Прошло свыше трети часа, прежде чем прозвучало слово:

- Пора, - Локи дал старт второму этапу, увидев, что его теневой клон завершил присоединение к СЦЧ в голове каналов от додзюцу в точности, как у чистокровного Учиха, что породило у Ли резкое увеличение активности додзюцу и головного мозга до уровня красных глаз Учиха напротив.

Саске принялся насыщать Оояру райтоном. Кистевой замок засветился и зачирикал. Уровень синхронизации оказался достаточным, чтобы Ли не испытывал вреда от чужого райтона. Одновременно Локи стал высвобождать стихийный Огонь, как делал это для оператора на улитке во время съёмок над облаками. Разгорающееся вокруг трёх фигур огненное свечение разгоняло ночную темень лучше улиток и факела в руках Майто Гая, пристально следящего за процессом своими новыми глазами.

Дольше минуты продолжалось чириканье, прежде чем начать затихать. Электричество растворялось в огненной ауре, порождая плазму телесной температуры. Она слегка нарушала естественный ход процессов внутри тел. Ли первым пустил слёзы от боли – ему хуже всех приходилось.

- Закрывай пятые, - сквозь зубы дал команду Локи.

Страдания Ли тут же уменьшились до терпимой им планки. Двое других участников тоже выдохнули с явным облегчением. Плазменная аура сохранялась вплоть до закрытия всех пяти врат и погасла последней.

- Вынимаю, держитесь и деактивируйте.

Фактически ставшие братьями ребята синхронно выключили шаринганы. Саске удержал Ли, который получил больше всего бонусов и потерял сознание, чтобы Инь под влиянием подсознания продолжила подстраиваться под изменившуюся Ян.

Теневой клон Гая бережно взял племянника на руки и понёс к рядом ползающей достаточно крупной особи Кацую, послужившей передвижной кроватью-капсулой, целиком вобравшей подростка для его объемлющего и ускоренного лечения. Сам Майто не дал себе расчувствоваться, готовясь к открытию семи врат и заранее жалея Саске, который пытался крепиться, теперь лучше осознавая, под что подписался.

Перед началом второго подхода Гай сложил показанные ему три мудры, скопировав ниндзюцу Неджи. Саске создал райтондзюцу Неджи, а Локи изменил природное свойство чакры на Огонь. Все три винта диаметром с локоть привязывались посредством ётона, потому окажутся синхронизированы вместе с телесной энергией.

Локи после первого прогона с Ли решил разбить второй подход на два этапа.

Саске болезненно застонал, когда Гай открыл шестые врата Кеймон. После открытия Кьёмон фигуру взрослого объял зелёный ореол с едким запахом кожных выделений, материализующихся под распирающим давлением чакры, а из глаз сцепившего зубы подростка всё-таки брызнули слёзы, его дыхание стало судорожным и хриплым.

Несколько минут участникам пришлось терпеть мучительную боль, прежде чем три теневых клона Локи ускоренно разобрались с каналами СЦЧ в голове у Гая. Казалось бы, абсурдно работать с ними под высочайшим давлением. Вся хитрость в интоне и методиках родом от криогенных технологий: на выбранном участке чакра превращалась в однородную лапшу, выдавливающуюся из дырок в канале и соединяющуюся между собой для образования новых связей, после чего возвращалась форма трубочки, а когда участок был готов, чакра в СЦЧ «размораживалась». Бьякуган позволял вместо одиночных ворсинок работать сразу со всеми разветвлениями внедрённого в интон образа большого участка.

На сей раз отсутствовал Учиха-донор с мангекё шаринганом, чтобы скопировать структуру реципиенту. Локи применял методы обратного инжиниринга и другие уловки, чтобы прорастить капиллярные каналы, как если бы шаринган естественным образом развился до мангекё. Без телесной синхронизации о такой операции пришлось бы только мечтать, а так влияние истинного Учиха подталкивало чакра-структуры в той же мере, как стоячие звуковые волны формируют узоры из песчинок или как магнитное поле выстраивает железные опилки.

Ещё один теневой клон Локи помогал самому Локи, и так имевшему красивую фрактальную композицию, однако влияние шарингана и мангекё шарингана подталкивало к лучшему виду. К слову, СЦЧ в голове носителя вторична по отношению к развитости самого чакра-органа, что доказывают успешные пересадки додзюцу недоучками да в полевых условиях. Если пять врат Ли всколыхнули бьякуган Локи до увеличения радиуса зрения процентов на пятьдесят, то семь врат с уровнем телесной энергии джонина довели дистанцию до трёх километров и прибавили «третье томое» с привязкой двух внешних фокусов зрения к правому и левому органам при сохранении восприятия непосредственно самими глазами.

Саске тоже обрёл улучшение пары показателей дальности: если раньше он мог уверенно подвергнуть гендзюцу на расстояниях до тридцати метров, а копировал ниндзюцу на удалении максимум семидесяти, то теперь это порядка ста и двухсот метров соответственно. Мангекё шаринган у Майто Гая мог похвастаться соответственно трёмястами и пятьюстами метрами – это вдвое дальше, чем у Хатаке Какаши.

