Церемонию прощания с Сарутоби Хирузеном и ещё шестью погибшими ниндзя Конохи назначили на девять часов тридцать минут утра третьего августа. Яманака с Ямато расстарались, вырастив белых хризантем на всех желающих почтить память, символически возложив цветок. А чёрные одежды ещё вчера завезли и распродали, в основном для юных ниндзя, ещё не обрётших печального повода обзавестись комплектом для траура, - применение хенге считалось дурным тоном.

Хьюга Неджи вернулся домой и покинул барьер своей спальни минут за двадцать до начала церемонии. Внешним видом своих глаз позёр произвёл фурор среди соклановцев, не устающих поражаться юным гением и всё больше склоняться к отношению как к Ками. Скорбный повод ходьбы к Башне Хокаге пересилил любопытство – все вопросы остались на потом.

Ясное поутру небо стремительно хмурилось. По косвенным признакам Локи заключил, что это так на погоду влияет резонанс с массовым настроением генераторов чакры. Все в Конохе скорбели по лидеру и другим погибшим в ходе подлой атаки. Многим хотелось плакать. Природа откликалась.

Гробы с телами запечатали в макимоно. На площадке наверху Башни Хокаге выставили столы с фотографиями в чёрных рамках, перед ними на белую скатерть положили свитки и таблички с именами. Впереди отдельный стол для белых хризантем. Ещё два для атрибутов местной веры. Подставки под чаши с огнём.

Наверх Башни Хокаге для первой и главной церемонии пропускали только элиту селения, родственников и тех, кого погибшие привечали. Ниндзя выстраивались в два прямоугольника, оставляя первые ряды детям и подросткам. Впрочем, Хиаши держал Ханаби за руку, и ещё некоторые отцы или матери стояли с детьми.

Почти впритык пришла команда номер семь, втроём. Саске лидировал, чуть морщась от всё ещё болящих тенкецу, выбитых вчера в наказание, поскольку штраф и нравоучение не оказали должного воспитательного эффекта, а тюрьма не вариант за проступок без злого умысла. Учиха сбился с шага и споткнулся на ровном месте, увидев в больших лиловых глазах отчётливую окружность и тонкую орбиту для двух завитушек чуть большего размера, чем у шарингана с чуть меньшим диаметром по сравнению с бьякуганом. Наруто ухватил напарника за плечо, удержав; он хмуро глянул на Неджи и вновь вперил взгляд в крупную рамку с Сандайме Хокаге, которого искренне уважал и даже любил как дедушку, с добром относившегося с демонёнку. Сакура являла пример скромности и уныния, её допустили как напарницу джинчурики.

Во время скорбной минуты молчания полил дождь. И Конохамару, внук Хирузена от старшей дочери, расплакался. Его учитель из академии, Умино Ирука, присел рядом и обнял сироту, утешая. Его дядя Асума первым двинулся положить цветок перед фотографией отца. За ним потянулись две змейки из шиноби и куноичи.

Хирузен своей смертью заставил Локи уважать его. Трикстер сам поступил схожим образом, но проиграл Таносу. А третий хокаге справился. Более того, сберегая моральный дух, правитель продержался всё то время, пока подчинённые разбирались с вторгшимися врагами. И даже своему ученику напоследок постарался дать урок бессилием. Со стороны легко рассуждать и осуждать, конечно…

Локи ещё позавчера закрыл все счета, вдохнув жизнь в гиблое дело Профессора, при жизни так и не сумевшего наладить работу Научно-Исследовательского Института, а теперь многие джонины сами охотно начнут свои разработки и повысят свой ранг с А до S. Чунины тоже станут сильнее, особенно те, кто уже достоин более высокого ранга, но ради военной хитрости с занижением числа сильных бойцов остаются в середнячках.

Скорбное настроение не у всех превалировало. Одна блондинка с голубыми глазами старательно давила мысли о соседе, который их виртуозно распалял. Позавчера Локи специально бухнулся в обморок поблизости от ирьёнина-куноичи из клана Яманака. Из женской солидарности она позвала Ино заботиться об ухажёре, которого достаточно было прямо в одежде пристроить для отдыха, но Неджи оказался переодет в больничное. И вот теперь бог исподволь закреплял похотливые желания, маринуя угодным для себя образом, шаг за шагом приближая к желаемым поступкам.

- Ирука-сенсей, почему люди жертвуют собой ради других? – тихо спросил Наруто.

- Когда человек умирает, он теряет всё: прошлое, настоящее, будущее – всё уходит. Люди гибнут на заданиях, из-за несчастных случаев… У многих погибших были какие-то мечты, цели… И у каждого есть кто-то самый дорогой ему. Родители, братья или сёстры, друзья, любимые… Мы верим друг другу, помогаем. Эти связи опутывают нас с момента рождения и растут вместе с нами. Растут и укрепляются… Всё просто: каждый с такими связями поступил бы так же, потому что они нам дороже всего.

- Угу… Кажется, я понимаю, что вы хотите сказать…

У самого мощного носителя чакры глаза перестали угрожать пролиться слезами как у маленького мальчика. И вместо него плачущее небо тоже перестало лить тёплый летний дождь.

