– Вообще-то это Я ушла от тебя, – Саша с нажимом выделила местоимение, – а ты вдруг одумался и воспылал ко мне пламенными чувствами! – Саше захотелось ударить его побольнее. Она защищала себя, свои чувства.

– Да, ты задела мое эго. Моё мужское самолюбие. – Его голос звучал зловеще. – Как это какая-то соплячка посмела меня бросить. Считай, что всё, что было позавчера – моя месть! Хорошо, что мне даже повода искать не надо, как с тобой порвать! – Ему было больно от её язвительных слов, поэтому он сказал то, что сказал.

– Ну ты и сволочь!

– А ты алчная, расчетливая су… дрянь! – от его слов лицо девушки вытянулось, как от пощёчины.

– Отлично! Вот всё и выяснили! – Саша сдернула кольцо с безымянного пальца и кинула ему в лицо, попав в глаз. Олег отшатнулся от неожиданно попавшего в его глаз кольца. Он зажмурился, а потом услышал, как Саша, бросив ключи от его квартиры на стол, процокала каблучками к выходу и хлопнула входной дверью. Гул отдался болью в его разодранном на клочки сердце. Как будто поставил заключительную точку. Как же ему больно. Он только начал приходить в себя от первого потрясения, отогрелся и стал воспринимать этот мир по-другому, как последовало новое предательство. За что?!

Разъярённой тигрицей Саша неслась по городу. Она уже знала виновника их ссоры с Олегом. Но Брилёва за его слова она никогда не простит, пусть хоть на коленях потом будет стоять! Он просто трус! Спрятал голову в песок, боясь своих чувств, никому не доверяя и не веря. Саша понимала, что их ссора и его нежелание понимать ситуацию связана с его женой. С его прошлым. С изменой. Отчего ей было ещё обиднее. Теперь он в каждой женщине будет видеть предательницу.

Она со всей силы нажала на дверной звонок и продолжала жать, пока ей не открыли дверь. От ярости и гнева её всю колотило, так, что даже лицо перекосило. Она это чувствовала, но ничего не могла с собой поделать.

– Сашенька! – радостно воскликнула Ирина Геннадьевна, удивившись внезапному приходу бывшей девушки её сына.

– Здрасте, – зло процедила Саша. – Денис дома? – она понимала, что не вежлива с мамой Денис, но ей было на это наплевать.

– Нет. Он у друга. А что случилось? – Саша рванула в квартиру, сдвинув женщину в сторону, убрав досадную помеху со своего пути. Она прошла прямо в сапогах вдоль коридора, заглядывая в каждую комнату, где мог находиться компьютер или ноутбук. Если его нет у Дениса, значит в этом участвовал кто-то ещё. Узнает кто – отвернёт шею всем! В комнате Дениса на столе лежал ноутбук. Саша включила его. Хорошо, что на нём не стоял пароль. Она открыла последние документы, тут же найдя компромат.

– Ну ты и гад! – зашипела она, дрожа от негодования, смешанного с горечью обиды.

– Саша, что ты делаешь? – Ирина Геннадьевна сделала шаг в комнату сына, но, наткнувшись на разъярённый взгляд девушки, замолчала, не решаясь идти дальше. Девушка схватила ноутбук со стола и со всей мочи кинула его на пол. Что-то ещё полетело со стола во все стороны, но ей было всё равно. Пусть её потом посадят или заставят возместить ущерб – она всё заплатит, но то, что Денис сделал сейчас, с рук ему не сойдёт! Ноутбук жалобно звякнул, от него что-то отлетело. Саша пнула его с такой силой, что ноутбук отлетел в стену, и, брякнувшись об неё, разлетелся на две части.

– Саша! – в ужасе воскликнула Ирина Геннадьевна. Она посторонилась, когда девушка как мегера направилась обратно, в коридоре столкнувшись нос к носу с Денисом. Он только вернулся от своего друга, с удивлением обнаружив входную дверь открытой. Его насторожил оклик матери и странные звуки, раздавшиеся из его комнаты.