Оправдалась надежда Локи на грубость зрения шарингана. Трикстер прекрасно знал, что разница между звуком и светом в длине волны. Теперь его бьякуган вместе со светом воспринимал звук. Подал больше чакры в нужный глаз – услышал звуки ночного леса в трёх километрах поодаль. Уменьшил насыщенность – «оглох». Серьёзное напряжение вызывало усталость, приходящую гораздо быстрее, чем раньше, вынуждая «деградировать» три томое до одной запятой, без соседок начавшей вращаться со скоростью один оборот в удар сердца, тем самым невольно отражая пульс.

Гай по команде закрыл все семь врат. Теневые клоны напоили обоих участников синхронизации специальным питательным киселём по рецепту семьи Майто.

Самый болезненный этап – второй. Теневой клон Локи принялся помогать Саске раскрывать порядком «расшатанные» узлы врат Хачимон одновременно с тем, как это делает Майто Гай у себя. Уже на четвёртых Саске не сдержал стона, а на седьмых кричал сорвавшимся голосом. Гай вместо крика – рычал, из-за эха от подростка испытывая более мощную боль. Под влиянием более глубокой синхронизации в додзюцу мангекё шаринган видоизменился-таки узор из квадратных сюрикенов, вместо одного лезвия обзаведясь парным v-образным.

Реакцией на защиту от боли и следствием видоизменение узора окончательно прижившихся мангекё шариганов – пробудился Сусаноо. Зелёный ореол испарений резко расширился в зелёного воина, отчасти похожего на статуи в Храме Огня. Гигантская фигура с семиэтажную башню вобрала в свою грудину и теневых клонов, стоявших рядом. Все повисли, словно в воде, нормально дыша. Гай перестал рычать, боль Саске тоже уменьшилась, но хриплые крики продолжали вырываться из его глотки.

- Комбо, - сквозь зубы отдал приказ Локи, умея противостоять боли.

Теневой клон Саске тут же протянул руки к электрическому винту, причудливо взвихрявшему зелёную чакру Зелёного Зверя Скрытого Листа. Локи и Гай тоже не обошлись без помощи своих теневых клонов, направивших винты так, чтобы сверху и снизу накрыть электрический. Додзюцу всех участников стало залогом успешного совмещения с естественным образом произошедшей сменой природного свойства чакры на Плазму. Вихрь постепенно замедлился и разделился, каждому участнику досталось по одной из лопастей.

Орущему от боли Саске было абсолютно не до изысканий. Впитывая полученную чакру, Гай более-менее успешно контролировал замершего средь костей Сусаноо в лёгких доспехах, скорее рыцарских, чем самурайских. А вот Локи ловил свой звёздный час. Жёлтая чакра Молнии в соединении с красной чакрой Огня внутри зелёного Сусаноо приобрела оранжево-золотистый оттенок, который трикстер довёл до чистого золота и сумел придать всей своей чакре этот цветовой оттенок, то есть обычное высвобождение чакры у него теперь вместо призрачно-голубого будет призрачно-золотым, подобно радужным всполохам в чакре принцессы Страны Снега.

Локи первым превратил свою огненную ауру в солнечно-золотой покров, скопировав себе облегчённый вариант Сусаноо. У краснолицего Саске пролились кровавые дорожки от его бешено вращающегося шарингана с тремя томое, когда его теневой клон сумел помочь скопировать покров, оказавшийся фиолетового цвета.

Только после этой подготовки Локи наконец-то дал Оояру высвободить щит на крылья-лезвия и жидко-огненный меч из наконечника. Майто Гай слёту скопировал себе этот инструментарий – его Сусаноо обзавёлся в левой руке круглым щитом с пятью концентрическими кругами и бутылью-рукоятью с плазменным мечом рыжего цвета, скопировать функцию запечатывания которого он не сумел. Зато у Саске и Локи за спинами и на поясах появились полноценные копии чакра-щита и чакра-меча, какие явил Учиха Итачи перед побегом из Конохи.

- Способности… - выдохнул Локи, еле удерживая общий контроль из-за ломоты в собственных костях, подтверждавших родство клана Хьюга с кланом Кагуя.

Гай понял команду. Теперь, когда слово было сказано, он обратил внимание на то, что мог высвободить из своих новых глаз. Как оказалось, интон-способности Шисуи деградировали. Теперь один его глаз мог поджигать обычным пламенем всё вокруг, а второй мог вызывать атмосферную молнию.

- Закрывайте…

Только после этой команды Гай принялся закрывать Хачимон. Саске копировал его, самостоятельно закрывая; он не был в слезах и соплях и не был в испражнениях только потому, что всё это испарилось после открытия седьмых врат, а кровавые дорожки высохли внутри покрова, ещё больше снизившего болезненные ощущения, подавлявшие сознание.

