Локи без проблем сцедил с себя половину литра, возместив потерю при помощи ирьёниндзюцу. Бог с интересом наблюдал за тем, как смесь его крови и чернильной слизи формирует согласованные письмена контракта, складываясь в искомую Дзюцушики для обратного призыва и возврата к месту отбытия. Очень познавательно, и антураж соответствовал торжественности процесса, хотя Локи предпочёл бы никогда не участвовать в чём-то настолько варварском, достаточно неприятном даже после окультуривания слизня до улитки. Улитка охотно, а бог нехотя пожертвовал свою кровь, запечатлевая и запечатывая в фуиндзюцу кланового контракта призыва Коганэ. При желании была доступна и Кацую, и её поименованные эксперименты, но без специального указания Кучиёсе но Дзюцу у Хьюга всегда будет призывать Коганэ.

- Прошу на борт, Неджи-кун, мы отправимся на поляну для твоего отдыха перед тренировкой воздухоплавания, - церемониально произнесла огромная улитка, чуть подправив заднюю часть панциря так, чтобы из стоячего места сделать сидячее.

- Спасибо, Коганэ-сама, - уважая за возраст в сотни лет, размер и мощь.

Тем временем у Саске дела обстояли хуже всех троих. Одна из змей наябедничала Орочимару, и саннин явился в Рьючидо, чтобы начать измываться над выигрывающим бои подростком, довлея своим опытом и мощью ветерана. Аргументы били в яблочко – максимальное развитие тела, актуальное для Учиха, которым всё отрочество никто должным образом не занимался. Сочетание физических тренировок и медикаментозного воздействия обещало за три года дать чакры больше, чем сейчас есть у Хатаке Какаши. Плюс уловки и много чего ещё обещал Орочимару, склоняя Саске сбежать из Конохи к нему в личные ученики. И все эти разговоры велись во время сражения, изнуряющего Саске, постепенно оттесняемого к священной каверне, где с ним заключат индивидуальный контракт призыва. У соискателя уже появились порезы, и яд постепенно делал своё пагубное дело. Но пока юный Учиха держался молодцом, грамотно тратя чакру и больше полагаясь на кендзюцу, чем на стихию огня. Саске экономил чакру и поджидал момент для одного единственного смертельного удара разученным Чидори.

Мьёбокузан для Наруто оказался значительно дружелюбнее. Жабы радушно встретили сына Минато, плевав на запрет хокаге касательно рассказа о родителях джинчурики. Так что Наруто в момент начала пригляда разводил нюни.

Клон Локи обратил особое внимание на колодец, который являлся порталом и вёл со склона горы на острове в окрестности континентальной Конохи, а ещё давал возможность видеть любое отражение в воде, от уличной лужи после дождя до женских купален онсена. Собственно, белогривый Джирайя, вызванный жабами, вместо утешения отрока занимался тем, что пользовался случаем подглядывать за голыми бабами, типа это помогает ему собраться с мыслями перед важным разговором с Наруто.

Священное место клана Жаб тоже заинтересовало теневого клона Локи, устроившегося на камнях склона, чтобы разглядеть каверну с троном, на котором дрых крупный седовласый старец-лягушка. Вокруг стояло много свитков, как клановых, так и индивидуальных, свидетельствуя о такой же популярности жабьего призыва, как и змеиного. Однако, судя по настоящему времени, былой расцвет миновал: больше нет действующих клановых контрактов, больше нет индивидуальных контрактов между конкретным ниндзя и конкретной жабой. Помимо свитков контракта в этой «тронной» зале имелись и другие фуиндзюцу, в том числе сенсорные и барьерные, настроенные на непримиримых врагов ниндзя-жаб – ниндзя-змей.

Ещё одно примечательное и легко обозримое с воздуха место, заинтересовавшее клона Локи, - это масляный водопад. Нефть изливалась из глубин земли. Пресыщаясь природной энергией Сен, чёрный цвет становился оливковым, а примеси растворялись, делая жидкость похожей на нефильтрованное подсолнечное масло холодного отжима. Это был такой же концентрат Сен, как слизь в священном месте Кацую, только с Инь-спецификой окружающих обитателей. У клана Змей, к слову, имелась подземная река и озеро со схожим концентратом воплощённой Сен, потому здесь тоже практиковали сендзюцу.

Парню с бьякуганом хватило километра, чтобы смириться с образчиком женского дизайна поляны с цветочками и съедобными ягодками, отчасти напоминающими континентальные и мидгардские аналоги клубники, костяники, ежевики которые за счёт роста в среде, богатой природной энергией, обладали «волшебными» свойствами утолять голод и жажду, придавать физических и духовных сил, расширять резервы чакры и увеличивать отдачу с Очага Чакры. Созданная из гладкой белой кости купель. Покрытые толстым мхом софа, кресло, диван, за которыми слизни тщательно ухаживают, подъедая лишние отростки. Лиловые улитки с золотыми раковинами органично вписались сюда.

- Миленько… - выразился Локи, покинув живой транспорт.

