Ежедневные глубокие созерцательные медитации Силы помогали справляться с напряжёнными днями и побуждали думать. Например, о краеугольном круге: Вода, Огонь, Ветер, Молния, Земля. Ниндзя практикуют самое что ни наесть буквальное толкование – стихийной чакрой управляют водой, огнём, ветром, молнией, землёй. Элементное понимание означает использование некоего вещества как элемента воплощения стихийной чакры, однако это утверждение спорно. С точки зрения материи есть пять базисных шаблонов, устойчивых состояний вещества: жидкое, нагретое, газовое, ионное, твёрдое. А с философской точки зрения? А с концептуальной? То-то же! С прикладной точки зрения Эзра так применял Чакру и Силу: размягчал при помощи стихии Воды, соединял Силовой Ковкой, осуществлял структурное отвердевание стихией Льда, когда направлял поток стихии Ветра. Процесс дольше, зато вещество получается совершенно однородным. Обычная Силовая Ковка хороша, но избежать стыковочного слоя гораздо труднее. Стыковочный слой напоминает сито, москитную сетку на окне, рябь на воде, исцарапанность стекла, решётку в трубе, душевую лейку, насыщающий кислородом и закручивающий воду фильтр для крана.

В последний день означенного срока Эзра заполнил аккумуляторные кольца под завязку. Ну, как под завязку? Занял все слои. Сколько получилось сохранить энергии в сумме? Не ахти. Взять, к примеру, оружейный макимоно в виде свитка около пяди шириной и трёх ростов взрослого ниндзя длинной: генин сможет запечатать тут от двадцати пяти до тридцати трёх кунаев, чюнин порядка ста, а джонин уплотнит в этом же самом макимоно целый арсенал из сотен кунаев, сотен сюрикенов, сотен сенбонов. Так дело обстоит и с аккумуляторными кольцами: основа фантастически замечательна, а дальше всё зависит от мастерства пользователя. Из-за малости размеров и новизны метода у Эзры единолично получились сотни слоёв с энергией на D-ранг и C-ранг да жалкие десятки с объёмами порядка ниндзюцу В-ранга, лишь с клонами-помощниками удавалось достигнуть А-ранга – стратегическая восьмёрка слоёв в обоих кольцах. Та же картина и с медальоном: сам Эзра пока мог за раз запечатать либо один предмет типа куная, ложки, энергоячейки, либо одну медузу; втроём с клонами получалось уплотнить стандартный имперский ящик; обоймы, грозди или гирлянды вещей давались лишь с равным количеством клонов плюс ещё два для удержания и нацеливания. Как говорится, капля камень точит, - тренировки со временем разовьют навык до приличного уровня. Будучи отроком, на освоение стандартного фуиндзюцу хранения ювелирки Эзре потребовалось несколько месяцев – Хаку на ту же печать потратил кратно меньше времени из-за владения каллиграфией.

Презентация готового светового меча состоялась ровно через месяц после остановки в Джотале, когда все собрались в кают-компании Призрака на планёрку дня. Лихо съехав по лестнице с юта, Эзра с довольной рожей оглядел удивлённых друзей, впервые увидевших то, над чем юноша так долго и самозабвенно корпел.

- Прежде, ты должен оценить, - скромно улыбнулся младший падаван старшему.

- Ну… - вставший с дивана Кэнан вскинул брови, глядя на с виду неказистое и старенькое устройство, протянутое ему главной рукоятью вперёд. – Он… - замялся воспитанник Ордена Джедаев, впервые видевший подобное чудо-юдо, кажущееся неудобным, уж точно жутко непривычным, а ещё таким холодным, что даже интуиция заверещала об опасности превратиться в ледышку при включении. – Другой… - мямля, вынес вердикт Кэнан для столпившихся рядом с ним Спектров, заметивших и незнакомый символ на пятке эфеса, и появившиеся на указательных пальцах под гловелеттами два новых кольца, помимо известных двух гаджетов на безымянных пальцах поверх обрезанных перчаток из бронированного нано-шёлка. – Но тебе, хех, вполне подходит. Давай, Эзра, активируй, - он вернул эфес обратно, абсолютно не представляя, как можно загнуть лезвие перпендикулярно и как вообще драться таким раздвоенным под прямым углом световым мечом, ведь эта схема сборки совершенно не вписывается в шесть форм боя, созданных джедаями за тысячи лет существования Ордена и светового меча в его нынешнем конструктиве.