- Но… умирать всё равно больно, - досказал свою мысль Наруто, глянув на сизые тучи, которые рвал ураганный ветер, бушующий в вышине.

Локи счёл уместным молча наблюдать за джинчурики с первичным сродством со стихией Ветра и его влиянием на всё и всех вокруг.

- Сандайме Хокаге погиб не просто так. Он оставил кое-что ценное. Когда-нибудь ты поймёшь, - в своём туманном стиле выразился Какаши-сенсей.

- Знаю! – оглянулся Наруто, чьё настроение переменилось. - Не уверен почему, но мне тоже так кажется!

Почтив, народ принялся расходиться, чтобы уступить вторую очередь правителю Страны Огня, а за ним все прочие жители Конохи подойдут сюда, возложат цветок и помолятся за упокой души. А похороны на закате – это уже внутриклановое дело, семейное. Все почтённые сейчас погибли за то, чтобы жизнь других продолжалась.

Локи никак не отреагировал на сердитый и колкий взгляд Саске, неторопливо уходящего со своей командой и джонином-наставником. Хьюга все вместе вернулись в свой сдвоенный квартал, чтобы переодеться и заняться делами живых. Пока на их территории высился только один дом-пень, зато какой! Другие кланы временили с обновками, поскольку ещё не все разрушения реконструированы, а по всему селению требовали ремонта многочисленные следы от боёв с призывными мутантами. К слову, на вчерашнем собрании Хиаши застолбил берёзку за Хьюга, другие кланы пока не определились и заняли выжидательную позицию из желания узнать преобладающее мнение жителей о новом стиле буквального сокрытия зданий Конохи в листве. Вся прочая территория селения считалась «смешенным лесом».

Трикстер нехотя заставил себя заняться в госпитале нудной работой в лаборатории. Во избежание новых открытий из-за опытов с внедрением интона, ётона или чакры в изготавливаемые медицинские препараты различного рода Локи занялся тренировкой одновременного восприятия с двух точек зрения: одной непосредственно из глаз и одной удалённой, которая свободно перемещалась в радиусе километра.

Валандаясь по Конохе и смотря, как Ямато скачет от здания к зданию, сноровисто убирая проломы, подпалины, окислы, трещины, трикстер нечаянно разбил пробирку, когда увидел двух солидных незнакомцев, делавших заказ в уличной чайной. Из-за мизерных операбельных резервов чакры Локи пожалел чакры даже на хенге и предпочёл попросить Коганэ превратиться в белый плащ с синими облаками и соломенную шляпу с ленточной бахромой, как у двух пришлых. Предупредив дежурную в холле, бог, не чинясь, пробежался по самой широкой улице селения, остающейся запруженной даже после нападения и только полчаса как состоявшегося отбытия двора даймё. Кое-кто опередил Локи, отчего ему пришлось импровизировать:

- Извини, Какаши-сан, у меня тут костюмированная встреча с клиентами, желающими увеличить мужское достоинство. А ты тут?.. – оставляя простор для ответа.

Подпиравший угол джонин буркнул под своей маской, натянутой до переносицы.

- А я жду Саске.

- Думаешь, он оценит твою аллегорию тренировки как сладости? Он сейчас больше обрадуется другу с мокутоном, которого не жалко убить ради мангекё и потом съесть ради риннегана, - грубо пошутил Локи, видя намерение парочки улизнуть и заинтересовывая сведеньями, которые далеко не всякому доступны.

- Пожалуй, ты прав, Неджи-сан, встану напротив, - поняв намёк сменить место встречи. – О, славно смотритесь вместе. Вы на свидании? – Какаши решил подколоть прогулочным шагом идущих от ворот Асуму и Куренай, чтобы отвлечь от траура.

Тем временем Локи спиной к улице подсел за столик к двум ниндзя в чёрных плащах с красными облаками.

- Общение способствует пониманию, - произнёс Локи.

Молодой мужчина напротив него, не поднимая шляпы и не показывая лица, напряжённо произнёс:

- Оскорбления худое начало.

- Прошу прощения за импровизацию. Мне реально важно узнать об идейной основе организации, сумевшей Вас привлечь, - Локи умело поставил голос.

- Рассвет мира, - лаконично произнёс тот же молодой мужчина из Акацки (в переводе Рассвет), поднося ко рту чашку с ароматным зелёным чаем рукой с выкрашенным в фиолетовый цвет ногтями и кольцом с канзи «Алый».

- Печально, план распечатывания императрицы Оцуцуки Кагуи уже перешёл к фазе сбора чакры Джуби в его сосуд, - искренне и вслух посетовал Локи.

Плечистый бугай по соседству слишком громко поставил чашку на стол.

- Еретик?.. – тихо и при этом рокочуще осведомился нукенин из Кири у своего напарника, нукенина из Конохи. У обоих перечёркнутые протекторы под шляпами.

- Откуда сведения? – почти с кошачьим шипением потребовал Учиха Итачи, увидевший уходящие ноги младшего брата и рискнувший приоткрыть лицо, чтобы погрузить подсевшего к ним незнакомца в гендзюцу.