Если бы не фамильная гордость, красноглазый подросток расплакался бы от счастья и неимоверного облегчения, когда все врата закрылись. Саске железной волей смог удержать своей сознание – удержать до момента приземления обратно на кости. Гай-сенсей так себя не сдерживал, рыдая.

Как только Оояру поглотил все покровы и всего Сусаноо, опустившийся на кости джонин отцепился от Великого Копья, подхватил безсознательного подростка и сперва его уложил на Кацую, а потом сам лёг на свободную особь слизня, после чего позволил себе вырубиться. Всем троим теперь не до боя. Будь они побитыми после сражения, то однозначно сутки реабилитации в условиях Леса Влажных Костей, а так… Новосозданные теневые клоны Локи целеустремлённо принялись учиться совмещать ирьёниндзюцу с высвобождением свойства Плоти, как умел Шодай Хокаге.

Локи одевался самым обывательским способом, ибо из-за отпущенных вожжей контроля побоялся лишиться шмоток из-за их случайного сжигания или заморозки. Трикстер не нуждался в лечении – только в отдыхе. Вот Коганэ и превратилась в удобную софу, позволив своему контрактнику устроиться полулёжа и забыться в полусне среди запахов и звуков дикого леса, а также под скрежещущий хруст: сунутый «мордой» в ящик Оояру сжёвывал чакропроводящий металл, полученный за продажу чакра-жемчуга. У призыва имелась поляна, специально предназначенная для отдыха людей. Локи ранее уже побывал там, признав слишком женской. Никто туда ползти не стал – зачем? Грудина гигантского скелета хорошо охранялась Кацую и Коганэ.

Поглощение Сусаноо, олицетворяющего защитника, наконец-то оживило артефакт. Оояру зримо вырос, вытянувшись от сто до груди Неджи, хотя съел в разы больше. Пёсья сущность проявилась в том, что «шея» изогнулась и растянулась, чтобы рот-наконечник грубо вырезал себе часть позвоночной кости гиганта, перетащил в ящик и принялся с удовольствием глодать добычу, с хрустом отъедая куски.

- Неджи-сама, предпоследний корабль отплыл, - мягким голосом известила Коганэ.

- Спасибо.

Оставаясь на софе, Локи отменил теневых клонов, проработавших свыше часа, периодически подзаряжаясь от Великого Копья. Мигрень поприветствовала голову, входя нежеланной гостьей.

- Освобождай их, Кацую. Поприсутствуют. Сражения не предвидится.

- Вы уверены, Неджи-сама? Их организмы изнурены переменами, - указала Кацую.

- Уверен. Заодно покушают, естественным образом восполнив траты, - ухмыльнувшись. Жор нападёт на всех троих, чьи ЖКТ опустели из-за ускоренного усвоения веществ как следствие открытия стольких врат Хачимон.

С противным чмоканьем только в фильмах показывают. Хорошие слизни освобождают пациентов сухими, нежно выталкивая обратно себе на тёплую и мягкую спину.

- Вставайте, друзья, нам пора на последний корабль из Конохи. Как ощущения?

- Ох, моя голова… как после знатного бодуна… - простонал Гай, щурясь, хотя раковины Коганэ испускали слабый свет подобно не травмирующим свечкам, освещая пятачок за счёт количества.

- Ага… - поддакнул Ли, с трудом продирая глаза.

- Меня словно разжевали и выплюнули… - кряхтя, пожаловался Саске, чей сорванный голос подлечили. – И есть жутко хочется.

- На корабле наедимся, смотря проекцию действий Корня в Конохе, - пообещал Локи, наконец-то вставая с софы, потягиваясь и сладко зевая, как бы вёл себя при родных.

- Как так? – недопонял Ли, привычно напяливая свой костюм, тогда как Саске зашипел всего лишь с белья из-за неожиданно и болезненно чувствительной кожи.

- Коганэ-сама спрячется в шкафу бытовки госпиталя с вот этим вот шаром для удалённого наблюдения, - сразу выдавая инструкции и снаряжение. – При помощи иллюзии особь-проектор на корабле воспроизведёт то, что видит особь в укрытии.

- Мы в прикрытии, Ли. Если караван начнут преследовать, мы покажем им всю Силу Юности!

- Ош! – толстобровый подросток врубился.

Ради такого настроя Локи пробудил пациентов – так быстрее пройдёт сопряжение духовной энергии с обновлённой телесной энергией. Ниндзя развиваются в бою – доказано вековой статистикой. Ожидание боя тоже важный фактор. Главное в последующем расслаблении - залог успеха в череде напряжений и разрядок.

Локи едва подумал о теневом клоне в качестве катапульты для хирайшина отсюда сразу в Коноху, как кое-кто предложил вариант получше.

- Цунаде-сама готова призвать меня с вами на спине, - произнесла вытянутая особь Кацую, удобная для осёдлывания. – Прошу, садитесь, - приглашая усиком.

- Это честь для нас! – Майто отрепетировал позу клёвого парня с додзюцу.