Проявил себя Ямато, поддержанный Джирайей и Чирику, превративших струю энергетического потока от Оояру в Мокутон, отразившийся зеркалами Казахана на всю охваченную территорию. Бурлящая по всему перешейку природная энергия Сен вместо свойства Льда получила свойство стихии Дерева, что повлекло за собой прорастание всей пыльцы и семян, занесённых ветрами, птицами, людьми, и даже отвесные скалы стремительно покрылись лишайниками и мхами. Но задумка заключалась в другом: утилизировать всю воду в растения, чтобы предотвратить селевые потоки и обвалы, губительные для людей и их строений. Основным источником чакры для всех этих преобразований послужила техника Казахана.
Шквал энергий столь же стремительно утих, оставив после себя цветастое разнотравье, гигантские ёлки с елями и разнообразный подлесок с древесными и кустарниковыми росточками высотой по колено. Самый высокий и густой лес образовался вокруг гигантского тёмного столба на месте Радужного Ледника.
Когда минута Изанаги подходила к концу, Локи воспользовался коллективными накоплениями Онмьётона, применив додзюцу, названое им «Божье достоинство»:
- Камуи!
Вместо удара голой мощью, как это делали Хагоромо и Хамура, Локи применил отмычку научно-технологического прогресса, сломав тонкий стеклянный хвостик неуничтожимой капли Руперта. Додзюцу Камуи образовало пространственную диафрагму, буквально срезавшую возведённый братьями Оцуцуки металлизированный столб в сотне метров под поверхностной толщей камня, удержавшей верхнюю часть столба, по которому прокатилась дрожь отголоском небольшого землетрясения по всей территории Страны Снега. Однако внизу чуть сотрясло, а наверху качнуло так, что всё привнесённое разметало и снесло напрочь. И все скрепы братьев Оцуцуки тоже слетели со всей территории страны, чьё название перестало быть актуальным.
Повзрослевший Оояру загодя переделал чакра-щит в покров, охвативший всех участников ритуала, чтобы с натугой подхватить всех и совместно левитировать, когда верхушка столба экстремально очистилась от всего наносного. Для удержания меняющего реальность фуиндзюцу-снежинки Великому Копью пришлось резко развернуться вертикально, сгрудив людей так, что потеснившаяся молодёжь оказалась ближе к древку, а длиннорукие взрослые дальше. Вместо технологичной аппаратуры нагрузка генерации онмьё-чакры в этот момент легла на участников ритуала. К счастью, вместе с печатью удержалась иллюзия реального окружения, в миниатюре отражавшая происходящее на всём перешейке, чтобы видеть, где и что надо доделать.
Сработало Изанаги.
Рассечённый столб восстановил целостность, включая громаду короны, сразу же загудевшей, а вокруг загромыхали молнии, потёкшие к колоссальному проводнику, вновь заработавшему, как при сотворении. Зашевелились окаменевшие корни Джуби…
Сакура и Ямато скрестили свои идеи, а коллектив отшлифовал их решение, более изящное, чем применённое братьями Оцуцуки, и воспользовался воссозданным инструментом, стоя на их месте. Отсутствующее могущество заменилось более совершенным инструментарием в виде живого копья, фуиндзюцу, знаний, смекалки.
Вторгающиеся потоки стихии Огня пленялись в свойство Лавы, потёкшей реками магмы по руслам из тех самых злополучных корней. Всем участникам ритуала пришлось всецело сконцентрироваться и по-своему постараться, разветвляя эту систему так, чтобы образовать замкнутые контуры по типу кровеносной системы. Мелкие разветвления обеспечивали эффективное распределение стихии Огня, гася этот потенциал, по-прежнему насылаемый из Страны Горячих Источников. Несколько крупных потоков пришлось вывести на вершины хребтов, вдающихся в моря, чтобы излишки стекали лавой в воду, остужаясь за её счёт и медленно порождая новые земли.
Чтобы горный радиатор не перегрелся, умники воспользовались естественным перепадом высот, рождавшим электрический потенциал, который стал засасывать морскую воду с обеих сторон перешейка и подавать её к верхушкам гор, обливая их, образовывая тёплые и живительные ручьи, сливавшиеся в пресные горные речки.
Струйные течения воздушных масс уже были некогда зафиксированы «атакующей стороной». Теперь стихия Ветра, обдувая и дополнительно охлаждая подогреваемые снизу горы, вместо холода понесла в Страну Молний жар и тёплые дожди.
Предпринятых мер должно было хватить на следующую тысячу лет, за которые огненная атака наверняка иссякнет, навсегда прекратившись.
О стране позаботились, а о себе забыли. Отшагивающие назад выжатые лимоны на подгибающихся ногах садились и валились на зеркальную тёмную гладь с навсегда запечатлевшимся узором фрактального фуиндзюцу, ключом к которому служила радужная чакра Казахана. Лишь один Локи сохранил божье достоинство, опёршись о копьё, наконечником втыкавшееся в самую середину площади наверху колоссального металлически-каменного столба, мерно гудящего подобно трансформаторной будке.