- С плиты Оцуцуки Хагоромо. Императорское сочетание бьякугана и шарингана различает правки, - ответил Локи, глядя глаза в глаза и напряжённо пресекая две попытки переноса чужой чакры в его СЦЧ, совершенно не собираясь проверять, что там за образные программы заложил визави, можно сказать, коллега-иллюзионист.

- Идём, Неджи-сан, - Итачи первым встал.

- Набережная потише, - Локи охотно согласился прогуляться.

Троица направилась к облагороженной части берега судоходной реки, пересекающей селение. Чёрные плащи с красными облаками по бокам белого плаща с синими облаками (и улитками на чёрной изнанке). Шум торговой улицы и стук молотков во дворах стих на окраинах общественного парка, где сегодня отсутствовали праздношатающиеся, даже нет мамаш с колясками, где бы младенцы спали, - охранный периметр Конохи ещё не восстановили в полном объёме.

Трикстер готовился к бою и радовался, что сегодня утром добил-таки тему додзюцу. Его подготовка включала в себя такой план схватки, чтобы агент Конохи в Акацки развернул зримый бьякуганом образ Сусаноо со щитом и странным кувшином.

- Если вы на самом деле придерживаетесь идеологии установления мира, Алый и Юг, то ваша цель – убийство Ёндайме Мизукаге с трёххвостым внутри. Это отсрочит план на три года, - высказался Локи после выхода к монолитной каменной набережной с простенькой деревянной оградкой. Справа и слева виднелись пришвартованные судна для перевозки грузов и пассажиров, отбывающих по реке.

- Ты веришь этому хлыщу, Итачи? – с присвистом спросил Хошигаке Кисаме, беглец из Кири, которого задели тон и слова о его родине под властью деспота.

- Я сам читал плиту Рикудо Сеннина.

- Так твой брательник пробудил полный шаринган, - осклабился человек-акула.

- Или Копирующий впустил.

- Юг прав. Когда разъярённый Саске увидел моего теневого клона с бьякуганом в левом глазу и шаринганом в правом, то пробудил третье томое, - поделился Локи новостью со старшим братом своего кохая, проверив и убедившись в подлинности братских чувств. Иначе бы Саске воспитывался Данзо в его АНБУ-Не.

Кисаме хмыкнул, не теряя бдительности и кровожадности.

- Сам чего не убьёшь?.. – косо глядя, поинтересовался Итачи, поправив шляпу и звякнув колокольчиком на ней.

Хошигаке едко усмехнулся, ощущая сущие крохи чакры в смельчаке.

- Время.

- А силёнок-то хватит? – в тени шляпы оскалился человек-акула.

- Забрать меч точно, - не оставшись в долгу и чётко раскрыв одну из целей. Бог уже достаточно хорошо разглядел один из Семи Великих Мечей Кровавого Тумана, чтобы счесть его полезным в ближайший год в качестве удобного накопителя чакры вместо попрошайничества у Наруто или клана.

- Гр!

Тут им дорогу преградили завершившие шуншин Асума и Куренай, разведку которых ранее выявил сенсорный колокольчик на шляпе.

- Вы, ребята, не отсюда. Что вы тут делаете? – потребовал ответа набыченный Асума, дымя новой сигарой.

- Вы ошиблись, Асума-сан, - Локи открыл лицо Неджи.

- Давно не виделись, Асума-сан, Куренай-сан, - Итачи решил удовлетворить жажду битвы своего напарника.

- Отойди, Неджи-сан, - твёрдым голосом приказала джонин Куренай, одетая в короткое платье из широких лент с фуиндзюцу поверх облегающих топа и шорт, притягивавших взгляды нового главы клана Сарутоби.

- Вы зря их боитесь: один смертельно болен и слепнет, у второго благословение его же проклятье. Я уже придумал ниндзюцу, которым справлюсь с обоими нукенинами, - высокомерно и провокационно заявил трикстер.

- Этот банный лист меня выбесил, Итачи, - предупреждая напарника и сбрасывая мешающую шляпу.

Учиха тоже сбросил шляпу, заставив трёх джонинов напрячься при виде красных глаз с тремя томое.

- Проверь на вшивость, Кисаме, - угрюмо называя по имени того, кого уже узнали по внешности.

Асума и Куренай оказались на мгновения парализованы. Этого Кисаме хватило, чтобы отстегнуть перевязь с перебинтованным мечом почти с него самого длинной и резко ударить вбок. Но… Локи уже высмотрел, где у разумного артефакта средоточие Инь, и успел отправить туда копию своего разума, перехватившую контроль. Псевдоживой меч предал хозяина, мгновенно сожрав всю чакру в держащей его руке и продырявив кисть шипами. Замах не успел набрать мощи, и сама бывшая Самехада замедлилась, чтобы всего лишь хлопнуть в подставленную ладонь и в тот же миг передать порцию чакры, которую артефакт уже синхронизировал с новым владельцем и заполнил его СЦЧ тютелька-в-тютельку.