- Хорошо, но из-за титулования тебе всё равно придётся публично объяснять империи о нас. К встрече на Корусанте я развею Вуаль Света у Леи, - пообещал Люк, оставив при себе продолжение «дальше сам», дабы избежать неуместного и вредного указания, и так счёт пока в его пользу, а это плохо для отношений между отцом и сыном. Говоря это, он вдавил большой палец в площадку своего кайбурра, делая его вогнутым и расширяя под гнездо. – Успехов, отец, - прощаясь. Замена сердца Помоджемы полетела в паз на груди статуи местного божества.
- Успехов, сын.
И оба наперегонки слетели в сторону главного входа в пирамиду. Люк потешил гордость Энакина, не став применять колдовских хитростей: больший кайбер-кристалл придал большую скорость, и треплющийся чёрный плащ ничуть не тормозил приём Силы. Один взвился над наружной лестницей к верхушке пирамиды с посаженным там личным звездолётом – второй исчез в ночных джунглях.
- Приступайте, - подал команду Люк, когда вышел из гиперпространства на верхушку пирамиды в Банане.
Его отряд через десять-двадцать секунд принялся пускать туман с наветренной стороны да под прикрытием торца какого-либо хозяйственного здания, чтобы выгадать себе фору побольше, прежде чем поднимется переполох, и невидимкам придется бегать по маршрутам, заранее составленным ими во время разведки.
Сам маг достал один из кайбер-хрусталей и воспользовался пирамидой для ещё большего усиления своего заклинания раздувания тыкв. Уже через две минуты имперский муравейник словно разворошили, а на шестой минуте послышался треск мебели, сминаемой разрастающимися плодами. Штурмовики поздно догадались взрывать плоды бластерами: перекрывшие коридоры гиганты после взрыва разбрасывали семена во все стороны, а те прорастали уже в воздухе и опутывали людей, отвлекая их от расстрела розовых тыкв, после мебели начинавших ломать стены и межэтажные перекрытия, заполоняя собой всё внутреннее пространство пирамиды и вылезая наружу из оконных и дверных проёмов.
На улицах городков начался растительный апокалипсис. Копии Беллы отвлекали внимание охраны на себя, открыто летая и стреляя по фонарным столбам, гася уличное освещение для сокрытия истинных масштабов атаки местной флоры. У самих атакующих не всё гладко шло: некоторым пришлось экстремально задействовать скифы, чтобы умчатся от бдительных и зорких патрульных или через верх выскочить из ими же созданных зарослей. На некоторых участках плотный бластерный огонь, грамотно организованный в сторону основания стволов, приостанавливал разгул флоры.
Самый ужас происходил в тесных шахтёрских туннелях: машины в считанные мгновения скрылись под светящейся ватой, так плотно заполонившей пещеры, что напряжение начало вырывать куски, улетавшие в коридоры. Благодаря пружинящим свойствам съеденного грибом металла эти «перекати-коридоры» ускакивали на километры, а благодаря потенциалу роста они цеплялись за первый попавшийся металл и стремительно разрастались на нём за его же счёт. Сами по себе эти ватные мячи имели приличный вес, а тонкий мицелий резал подобно струнам, что для многих встречных становилось фатальным, тем более кровь людей содержит в себе много железа, которым эта волшебная грибница питалась.
Если бы не чары недосягаемости и другие защитные заклинания на генераторах тумана, они бы в первую очередь пали, но магия имелась, и потому процесс стимуляции экстремального роста продолжался отмеренный срок. Через пятнадцать минут генераторы истребительного класса под действием сработавших по триггеру заклинаний телепортации переместились к следующим горнопроходческим пунктам, а потом наверх, чтобы уничтожить подъёмники с кранами.
Минут через сорок от начала атаки прибыл вызванный Люком пурргил. Маг к этому моменту начал открытый разговор с Халлой:
- Светлячок. Твоя информация оказалась очень важной для меня. Предлагаю войти в мою команду, Халла.
- Охо-хо, ты уже получил своё, милок, зачем тебе ещё сдалась старая карга? – вглядываясь в действительно милое личико юноши, создавшего шарик света зелено-жёлтой световой палочкой, действительно палочкой в сравнении с мечом.
- Я хочу в будущем организовать Школу Чародейства и Волшебства. Вместе со мной ты за несколько лет освоишься с волшебным инструментом и хорошо подойдёшь на должность профессора травологии. Мы на Конкордии, луне Мандалора, применяли эту техномагию для спасения островков природы. На очереди поворот с бока на ноги и озеленение Рилота, Джеонозиса, Татуина и других планет. Присоединяйся, Халла, с подходящим тебе волшебным инструментом ты переплюнешь достижения всех зазнаек Агрокорпуса за последнюю тысячу лет.
- А как же инквизиторы и ситхи, м? – зло сплюнув в примятую ею траву.