- Цунаде-сан такого же мнения. Она контрактор Кацую.

- Да, знаю, спасибо.

Уточнив про ягоды, Локи полакомился, оценив довольно приятный вкус, сочность, консистенцию. Жуя, бог не сомневался, что эмиссар Кацую уже ползёт к черепахам, чтобы перенять их хидзюцу расширения внутренного пространства панциря и что-нибудь ещё.

Поев и посидев на мшистом коврике в позе медитации для восполнения чакры, удалённо перелитой двум теневым клонам, Локи на соседней светлой и просторной поляне с поеденными слизнями кочанами капусты с самосвал размером занялся с Коганэ превращением её панциря в пустотелый орган, который бы выдержал внешнее давление и не за засосал вовнутрь мясистое тело самой улитки.

С аристократичной сдержанностью проявив радость от первого взлёта воздушного «шарика», улитка поблагодарила за помощь, изъявив желание дальше самой отработать методику.

Предоставленный сам себе Локи привлёк наладонную Коганэ к созданию ягодного кустарника в стиле бонсай. Очередное нарушение клановых традиций, зато быстро. Преимущество сенчакры, которой Локи «учился» управлять через свой интон. Со скуки трикстер даже создал бонсай из того всеядного растения, получив ниндзя-мусорку, у которой надо вовремя снимать урожая клубней, а то мини-мандрагоры убегут, сочтя кладовку с солениями и варениями более вкусным местом, чем под раковиной.

На самом деле Локи смекнул прилично подзаработать. Ему требовалось не только накопить по полтора миллиона матерям своих детей, чтобы выплат хватило до выпуска из Академии Ниндзя, но и для собственных нужд заработать достаточно рё. Из первоочередных: вызов мастера в искусстве владения копьём с целью обучения, знакомство с мастерами-оружейниками для создания Великого Копья по аналогии с Семью Великими Мечами в Кири.

Чудесные ягоды кратно увеличили генерацию чакры, действуя без последствий, в отличие от пилюль ниндзя. Поэтому Локи без проблем в очередной раз исполнил «Катон: Иссен» на основе одноимённой самурайской техники отправки во врага серпа из чакры. Попав в голову, огненный крест перечеркнул зрение очередного паука с танк размером. Сенчакра придала насекомому устойчивости, сохранив жизнь. Она же позволила пауку продолжать великолепно ориентироваться по вибрациям.

Увернувшись от ядовитого плевка, с шипением вгрызшегося в ветку и убившего гусеницу-кактус, трикстер в прыжке опробовал очередную комбинацию мудр, чтобы усилить выдыхаемое изо рта огненное копьё. На сей раз шустрое для своих габаритов насекомое не увидело несущуюся на него смерть – обжигающе яркий росчерк воткнулся в головогрудь паука, прожог хитин и спалил внутренности. Победитель приземлился на спину убиенного, немного промахнувшись по середине пигментного креста.

Теневой клон принялся отрабатывать шуншин, вырезая попавшихся птиц и собирая громадную паутину с пару футбольных полей в липкий ком, который мастера своего дела превратят в шёлк для одежды ниндзя. Другой теневой клон вырезал и запечатал ценные паучьи железы, сцедил яд.

Паук удобно свил свою паутину в грудной клетке кого-то вроде птеродактиля, напившегося жабьего масла, вымахавшего раз в пять и рухнувшего помирать. Легкие и прочные кости хорошо сохранились, их достаточно было окунуть в священную слизь из холма Кацую, чтобы придать благородную гладкость и блеск, высоко ценящийся покупателями поделочных изделий из кости.

Вернувшись в сумерках, Локи едва не совершил жест рука-лицо, мысленно пробурчав, что хоть не белый единорог, какающий радугой.

А застал шиноби тренировку лиловой улитки с солнечно светящейся завитушкой раковины. Счастливая Коганэ словно бы ползла по радуге, воплощая свою детскую мечту. Под ногой улитки стелилась иллюзия из семи цветов вкупе с различимыми бьякуганом инфракрасным и ультрафиолетовым излучением. Начиналась метрах в пяти от особи с овцу размером и заканчивалась примерно на таком же расстоянии позади. Пропорционально ко всем прочим улиткам, устроившим шоу. Далеко не все улитки справлялись с точным заданием направления полёта, потому иллюзорные радуги смешно изгибались, когда «воздушные шарики» сносило или закручивало.

Зажмурившись и постояв немного, Локи на соседней поляне молча поужинал запасами из свитка. За время степенной трапезы бог вспомнил принцип ионного ветра и таки подсказал Коганэ идею слегка подкручивать стопу, вплоть до образования воздушной трубы с эффектом сопла. Древнее существо само разобралось, как применить сенчакру для создания аналога ионного ветра, разгоняющего до птичьей скорости. Локи ещё подумал и дал подсказку с формой турбины, чтобы ускорить свой призыв до уровня гоночного болида, ведь ему же самому предстоит пользоваться летающей улиткой, и черепашьи скорости движения его абсолютно не устраивали. Благородная дама Коганэ умудрилась приспособить свою радужную иллюзию, превратив в эдакий монорельс, проявляющийся при её движении. Локи пришлось смириться с этой прихотью, представляя улитку в роли колесницы бога солнца… Нет, не Гелиоса, а Хьюга Неджи. Не можешь остановить – возглавь.

