- Нихи-хи… - Сора тихонько засмеялся, заметив бугор у чужих штанов.

- Лучше приурочить начало к солнечному циклу на Солнцестояние либо к собственному дню рождения. Запомнил, Саске? – серьёзным тоном продолжил озорник.

- Мгм… - выдавил подросток, до самой шеи покрасневший.

- А ты зря посмеялся, Сора. Теперь тебе не избежать роли первого в мире… секс-гуру. Это научит тебя сдержанности, - нравоучительно заметил Локи.

Саске стоило больших трудов, чтобы сохранить лицо, глядя на шокированного Сору.

Не теряя времени даром и скрывая своё веселье, подающий собой пример Локи неторопливо создал между ладоней изящную и тонкую деревянную вазу из красного дуба в стиле будды. Понатыкал в неё семь чакра-сенбонов из чакра-нитей. На кончике каждой иглы сотворил неповторимый огненный нарцисс, у каждого краешки лепестков-языков полыхали своим цветом из радуги в круговом порядке спектра. Хлопок.

- Коганэ-сама, доставьте королеве Казахана Коюки, пожалуйста, эту, ну, пусть будет икебану. Если ей понравится, достаточно подавать чакру в вазу, чтобы подпитывать огонь.

- Сейчас исполню, Неджи-сама, - ответила улитка с кулак размером. Она вытянула свои щупальца в пять длин своего тельца, обвила вазу и с лёгким «пуф» исчезла».

Следующим изделием стала почти в точности сделанная из рыжего и горящего дерева торий фигурка будды с умиротворённым лицом Ино. В протягиваемых ладошках бог огня разместил золотой лотос с прозеленью у чашелистиков и алой сердцевиной, лепестки живо колыхались, а из центра жар поднимался. Локи не составило труда подгадать так, чтобы свидетелем изготовления стали покинувшие залы Наруто и Сакура. Он как раз «долепливал» деревянные одеяния статуэтки, когда от значка на вороте раздался голос:

- Коюки-сан передаёт вам воздушный поцелуй, Неджи-сама.

- Ах… - Сакура умилилась, поняв, что один такой подарок уже был отправлен.

- О, спасибо…

Локи суетливо завозился, пока не достал тонкий свиток, откуда распечатал корзинку с деликатесной снедью, среди которой была баночка с мёдом. Не смущаясь подростков, а смущая их, Локи пальцем извлёк немного мёда, зримо напитал его чакрой и мазанул себе по губам ровным слоем, после чего тепло улыбнулся и чмокнул воздух. Оставалось аккуратно отлепить медовую плёнку, несколько раз повторить циклы улыбка-поцелуй, сжать в комок, прилепить под ладошки и убедиться, что медовые губы разворачиваются для поцелуя наклоняющегося к фигурке лица. Хлопок.

- Коганэ-сама, а это для Ино-химэ сувенирный ночник из Храма Огня и медовый поцелуй.

- Хорошо, Неджи-сама, - улитка аккуратно забрала статуэтку и исчезла, имея множество призывателей в Конохе для вручения ею презента адресату.

- Ах, это так мило… - Сакура кокетливо стрельнула глазками в Саске, которому теперь не отвертеться от парного призыва, не относящегося к «противным» змеям.

Лукаво ухмыльнувшись кохаю, Локи создал меж ладоней ещё одну статуэтку в виде будды с ликом Хинаты и шестнадцатью дополнительными руками за спиной. Родные же руки держали большую чашу, которую Локи заполнил из пальца. Немного известного генинам «колдовства», и вот вода в чаше приходит в вечное движение: расходится волнами как от падения воздушного шарика, рождает всплеск с крупной водяной каплей, скорее даже шариком, который падает обратно, но вместо волн порождает лепестки лотоса и сверкающие брызги, которые после появления на несколько мгновений замирают, а потом опадают в чашу, чтобы волны вновь столкнулись посередь и породили следующую итерацию с другим расположением расходящихся лепестков и брызг. Водная инсталляция привела Сакуру в восторг и побудила захотеть изготовить точно такой же сувенир для своей мамы.

Едва Локи отослал подарок для двоюродной сестры, как раздался голос от значка.

- Ино-чан передаёт спасибо и просит выслать ей новый медовый поцелуй, потому что первый достался Шикамару.

- Э?! Нихи-хи, - Наруто засмеялся такому повороту событий, отчего Саске и Сора с предвкушением напряглись, но санкций не последовало.

- Хм, передай Ино-химэ, пожалуйста, что я лучше позже передам медовый поцелуй лично, а Шикамару я больше руки не подам.

За сим Сакура спохватилась и побежала в зал Кьюби, а Саске оставалось «хныкать» - опередивший его Сора уже заходил в зале Тигра. Наруто уселся у стены с блаженно-мечтательным видом, словно бы специально начав заразительно зевать, подгоняя время отбоя.

Локи же занялся потоковым производством одинаковых деревянных рыжих подсвечников в тематике храма и огненным тюльпаном в качестве свечного огонька – это пробная партия в клановую лавку на продажу.