- Отец уже крышует лавочку, - иронично усмехнулся Люк с новой для себя гаммой эмоций. – Кайбурр Помоджемы поможет ему с регенерацией и просветлением до предсказанного Равновесия Силы. Сам этот Помоджема из Ордена Даи Бенду, судя по символике внутри храма. Знакомо название?
- Краем уха слышала, да.
- Я оставил в груди статуи добытый мной кайбурр поменьше, но для твоих хороших знакомых из Агрокорпуса лучше подойдёт кайбер-хрусталь, родившийся на Явине-семь и продуцирующий тот самый туман, стимулирующий рост растений, - махнув рукой в сторону Банана, где «резвилось» четвертое звено с Геммером, Зевом, Кином. - В световой палочке для тебя я размещу оба камня.
- Дашь свою примериться, милок? – пытливо уставившись в лицо.
- Изготовление займёт минут пять, потом пурргил отвезёт тебя на Рилот к поместью Чама Синдулла, которого моя сестра Лея официально назначит бароном-наместником материнской планеты, - сообщил Люк, слегка переиграв планы.
- Ых… Такие приключения на старости лет… Эх, была-не-была! Делай, - старуха суетливо извлекла коробочку с осколком какого-то кайбурра из храма-пирамиды другого божества Мимбана.
- Жди тут, - произнёс Люк и исчез.
- Эк его молодость распирает! Отец красавчик, и сын в масть. С таким директором только постельная школа, эх… Во дела, даже у меня гормоны взыграли от интенсивного влияния на рост природы!.. – старуха только головой покачала и смущённо захихикала, пока до неё не дошло, что над кронами деревьев на самом деле «плавает» гигантский пурргил и смотрит на неё своим светящимся оком-луной.
Люк в идеальной для изготовления волшебных инструментов среде гиперпространства извлёк элементную базу. Маг охотно бы отвлёкся от смертей, но магия вокруг него волновалась от растворений в Силе и невероятно интенсивного роста флоры. Жизнь и смерть в одном корпусе – понимание этого вдохновило мастера, перед которым зависли все детали. Разумеется, основа из красного и чёрного доловита – внешне рукоять после сборочного мановения приобрела черты свисающих с лица Помоджемы щупалец, плавно переходящих от чёрных верхов к красным завиткам, удерживающим мелкие караты гранённых тайссенов, цветасто переливающихся. Люк даже дотрагиваться не стал до кокетки, прихватив касанием плазмы ультима-палочки.
- Поздравляю, Халла, - произнёс Люк, появившись и направив изделие к бабке.
Изысканная рукоять приковала взгляд. Руки старушки задрожали, когда при их приближении некоторые гранённые мелкие камешки стали светиться и красноватым, и синеватым, и зеленоватым, но большинство осталось лунного цвета. Промедлив, правая рука Халлы резко схватила инструмент, активировавшийся по простому мысленному желанию той, под чью магию мастер подстраивался:
- Ах… - вытянувшийся плазменный лучик оказался плотен и светел, его переливы и цвет чётко соответствовали глазным радужкам владелицы.
- Запоминай настрой, жест, слово – Левитация.
Люк наколдовал заклинание на саму Халлу, отправляя на спину пурргила. Изначальное Вингардиум Левиоса не могло поднять ничего живого, кстати говоря.
Воспаряющая в ночное небо бабка завороженно пялилась на световую палочку, крупно дрожащую в её руках от обилия сильных эмоций. А после того, как пурргил скакнул в гиперпространство, старушка засмеялась как сумасшедшая, но её правая рука перестала дрожать, крепко вцепившись в рукоять наконец-то обретённой половинки, как джедаи иногда определяли свои световые мечи.
Тем временем через час от начала атаки Луковых на имперские поселения на Мимбане истребительные подвесы-генераторы переместились всей дюжиной в воздух, зависнув в сотне метров над центром наименее пострадавшего городка, где хозяйничала Лея с Овальдом. На площадь обрушился мощный туманопад, на корню подавивший всё сопротивление в лице штурмовиков и зеков, бок о бок воевавших с буйно и бурно растущей флорой, кто с бластерами – бил по кустарникам и деревьям, кто с ножами – резал траву. Бладжер принял на борт двух возвращающихся на борт диверсантов, прицепившихся к опустившейся к ним лебёдке.
Никакой скоординированной защиты – всех старших офицеров раздавили розовые тыквы в главной пирамиде одного из местных богов, как в религиозном экстазе верещали зелёные мимбаниты, наславшего кару небесную на святотатцев. Имперское население Банана с этим не спорило: очень трудно что-либо возражать, когда на расчищаемую тобой улочку прилетает тыква с десантную канонерку размером и во всех смыслах давит своим аргументом. На самом деле никакой забавы в этом для лорда Силы – Люк воспользовался малакорским голокроном для своей учёбы. Сперва в Банане, потом в трёх других поселениях, где звенья Луковых успешно претворяли свои лихие планы в жизнь, не раз поблагодарив командира за броню мандалорского производства с полным современным дополнением, в частности, личным щитом, пусть небольшого диаметра в полуметр, зато способного смещаться по предплечью вверх-вниз.
