- Нарушение естественного порядка на уровне модераторов, - указал Люк на нормального отца и две карикатуры. Его предположение о связи Асоки и Дочери оказалось верным.
- Тут вам видней, - сдалась Врен.
Люк уменьшил длину плазменного лезвия световой палочки и достал из подсумка ещё один флакончик для воспоминаний.
- Эзра, во Вне-Тени понадобится заклинание Свет. Научи ему Асоку, пожалуйста, пока я анализирую её воспоминания.
- О, точно! Свет! – Бриджер своей новой палочкой наколдовал простейшее заклинание.
- О, какая милая розовая палочка, гхы-хы, - Зеб не смог удержаться от шутки при виде спектра того света, который разлился от плазмы.
Эзра смутился, но уже через миг показал пошляку кулак.
Тем временем Люк, примерившись между полых рогов-монтралов, выудил изо лба Асоки необычайно яркую ленту, причём серебристо-зеленоватого цвета.
Ценным в воспоминании являлись космические координаты, где во Вне-Тени находится космический октаэдр с планетоидом Мортис внутри. Удивительное дело - внешние узоры на корпусе Монолита Мортис напоминали таковые у «Звезды Смерти», которой не хватало капитальной пропитки Силой, чтобы задействовать их. Особая ценность – те Ощущения Силы, которые существа позволили чувствовать. Главные ценности – смерть и оживление Асоки. Остальное в данный момент времени особой роли не играло, обдумывание всего этого займёт много ночей.
Люк выудил требующиеся ощущения для настройки. Тогруты с их эхолокацией в рогах и ганглиями в лекках весьма чувствительны, вот только Тано никто не учил пользоваться её расовыми особенностями для взаимодействия с Силой.
Просто по факту просмотра воспоминаний о «семье Мортис» обладатель опыта двух жизней задался вопросом об умственном развитии Сына и Дочери – их поведение никак не вязалось с тысячами лет их жизни и обладаемым могуществом. Вряд ли это можно списать на парадокс времени в пласте Вне-Тени: дни в том мире ужимаются в секунду реальности с той же лёгкостью, как секунда в том же мире растягивается в дни реальности.
Наиболее вероятно, что всё увиденное Энакином, Асокой, Оби-Ваном являлось адаптацией для их уровня восприятия. Эдакой постановкой, символически отражающей переход власти.
В пользу этой теории говорит тот факт, что Кеноби вырастил Люка с признанием его Избранным Силой. Поскольку Энакин отказался от роли Отца, она перешла Оби-Вану. Кеноби не признал Дочь - Асока ушла из Ордена Джедаев. Кеноби сверг Сына – победил и бросил на Мустафаре. Кеноби отдал инициативу Люку, после этого победившему его и окончательно принявшему «бразды правления» как Избранный.
- Ну как, Люк? – Эзра вновь оказался первым. За треть часа он научил Асоку световому заклинанию и рассказал про Защитника-Патронуса, коим у тогруты вступала конвор по имени Морай с крепкими и развитыми Узами Силы.
- Смерть существ уровня богов никто не почувствовал в Силе. Это воспоминание о Мортис – символическая адаптация, нечто сродни илумским видениям или экзамену у Эзры и Кэнана при первом визите в лотальский терминал. Если мы хотим глобальных перемен, то отвертеться от замещения трёх образов не удастся. Пройдёт только осознанный выбор. Асока, насколько я понял, Энакин тогда отказался быть Избранным Силой. Эта роль перешла Кеноби, а Энакин стал Сыном. Далее Кеноби не предотвратил твой уход из Ордена Джедаев, что стало равносильным вакантности роли Дочери. Кеноби победил и бросил Вейдера умирать, тем самым свергнув его с роли Сына. Поскольку Кеноби не «короновал» меня вместо себя и не раздал две другие роли, то для Системы, с заглавной буквы, все три места сейчас свободны. Однако…
Люк жестами словно бы смахнул чары с платка и приманил его обратно.
- Сабин правильно определила – это учётные записи в древнем компьютере Небожителей. Предполагаю, что процедура оказалась незавершённой: Сила совершила Избрание, но её Избранник отказался регистрироваться в Системе, второй тоже. Сейчас на уровне смыслов или символов, не знаю, как точно сказать, мы трое – преемники. Не Система вызывает к себе, как произошло в воспоминаниях Асоки, а Сила мягко направляет к интерфейсу Системы. По факту мы трое уже сейчас весьма влиятельные личности. Что изменится от принятия ролей? Вряд ли это даст божественные способности типа всемогущества или всезнания. Вместе с правами приложатся обязанности, но нам о них ничего неизвестно. Наиболее вероятно, что это всего лишь обозначит допуск к техномагии Небожителей. И…
Бывший профессор дал уложиться сказанному, прежде чем продолжил:
- Вызов к Монолиту Мортис произведён сигналом двухтысячелетней давности.
Говоря это, Люк вновь достал и активировал голокрон Бааса.
- Покажи изображения Отца, Сына и Дочери, богов Мортис.
