- Добро пожаловать в девственный мир! – счастливо воскликнул Эзра, возбуждённо соскочивший со своего ховер-кресла и вертящий головой так, что та едва не отвинчивалась с шеи.

Ошарашенный Зеб, не глядя, засунул в пасть полную горсть хрустящей мясной стружки, пуча буркала на диво дивное.

- Выкусил, Кэнан? – горделиво спросила восхищавшаяся и забавляющаяся Гера, до конца верившая в Эзру супротив его собственного учителя.

- Зеб, кончай жрать, иначе птеродактиль не влезет, - Джаррус переадресовал посыл, не желая признавать свою несостоятельность. Ему почему-то стало дурно.

- Сам жри костлявых, а я завалю себе впрок жирного динозавра, а лучше десяточек, - прочавкал ласат, уже фантазируя, как в охоте героически завалит одну из живых махин покрупнее Призрака и прославится на всю Галактику.

- Лопнешь.

- Каких же размеров тут фрукты и ягоды?.. – сменила тему Гера, замедляя полёт мимо бездымно пылающей кроны каменного дерева, практически подпирающего небосвод. На могучих ветвях угадывались шишковидные плоды с корвет размером.

- Интересно, а что захочет отведать Мимихрю? – озадачился Эзра, вспомнив, как эта свинья-фугу за обе щёки уплетала каменный мох Лотала. Да-да, на большее эти скальные клыки просто не тянут в сравнении с настоящей кремниевой природой!

- Её слопает какая-нибудь саламандра, - Сабин указала пальцем на огненную ящерицу, уставившуюся на медленно пролетающий мимо её ветви звездолёт всего вдвое больше размером, дефлекторные щиты красиво очерчивали контуры Призрака, словно бы приравнивая к местным птичкам или зверушкам кремниевой формы жизни.

- Точно же, давайте поищем феникса! – воспылал счастливым энтузиазмом Эзра, во все глаза пялясь на гигантский язык, соблазнившийся-обманувшийся горяченьким хвостом из дюз судна и словно бы ковровой дорожкой из лавы расстелившийся по защите над самой рубкой.

- Он же у нас тут всё спалит, - вступился ничуть не дрогнувший Кэнан в защиту владелицы судна, закусившей губу в противоборстве желаний.

Гера даже не подумала палить из пушек, резко отрулила от древесного хищника, вполне способного расплавить обшивку и подзакусить вкусняшкой-звездолётом.

- А я его аккуратно остужу, получится живая каменная статуя. Если потом поместить в дюзу, то феникс вновь зашевелится! У кремниевой жизни иной метаболизм, - протараторил доморощенный учёный, желавший сделать приятное и запоминающееся, а что может быть круче живого символа восстания?!

- Как бы твоя свинья не слопала нашего феникса, - остроумно пробасил Зеб.

- Чую, «пикник» затянется… - хмыкнувший Джаррус сдался перед напором энтузиазма и щенячьими глазками любимой женщины, молящей подсобить в поисках живого символа Восстания. И его политика по воспитанию Эзры вновь дала обратный результат, а у Сатель спрашивать совета себе дороже – она обоих ребят по-своему воспитывает и обучает. И Кэнан видел, как заводился юношеский моторчик, когда ему самому было тошно на этой планете, и состояние ухудшалось по мере снижения.

Тви’лека действительно ещё долго не могла налетаться вокруг и через кроны каменных деревьев, структурой практически ничем не отличавшихся от углеродистых собратьев у своего подножья. Такие же прожилки на листьях, кора, вытекающая из-под клюва дятла-птерикса смола, жучки-короеды и гусеницы, а главный компонент – вода, разлагаемая растением на горящие водород и кислород. Смещённая в другой химический ряд природа смотрелась совершенно сюрреалистично! Особенно на фоне вполне знакомой по Кашиику растительной «мелюзги» на самой поверхности планеты.

- Гера, подлети, пожалуйста, к любой зелёной макушке, я через трюм возьму образец и продолжим поиски нашей птички, - попросил Эзра, выждав с полчаса безуспешных попыток Кэнана обнаружить феникса при помощи Компаса Силы.

- Хорошо, Эзра, - оглянулась жизнерадостная тви’лека, которой страшно как понравилось летать сквозь огненную феерию.

Сабин жалостливо выдохнула, даже на минуту не желая покидать Райские кущи: повёрнутая на красочных взрывах мандалорка прилипла к блистеру носовой турели и с замиранием сердца пыталась охватить взглядом сразу все пламенные чудеса, живописные даже такими красками, как фиолетовый или мраморно белый с золотыми прожилками. А прижималась, пряча слёзы неописуемого восторга – жерла вулканов и звёздные протуберанцы ну ни в какое же сравнение со здешними прелестями!

- Пваспзпсуипв… - тут же запиликал Чоппер, задействовавший все компьютерные ресурсы на анализ изображений и уже таким образом нашедший нескольких кандидатов.

- Молодец, Чоп, запомни треки и выведи их снимки, - сказала капитан.

