Любопытство не порок, но большое свинство, однако Эзра всё равно не смог удержаться от засовывания в технологический подпол шаттла своего улучшенного форс-теневого клона. Поэтому стал свидетелем начала приключения.

- Слушай, Гера, прости за моё поведение, - решилась повиниться Сабин, считая, что осталась с тви’лекой наедине. – Просто риски и опасность возрастают, и мне важно знать, что ты и Кэнан мне доверяете.

- Мы доверяем тебе, Сабин, - уверенно и твёрдо ответила Гера, повторяясь.

- Но Эзре больше, - ревниво надулась Сабин, - и говорите ему больше, чем мне, - обвинила девушка, обижаясь. Она ещё хотела добавить про поощрение его к ней приставаний, но Кэнан на Тунг’ле совершенно однозначно разделил их, гася эмоции обоих и способствуя устранению «неполадок». Эзра почти откровенно назвал её тощей и оскорбительно опорочил её побег из академии вместе с её любовью к Кецу Оньо, действительно обжёгшей предательством ради наживы; а ещё эта его идея кощунственного святотатства с размножением её яйцеклеток! До этого неотёсанного уличного сироты Сабин было необходимо и достаточно комфортно обитать на Призраке, спокойно и легко; ныне она истерзана сомнениями, самооценка подорвана, гложет желание вернуться на родину с семейным примирением и организацией борьбы с Империей. Плюс ко всему, новых отношений, тем более с мальчиком, Сабин боялась настолько, что допускала возможность разделиться со Спектрами прямо на Корусанте.

- Хм, например? – строго и пристально глянула пилот налево, где пассажирка плечом подпирала стенку, сложив руки на груди.

- Кто такой Фалкрам.

- Смышлёный, но глупый мальчик, - поджала губы Гера.

- Эзра не нарушал данное тебе обещание, Гера, просто сам факт, что ему ты сказала, а мне – нет!.. - сердито выговаривалась Сабин, распаляясь.

- Сам!.. – столь же сердито оборвала её Гера. – Эзра сам вычислил, и я думаю, даже больше, чем достоверно известно мне самой, Сабин. И я уверена, что эти его знания не от шпионажа за мной, - заявила Гера, с того разговора с Эзрой убедившаяся, что на верхушке повстанческого движения находится Бейл Престор Органа, нынешний сенатор от Альдераана, которому Спектры возвращали двух дроидов и который подыграл переодетому Эзре, так всю правду и не рассказавшему.

- Глупый? – саркастично заметила мандалорка, непроизвольно заступаясь.

- Да, глупый, - женщина внимательно глянула на девушку и вернулась к высматриванию астероидов на их пути движения, про себя подумав о том, как было бы здорово засунуть генератор щита в бесполезный люк в полу, и аккумулятор ещё влезет. – Подумай, если напившийся Зеб сболтнёт в кантине про природу самоцветов, то камни обесценятся. Молчу уж про «надувание кредитов», о чём уже узнал этот подозрительный Джон, которого притащил на ферму сам Эзра. Не зря народная мудрость гласит: что знают двое, то знает вся галактика, - Гера процитировала Кэнана.

Сабин не успела сформулировать ответ, как раздался сигнал:

- Фантом, это Фалкрам, приём, - заговорил динамик гиперприёмника шаттла.

- Это Спектр-два, Фалкрам, - ответила Гера. Она услышала, как шумно вдохнула Сабин, и порадовалась, что напарница удержала свой острый язычок за зубами. – Груз со мной, - доложилась Гера, вёзшая копии эн-карт и декодеров из Штаба Лотала, инфочипы с краденым, примеры самоцветов, десятку «надувных» миллионов и прочее.

- Оставьте его вместо моего груза, Спектр-два, дальнейшие инструкции в ящике. Отбой.

- Паталогическая секретность, - невесело хмыкнула мандалорка. – Голос синтетический, речь бесполая, сенсоры высокого класса, личной встречи избегает…

- За сим и держимся, Сабин. Поимка одного не приведёт к раскрытию всей сети, - дополнительно пояснила Гера, про себя удивляясь, что разжёвывает ей примитив.

- Исключая Эзру, - педантично вставила Сабин, более ни в чём не виня Геру.

- Исключая Эзру, - горделиво согласилась более старшая женщина. – В плане финансового обеспечения он сейчас становится ключевым звеном всего Восстания.

- В медицинском тоже, Гера.

- Я знаю, Сабин, но пока наверх не докладываю детали, иначе запрягут беднягу так, что никаких приключений мясному мед-дроиду вовек не видать, - грустно улыбнулась Гера, сноровисто маневрируя между крупными и малыми астероидами.

- Бедненький… - жалостливым тоном произнесла Сабин, явно иронизируя.

Обе открыто рассмеялись, но до сглаживания всех шероховатостей в отношениях оставалось неблизко.

- И всё же, Гера, если я захочу работать с Фалкрамом напрямую? – жёстко спросила Сабин, прекрасно помня своё дикое смущение сегодняшним инцидентом, когда Эзра ничуть не застеснялся наступлению женских дней у напарницы и без спроса помог её месячным досрочно завершится очередным циклом.