Эзра принял пафосную позу, хвастливо красуясь перед Сабин, вытянул руки и лукаво взялся за обе рукояти, как за прямоугольный штурвал. Импульс Чакры на внутренний предохранитель, и вот незаметное сенсорное управление с характерным гудящим звуком высвобождает световое лезвие сине-голубого окраса со зримой пядью льдистого ореола вокруг – в кают-компании сразу посвежело.

- Впечатляет, - присвистнул Кэнан. – И герб титулованной особы тоже, - не смог он не подколоть уникума, грубо пренебрегающего традициями и догмами джедаев.

- Грхы-гы-гы, джедайский барон Эзра Бриджер, позвольте поздравить вас и не соблаговолите ли охладить нам пак пива в вашу честь? – забавляясь, прохрипел Зеб.

- Да без проблем, грузовой офицер Гаразеб Оррелиос, солёненькая рыбка уже засушилась, извольте отведать, - беззлобно пошутил в ответ юный человек.

- Поздравляю, Эзра, ты молодец, - восхищённо похвалила Гера, - только пиво и рыбка после дела, и так засиделись уже.

- Классно состарил девайс, Эзра. А что за ореол такой? – спросила Сабин вместо интереса к прелюбопытной эмблеме, о которой можно и попозже вызнать.

- А вот, - хитро улыбнулся юноша и внешним регулятором «как бы» добавил мощности так, что вокруг чуть громче загудевшего лезвия стали образовываться снежинки, посыпавшиеся хороводом. Далеко не всё он афишировал сейчас, лишь чтобы произвести желанное впечатление; над пока безымянным мечом предстояло ещё трудиться и трудиться, доводя до ума.

- Ого!.. – поразился Кэнан, сообразив об очевидных возможностях трансформирующегося эфеса и однозначно не одобрив распыление усердия. Кайлеб Дьюм в бытность юнлингом даже не помышлял об экзотических вариантах светового меча, хотя в ордене его едва ли не бунтарём считали за личное мнение и въедливые вопросы.

- Гхм!

- Ах… - умилилась тви’лека, и заворожённая кружением мелких снежинок, и обеспокоенная размахиваниями световыми мечами внутри своего корабля.

- Забавный оксюморон, - согласилась Сабин, взглядом опытного техника оценив и сверххолодную плазму, и эфес-трансформер, изобретённый бывшим воришкой не с кондачка, конечно, но как факт, свидетельствующий о приложенных Эзрой стараниях и обстоятельном подходе к серьёзному делу, определяющему судьбу юноши, между прочим, исполнившему своё слово управиться за месяц.

- Отлично, Спектры, - посерьёзнела капитан Гера. - Раз мы можем вылетать, то нам пора выбрать и обсудить грядущую миссию…

Примечание к части

+31 иллюстрация

Интерлюдия 22, тренировка юнцов.

Примечание к части

Вопрос к читателям - о ком бы вы хотели почитать в одной из следующих интерлюдий?

Последний зимний месяц всё тянулся, как достигшая низа и вдруг замершая там игрушка йо-йо. Казалось, днище преодолено, но ещё далеко до длительной праздничной увольнительной в честь Дня Империи.

В очередной раз контролируемое засыпание доказало свою эффективность, пробудив бодрым примерно за полчаса до подъёма. Зар опять раньше всех выскользнул из-под одеяла и тихо вымелся в душ, включив воду таким жёстким и горячим напором, как мог вытерпеть. Не Дхара ему снилась, чтобы лить по сестре слёзы. Не Мерей ему снилась, чтобы передёргивать хобот. Не кошмар его замучил, чтобы смывать липкий пот. Просто он успел раскрыть пользу контрастного душа – обжигающе горячая вода резко сменилась столь же обжигающе ледяной. Задержавший дыхание кадет через несколько мгновений выключил воду и взорвался растираниями вафельным полотенцем.