Эзра уже скользил по лестнице в трюм, оставив на своём сиденье кайбер-хрусталь, таким образом напоенный Чакрой, что стал словно бы органом зрения, вот только это не помогло с Силой, зато стало можно подглядывать за окружением как через око голокамеры, эдакое неожиданно полезное хьётондзюцу ледяного глаза отдельно от клона - случайно получилось в попытке сварганить свой Компас Силы.

Пока экспертная группа проводила кастинг огненно-пернатых, шиноби-джедай изловчился и срезал веточку местного эвкалиптового дерева, заодно десантировав в разведку дюжину форс-теневых клонов.

- Кэнан. Кэнан! – позвал юноша, вернувшись в рубку.

- Ась? – недовольно откликнулся старший, нашедший в себе такт сперва узнать причину, прежде чем попенять за отвлечение.

- Твой поиск через Силу тут бесполезен. Эм, вероятно, дико звучит, но в клетках этой ветви напрочь отсутствуют миди-хлорианы…

Шок – это по-нашему!

Зеб даже хрюкнул от выражения лица собутыльника.

- Э-э, но ты же нашёл эту планету при помощи кайбер-кристалла, - Кэнан ткнул пальцем в оный, второй рукой церемонно огладив бородку.

- Ну, не эту планету, если честно, а горстку разумных в соседней системе, как раз она тогда была по вектору через третью, - быстро и покаянно уточнил падаван. – Но я же говорил про пикник на девственной планете.

- Воистину, Девственный Мир! Й-е-ха! – воскликнула Гера, лихо ввинчиваясь в крону мимо толстой веточки с ширину VCX-100.

- Так вот, ну, я передумал про пикник. Мы можем случайно заразить планету миди-хлорианами, и тогда тут всё это вымрет до каменного мха как на Лотале, ежели вовсе не разграбят, как на Кашиике. Что импы, что ресы – бизнес есть бизнес…

- Всецело за, - твёрдо заявила Гера, закладывая очередной вираж от какого-то огнедышащего дракона, пыхнувшего в юркую добычу струёй жидкого пламени. Правда сурова, да. – Вот только поймаем феникса и сотрём все ниточки сюда.

- Ах, как же тут волшебно! Абсолютно никак нельзя допустить разорения этого чудо-мира! - присоединилась Сабин, с радостью бы оставшаяся тут на месяц-другой.

- Да, грешно лишать мир девственности, - остроумно пробасил Зеб.

- Я против кощунства, - произнёс Кэнан, покосившись на сидячую пошлость.

- Пиу…

- Единогласно! Чоп, выводи на экраны, кого ты засёк!

Отыскать похожую на орлицу птичку – это ещё полдела. Размах крыльев взрослой особи более семи метров – это ещё полбеды. Посему Кэнан остался рулить Призраком, а Гера повела Фантом, на котором ловцом выступил Эзра в много раз уже опробованном и постепенно улучшаемом хьётондзюцу ледяного бронескафа. Шиноби-джедай сперва опробовал методику поимки на более доступной живности, высадившись на ветку, температура коры коей могла бы расплавить свинец. Чёткие следы парящих ботинок отпечатывались на ветви, пока Эзра, распугивая всех своим холодом, пытался хоть к кому-нибудь подкрасться на расстояние, достаточное для ниндзюцу паралича, ведь никаких рыболовных снастей из бескара заказать никто не додумался!

В общем, как настоящий джедай, кислый Кэнан отказался от живого сувенира, но ему всё равно впарили ночником в каюту какого-то пылающего слизняка, очень похожего на хатта, только размерами меньше предплечья. Зеб углядел какого-то жука с фиолетовыми крыльями, который напоминал ему о родном мире Ласан. Сабин выбрала гибкую ящерку с длинным и тонким телом примерно с её руку длинной, Гера взяла страшненького детёныша предположительно саламандры, жирного, но всего почти полуметровой длины. Самому Эзре приглянулась улитка с домиком почти со шлем штурмовика. Все они в застывшем виде казались очень искусными поделками из драгкамня, на ощупь приятно бархатистого и тёплого.

После тренировки уже не составило большого труда выследить и устроить голосессию, догнать и парализовать пташку, подхватить в полёте и остудить, прямо внутри её тела примешав стихию Воды к чакре стихии Ветра до получения грубого Льда, остудившего без раскалывания или существенного вреда. И пусть это оказался самец. Только и оставалось, что выставить усыплённого юнца в пафосную позу да втиснуть талисманом в кают-компанию - как раз влез в угол за дугой дивана.

Эзра, разумеется, заметил, как погано себя ощущает Кэнан, тогда как сам шиноби-джедай полнился здоровыми силами и словно бы никак не мог надышаться чего-то такого же знакомого, как морозный воздух Страны Воды в родном мире Юки Хаку. Бриджер смекнул и насоветовал Кэнану заняться Альчака и консультациями с Сатель, прежде чем уговорить старших дать Спектру-6 пару часов на медитации, сперва на каменном дереве, а потом в органическом подлеске, пока Призрак в целях разведки делает круг с радиусом на полтысячи километров.