– Ну ты и сволочь! – накинулась на него девушка, схватив за грудки. Денис понял, что цель достигнута. Но такой разъярённой он Сашу раньше никогда не видел. – Доволен собой?! – её голос завыл фальцетом, девушка была на грани истерики.

– Надеюсь ты поняла, каково было мне получить от тебя письмо, в котором ты написала, что между нами всё кончено! – Денис не сдавался. Он все ещё пытался вернуть её, пусть и таким подлым способом. – Что, ваши отношения тоже не выдержали проверку? – со злорадной усмешкой спросил он. Денис не отрицал, что подброшенный фотомонтаж – его рук дело.

– Ты сломал мне жизнь! Будь ты проклят! Ублюдок! – выкрикнула Саша звеневшим голосом, врезав кулаком Денису по его наглой ухмыляющейся физиономии и выскочила из квартиры.

– Саша! – крикнул он ей в спину. Она слышала, что он бежал за ней по ступенькам, но она была быстрее. Злость и ненависть к нему дали ей силы и скорость. Она уехала раньше, чем Денис успел схватиться за ручку дверцы её Шкоды. В зеркало заднего вида она видела, что он продолжает бежать за её машиной. Размазав слёзы по щекам, Саша добавила газ. Не прощу! Никогда не прощу!

Саша влетела к себе в квартиру, нервно всхлипывая. Её продолжала бить дрожь. Она понимала, что у неё начинается истерика, но не могла себя контролировать. Схватив дорожную сумку, она стала запихивать туда всё, что попадалось под руку.

– Саш? – в дверях её комнаты появилась Маргарита Александровна. – Сашенька, что случилось?

– Ненавижу их всех! – выкрикнула дочка, продолжая метаться и беспорядочно собирать свои вещи. Зазвонил её телефон. Девушка посмотрела на высветившийся номер. Олег! Она со злостью нажала на кнопку. Но телефон снова ожил, будто издевался над ней. Денис! Саша размахнулась и кинула ненавистный аппарат об пол. Осколки разлетелись мелкими кусками по всей комнате.

– Саша! Сашенька! Успокойся! Что ты делаешь!?

– Уезжаю отсюда! – Прорычала она, трясущимися руками складывая документы. – Давно надо было это сделать!

– Александра! Прекрати истерику! Я тебя никуда не отпущу! Ох! – Маргарита Александровна побледнела и схватилась за сердце, повалившись на бок.

– Мам! – ужаснулась Саша, заметив серо-зелёное лицо матери. Вот дурочка, довела её до инфаркта. Она бросила сумку на пол и, выкатив коляску в коридор, нашла телефон мамы и вызвала скорую помощь. Нашла на кухне таблетки и засунула ей в рот. – Мамуль, прости меня, – зарыдала она, прижавшись щекой к ноге еле дышащей женщины. – Я сама не ведаю, что творю, – продолжала она рыдать от беспомощности и боли в сердце.

– Милая, всё пройдёт, – слабым голосом ответила она и почувствовала облегчение от того, что медики приехали довольно быстро. Врач скорой помощи осмотрел женщину, послушал, смерил давление и, сделав успокаивающий укол, уехал.

– Мам, как себя чувствуешь? – спустя час спросила дочка. Ей тоже пришлось принять успокоительное, иначе она извелась бы до такой степени, что наложила бы на себя руки.

– Уже лучше, милая. Что случилось? С Олегом поссорились?

– Да. Денис постарался, – нехотя ответила она.

– Что будешь делать?

– Давай продадим машину и квартиру и переедем в другой район? – предложила Саша.

– Сашуль, от любви не убежишь. Ты ведь уже пробовала. Это не выход. – Маргарита Александровна вздохнула. – Если тебе так хочется, то ты можешь съездить куда-нибудь отдохнуть, – мать потрепала её по руке. – А то ты вся зелёная от злости.