Мимо стали вереницей проходить монахи, все остальные части залы уже осмотревшие. Все кланялись в пояс, причём не только и не сколько зачинщику, но и его товарищам и собственному послушнику, перед которым теперь было стыдно. Группами по двадцать и на пять минут нинсо принялись ознакомительно испытывать зал Дракона, а по освобождению и зал Тигра.

Дождавшись последнего, подростки сами отправились на обход остальной части комплекса. Тут и кельи имелись со всем потребным хозяйством, и молельный зал, и спортзал, и термы, и прочее для жизни и служения здесь. Всё в запустении, в заброшенности. Если позаботиться так же, как о зданиях на холме, то получится здорово, а пока печаль…

Только в десятом часу коллектив покинул Храм Кьюби тем же способам, каким вошёл в него. Путники да пилигримы – редкость для Храма Огня, в этот вечер никто не заявился в пустующие помещения, даже тот супершпион не заглянул на огонёк. И ни о каких тренировках речи уже не шло. Остались ночные дежурные, а все прочие разбрелись по кельям, объевшиеся пищей для ума.

Локи за время прогулки по гигантскому залу выдумал клёвый план с вбиванием в Гаару элемента Огня для получения хрустального песка, из которого бы тот изготовил хрустальную статую будды, эффектно смотревшуюся с огненной подсветкой. Саске бы поупражнялся в контроле однохвостого биджу. У Темари бы чисто по-дружески за вакуумный секрет Данзо выменяли бы футондзюцу. А ещё можно было бы полетать по Стране Огня, создавая святилища огненных цветков. Но… монахам требовалось время принять новое и сжиться с этим, хоть минимально овладеть своими силами. Поэтому бог огня смерил аппетиты.

- Наруто, - обращением приостановив перед входом в их с Саске келью.

- А? Уах…

- Попроси отца подумать над созданием постоянного огненного портала между Храмом Огня и Конохой. Я дам ему интон, чтобы он в оболочке твоего теневого клона помог создать такое нинфуиндзюцу.

- Ага…

- Саске, подумай во сне, как переделать пылающий барьер Учиха Каенджин на безопасную версию для совмещения с Хирайшин Дорай.

- Хорошо, сенсей, - довольный вниманием к себе и важной задачей по его профилю и силам. Динамичность учёбы у Неджи-сенсея нравилась ему куда больше скукоты миссий и практически отсутствующей учёбы под началом Какаши-сенсея.

- Сакура, на тебе план башни, корпусом идентичной с резиденцией хокаге, но внутри предназначенной для комфортного проживания гостей Храма Огня без стеснения общины нинсо.

- Да, Неджи-сенсей.

Раздав указания, Локи тоже отправился спать, оставив на страже плотского клона.

Поутру Чирику лично пересадил Сору за свой трапезный стол слева от себя – закономерное повышение статуса. Настоятель одобрил затею Локи, однако попросил обождать, прежде чем он пройдёт испытание Аматерасу – единолично пройдёт через чёрное пламя без биджу-защиты от Соры.

Высвобожденное время ниндзя посвятили обучению стихии Ветра по науке от самого Ёндайме Хокаге, который ночью во внутреннем мире наставлял своего сына. В том числе Сора, имевший первичную стихию Ветра и по-дружески обученный теневому делению тела, чтобы не тратить время на хозяйственные дела. Разумеется, Саске сходу перенял стиль тайдзюцу монахов, как и Сакура схватывала всё на лету благодаря подаренным шаринганам. А Сора и Наруто больше в удовольствие дрались, наконец-то найдя кого-то схожего по силе и способностям. Локи ждал испытания Чирику и познавал стихию Дерева, мастеря огненные да водяные сувениры, предвидя, что они будут разлетаться на аукционе как горячие пирожки по заоблачным ценам.

Наконец-то настало семнадцатое сентября. Последний день перед началом гонки в Стране Чая. На рассвете вся община нинсо собралась у входа в Храм-под-холмом, весть о котором уже летела по окрестным деревням.

Всю ночь медитировавший у стены чёрного пламени Чирику наконец-то встал и решительной походкой смело вошёл в чёрное Аматерасу, в пепел сжигавшее все камни и палки, которые вчера в него кидали и совали простолюдины, которых пока никто не гнал и не призывал к пиетету. Нинсо дружно затрепетали, волнуясь, ведь у каждого только одна попытка – суровая стихия не прощает оплошавших.

Локи видел, как Чирику сперва сгорел дотла, а потом воплотился как новенький, лично познав разрушение и синтез. Своеобразный психологический опыт расставания со всем плотским как апогей философии отшельничества. И да, одежда сгорела без восстановления. Так что Чирику вернулся обратно обнажённым и совершенно безволосым, всполохи чёрного и белого пламени на нём взаимно гасились, не повреждая плоть, после первого преображения приобрётшую устойчивость к Аматерасу. Настоятель не растерялся: они вместе с Асумой служили в отряде телохранителей даймё, подружились и понабрались друг от друга приёмчиков, в частности, нинсо разучил хенге но дзюцу и сейчас прикрылся плотной иллюзией одежд, а потом над правой рукой создал белый огонь Аматерасу, а над левой чёрный.

