Сеанс связи с Герой прошёл гладко – женщина умилилась младенцами. Зеб даже смахнул с лица невидимый пот и характерно почесал бородку, пародируя шефа, когда тот обернулся назад и фыркнул на театральное представление пассажиров.

Ещё одно практическое занятие Силовой астронавигацией быстро домчало Фантом до центрального мира сектора Каламари. В районе северного полюса Эзра с удовольствием показал класс, наморозив крупную льдину в качестве временной стоянки их челнока. Пришлось раскошелиться на оплату курьера, привёзшего по координатам топливо и заказанные слитки нужных для ремонта металлов, а также ящики и подбрюшный контейнер с гостинцами для вуки на блокадном Кашиике.

Собственно, замысел Эзры строился на чакре стихии Земли, сенчакре и Силе, с помощью которых форс-сеннин намеревался через так называемый Астрал обратиться к аналогу Телеметрии, чтобы вместо образов из прошлого с участием разумных индивидуумов считывать недавнее состояние нормы и ковать согласно этому шаблону, а быть может даже откатить время вспять, хотя реальней будет отразить прошлое в настоящем. Идеально подошло бы сочетание интона и йотона для задающего считывания формы и её воплощения – пока такие умения всё ещё в мечтах, при том, что достижение цели по обходному пути так или иначе приблизит освоение этих возможностей.

Изучив повреждения, долго и глубоко нырявший в океане Эзра втихую клонировался и весёлым примером собственным сманил бородатого «начальника» искупаться в холодных водах океана, дескать, тренировка аспекта Контроля в целях согрева. Обогрев, накормив бактой младенцев и выведя отходы жизнедеятельности, откушав привезённый курьером ресторанный заказ, форс-сеннин устроился на собственной маленькой льдине медитировать для сбора сенчакры, разумеется, выкроив несколько минут на поиски Асоки, на сей раз с прицелом на кристаллы стигия в корабельных системах, однако жиденькая надежда не оправдалась: умный и умелый Скайуокер явно заполнил эти кайбер-кристаллы Силой собственных параметров, перебив тем настройки создателя. В то же время Кэнан уселся бдеть, вслушиваясь в шепот океана Силы и настороженно ловя любые колебания, вызванные бы появлением инквизитора или его раскрытием перед Силой, чтобы найти повстанцев.

Собственно, враги обнаружили друг друга одновременно – прошло пять часов и восемь минут с момента выхода Фантома у планеты Мон-Каламари. Юркий челнок улизнул в гиперпространство прямо с поверхности океана, не оставляя никаких следов, кроме эзровского схрона в расщелине на самом дне и его клонов.

До Кашиика обошлись без Силовой астронавигации: все завалились спать, Эзра устроил себе широченную ледяную лежанку на третьем ярусе под самым потолком, а Фантом «рулился» с Чоппером. Форс-сеннин морально вымотался, когда лично занимался ремонтом при поддержке команды из форс-теневых клонов в Ледяном Чертоге, с которыми Силовым приёмом объединился в мини-сверхразум, упрощавший и направлявший процесс восстановления, затративший сенчакры на три А-ранга с использованием запасённых металлов. Не желаемый фантастический откат во времени, но отражение состояния из прошлого, примерно в том же плане, как формуется металл у кузнеца под молотом или как лепится ледяной клон во время применения хьётондзюцу. Вся эта дюжина клонов поочерёдно отменялась в течение всего сна.

Невидимый Эзра из Фантома в стелс-режиме близь Ваваданга десантировался… бы, распустив крылья и хвост из чакры, однако пожалел силы. Мог бы выйти из салона на ветвь врошира в патрулируемо-зачищаемом периметре города вуки, проводить вооружённым взглядом завуалированный Фантом, вдосталь напрыгаться по ветвям и пробежаться по стволу вниз, клонировался, изрыгнуть изо рта ледяную джупу оригинальных размеров, устроиться в пасти как в кабине и направить конструкта к монастырю, планируя обернуться за выделенные ему сутки до обратного полёта. Нет, быстро и банально сверху прибыл, шустро спустившись сквозь плотно обжитые чудищами кроны трёх-четырёх-километровых в высоту вроширов.

Замшело-бородатые насты из переплетений лиан и вьюнков, опасные внезапными провалами вниз. Яркие соцветья с блёстками пыльцы и охочими до мёда птицами и насекомыми, не чурающимися кушать и друг дружку. Заунывные скрипы деревьев на ветру словно аккорды в разлаженном оркестре шумных обитателей. Самые причудливые и невероятные формы жизни теснились в гигантских кронах, завораживая. Даже с разогнанным парой врат Хачимон сознанием Эзра терялся в этих охотничьих угодьях, распылявших его внимание мириадами раздражителей, новых и непривычных, опасных. Потому форс-сеннин падал фазированным и после пролёта сквозь смертоносные препятствия и мимо матёрых хищников включил дорогостоящий репульсорный ранец, замедливший полёт и мягко спружинивший у поверхности стоячих вод окружавшего монастырь болота. Спустился специально неподалёку от наведённой монахами зоны отчуждения, чтобы тщательно подготовиться к проникновению лично; накормленных и ухоженных ещё в Фантоме младенцев расположил внутри кулона, спящими.