Саша горько улыбнулась и снова заплакала. Зазвонил телефон в соседней комнате. Маргарита Александровна уехала, но вскоре вернулась обратно и показала на трубку телефона.

– Это Олег. Будешь с ним разговаривать? – прикрыв рукой микрофон, спросила она. Саша протянула руку за телефоном.

– Он для меня умер, – мстительно громко прошипела она, даже не поднеся её к уху, и нажала отбой. Саша была уверена, что Олег её слышал. – Это касается и Дениса. Мама! Они для меня больше не существуют.

– Хорошо, – Маргарита Александровна посочувствовала обоим кавалерам. Но, чтобы довести всегда спокойную и уравновешенную дочь до такого состояния, надо было сильно провиниться. Саше надо успокоиться и взять себя в руки. Женщина была уверена, что дочка справится с этим испытанием.

– Мам, я хочу уехать!

– Хорошо. Куда ты хочешь съездить? – поддержала её мать, боясь, что у Саши начнётся новый приступ истерики.

– Любую горящую путевку куплю и поеду. Надо только для тебя тут всё купить, – дочь беспорядочно начала суетиться.

– Я могу позвонить Татьяне Дмитриевне, если что…, – успокоила Сашу Маргарита Александровна, напомнив, что к ним на дом приходит социальный работник.

– Ладно. Тогда я прямо сейчас еду в турфирму. Не могу больше в этом городе оставаться.

После ухода Саши Олег ещё долго приходил в себя. Он ушёл на второй этаж, уселся в рабочее кресло и долго смотрел в потолок. Он вёл себя безобразно. Ещё хуже были его слова, сказанные в запале. Он совсем так не думал ни про её расчет, ни про свою месть. Его просто накрыла волна ярости и злости от увиденных изображений на фотографиях. Перед его взором появилась картинка, как он застал полуобнаженную Анну в объятиях любовника. Она не ожидала, что он может вернуться из командировки раньше. Он слышал, что жена признается в любви другому человеку, и в этот миг всё рухнуло. Вся его устоявшаяся жизнь, все понятия о семейных ценностях. Он стал бояться любви, которая может принести не только счастье, но и боль разочарования. Ему хватило мужества не выставить любовников в раздетом виде на посмешище округи в коридор и вести себя цивилизованно при детях. Аня попросила прощение лишь за то, что ей не хватило смелости признаться, что давно его разлюбила. «Давно разлюбила» – эти два слова преследовали его долгими длинными вечерами. Чтобы не сойти с ума он стал засиживаться на работе. Работать, работать, работать до изнеможения, чтобы у него не оставалось времени и сил думать о предательстве жены и заниматься самобичеванием. Он долгое время не мог вернуться домой, где всё напоминало о выросших детях, о его «крепком тыле», который оказался совсем не крепким. И выпивать, чтобы снять усталость. Он засыпал прямо в офисе, оборудовав там служебную комнату, где кроме санузла был и удобный мягкий диван, и шкаф со сменной одеждой. Потом появилась Саша… Она вошла в его жизнь незаметно, аккуратно. Саша!

Он позвонил на работу и вызвал служебную машину, которая забрала его через двадцать минут. Олег напряг свою службу безопасности, чтобы те провели конфиденциальную проверку представленных фотографий. Слова Саши подтвердились – это фотомонтаж. С души упал один камень, но сколько ещё их там осталось. Олег ругал себя последними словами, что повёлся как лох. Ранил любимого человека. Но в душе оставался осадок недоверия, ведь она раньше никогда не говорила, что обещала кого-то ждать из армии. Сколько у неё ещё тайн от него? Олег набрал её номер, но Саша игнорировала его звонки, а потом стала недоступна. Тогда она позвонил на телефон её матери и услышал, что для неё он умер. Её слова разрушили его душу. Словно упавшая мегатонная бомба, словно пронесшееся торнадо. Он с таким трудом добился её веры в то, что любит по-настоящему, и собственными руками всё разрушил. Теперь, похоже, что навсегда. Саша его не простит. Он наговорил ей всяких гадостей, обозвал её расчётливой дрянью! Но, увидев фотографии с изображением Саши в объятиях других мужчин, он испытал такую злость и ревность, что ни о чём разумном думать не мог.