Переведя дух, Локи приподнял Оояру, который сам свернул свои острые крылья-лезвия, уменьшился и обвязался поясом, свесившись по другой бок от золотой ракушки-подсумка. Собственно, подростка быстро приводил в тонус поток живительной чакры от клана Хьюга через продолжавшую сидеть на плече призывную улитку с кулак размером (односторонняя проекторная связь даже хокаге приковала к экрану!). Пока распластавшиеся звёздами Наруто и Якумо тихо смеялись, отходя от стресса, Локи подсуетился с чистыми свитками, которые моментально заполнились содержимым от копии разума, обретавшейся в улитке:
- Коюки-сама, закрытие миссий. Тут и тут, - протягивая перьевую ручку и тыча в графы повисших в воздухе свитков.
Находившаяся в прострации девушка сейчас что угодно подписала бы - готово.
- А здесь индивидуальный контракт с призывом Коганэ. Ладошкой сюда, пожалуйста, - разворачивая большой макимоно, с которым появился его онмьё-клон, успевший спасти две снесённые реликвии и прошвырнуться у подножья Столпа Оцуцуки.
Коюки послушалась и после заключения индивидуального контракта призыва поражённо воззрилась на лилово-золотую улитку, с плеча Хьюга Неджи слетевшую к ней на правую ладонь. А вот шестигранный кристалл, клоном вложенный ей в левую руку, вызвал у девушки слезинку благодарности и счастья.
- Ямато-сама, отчёт и табель…
Страшное лицо не подействовало и не спасло – ещё одна подпись.
- Улитки? Жабы-черепахи? – приглашающе показав достойному на свиток, где первой отметилась Казахана Коюки. Он специально сказал быстро и не упомянул змей.
Ямато моргнул и выбрал полезных улиток. И после второго кровавого следа ладонью огромный макимоно скрутился, а державший его в руках клон Локи исчез с характерным «пуф» обратного призыва.
Сняв и картинно взмахнув плащом, Локи «вытряхнул ширинку».
- Чирику-доно, - подавая руку монаху, - у моей команды выдались критические дни. Позвольте потревожить покой вашей обители…
- Для паломников Храм Огня всегда открыт, - дежурной фразой ответил мужчина, приняв помощь и поднявшись, пусть и не совсем устойчиво, ведь основная нагрузка по генерации компонент онмьё лежала на нём, на Гае и на Джирайе, который разлёгся на спине вместе с лягушками, разбросавшими лапки от изнеможения и дышавшими полной грудью грозовой свежестью.
- Благодарю, - мановением руки раскрывая портал Хирайшин Дорай.
- Наруто, подъём, рамен…
Волшебное слово подействовало, а подброшенное в руки вставшего пацана памятное ожерелье растянуло улыбку до ушей. Саске сам поднялся и Сакуре помог.
Джирайя басовито заржал, косым взглядом чуть повёрнутой головы провожая четверых подростков, оставляющих взрослых разбираться с последствиями учинённого.
- Сила Юности с вами, - напоследок выдохнул добродушный Гай, лёжа на спине улыбнувшись, подмигнув и показав большой палец.
- Пора остепенятся, Гай-сенсей. Поспешите, пока завидная невеста свободна, - махнув рукой в сторону опешившей Коюки.
Гай переплюнул Ямато с по-настоящему страшным лицом.
Локи стоя показал позу клёвого парня, помахал рукой режиссёру и последним ушёл в закат. Через секунду фуин-молния застегнулась и полностью исчезла.
Глава 40, полное неспокойствие.
Процессия плелась по Храму Огня. Для широкоплечего человека впереди обстановка привычна. Три подрастающих человека едва переставляли ноги следом, ориентируясь на впередиидущего и мало обращая внимания на многочисленные статуи в богатых одеждах, но повороты точно запоминали. А замыкающий шёл, как подобает кронпринцу, возвращающемуся с ратного поля победителем.
Монахи ужинали до шести часов вечера. Много часов пахавшие и оголодавшие пятеро людей зашли в общую столовую в самый разгар трапезы. Все монахи оторвались от еды и сидя поприветствовали настоятеля, зачем-то приведшего юных ниндзя, которых ещё и за свой стол усадил. Гости попрали правила гостеприимства, отвергнув скромные кушанья монахов и распечатав громадную кастрюлю, после открытия которой аромат свежего и горячего рамена быстро распространился по залу. Более того, монахи ели скромно - сытно и мало, а ниндзя своим ниндзюцу размножили плошки, обставившись для поедания нескольких порций, словно они тут пир решили устроить, распечатав ещё и коробки с готовыми обедами, тоже свежими и тоже пахнущими обалденно, не то, что соевые бобы к хлебу с зеленью и сыром. Вот хлебом и сыром гости не побрезговали. И всё это под носом у настоятеля! Причём Чирику-доно охотно согласился на порцию рамена вдобавок к общему для монахов меню и принялся потреблять пищу со зверским аппетитом, поправ традиции медленного вкушения.