Сохранённые изображения троицы разительно отличались от рисунков в Лотальском Храме Силы: раса сына – забрак, раса дочери – твилекк, раса отца – человек. Положение полов совпадало. Сама картина представляла собой солнце, на котором стояли трое богов и от которого исходили золотые лучи путей, обрывающихся за границами показанного, никаких кругов у кистей нет, признаков портала тоже.
- Архивные голограммы у советника Хайдана соответствовали лотальским, - важно заявила Сабин.
- Давайте с ситхским сверим, - предложила тогрута, когда Люк деактивировал джедайское устройство, дабы избежать конфликта между устройствами и владельцами.
- Сейчас-сейчас, - Эзра извлёк свой трофей из Малакора.
Те же лица, но на другом фоне, тоже связанном с космосом, но не портал.
- Блестяще, - Сабин вернула похвалу, проводив взглядом забранный Люком ситхский голокрон из вложенных друг в друга пирамид с красным свечением. Голокрон оказался положенным в контейнер, подозрительно напоминающий уменьшенный стандартный имперский ящик с репульсорным дном.
- Итог мозгового штурма – взбесим императора? – лукаво спросил Люк, после получения новых сведений переменивший мнение на кардинально противоположное.
- И потом свергнем, - продолжил Эзра, ударив кулаком в ладонь.
- И уничтожим, - хищно оскалилась Тано.
- Наконец-то шабаш кончился! Я уже проголодался, - пробасил ласат.
- Твоё ненасытное брюхо вечно голодно, - усмехнулся Эзра. – Но я бы тоже перекусил перед отправкой.
- Заодно осмотрим наш звездолёт, - поддержала его Сабин.
- Я бы не стал есть перед походом во Вне-Тени. Лучше ограничиться благословениями выносливости, реакции, удачи, - произнёс маг, вынимая и передавая тогруте нейтральную световую палочку жёлтого цвета и дизайна джав. – Полагаю, Гера тут останется, а Сабин, Зеб и Чоппер посторожат портал во Вне-Тени?
Дроид попытался пропиликать что-то отрицательное, но ударившее по голове кулачище ласата заткнуло его.
Асока и Эзра внимательно следили, как Люк на всех семерых накладывает по три благословения.
- И что теперь? Как мы попадём… на пурргиле? – Сабин запнулась, когда Илаурм появился почти у самой поверхности и опустил трап-щупальце к их компании.
- Через гиперпространство, - поправил Люк, первым став подниматься.
- А Эзра зажопил катание, - пожаловался Зеб, отпихнув оного от «подъёмника» зажатым под боком Чоппером, подобно ребёнку сучащему ножками и тянущим ручонки к контейнеру с предполагаемым Радужным самоцветом. Босые ноги ласата обладали способностью прилепляться к более-менее ровным поверхностям, позволяя взбираться по вертикальным стенам. Кожа пурргила оказалась приятна для него.
- Эй, ты сам испугался! – припоминая.
- Это был глюк, - хмыкнул Зеб.
- Будьте осторожны! И да пребудет с вами Сила, - пожелала Гера, переживавшая за свою команду, направившуюся за отцом её будущего ребёнка, недавно зачатого.
- Всегда! – откликнулся бодрый Эзра, после благословений ощущавший себя окрылённым.
Пока некоторые набирались впечатлений от первого в жизни посещения гиперпространства вживую, Люк вытащил конус кайбер-кристалла и после снятия трёх колец подвесил его над пурргилом подобно рогу единорога.
- Асока, Эзра, ваша задача направлять сконцентрированную палочками Силу в этот кайбер-кристалл. Я буду нацеливать его во Вне-Тень – по виду из «окна» мы сразу заметим успех.
- Это же из Храма синелистника! – воскликнул Бриджер, узнав-таки артефакт.
- И там раньше виделись чьи-то души, - добавила Асока, впервые оказавшаяся в гиперпространстве вне звездолёта и даже без скафандра и потому тоже не сразу обратившая внимание на знакомую и огромадную штуковину, оказавшуюся извлечённой из наладонной коробочки-ящичка, чем разведчица знатно заинтересовалась.
- Я справился с Экзаром Куном, теперь это моё по праву. Благословения продержатся всего час, - переключая тему и взывая к делу в невероятно мягкой форме.
Через несколько секунд ещё четыре струи Силы коснулись огромного кайбер-кристалла, начавшего неярко светиться. Ждать пришлось порядочно.
- Что-то мне булки поджимает туда идти. Это точно наш адрес, а? – тиская бо-райфал в форме энергокопья, нервно уточнил Зеб, когда в кругу кайбер-кристалла вместо пустого лотальского поля полярной области показался кишащий кошмарными фигурами котлован знакомых очертаний.
- Получилось, - медленно и довольным тоном констатировал Скайуокер, у которого от напряжения скатилась капелька пота с виска.
- Это… это галлюцинации имперцев? – сглотнул Эзра, глядя на шагоход.
- Полный сюр! – восторженно произнесла Сабин, естественно, ведущая запись в своём шлеме.
- Да, это определённо похожее место… - тогрута выключила обе световые палочки и заткнула их за пояс, чтобы взять в руки более привычные световые мечи.