Прошлая жизнь научила Эзру не переоценивать собственные навыки, что ныне не мешало юнцу по праву гордиться своими достижениями, капитально множившимися после присоединения к Спектрам. Основой текущей маскировки Бриджер выбрал природную энергию и Сеннин Модо. Стигий создавал заметную аномалию, которую вполне может выявить какое-нибудь хитрое сенсорное поле, на которые Даи Бенду крутые мастаки. Зато Фазирование смещало из сканируемого спектра так, что даже «новомодные» линзы не выявляли, потому и возникла острая нужда в репульсорном ранце, воспроизводящем платформу летающего дроида той же серии «Гадюка». Кстати, чудесные линзы изо льда Эзра приспособил в качестве удобных очков-половинок, чтобы смотреть привычно и видеть более полную картину. А одежда из специальных материалов давно стала повседневной, только и оставалось, что нацепить разгрузку с кучей полезных мелочей.

Зыбкая надежда на туман провалилась: негодник, посередь дня стелиться напрочь отказывается! Самому вызывать – глупость несусветная.

В прошлый раз имелся просвет, ныне звездолётов не принимали и не ждали, а потому Силой раздвигаемые ветви надёжно прятали посадочный путь. Никак иначе прямые лучи звезды не достигали поверхности, рассеянный свет и подвижные тени рисовали картину сумрака, фэнтезийное волшебство которого создавало обилие дивно фосфоресцирующих или люминесцирующих кувшинок, мха, лиан, причудливых насекомых, которых не стоит трогать и вообще лучше даже не смотреть на них под страхом оказаться заворожённым мерцанием, что равнозначно параличу с последующей смертью.

Крадущийся в свои стильные очки замечал гораздо больше, чем в прошлый раз, когда каким-то чудом избежал множества сигнализаций. Имелось вдосталь поводов у скрытного ордена, чтобы установить тревожный режим изоляции. Не об этом речь. Нити чакры сплетались в тросы, а те вились кабелями, тянущимися от выращенной древесной платформы, на которой размещался монастырский комплекс зданий. Эдакая эфирная корневая система, отчасти похожая на грибной мицелий. Однако при ближайшем рассмотрении, подойдя к сотням метров до искомой цели, Эзра отбросил гипотезу об искусственности происхождения и восхитился чудесным организмом, то ли призванным, то ли выращенным в полости под застроенной площадкой. Подобие медузы удивительно живо напоминало классический тороид, тянущий энергию сверху, структурирующий её и выпускающий вниз переливающейся ветвистой структурой, напоминающей гигантски масштабированные тенкетсу и очаг чакры.

Безусловно интересное уступало главному: ледяное недо-додзюцу выявило над площадкой купол барьерного ниндзюцу с классическими для Момочи Забузы элементами в виде опоясывающих связок иероглифов и разве что в разрушенном Узушиогакуре встречавшихся анимированных спиралей, расположенных в вершинах векторного эквилибриума, трёхмерного каркаса плоской проекции с именем «цветок жизни». Юки Хаку кое-что читал о стационарных барьерах, в смысле, неподвижных, в то время как тут виделась похожая на шестерёнки тороидальная передача, где мотором служил эфирный организм, а источником энергии выступал крупный шар врошита, мистически сиявший, сидя на струе фонтана, чьими водами служил древесный сок врошира. Элегантное решение изумляло!

После раздумий Эзра пришёл к выводу, что единственной лазейкой для тайного проникновения может быть только древесный сок. Оставалось найти, где применить гидратацию, чтобы на врошир-экспрессе притечь прямо в питающий фонтан резервуар, явно находящийся внутри охраняемого периметра, где более чем подойдут все текущие меры предосторожности.

Трепещущий форс-сеннин едва не растворился, забывшись в ощущении могущества и сопричастности с чем-то за рамками понимания. Сродни долгожданному покорению и открытию шестых врат Хачимон, когда мощь переполняет тебя и дальше проходит через тебя, фонтанируя с вызовом чувства болезненного наслаждения. И слава биджу, что борющийся за своё существование Эзра по капле еле отжимал себя от сладостного потока, иначе бы резкая просадка напряжения выдала вторжение с головой.

Сливание в канализацию знатно прочистило сознание, едва не ставшее кое-чьим кормом. Треть имевшегося времени оказалась спущена в унитаз. Отказываясь унывать, оклемавшийся оптимист мысленно возблагодарил Вещий Лес за драгоценный опыт «сверхпроводника» и удалённо проконтролировал создание из одного из форс-теневых клонов мемо-кристалла, похожего на шифрованный датакрон.