В зеркале над умывальником отразилась короткостриженная темнокожая голова. Желтоватые зубы никак не хотели являть белоснежную улыбку, сколько бы Зар ни пытался их начищать. Сердитый взгляд обратился на щётку. Ненадолго прикрыв веки, парень в полной тишине потратил минуту на дыхательное упражнение из сестринского арсенала, некогда преподанного во сне. Командирский взгляд упёрся в щётку, и ладонь распростёрлась над ней, но как бы Зар не пыжился, та даже не шелохнулась, не говоря уже о том, чтобы прыгнуть в руку. Каждое утро… Каждое утро после того допроса у жуткого Гранд-Инквизитора он пытался подчинить себе эту самую Силу, способности к которой имелись у его сестры Дхары и ошеломляюще неожиданно проявились у него самого, когда эти ужасающие огненные глаза пау’ана приказали ему двинуть кружку кафа, через миг сметённую выплеском чего-то, того самого, что переполняло брата после обучающего сна сестры и что он мельком ощутил лишь в момент отбрасывания чашки. С того раза всё глухо, но Зар упорно пытался повторить сей подвиг во имя Дхары – в Академию Арканиса переводят только особенных кадетов.

Ни-че-го!

Ожесточённо чистя зубы схваченной пятернёй щёткой, Зар в который уже раз подумал о том, как Дев Морган непринуждённо применял Телекинез, и в кабинете Каллуса, и в кабинете Туа, и множество раз в казарме, когда быстрее и лучше всех заправлял койку, как теперь понимал капрал юнита Аурек. Что уж говорить о его учителе-джедае, сумевшем загипнотизировать тысячи штурмовиков, собственноручно и одновременно подорвавших все отхожие места в Штабе и всю важную инфраструктуру. По слухам, мужиков ещё и подло заразили какой-то венерической дрянью, от которой их причиндалы отвалились, но удостовериться никак, ведь всех пострадавших срочно изолировали, а всю информацию цензурировали так, что кадетам даже запретили любое общение вне Академии и перекрыли им Голонет даже в учебных классах. К великому сожалению Зара, вентиляцию на складе проверили и нашли припрятанный там датапад, как сказал Гранд-Инквизитор, взорвавшийся в руках имперского ледоруба, а вот заглянуть за стенную панель обыскивающие имперцы не догадались, поскольку вряд ли они пропустили бы такую улику, как блок батончиков со вкусом лот-джоганов.

Зар с ненавистью сплюнул воду, ополаскивая рот. Тревоги за сестру, как ему казалось, не шли в сравнение с сердечными метаниями и переживаниями за Мерей - о судьбе любимой девушки парень до сих пор ничего не знал! Мог лишь строить умозаключения, что этот гангстер Лаксо сбежал или сдох, иначе бы за прошедшие дни его однозначно раскололи, потом арестовали бы Мерей, а следом за ней и самого Зара Леониса, но нет – кадет до сих пялится из зеркала в санузле академии.

Капрал юнита Аурек успел вернуться в казарму за несколько минут до времени подъёма, включив мягкий свет и разбудив всех. Ребята мгновенно оторвали головы от подушек, врубились и позволили себе повозиться в сонной неге.

- Спасибо, уах, - потянулся капрал юнита Беш. Многие поддакнули мычаньем.

- Ложитесь, ребзя, Курицу лучше дожидаться в гнезде, - полушутя сказал Зар двум новичкам, выключая ночник и забираясь к себе.