Тем временем Саске своим Чидори сумел задеть гигантского белого змея, старейшину Рьючидо. И ему позволили поставить кровавый отпечаток ладони, после чего подросток вырубился без сил и оказался в руках Орочимару, сделавшего новую инъекцию и на сей раз проследившего за тем, как она полностью отработает.

Наруто тоже устало бухнулся на полигоне и вырубился прямо на нём. Отрок всё пытался доказать Джирайе, что не нуждается в таком извращённом сенсее. Однако Наруто из всех библиотечных сведений, что отчеканились у него в голове, налегал на фуиндзюцу и джикукан ниндзюцу, потому мог лишь в теории хвастаться знанием барьерных ниндзюцу, способами смены природного свойства и прочего. У Наруто не получилось завалить Джирайю толпой своих клонов с колюще-режущим инструментом – джонин S-уровня легко завернулся в свою гриву и выпустил во все стороны сотни волосяных сенбонов, полопавших всю толпу оголтело бросившихся в бой теневых клонов. Тайдзюцу тоже не помогло – слишком медленно! Хотя Джирайя и жабы честно восхищались теневыми клонами с суррогатами бьякугана и шарингана, но не пареньку тягаться с ветераном двух войн. Наруто так и не сдался, заслужив одобрение самого Гамабунты – главы клана Жаб и любителя покурить трубку. Однако пуще всего Джирайя поразился, когда полез проверять фуиндзюцу джинчурики и обнаружил на животе печать пяти элементов, блокировавшую поступление чакры биджу и мешавшую нормальной работе СЦЧ в целом.

Локи сегодня тоже воспользовался гостеприимством своего призыва, оставшись ночевать, но в своей палатке. Никаких критически важных дел в Конохе у него не имелось. То обстоятельство, что Джирайя тоже остаётся на острове, означало – все шишки достанутся Хатаке Какаши. Где это видано, чтобы необученный джинчурики применял свободный призыв, исчезая в неизвестное место?! Лафу с библиотекой прикроют, конечно, да теории набрано на год отработок, так что не страшно. А Какаши поделом достанется.

На следующий день Саске оставался без сознания под присмотром Кабуто. Учиха ещё вчера во время сражений познакомился со всеми змеями гнезда, а Узумаки сегодня принялся изучать все достопримечательности территории клана Жаб и знакомиться со всеми ниндзя-жабами, численность которых упала за годы сокращения контрактов по причине популярности отдельных животных и выведения особей в других местах.

Хьюга занялся творчеством, готовя к продаже десятки бонсай. Асгардец знал толк в эстетике и более-менее представлял вкусы аристократии Страны Огня, чтобы создать такие декоративные деревца, которые обязательно раскупят. Заодно отрабатывал взаимодействие с Коганэ, за ночь обзавёдшейся раковиной-домом и утром представившей контрактору лучшее жильё, нежели обидевшая её палатка. Поскольку это у жаб и змей имелись особи с разными способностями, а слизень один и потому любая часть может всё, Локи предпочёл обустроить в качестве магазина пузатую ракушку, занимающей нижней частью место с уличную раменную или киоск - одно большое крыльцо. Место внутри раздувалось, насколько хватит чакры, контроля и упорства по её постепенному вливанию.

Локи потратил время и для нужд магазина «Дары Шиккотсурин» раздул просторный торговый павильон на пять тысяч кубов, где и примеры поделочных костей уместились, и десятки ниндзя-мусорок разных расцветок, и композиции из десятков бонсай повсеместных представителей Леса Влажных Костей, и примечательные шкуры различных зверей да рептилий, и яйца с быка размером, и урожай съедобных ягод с орехами, и добытый мёд совершенно диких пчёл с индюшек размером, и ядрёные соки ядовитых растений, и прочее, чем обычно приторговывал клан Сарутоби, пользуясь услугами живущего в Шиккотсурин клана призывных обезьян. Самое ценное – это светлая кость с поезд габаритами, она плохо поддаётся запечатыванию и потому много не унести, если нет специфического призыва вроде жабы-дома и черепахи-дома, которые способны вместить внутри себя очень много, будучи сами маленькими и легко призываемыми.

Отдельно бог уступил желанию Коганэ и ещё одну улитку с вытянутой раковиной применил под домашнюю башню. Первый этаж – холл, гостиная, кухня, столовая, гостевая спальня. Второй этаж – кабинет и спортзалы. Третий этаж – хозяйские спальни. Слизень всю обстановку создавал из себя же, достаточно выдать точный импульс с интоном, чтобы всё воплотилось. Как говорится, всё своё ношу с собой. За хлопотами по обустройству жилья и наполнению лавки ассортиментом прошёл день.