Девственный мир полнился природной энергией так, что начинающему сеннину практически не требовалось прилагать усилий для сбора Сен. Особенно классный опыт касался проб стихий Земли и Огня, чей привкус отчётливо ощущался, - группам теневых клонов легче обычного давалось менять природное свойство чакры, чтобы применять простейший дотон и катон, а футон – само собой разумелся.

Шок! Мало того, что кайбер-кристалл с Лотала в условиях атмосферы данного мира вдруг перестал проявлять свои уникальные свойства, так он ещё и «прохудился» - почти вся влитая в него сенчакра через несколько мгновений высвободилась и больше не задерживалась. Более того, камень перестал ощущаться как кайбер-кристалл! Но совсем не так, как на памятной демонстрации со световым взрывом. Это, толика сохранявшейся внутри сенчакры и состояние Кэнана вели к выводу о том, что миди-хлорианы сдохли или впали в аналог коматозного состояния. Действительно ли они погибли и можно ли их как-то оживить – вопросы на квинтильон кредитов. Скрепя сердце, Эзра после медитации внизу угробил ещё один кайбер-хрусталь - те же плачевные симптомы исключили влияние огненной характеристики. Шиноби-джедай сильно перепугался за своё кайбер-ледяное тело, погладив себя по голове за то, что ради чистоты эксперимента облачил его в ледяной клон-доспех и держал поодаль.

К слову, как и ожидалось, в сырости у корней зелёных деревьев жизнь бурлила не хуже, чем на Кашиике, а главное – стихия Воды приоткрыла Эзре доселе неведомую грань, фактически суитон словно бы перемешался с ирьёниндзюцу и выдал – живую воду: после ниндзюцу волны дали всходы все семена в лесной подстилке и подросли травы. Юноша дал трезвую оценку успехам – всё дело в крутизне природной энергии.

Дивный мир без устали поражал шиноби-джедая, в детстве, как и многие мальчишки, имевшего мечту о славе первооткрывателя, а сейчас вместо случайного поиска проверяющего ряд вопросов. Так, например, местные птицы и животные однозначно обладали лимфатической системой, что означало печаль: либо память о прошлой жизни подводит, либо память о прошлой жизни фрагментарна, либо это в том мире пост-апокалипсиса люди выжили неполноценными. Оптимист успокоил себя тем, что Хаку полноценно не учился на ирьёнина, хватая верхушки для выживания, вполне возможен и недоступный рядовому капитану АНБУ Киригакуре уровень секретности чего-то, касавшегося лимфатической системы ниндзя. Эзре очень не хотелось думать, что некий Силовик исподволь оказывает на него удалённое ментальное воздействие, насылая морок сродни гендзюцу, ведь подобное у них с Кэнаном уже было! Страшно подумать, как плачевно развивались бы сейчас события при наличии миди-хлориан…

Признаться, переполненный энергией и впечатлениями Эзра очень неохотно покидал затерянный меж звёзд мир девственной природы под ледяным небосводом и очень неохотно спускал себя с небес из-за возросшей гордости за значимость своего ледяного Кеккей Генкай, зато он крайне охотно списал на нехватку времени своё поражение в вопросе распознавания того свойства местной Сен и получавшейся из неё сенчакры, что пагубно сказывалась на миди-хлорианах, и крайне охотно запасся сгенерированной сенчакрой, из временных ледяных пластин с фуиндзюцу позже перезапечатав её в инистых панелях освежителя.

Чисто ради любопытства Призрак залетел через снежные гейзеры под скорлупу двух других планет этой системы, обнаружив похожую жизнь из смеси кремниевой и угольной. И Эзра не упустил случаев, отправляя своих ледяных клонов на обшивку звездолёта, чтобы те вовремя спрыгнули, собрали лёд небосводов и воспользовались ниндзюцу замены для доставки образцов на хранение в ванной комнате Призрака.

В мир под названием Санктуарий команда спектров всё-таки сгоняла. Обычная небольшая планета на третьей орбите, тип океанический с брызгами островов, атмосфера стандартная с поправкой на чистоту. На самом крупном острове, где имелись пахотные равнины, уже завелось население в несколько тысяч поселенцев, бежавших от деспотизма Империи. Некая тогрута от повстанцев уже побывала тут и оставила хорошее впечатление у разношёрстной компании беглецов-пацифистов. Так что Гера, не моргнув и глазом, спокойно передала главе общины – батискаф и большую часть груза с Мон-Кала, всё равно предназначавшегося для переселенцев: генераторы электроэнергии, дроиды-ремонтники, опреснители воды с выделением пищевой соли, надувные моторные лодки и сборные катера, эффективные дровяные печи с парогенераторами, хозяйственная бакалея и прочее. Визит Спектров на Санктуарий стал полезной неожиданностью для местных жителей, согласившихся принимать пополнение, за которым Фалкрам вскоре отправил небольшой пассажирский звездолёт: Дюрчин, Холшеф, Апапаба, Кинло, Мархас, Пинсон – эти диссиденты как раз сейчас путешествовали по Лоталу вместе с Келлами, несколько тяготя мать и сына; перекантовались и хватит, пора задаром переселятся и приносить реальную пользу.