- Выключи инструменты, Эзра, и вперёд, - сказал Люк, первым поступая так.
Спрыгнув за частью обломанным, но достаточно широким и высоким каменным клыком у края котлована, Люк сменил хват палочек, утолстившихся в рукояти. Следом спрыгнул и тоже отошёл вбок Эзра, торопливо убирая нейтральную палочку в ячейку ремня, в левую руку взял новенький инструмент, а в правую рукоять светового меча. Сабин стала третьей и тут же бросилась вперёд, прильнув к камню так, чтобы выдвигающийся из шлема сенсор торчал из-за укрытия. Зеб шлёпнулся последним.
- Эй, Чоппер сошёл с ума! – шёпотом воскликнул ласат, бросая больно ударившего его дроида, завертевшего головой с выдвинутыми манипуляторами, отчего в своё время и получил вентиляторное прозвище.
Выкинутый астромех умудрился приземлиться на ноги, а не на бок.
- К спуску, глюкорубы, - Асока первой метнулась. Тогруты – хищники.
- Чоппер, сторожи проход, - приказала Сабин и побежала следом, желая запечатлеть всех уникальных чудищ до того, как их изрубят в капусту.
- Во дамы дают, - хмыкнул Ласат, словом подстегнув юношей, ожидавших составления плана атаки, оказавшейся примитивно лобовой.
К слову, Морай уселась на верхушку обломанной слоистой глыбы-клыка, а Бладжер и Белла остались с Герой.
Уже на укатанной экскаваторами и самосвалами дороге вниз Люк первым активировал свои световые палочки в режиме шпаг и без слов внедрил в плазму призму-заклинание Вердимиллиус, отчего клинки словно бы разбухли от искр, а на несколько метров вокруг мага проявилось пятно бледного освещения. Асока второй зажгла свои длинный и короткий мечи, беря их обратным хватом. За ней уже Эзра активировал инструменты, и его заклинание света расширило освещённую область до радиуса порядка десяти метров, однако и сам фиолетовый спектр увеличил градус жути, и выявленные волшебным светом страшилища вызывали желания спалить и забыть.
Казалось бы, имперцы пробыли в этом пласте бытия всего несколько дней, однако их изменения поражали воображение!
Первым на пути встала банта-танк в шлеме имперского штурмовика, вместо длинной шерсти у неё росли и свисали ружья E-11. Стремглав бежавшая первой тогрута уклонилась от красных лучей из глаз, сделала Рывок Силы и перерубила шейные позвонки, отчего голова свесилась вниз, прожигая лучами из глаз две борозды, пока лазеры не потухли. Ни один «шерстяной» ствол не успел выстрелить.
Люк от лучей прикрыл бегущих позади него своим Протего и двумя снопами искр вскрыл все мины, которые Асока оббежала мимоходом. Вместо подрыва из-под земли повыскакивали непонятные кракозябры с раскалёнными докрасна шипами по всему аморфному телу тёмно-дымчатого цвета. Эзра смёл их всех с пути Волной Силы. Благо Асока уже перебежала по хребту заваленной туши банты-танка – ошмётки феерично разлетелись, оставив кроваво-светящийся след на дороге и стене котлована.
- Фу, Эзра! – возмутился Зеб.
- Спрыгиваем, - Сабин начала произносить это уже после того, как Люк прыгнул вниз с трёхметровой высоты последнего участка дорожного спуска, чтобы не вляпаться в мокрое место, начавшее странно пузыриться.
Спрыгнувшего ласата спасла удача и реакция: оказавшийся у стены под спуском штурмовик-бочка лопнул, породив пенящуюся волну, отнюдь не игристого вина или пива, а едкой кислоты. Мандалорка прикрыла напарника, когда на месте взорвавшегося монстра появился точно такой же, только тощий, ставший быстро всасывать «бухло» обратно в себя: два бластерных выстрела прикончили его.
Люк вместо выкашивания всех подряд заклинанием Райского Света принялся банально рубить медленных для него чудищ, начав с уродца, похожего на Вейдера в плаще из лент-душительниц и держащего в руках лазерные пистолеты-мечи. Уклонившись от выстрела и парировав красное лазерное лезвие, Скайуокер отсёк несколько лент вместе с правой рукой, обернувшейся механической карикатурой на скорпиона и атаковавшей ногу. Толчок Силы буквально расплющил «руку», а через следующие два взмаха световыми палочками безголовый труп рухнул наземь.
Эзре после спрыгивания попалась палатка-черепаха с мордой акулы и языком лягушки, вновь отросшим после срезания кончика, уже загибавшегося для захвата бодрствующего нарушителя распорядка дня. На третий раз подрезав язык световой палочкой, Бриджер в прыжке воткнул световой меч прямо в лоб монстра и вонзил по самую рукоять. Он еле успел отпрыгнуть, когда «палатка» загорелась словно бумажная. И с разворота разрубил наискось какого-то археолога, у которого от локтевых суставов росла куча рук с различными лопатками, щёточками, ковырялками.