Светло-зелёная тви’лека распахнула нефритовые очи и скисла, помяла губы и ответила как можно более добродушно:

- В команде больше шансов на успех, Сабин, разнообразнее поле деятельности. Процесс укрупнения уже запущен, до конца года мы вольёмся в структуру, где при желании ты займёшь руководящую должность и сможешь подобрать себе кадры.

- А если я хочу уже сейчас? – упрямо настаивала Сабин, недовольная очередной увёрткой от прямого ответа.

- Что ж, мы тебя не неволим, а уговаривать бестолково. Оставайся с ящиком и дожидайся Фалкрама, твои личные вещи мы позже доставим, - сухо выразилась Гера, в последний момент резко выкрутив штурвал, чтобы не врезаться в астероид.

- А с Эзрой вы возитесь и потакаете ему, - выплёскивала эмоции девушка.

- Дать запасные тампоны, прокладки, болеутоляющие?.. – участливо спросила Гера, запоздало догадавшись о периодике у Сабин специфично женского кризиса.

Сабин фыркнула, пристыженно покраснев. Остаток полёта до планетоида PM-1203 они преодолели молча, думая каждая о своём.

Когда шаттл приземлился, а напарницы отправились за стандартной имперской тарой в количестве шести штук, как раз под вместительность салона Фантома, то теневой клон покинул технологический подпол, испытывав фантомные боли от долгой скрюченности. Используя ниндзюцу плаща невидимости, разведчик выбрался наружу, выдохнув морозное облачко. Разделявший с ним восприятие Эзра в первую очередь восхитился гениями, что находились в форте в момент распада планеты и смогли где-то в подземной части базы активировать корпускулярный щит, до сих пор работающий, удерживая всё ещё пригодную для дыхания атмосферу и сильно заглушая звуки.

Вход на базу располагался в зеве скалы, сверхзащищённая створка ворот была приоткрыта, заклиненная старым истребителем. Внутри едва виднелся какой-то хлам, а спереди раскинулась взлётно-посадочная площадка с приземистыми сервисными корпусами, несколькими орудийными башнями и гигантскими катушками стационарных дефлекторных щитов, автоматика которых продолжала действовать, защищая небольшую территорию от астероидов. На основе обнаруженного Эзра предположил, что Форт Анаксис до сих по питает действующий ядерный реактор. Близь входа валялись никому больше не нужные цистерны взрывоопасного райдония – едкой и радиоактивной щёлочи, служившей топливом, ныне вытесненным более безопасными, эффективными и дешёвыми конкурентами. К слову, станция Озисис была создана и расположена добывать главный компонент этого жидкостного горючего.

Форс-теневой клон применил ниндзюцу шуншин, мерцанием тела в мгновение ока преодолев более сотни метров, переместившись внутрь тёмного ангара, где обомлел – фырноки! На визитёра уставились десятки пар светящихся жёлтых глаз кремниевой формы жизни, предпочитающей селиться после шестой орбиты, когда испускаемое звездой ультрафиолетовое излучение уже не вредит им. Отличаются особым метаболизмом с высокой регенерацией за счёт пропорционального уменьшения собственного кремниевого тела, чем славятся и майноки – основной рацион фырноков. Пёрргилы - гиганты, для них фырноки – кусачие клещи. К слову, именно Телеметрия с резных косточек пёрргила побудила Эзру направить клонов на поиски в Голонет информации о тех существах и местах, где путешествовало космическое существо.

Сам по себе фырнок напоминал помесь ящерицы и кошки. Тускло блестящая кожа преимущественно фиолетовых оттенков с крапинками, длинные когтистые лапы с перепонкой между ними для летучести, округлая зубастая морда с броневыми наростами, напоминающими маскарадную экипировку, слившиеся с ушами длинные и плоские роговые отростки вдоль хребта, на спине две панцирные пластины внахлёст. Габариты побольше людских, передвигаются прыжками.

Эзра мельком осмотрелся глазами форс-теневого клона, одним прыжком прилипшего к воротине и показавшего язык прытко скакнувшему на его старое место. Фырноки много всего разворотили в ангаре, охотясь здесь на летающих майноков, в основном выбирающихся из погрызенных ими решёток, устилающих площадь близ входа. Этим практически всеядным существам не по вкусу приходился бронированный сорт бетона, которым огородилась база под землёй, а энергию реактора майноки чуяли издали, вот и лезли сюда на поживу жиреющим и множащимся фырнокам. Как ни хотелось воришке прошвырнуться по базе, однако обнаруженные монстры меняли расклад.