Олег назвал адрес Саши водителю, ещё на что-то надеясь. Может лучше не сегодня? Надо дать время остыть обоим, а то опять нагородят лишних слов. Ну раз уже приехал, надо попробовать.

– Маргарита Александровна! – Олег продолжал звонить и кричать через дверь, чтобы ему открыли. Женщина сдалась.

– Слушаю вас, Олег, – строго произнесла она, открыв дверь. Женщина поставила свою коляску так, чтобы гость не смог пройти в квартиру. Олег понял, что ему не рады. Он посмотрел вглубь квартиры, надеясь, что Саша дома. – Саши нет и не будет, – перехватив его взгляд, произнесла она назидательным тоном.

– А когда будет? – спросил он, отчётливо понимая, что их отношениям конец. Маргарита Александровна была на стороне дочери и не выдаст её убежище. Если Саши, конечно, действительно нет дома.

– Олег, вы же сами отец, и конечно желаете своей дочери счастья. Поймите меня – как родитель, я тоже желаю Сашеньке счастья. Вы ведь согласны со мной? – Олег кивнул. Конечно, он всё понимал. Он сам виноват во всём. – Не приходите больше.

– Извините меня, – Олег ушёл, сжав сердце в кулак, чтобы оно не рассыпалось осколками по дороге. Он стерпит эту боль в последний раз. Пусть Саша будет счастлива! Без него.

Несколько часовой перелета Саша перенесла нормально, но когда вышла из самолета в жару, то ей сделалось дурно. Ей повезло – в турфирме горящая путёвка как будто только её и ждала, да ещё и с компаньоном – девушкой двадцати лет. Олеся – застенчивая голубоглазая блондинка – смотрела на этот мир широко открытыми глазами, где для неё было всё в новинку. Вопросами Сашу она не доставала, а Саша ушла мыслями в себя, стараясь всё проанализировать, сделать выводы и зализать свои раны. Она терзала себя: почему и если, но не находила ответа. Злость на всех мужчин на свете придавала ей силы бороться с напавшей на неё депрессией и хандрой. Но все валилось из рук, а из глаз постоянно непроизвольно лились слёзы. По каждому пустяку. Даже от умиления над какой-нибудь рекламой.

Девушки расположились в соседних номерах, договорившись, что пока не освоятся, будут везде ходить вместе. Да и вообще – лучше везде бывать вдвоём, чем одной. На второй день тошнота и муть, появившаяся сразу после прилета, прошла. Саша списала это на смену климата и полученный накануне отлёта стресс. Правда, теперь её мучил постоянный голод. Саша тоже списала это на стресс.

Вместе с Олесей они ходили на пляж, в столовую, ездили на экскурсии, а вечерами принимали участие в увеселительных мероприятиях, специально проводящихся для туристов. Десять дней отдыха подходили к концу. Девушки, довольно сильно сдружившиеся, решили для закрепления своих приключений сходить на пешую экскурсию в горы. При подъёме по канатной дороге у Саши закружилась голова, и она просто-напросто вырубилась, до смерти напугав Олесю. Обратно девушку доставили на машине. Врач отеля, осмотрев её, поставил диагноз – беременность. Саша чуть с кушетки не упала – то ли плакать, то ли радоваться. Её предупредили, что резкая смена климата и перелёт она может не выдержать и потерять ребёнка. Но что делать – ночью они должны были возвращаться. Саша собрала всю силу воли и мужество, дав себе указание, что она всё выдержит ради будущего ребёнка. Её ребёнка, о котором она мечтала всё то время, пока была с Олегом в близких отношениях.