Никто из имперцев и преступников не пережил эту ночь. Аборигены успешно скрылись, зная джунгли как свои пять пальцев. А от поселенцев, ранее живших в пяти деревнях, имперцы сами ранее избавились, захватывая плацдарм под свои тайные нужды.
Глава 45, испорченная трапеза.
Как на зло ужин из мимбанских продуктов оказался отравлен внешним фактором. Едва все расселись, как Бладжер выполнил инструкцию, включив голоэкраны в момент, когда на центральном голоканале империи стали транслировать главнокомандующего ВС, стоявшего в полный рост в медицинском отсеке своего флагманского ИЗР и державшего в руках ярко светящийся красновато-розовый кристалл, отчего его чёрный костюм жизнеобеспечения выглядел устрашающе.
- Приветствую, Галактическая Империя. После многих лет безуспешных поисков…
Люк поморщился и криво хмыкнул, вставая из-за стола со словами:
- Зрелище будет неаппетитным.
- В… в прямом эфире, серьёзно? – Лея по-настоящему изумилась, быстро стреляя глазками между братом и отцом на экране.
- Иначе преображение главкома породит раскольнические мысли о подмене, - скороговоркой пояснил Люк, извлекая кайбурр и сжимая его обеими руками, чтобы глубже погрузиться в Живую Силу и яснее прочувствовать ответную реакцию масс.
Некоторые вдохнули излить вопросы, но побоялись пропустить важные слова Вейдера, представившегося Энакином Скайуокером и вкратце поведавшего:
- В течение получаса после того, как я на Мустафаре ликвидировал лидеров КНС и прекратил Войны Клонов отдачей приказа выключиться всем боевым дроидам, прилетела моя беременная жена, которую мастер-джедай Оби-Ван Кеноби обманом направил ко мне, а потом похитил, отказал в послеродовой помощи и разделил двойняшек. Вместо благодарностей за принесённый в Галактику мир мой орденский учитель, которого я почитал за отца, предательски напал на меня. Я был молод и горяч, едва начал познавать эмоциональный аспект Силы согласно пророчеству о Равновесии Силы. Фанатик Света одолел меня и жестокосердно бросил умирать на берегу лавовой реки. Я выжил благодаря императору Палпатину. Дабы исключить любое недопонимание в плане идентификации личности, вы в прямом эфире увидите, на какую участь меня обрекли джедаи и как я самоисцелюсь.
Кайбурр из рук взлетел и завис над головой Вейдера, который сам принялся левитировать в дециметре от блестящего пола. Медицинские дроиды за минуту сняли костюм жизнеобеспечения. Обгорелое тело с культями выглядело ужасно отвратительно! Лея даже прикрыла рот ладонью из-за тошнотворного позыва, когда импланты под протезы стали фактически выдираться из культей, а брызгавшая кровь замирала и потом возвращалась обратно, втягиваясь в ранки, мигом рубцующиеся. Потом вынимали трубки и кибернетические внутренние органы. А инвалид всё висел перед голокамерой с мученическим выражением одутловатого от гноя лица и ярко горящими золотыми глазами.
Через шесть минут полностью лишённый всех инородных вставок Энакин-Вейдер двумя культями прижал к груди очень крупный кайбер-кристалл и вместе с ним влетел в вертикальную бакта-камеру. Со всей очевидностью цвета камня и густого раствора совпадали. Когда камера закрылась, вместо кайбурра засветился человек, словно кто нажал на кнопку переключения.
Изображение на голоэкране разделилось: слева остался вид в полный рост, справа увеличение до бюста и под ним крупным планом культя рядом с кристаллом. Отчётливо виделось, как изуродованная плоть начала приобретать здоровый вид, как со стадии зародыша в утробе начала отрастать новая конечность. Когда начали формироваться гениталии, вид в полный рост сменился бюстом, а на свободном месте появился вид анфас с сосредоточенным выражением лица и постепенно отрастающими веками, закрывающими ярко горящие золотом глаза, смотрящие словно внутрь себя.
Энакин-Вейдер сумел взять под контроль заклинание и построить себе желанное тело с гармонично развитым рельефом мышц зрелого мужчины лет тридцати, а не сорока одного по паспорту. Через дюжину минут нахождения в бакта-камере полностью исцелившийся человек перелетел в кабинку санационного душа, где быстро смыл липкую жидкость и высушил свои золотисто-русые локоны, ниспадавшие до плеч в той же причёске, как до проигрыша Оби-Вану.
Дроиды-голокамеры по-прежнему цензурировали область таза и переключением ракурсов сохраняли непрерывность съёмок. Однако машинного интеллекта не хватало на контроль отражений. После ног в душе вновь показали торс, с видом выше пояса со спины и спереди в ростовом зеркале, однако на стекле бакта-камеры и других гладких поверхностях можно было разглядеть подвергнутое цензуре.