- Коюки-сама, вставьте шестигранный ключ, пожалуйста, но не поворачивайте и не вдавливайте, - произнёс Локи как равный равной.

- Хорошо, Неджи-сама, - повиновалась девушка из правящей династии ниндзя.

Недрогнувшей рукой Коюки сняла амулет с цепочки и вставила в идеально подходящий для него паз.

- Наруто-сан, кристалл вашего амулета родом отсюда. Откуда он у вас? – повелительным тоном осведомился Локи, повернув голову к блондину, вынужденному встать на цыпочки, чтобы увидеть паз в середине технологического алтаря.

- Э? Это мне подарила бабуля Цунаде. Он принадлежал её деду, Шодай Хокаге… - к концу объяснения Наруто сконфузился.

- Подвесьте его под куполом точно над центром – это облегчит нам ритуал.

Наруто медленно и нехотя снял драгоценный подарок, оказавшийся ворованным с чужой святыни.

- Этот амулет предназначен для сдерживания Кьюби, - со страшным лицом и пугающим голосом изрёк Ямато.

- Для контроля мощной чакры. Им можно подавить максимум пять-шесть хвостов Кьюби, - навскидку оценил обладатель улучшенного бьякугана. - Он предназначен для радужной чакры Казахана. Коюки-сама, пожалуйста, ткните пальчиком в кристалл и выпустите капельку своей чакры для доказательства.

Наруто в тщетной надежде поднял руку и… его кристалл с одного прикосновения Казахана Коюки ярко и тепло засиял, разбросав призматическую радугу в точности так, как виделась радужная чакра. Посуровев, усатый малец легко запрыгнул на чан и за несколько выступающих элементов таки смог зацепить ожерелье так, чтобы центральный кристалл свисал точно над центром.

- Ямато-сан, создайте деревянный подмосток, пожалуйста, чтобы маленькой девочке удобно было рисовать на алтаре.

- Сейчас, - хмуро кивнул большеглазый шиноби и вытянул руку, из которой полез древесный брус.

Через несколько секунд чан окружили деревянные ступени, широкие и прочные.

- Время пригласить других участников ритуала… - торжественно возгласил Локи, передав Оояру юной и необученной даймё. Он оставил при себе заключительные слова «ритуала смены эпохи».

На три шага отойдя, Локи элегантно снял плащ, встряхнул его на ветру и подбросил так, чтобы он раскрылся изнанкой. Активировавшееся фуиндзюцу пришпилило конопляно-шерстяную ткань к ткани бытия. Опускающаяся фуин-каретка причудливо вытянула форменный плащ, а расходящиеся зубчики молнии расширили его в стороны, что на взгляд режиссёра смотрелось чудесно.

Из портала, ведущего к утопающему в солнце Храму Огня, вышли под сыплющуюся с сизого неба мелкую снежную крошку: Майто Гай, Хатаке Джирайя с мелкими жабами Фукасаку и Шима на плечах, настоятель Чирику с ведомой за ручку Курама Якумо. Больше никого не ждали – никто больше не вышел из мерцающего марева портала.

- Добро пожаловать в Страну Снега, - сразу всем приветственно произнесла королева Коюки. – Неджи-сан сейчас всё расскажет.

- Якумо-чан, будь добра, нарисуй нам радостное лето, - взмахом руки приглашая к алтарю, дружелюбно попросил Локи.

- Хорошо, Неджи-сан, - поёжившись от холода, охотно согласилась девочка, засмотревшаяся на снег и лёд вокруг. – Ой, а как, тут нет ровной поверхности, - взбежав по ступенькам с коробкой в руках и впав в лёгкий ступор от увиденных сот и паутинки желобков.

- На каждом участке, Якумо-чан. Лето разное, оно прекрасно каждый день. Тут для тебя изумительный простор мозаики. Просто вспомни чудесные летние деньки, Якумо-чан, и от всего сердца поделись ими с миром.

- Кажется, я поняла, - улыбнулась художница, поняв интересную задачку. Мозаику она ещё не рисовала – это показалось ей увлекательным делом.

- Джирайя-сама, Фукасаку-сама, Шима-сама, прошу вас расставить подношения по малым алтарям вокруг и равномерно заполнять все зеркала сенчакрой, пока Якумо-чан творит летний образ.

Лягушки одновременно произнесли:

- Интересное место…

- Интересная задача…

- Каге Буншин, - вместо лишних слов произнёс Джирайя, создавая теневые копии сразу всех трёх.

Локи почтительно поклонился настоятелю Храма Огня, уважая за достигнутое им личное мастерство.

- Чирику-доно, прошу вас освятить двенадцать малых алтарей вместе с подношениями.

- Почту за честь, - вежливо поклонился лысый мужчина в простых одеждах монаха. Жар и холод – всё нипочём.

- Гай-сан, Ямато-сан, мой клон объединит вас для выравнивания кристаллического луча-проводника. Я с командой займусь соседним. И так по кругу.

- Понял.

- Хорошо.