Все монахи отдали живому будде земной поклон. Ниндзя ограничились поясным.

Пришёл черёд бога с претензией на аспект Огня проявить себя на том же испытании. Локи уже был в обновках, которые ему сегодня утром подарила команда по собственной инициативе, ведь сенсей так и не обратился к ним с просьбой изготовить и для него тоже. Тем не менее Локи не стал испытывать её, а за пару шагов до пламенно-чёрной стены стал призраком, вышел из оставшейся висеть на месте одежды, снова стал плотным и вошёл в Аматерасу ради инициации – ради синтеза божественного тела по лекалам божественного духа без долгих лет гармонизации.

Локи действительно пришлось вырасти над собой духовно и возвыситься над страхом смерти. И торопиться с пробуждением следующей стадии глаз трикстер отказался, справедливо опасаясь надорваться, из-за чего входил с бьякуганом в его минимальной активности, но в режиме познания и без надстройки-линз. Почти с такими же глазами он и вышел из белого Аматерасу, познав оба лика богини солнца, чьё имя можно перевести как «небесное освещение», которое днём белое, а ночью чёрное. Посередь белой радужки с едва заметным разделением спектра из-за хрусталика теперь вновь находился слабо выраженный зрачок, который в режиме воздействия делался чёрным. Локи чётко ощущал следующую ступень, но отказался привязывать её к вратам Хачимон, чтобы снабдить бьякуганы чакрой нужного объёма и качества. Додзюцу в теле бога идеально подчинялось, сразу переключаясь между режимами, а не как раньше. Теперь Локи оказалось вовсе без надобности его додзюцу линз: в режиме познания он и так всё видел, а в режиме воздействия он мог один фокус зрения настроить на восприятие телесной энергии и эмоций, а второй на духовную энергию и мысли, в области их пересечения видя всё вместе и ещё чакру.

Отсутствовав ровно столько же, как Чирику, Локи вместо шествия дальше по коридору вглубь Храма Кьюби тоже вернулся назад, точно к своей одежде, без него развернувшейся задом наперёд, будучи управляемой Оояру. Явив себя воплоти, сохранивший все волосы подросток стал белесым призраком и вошёл в свою одёжку с обувью. Через секунду он уже поднимал руки, чтобы на ладонях зажечь оба лика Аматерасу, а потом свести их вместе, взаимно гася противоположности и с этим молитвенным жестом совершая полупоклон в ответ на почести.

В завершении торжественной церемонии группа нинсо сыграла «Оду Огню» - пламя на двух ториях плясало в такт. Свыше десяти обывателей оказались заворожены, но никто не выразил желания тоже стать монахом.

- Неджи-сенсей, а как применяется белое Аматерасу? – как самая смелая и любознательная, по пути наверх поинтересовалась Сакура, несколько стыдливо отводя зелёные глаза, всё ещё думая о запечатлённом шаринганом голом Чирику.

- Для восстановления, - ответил Локи достаточно громко, чтобы услышало побольше нинсо, в толпе которых шла команда ниндзя. – Аматерасу не всесильно. Можно прийти на пепелище прошлой войны и восстановить дом, но в горшках на подоконнике не увидите комнатных растений, а погибшие жители не воскреснут и трупов не будет. Но если пожар уничтожил дом вчера, то велик шанс вместе с восстановлением здания воскресить погибших в нём людей, животных, растения. Можно восстановить потерянную конечность, но если сделать это у привыкшего совершать зверства бандита, то вместо руки синтезируется лапа. Таков S-ранг.

- Эм, синтезируется, а не отрастёт? – уцепилась умная девочка, в то время как самый младший в команде прислушивался только краем уха, бодро шагая по ступеням с руками за головой и улыбчиво предвкушая бенефис.

- Именно, Сакура, катон не ирьётон – разные принципы.

- Понятно, Неджи-сенсей. Получается, уничтожившись в чёрном Аматерасу, вы синтезировались в белом Аматерасу, потому и пропал ваш неродной бьякушаринган?

- После инициации Аматерасу он перестал быть нужным мне, - тоном соглашаясь с мнением Сакуры, пока ещё просто умной, а не прозорливой. – Саске, прямо перед пробуждением риннегана советую пройти инициацию Аматерасу и все три зала в храме.

- Хорошо, Неджи-сенсей.

- Наруто, мощь Курамы слишком велика для подростка. Через пару лет освой Сеннин Модо, тогда твоё тело выдержит инициацию Аматерасу и Кьюби Модо, - Локи выдал очередное ценное указание, заминая тему с бьякушаринганом.

- Хорошо, Неджи-сенсей, я так и поступлю, даттебаё, - заверил Узумаки.

- И всё-таки, команда, подумайте над посещением общего онсена, - напоследок Локи ехидно подколол стеснительных детишек.