Характерно фырчащий и скалящийся внизу монстр пытался понять, была ли еда и куда сбежала. Подумав, Эзра решил не привлекать внимания: времени на обыск нет, а тихо захватить в ледяную тюрьму и запечатать всяко не получится. Потому он выдал форс-теневому клону инструкцию, тот осторожно пополз по створке вниз, перебрался на освещённое пространство и хотел уже было спрыгнуть для повтора дзюцу сверхскоростного передвижения, чтобы оказаться перед носом Фантома раньше, чем к его открытой корме вернутся Гера и Сабин, толкая по репульсорному ящику каждая. Однако одна из летавших вокруг скал бросила тень на PM-1203, краешком задев вход в форт Анаксис и четыре оставшихся ящика. Оказавшийся ближе всех к выходу хищник, чётко нюхая и видя двух кандидаток в пищу, рискнул метнуться утолить голод. Прикрывавшийся плащом невидимости клон Эзры не успевал оседлать или парализовать неожиданно выскочившего зверя, вместо этого он сложил несколько ручных печатей и тоненькой стрункой электричества ужалил фырнока в пятку за миг, как шибко умная тварь повредила бы ценный груз. Глухо рыкнувший монстр, словно бескостный, резко развернулся и огляделся, но опасности не увидел, кроме уплывающей тени. Принюхавшись к оцарапанной решётке площади и утробно рыкнув, хищный зверь стремительно убрался восвояси. Шум подавился генераторами щита.

Эзра одобрил смекалку своего клона, спасшего груз. О! Когда Сабин и Гера, отправились за вторыми ящиками, разведчик юркнул в шаттл и тихонько глянул в доставленные ящики, сперва сунув нос в тот, что с особой пометкой в виде эмблемы Фалкрама. Внутри оказалось: крутой и крутейший датапады, работающее с картами и кубиками кассовое оборудование к ним, шесть помеченных ГИБ коробок по шесть чип-кубиков и десять по сто чиповых кредиток, упаковки с инфочипами и премиум эн-картой экстра-класса, какое-то новенькое оборудование. Второй ящик оказался забит – самородными кристаллами препоганого качества. Эзра подспудно ожидал слитки платёжного золота, да алчность и рассудительность политика перевесила. Действительно, натуральный гранённый камешек в десять карат может стоить на вес золота в тысячу раз тяжелее. Не говоря уже о самом дорогом в галактике кайбер-кристалле «радужный самоцвет», подпадавший и под определение кремниевой формы жизни. В той Голонет статье, что недавно откопали теневые клоны, говорилось о планете Галлинор из скопления Хейпс в секторе О-9, где есть королевские регалии из радужных самоцветов - один хатт предлагал за тиару из нескольких живых кайбер-кристаллов целую звёздную систему на подобии Гарела!

Насмотревшись на груду будущего блеска, клон мельком глянул наружу и чертыхнулся - две клуши увидели следы от когтей монстра и с оружием наизготовку попёрлись геройствовать внутрь базы! Как ни хотелось Эзре услышать, чем и о чём они думали, но время ушло. Только клон дёрнулся на помощь, как, ещё не вышедши из салона, услышал противно-жалобный скрежет металла. Догадка пронзила обе головы сразу – майноки! Вспугнутые фырноком зверьки разбежались по ливнёвке, учуяли более доступное работающее электрооборудование и вгрызлись во вкусное днище шаттла! Предположение не сильно отличалось от реальности – догнавшая шаттл стайка майноков спикировала с астероида.

Хьётон: пурга! Отбросив воздухом полезших в салон тварей, но ничуть не замедлив их холодом и лишь чуток оцарапав снежинками, клон Эзры метко пыхнул ещё парочкой морозно-воздушных снарядов, ненадолго отогнав от дюз двух особей.

Высвобождение воды: тюрьма! Распечатанный примерно декалитр морской воды пленил в себе майнока, пытавшегося юркнуть в салон. Высвобождение льда: заморозка! Выдохнутая чакра превратила водяной шар в ледяной.

Применив тайдзюцу для смачного пинка по ещё одному майноку и ребром ладони ненадолго переломив крыло другому, клон Эзры вновь приложил ладонь к полотну с печатью, потратив драгоценную пару секунд на следующую порцию воды под ледяное обезвреживание. Пока он боролся с пятью настырными майноками у кормы, более крупные и голодные особи понадкусали стволы лазерных пушек, прогрызли топливный бак и оружейные конденсаторы, став жадно хлюпать и чавкать добычей. Пришлось пойти на запоздалую хитрость и потратить секунды на серию ручных печатей, чтобы извлечённая из фуиндзюцу вода превратилась в ледяных змеек, самоотверженно залезших в брюхо ко всем оставшимся майнокам, «насытив» не блещущих умом зверей.

Тем временем сам Эзра сосредоточился на ловле взглядов мельком в сторону ангарного входа в Форт Анаксис. Ничего не слышавшие и даже не оглядывавшиеся барышни шарились в темноте фонариком – Сабин шлем не удосужилась надеть! Ожидаемо в темноте вскоре замелькали красные росчерки бластерных выстрелов, только для фырноков они лишь оглушающие – быстренько регенерируют ожог и снова ринутся в бой. Эзра решил не палить своего клона, который запечатал восемь пленённых зверей в грузовое фуиндзюцу и вновь спрятался, не справившись с миссией защиты шаттла, выведенного из лётного состояния, зато сберёг один аккумулятор и систему связи.