- Прошу внимания, братья, - обратился поевший Чирику, покинув стол, успев запихать в себя ужин ко времени, когда нинсо начали вставать из-за трапезных столов. – Только что Страна Огня осуществила благотворительную миссию, сменив вечную зиму Страны Снега на вечное лето. Неджи, Наруто, Саске, Сакура наравне со мной и другими ниндзя участвовали в тяжелейшем ритуале. Юные люди несколько дней отдохнут в нашей обители. Доброго вечера, - поклонившись, пожелал всем настоятель, даже после трапезы выглядящий донельзя усталым.
- Прошу, позаботьтесь о нас, - Сакура единственная из четырёх встала и поклонилась с ритуальной фразой, в то время как мальчишки продолжали жевать.
Объяснение сменило градус и плоскость брожения в умах нинсо. Настоятель ушёл, а откушавшие братья остались за столами тихо обсуждать новости.
Удовлетворивший первый голод Наруто наконец-то обратил внимание на сигналы своих чакра-вибриссов.
- Э? Э-э-э?! Он!.. Он!.. – джинчурики даже на скамью ногами заскочил, чтобы лучше разглядеть паренька, в которого некультурно тыкал пальцем, пытаясь сформулировать невероятную для себя мысль.
Саске и Сакура, вопреки усталости, тут же подскочили, активировали шаринганы, выхватили кунаи и приготовились к сражению, впервые видя своего друга настолько взбудораженным.
- Что такое, Наруто-кохай? – укоризненным тоном спросил Локи, евший быстро и много, но культурно. Он уже насытился и в этот момент лакомился фруктово-ягодными канапе, которые распечатал для всей команды в качестве десерта.
- В-в нём тоже Кьюби! Как так, сенсе-эй?! – лицо и голос выражали полнейшее недоумение, мягко выражаясь.
Сидевший в отчуждении нелысый подросток напрягся и набычился, не зная, как себя вести при открытой встрече со своим тайным сенсеем и его официальными учениками. Локи вытер рот салфеткой и встал.
- Тот пока ещё неразумный лисёнок является бастардом твоего лиса, - спокойно констатировал Локи. – А ты что думал, монстры из чакры не размножаются, а все нинсо девственники? Дружитесь, а я, пожалуй, приобщусь к медитации Чирику-доно, - и оставил на своём месте огненную иллюзию шуншина.
Локи же просил позволения потревожить покой, правда?
Монахи тоже как-то мигом все рассосались, почти все. Сора с настороженностью отнёсся к другим ученикам Неджи, а те слишком вымотались для задушевных бесед. Так, перекинулись несколькими фразами, пока один носитель волос на голове провожал трёх других нелысых к кельям для паломников, показывал холодный душ и отхожее место. Намоленная атмосфера и тяжесть в желудках способствовали раннему засыпанию генинов, занявших две спальни. Шиноби по примеру куноичи воспользовались Гофу Кеккай для защиты кельи – негативная реакция нинсо на джинчурики способствовала повышенным мерам предосторожности.
Локи тоже порядком устал за сегодня. Вместо келий бог решил воспользоваться залом с огромной статуей многорукого будды, где монахи обычно устраивали массовые медитации. Тут у самой статуи устроился настоятель на свой коврик поверх татами. Тут же расположился Локи, достав свой коврик и сев так, чтобы его аура почти соприкасалась с аурой Чирику. Здесь смущённые новостями монахи провели вечерние медитации, устроившись так, чтобы их ауры не касались ауры гостя. Несколько самых сильных монахов входили в пересечение с настоятелем и дальше распространяли общность на всех нинсо. Хитрый трикстер дождался, когда все рассядутся, и нахально расширил свою ауру, подключившись к сети через настоятеля и ещё трёх монахов вокруг себя. Опыта из прошлой жизни, обогащённого и расширенного в новой, хватило шиноби для мягкого присоединения – для приобщения.
Сензоку но Сай – дар группы отшельников. Так зовётся особый вид чакры, используемый всеми нинсо. Название отражает суть, но мало кто понимает все смыслы. Здесь и сейчас асгардец оказался единственным. Поэтому и мог невозбранно и безнаказанно заполучить этот самый Сензоку но Сай. Именно сегодня и именно сейчас, когда его собственная СЦЧ и Очаг Чакры изнурены ритуалом и после пиковой нагрузки находятся на дне. И это именно из разряда того, что Один запретил знать и владеть своему приёмному сыну от Лафея. И это именно то, что начинало пробуждаться, но задавливалось работой Очага Чакры.
Практическая суть в том, что функции генератора чакры выполняют клеточные ядра. Вот секрет тел асов и ётунов. Разнообразие свойств и применений. Кто-то с этим рождается, кто-то достигает при жизни. У кого-то только кровь вырабатывает эту энергию или только часть тканей, у кого-то всё тело. Кто-то замыкает на себе, кто-то применяет для влияния изнутри наружу, кто-то высвобождает. Кто-то живёт долго, кто-то сгорает при колдовстве, кто-то научился совмещать, а у кого-то врождённые способности.