Теперь яркий свет и крики ворвавшейся в казарму сержанта Куррахи не возымели того эффекта, как прежде. Кадеты бодро соскочили и построились, слегка щурясь. Зар ожидал, что падкая на молодь женщина оторвётся на переведённых лидеров из военного училища Гарела, но курва превзошла саму себя: после спускания трусов и проверки их чистоты она левой рукой бесцеремонно схватилась за яйца и правой залупила член, заверещав в покрасневшее лицо ох*** пацана о признаках венерических заболеваний, вреде сования во что ни попадя и пользе регулярной гигиены. Имея на руках законный повод, довольно жмурившаяся сучка перещупала интимные места всех парней, приказав вслух повторять прописные истины, которые она сейчас изволила изречь.

Когда ошалелые ребята вымелись в санузел, чтобы воспользоваться правом лучших освежиться первыми, оставшийся один Зар с трудом сосредоточился на отработке дыхания диафрагмой, овладевая той же хитростью, какой, по его мнению, пользовался и лейтенант Хирон, никогда не запыхавшийся на пробежках.

- Эта… всегда так по утрам?.. – рискнул обратиться всё ещё смущённый сосед по двухъярусной койке, когда вернулся и справился с застиланием.

- Курица всегда нас будит, - мрачно отозвался Зар, сидя на своём чемодане и до блеска натирая сапоги.

- И всегда так… вопит? – озадачился его черноволосый приятель, показав жестом то, что постеснялся выразить словом.

- В значительной степени, - пожал плечами капрал юнита Аурек. – И мы орём в ответ. Много криков в Имперской Армии. И лучше поторопитесь, Кабак и Рыков, вы же не хотите дать Курице настоящий повод заклевать?

Новички нервно ухмыльнулись и поспешили придать сапогам зеркальный вид. На Гареле преподы чаще гаркали, чем вопили, как резанные курицы. И проверял их по утрам мужик чисто номинально.

Вскоре кадеты выстроились у здания. Стылые предрассветные сумерки… опять воняли. Вероятно, стоило бы поблагодарить Дева Моргана, что он не нагадил диверсией там, где прожил почти два месяца, чего не скажешь о Штабе, от которого всё ещё тащило канализацией и который всё ещё редко где был освещён.

Десятикилометровая дистанция началась как обычно с дружного марша по улицам.

- Вдвое ускориться, кадеты! Что не так с вами этим утром?! Захотели сбежать в мягкие постельки? В чём проблема, кадеты?! – привычно разорялась сержант Куррахи, морща нос и злорадно поглядывая на грибовидную громаду космической станции, приземлившейся для временного размещения имперской администрации.

- Мэм, нет, мэм! – в открытые забрала прокричали кадеты, прибавляя темп вслед за капралом юнита Аурек.

Тут лейтенант Хирон зычно затянул песню – строй грянул после запевалы.

Ещё в позапрошлом месяце Зар и другие кадеты, добежав от городских окраин до первого холма, жадно хватали воздух и боролись с судорогами, что было нормой для пятнадцатилетних оболтусов, незнакомых с суровой военной подготовкой. Нынче же почти никто не запыхался, скорым шагом начав строевое восхождение на первую вершину. А Зар ещё и по сторонам успевал зыркать, после городской черты вновь, как и многие парни за ним, думая о стройной девушке-гонщице, через день после Диверсии ставшей пролетать по улице, притормаживая у строя бравых ребят, словно красуясь своим лакированным джампспидером популярной компактной модели, своим ярким золото-синим костюмом в обтяжку, своим хайтек-рюкзачком и дорогим шлемом с забралом-визором на всё лицо, всегда закрытое. Эта незнакомка напоминала Зару его любимую Мерей, но та не имела привычки гонять спозаранку, а бегала трусцой от дома до своего учебного заведения, далёкого от их средней школы. Если бы только Зар догадался опустить забрало и включить электронику шлема, второго с отличительными знаками среди всех одинаковых, то всё было бы у него в ажуре, а так он вместе со всеми нёсся по утоптанному склону, дыша гонимой ветром пылью и зимней свежестью вместо пресного воздуха внутри башни академии и ценя широкий обзор на родные просторы, пусть и унылые зимой.