Вместе с новой идеей касательно реализации мимикрирующего ниндзюцу отложив прежний план по рассылке водяных клонов, Эзра аккуратно пристроился к древесным сосудам и принялся осторожно наращивать поток, при помощи сенчакры начиная процесс перехода излишков в туман, реденький и прозрачный, вездесущий, быстро заволакивающий. С дерзкой наглостью создав собственное сенсорное ниндзюцу внутри контура чужой защиты, форс-сеннин при помощи удалённого объединения своих клонов создал аналог голографической схемы монастырского комплекса.

В качестве и ради прикрытия оставив теневика, продолжившего процесс нагнетания тумана из шизен и древесного сока врошира, Бриджер «возглавил переполох», так сказать, внезапно положив в неглубокую чашу фонтана довольных, сытых, голеньких детишек-Силовиков, сперва боязливо насторожившихся, но под действием потока взбодрившихся до громких агуканий и плесканий, сразу привлёкших внимание.

Орден Даи Бенду представлялся союзником, воровать секреты которого моветон. Поэтому Эзра нацелился на фундаментальные и для монахов обыденные знания. Пока обитатели монастыря сходились базарить на диво расчудесное, вдруг обнаружившееся у них на срединном дворе, профи без труда проник в одну из келий, казавшейся обжитой при многодневном отсутствии постояльца, собиравшегося в короткую отлучку с намерением вернуться, но задерживающегося.

На первый взгляд скромная обстановка: встроенный в стену шкафчик с полками и прикреплённым к отъезжающей дверце незавершённым пластинчатым веером с орденским символом, чётко вырезанным под примечательными иероглифами, идентичного вида на каждом лепестке; настенные крючки для ножен хорошо знакомой по прошлой жизни катаны и вакидзаси с танто, популярных у местных монахов; в углу у самого потолка держатель с раскрыто свисающим свитком, содержащим каллиграфию непонятного содержания; гармонично по отношению к обстановке висящая картина с посредственно, но старательно исполненным сложным кандзи и тканный гобелен с символикой Даи Бенду; пристроенный к стене напротив шкафа подиум играл роли сидения, столешницы, лежанки, короба.

В шкафчике обнаружились принадлежности спальные и гигиенические, писчие лежали в ящике стола, в соседних свитки с содержанием на неизвестной письменности да угадывающимся характером учебных материалов и самостоятельных заданий, которые шпион полностью отсканировал, заранее в уме прикидывая, сколько и кому предстоит заплатить за раритетную базу для программного переводчика. Весь примечательный скарб скрывался в фуин-печатях, буквально прорезанных и после прорисованных на почти фанерной тонкости пластинках из древесины врошира, - эти самоделки сыскались в кроватном коробе. Привычных по прошлой жизни макимоно тут не сыскалось отчего-то, видимо, слишком жирно простому послушнику иметь настолько дорогие вещи. Профессиональный домушник выбрал самую старую вещицу, порчу которой можно списать на время и криворукость создателя.

Как подсказывала интуиция, даже во время устроенного переполоха обращение к Силе будет чревато – непривычное покоробит бдительных и чувствительных. Потому форс-сеннин выступал в роли прокси для применяемой удалённым клоном Телеметрии.

Ругрурвух – вот как звали юного вуки, сейчас уже юноши. Прирождённый охотник, грызший заумную науку фуиндзюцу лишь в целях хранить памятные трофеи, которые никак иначе не разрешалось держать у себя. В выбранном образце хранилось жало паучьего скорпиона, лелеемое около пяти лет назад и через пару месяцев уже позабытое на долгие годы, пока не было перебрано в прошлом году, примерно в те же дни, когда Эзра впервые посещал Кашиик. Парень копил, но не чах над трофеями, собираясь на старости лет перебирать и предаваться воспоминаниям, бахвалиться перед учениками, как делали его собственные наставники.

Объединение позволило заглянуть достаточно глубоко, чтобы в подробностях выяснить весь процесс создания печати, от состава и специфики производства чернил до особенностей метода запечатывания. Ради этого всё и затевалось!

Как Без Очага Чакры монахи научились применять фуиндзюцу!? Трудно, через Силу. Сперва тот самый, заветный Йотон, в большей мере производимый за счёт подборки материалов. В момент начертания, когда Йотон пропитал подложку и чернила, следовал Интон – Силовое вложение в заготовку структурированного образа печати хранения. Йотон смешивался с Интон. Вся соль сводилась к постижению результирующего Онмьётона, зависящего от степени осознанности наблюдателя мига синергии, закрепляющего результат труда. Однако мало прочувствовать процесс в поделке – важная часть происходит внутри самого создающего, последнее Телеметрия была не способна передать в принципе, к великому сожалению Эзры. Зато применение табличек, невозможное для джедая или ситха, оказалось повторимым, необходимо и достаточно было: подать питающую Тьму, вставить ключевой образ Света, хитро провернуть смесь внутри предмета с печатью, тем самым активируя фуиндзюцу.