- Госпожа Коюки, настройтесь дарить благодать, пожалуйста. Мы начнём ритуал через полчаса-час, когда все предварительные приготовления завершатся.

- Благословляю, - коротко и величественно изрекла ледяная королева, совсем не прельщённая стоя маяться бездельем столько времени.

Привычная формация из парней по бокам и позади девочки приступила к Банбуцу Созо для взращивания дорожек из кристаллов. Как и было задумано кем-то из предков Казахана, создавших громадное фуиндзюцу на вершине гигантского столба, кристаллы с человеческий рост размером представляли собой друзы, подобно зубам, росшие сверху и снизу враставшие в твердейший минерал. Вставленные до рабочего состояния обломки прорастали новыми зубами, заполняя старые лунки. Сама их структура формировала одинаковые «кустики», напоминающие пушистые снежинки. Это выглядело красиво и загадочно.

Мистикой заведовал Чирику. Он усаживался в позу лотоса перед каждым алтарём и на несколько минут замирал, из тёплой энергии золотисто-солнечного цвета образовывая вокруг себя большую призрачную фигуру будды – лик одного из просветлённых монахов, которого юный Чирику выбрал своим небесным покровителем. Сидя молящаяся фигура будды разводила ладони и наклонялась, чтобы хлопнуть в ладоши, охватывавшие тумбы и бочки на них. Находящееся в бочках жабье масло после такого освящения становилось – рафинированным, гораздо более прозрачным.

А вот за сеннином и его клонами было скучно наблюдать: как сели на толстенные плиты зеркал, так замершими и сидели, выполняя задачу без каких-либо спецэффектов. Так что летающие кинокамеры на них не задерживались, снимая восстановление магистральных лучей к зеркалам, освящение духовной энергией и девчоночью живопись.

С алтарями и лучами провозились как раз час. Через несколько минут увлечённая Якумо поставила финальный мазок на последнем участке детской мозаики – сверкающая на солнце капелька росы на травинке. Даже Коюки проняло – девушка с якобы замороженным сердцем тепло улыбалась, разглядывая творчество сильнейшей из клана Курама.

Перед возвращением к центральному алтарю Джирайя по собственной инициативе и мудрости оставил на юго-западном зеркале свежего клона, продолжившего насыщать гигантское зеркало сенчакрой и приготовившегося контролировать её в случае нужды.

По просьбе распорядителя ритуала Ямато «оживил» деревянный подмосток вокруг чана, чтобы тот переполз в другое место и сменил форму на разновеликий подиум.

Локи решил выстроить формацию с ориентацией на восток, хотя напрашивалось направление, противоположное вероятной атаке со стороны Страны Горячих Источников. Он встал ближе всех к алтарю и поднял Оояру, взявшись в безопасной области перед острокрылым навершием. Слева встала Сакура, взявшись за плетёное древко Оояру чуть ниже. Дальше место справа занял Наруто. Место слева занял Саске. Справа – Ямато. Слева - Якумо. Справа – Джирайя. Слева – Чирику. Справа – Гай. Слева – Коюки. Клон Локи встал у алтаря, словно бы загородившись им.

Деревянные подставки имели такую высоту, что каждый спокойно стоял с вытянутой рукой, а посох получался наклонённым остриём к центру алтаря и бутылочкой пятки к месту восхода, хотя солнце уже клонилось к вечеру. Все углы и расстояния Локи выверил с погрешностью в сантиметрах.

В какой-то момент каждый участник ощутил приобщение к чему-то, с разной скоростью проявившемуся пёсьей сущностью с десятью хвостами, но не как у Кьюби все из копчика, а один древовидно разветвился. За кончики-ветви держались участники ритуала, появлявшиеся в темени со светящимся белым псом - полярный песец. Гай с семью открытыми вратами применил Покров Чакры, улучшавший контроль и снижавший боль. Саске и Локи ограничились тремя верхними вратами Хачимон, однако им тоже пришлось явить свои фиолетовый и золотой Покровы Чакры из-за резонанса со взрослым и тремя хвостами Покрова Биджу у джинчурики.

Самым последним показался Наруто, за спиной которого находился призрачный крупный девятихвостый рыжий лис, лежавший в наркотическом экстазе и характерно елозивший тазом. Вокруг него вились почти совсем прозрачные и куда более мелкие розовые лисички. Из-за открытости Наруто у всех непосвящённых само собой оформилось чёткое знание – Кьюби находится под райской иллюзией. Хихиканье Джирайи оказалось заразительным, даже Чирику улыбнулся.

Дольше Локи тянуть не стал и посредством объединившего всех Оояру подал команду направлять силы для генерации Онмьётона. В пространстве, похожем на внутренний мир Сакуры, двоящейся в ментальном мире артефакта, Оояру раскрыл пасть подобно биджу и подобно биджу стал формировать биджудаму. В реальности же Локи применил универсальную форму тороидального бублика внутри «солнечной кожуры» Хьюга но Дзюцу. Идеальный вихрь начал естественным образом перемешивать энергии в однородную массу. Все участники стали ощущать быстрый рост экзистенциального давления, физического и духовного. Скорость вращения росла, энергетическая плотность увеличивалась, расширяющееся солнышко постепенно приближалось к размерам алтарного горшка. Великое Копьё взрослело…

- Старт.

