куцее родство со стихией Воды, джедай на этой основе применил коронный Телекинез вместе со стихийным сродством: вылезший из фарфора каф перелился в хрусталь и по пути в руки стал куриться паром. Пусть Орден Джедаев не одобрял бытовые приёмы, а голокрон толковала о привыкании и мешканьи в боевых условиях, но юнлинги же учатся в мирных условиях да на игрушках. Наглый пацан прав оказался в том смысле, что будничное применение Силы в обиходе здорово улучшает её инстинктивное применение и расширяет возможности, в том числе боевые.

Им вдвоём сейчас было уютно в аскетичном убранстве с мозаичными картинами на стенах и выполненных в лоскутном стиле покрывалами да чехлами для подушек.

- А ещё меня пугают масштабы, - поделился Кэнан.

Рыцарь-джедай похвастался ещё одним своим новым умением:

- Пирокинез как вариация Телекинеза для поджигания-подрыва, - пояснил, продемонстрировав над ладонью свечной язык пламени. - Месяц упорных тренировок… - тяжело выдыхая. Раньше он вёл ленивый образ жизни, а за последние месяцы запарился учиться, учиться, учиться, хотя польза наглядна и осязаема.

- Ты у меня молодец, - приластилась Гера, глядя с восторгом и обожанием.

- Искра в сравнении с размерами ледяных фигур, - насуплено буркнул Кэнан. – Масштабы его приёмов, как и сами стихии, были непосильны и неподвластны даже для орденских магистров, если только из времён до Руусана. Разве что ситхский Шторм Силы поболее будет…

- Лелеешь в себе комплекс неполноценности? – с ехидцей.

- Удушаю…

- Помочь? – юркая женская кисть проникла между полами и нежно удушила кое-что в паху мужчины.

- Сейчас здорово, - джедай мягко предотвратил дальнейший разврат, любяще приобняв женщину и теснее прижав к себе.

Гера тоже прильнула к любимому мужчине, не став настаивать на сексе. Вскоре сладкая парочка покормила друг дружку завтраком с висящего рядышком подноса.

Когда посуда звякнула на столе, а последнее пятнышко крема было слизано… Давшая насладиться романтикой тви’лека всё-таки распоясала Кэнана и, сумев раскочегарить вялого змия, сделала шикарный минет, довольно глядя снизу вверх на то, как от даримого ею удовольствия меняется лицо человека. Высосав всё семя, она эротично ещё долго облизывала доступное хозяйство, шаловливо играясь. Женские ожидания оправдались: джедайская Сила поддержала мужскую, возбуждённый Кэнан легко подхватил Геру, оголив и усадив себе на колени, сразу войдя в жаркий и сочный нефритовый бутон. Сминая ягодицы и крепко прижимая к себе, он сперва впился в губы, ворвавшись внутрь языком. Гера с пылом отвечала и тёрлась твёрдыми от возбуждения сосками, а руки запустила в шелковистые распущенные волосы, что ей безумно нравились. Она вновь жаждала распластаться в экстазе изнеможения от череды оргазмов, и следующие часы партнёр охотно и неутомимо удовлетворял её, пользуясь Силой для улучшения и разнообразия секса.

И вот сознание вновь забылось и расплавилось в донельзя приятной неге. Гере было лениво и хорошо, она бездумно валялась на перине в шелках, вперив незрячий взгляд на прозрачный потолок, за которым вальяжно плавали разноцветные рыбки, а зонтичные опахала и ленточные перья водорослей заслоняли почти все раздражающие солнечные блики и делали проникающий в спальню свет по-морскому чудесно зелёным.

«Блаженство!..» - витала в облаках Гера.

Чувство голода ещё не успело испортить настроение, когда сильные мужские руки принялись оглаживать её стан, ласково двигаясь по внутренней стороне бёдер, меж половых губ и до упругих грудей. Сладкая истома дополнялась живительной силой, мягко приводящей в тонус. Женщина вновь протянула руку к чреслам, но отзыва на её ласки не последовало.

- Пора обедать, милая, - нежно прошептал склонившийся над ней Кэнан.

- Аха…

Гера хотела попросить отнести её в джакузи, но настойчивый ухажёр лукаво сверкнул глазами, и его руки «оделись» в приятно тёплые водяные перчатки, прекрасно справившиеся с экзотическим омовением, пощекотавшим между ног.

- Ты стал выносливее и искуснее… - многозначительно проворковала тви’лека, изящно и провокационно изогнувшись, возвращая миленькие полупрозрачно-переливающиеся трусики на их законное место.

Шлепка не случилось, но мужской взгляд она точно поймала. Одевалась тви’лека не менее эротично, чем исполняла стриптиз. Эта грация врождённая у её расы, потому так и ценятся тви’леки в качестве секс-рабынь.

- Это да… После ритуала… да, ритуала… у меня стало лучше получаться проводить Силу через тело, своё или чужое. А ещё та ультима-жемчужина помогла мне с Трансфигурацией, - поделился Кэнан, бесхитростно и открыто восхищаясь своей женщиной, искренне восхищавшейся его успехами, пусть и скромными, такое внимание льстило. Собственно, кожаное кресло в мгновение ока перетекло в древесную фигуру обнажённой тви’леки, точное изображение Геры в рост.