Хватило устной команды провернуть и опустить шестигранный кристалл, чтобы Казахана Коюки истово пожелала узнать, что произошло в прошлом. Именно это желание отформатировало Онмьётон, который струёй ударил из яркого солнца в выросший над алтарём столбик радужной чакры, генерируемой техническим устройством. Оба вида энергии смешались и по отводящим каналам хлынули в разные стороны.

Летающая кинокамера запечатлела зажигания гигантского фуиндзюцу в форме снежинки. Зеркала стали переливаться всеми цветами радуги, но уже через пару мгновений зарябили как при поиске сигнала в телевизоре и отобразили мозаику из летних рисунков на алтаре - хватило вмешательства клонов Джирайи и жаб для стабилизации энергий внутри гигантских устройств.

Как и предполагал Локи, Чирику капитально напрягся, чтобы просто сохранить контроль над собственной духовной силой, которую из него мощно дёрнуло и потянуло с ускорением. Всё ритуальное объединение серьёзно подобралось, даже Кьюби стал подёргивать усами, направляя морду к десятихвостому представителю семейства пёсьих, чуя близость конкурента за самок.

Получившее подпитку заклинание сработало как должно. Из калейдоскопа летней мозаики сложилась цельная картина прошлого.

На всех шести зеркалах появились два человека с похожими чертами лица, у младшего более утончённые. Оба с рожками на лбах. У старшего в глазах – фиолетовые риннеганы, лохматые волосы бледно-рыжие. У младшего – сочно-лиловые бьякуганы с характерно вздувшимися сосудами на лице, аккуратно уложенные волосы платинового цвета. Оба в традиционных и поныне кимоно да белых плащах с высоким воротом и жирными символами томое.

Сакура чётко сработала. Её площадное гендзюцу все поддержали, расширив на всё плато и словно бы погрузившись в иллюзию. Это же касалось кинокамеры внутри, а летающая сверху видела только то, что раньше находилось на верхушке гигантского столба, некогда возвысившегося до уровня облаков над лесным ковром: корона из шести загибающихся и сходящихся над центром столба гигантских зубьев венчалась кристаллической маковкой со шпилем, в который отовсюду били толстые молнии, зажигавшие маковку в ярко-жёлтый цвет и стекавшие дальше по стержню гигантского проводника-антенны.

Участники ритуала увидели и частично поняли, что лесной ковёр далеко внизу ходит ходуном из-за гигантских корней, порождающих крупные холмы и разрывающих богатый растительностью и живностью ковёр смешанного леса полосы умеренного климата. Часть корней делало поползновения к колоссальному столбу, но бьющие молнии эффективно уничтожали их. Громаднейшие корни пытались врасти в камень столба под землей, но и там им мешало электричество.

- Хагоромо, пора, иначе корни Джуби прорвутся к анклаву, - произнёс младший.

- Мне горько, Хамура, что дошло до силового противостояния с матушкой…

- Джуби захватил разум Кагуи-доно, брат, мы оба чётко видим эту трагедию…

- Приступаем.

И горы прорезали весь ландшафт вокруг, разрывая и перетирая гигантские корни. Однако древесина оказалась слишком живучей: ошмётки срастались в новые корни, которые вгрызались в горы и крушили их. Всё толще становились корни – всё выше и чаще вздымались горы, избороздив перешеек старческими морщинами.

Хамура оставил одному Хагоромо управляться со стихией Земли и после некоторого времени концентрации голой волей ударил стихией Льда, эффективно замораживающей и разрывающей древесину, делавшей её податливой к окаменению.

С юга пыхнуло жаром и магматическим пеплом, несомым могучими ветрами.

Хагоромо хитро зацепил стихию Льда на окаменелые корни Джуби, а Хамура добавил свойство превращать всё тепло в холод и тем подпитываться. Атака корней захлебнулась – территория вокруг оказалась изуродованной. Братья ещё раз напряглись, нарастив скалы на километр и погребя Полюс Холода под этой массой.

Вот какова оказалась подлинная история образования территории вечной зимы.

После экскурса в прошлое всё жабье масло испарилось. Ложное окружение, сперва отразившее прошлое, теперь стало голограммой реальности.

Онмьё-клон Локи зарядил Изанаги и… отменился. Хитрый Локи подставил проявленную Покровом Чакры бутыль рукояти меча, куда вместе с накопленным коллективом Онмьётоном влилась вся отдача от его онмьё-клона, утащившая за собой и чакра-орган, влетевший в горлышко как пробка и вставший как родной.

Тем временем система Казахана наконец-то начала отрабатывать заложенный в неё функционал. Как по волшебству стихия Льда распалась на Ветер и Воду. Небо полностью прояснилось, а температура воздуха из минусовой по шкале от замерзания воды приблизилась к летнему значению в соседней Стране Горячих Источников. Вся некогда проклятая территория за секунды очистилась от льда и снега.