Преимущества черепах Локи счёл малополезными, тем более среди нет тех, кто бы пользовался сенчакрой. Получалось, что жабы гарантированно владеют сендзюцу, змеи тоже, а также слизни, иначе бы так называемый свободный призыв отбросил к тем же черепахам или жабам, имея чёткую интон-установку. Впрочем, бог пока ещё не являлся мастером фуиндзюцу и всех тонкостей не знал для верных суждений. И искать иголку в стоге сена он поленился – известны случаи двух контрактов.

С точки зрения чисто преимуществ от контракта, слизни казались полезными. Согласно задокументированным боям Сенджу Цунаде, её призыв мог: клонироваться, распадаться на мелких особей и собираться в крупных разной величины, лечить, изрыгать кислоту, принимать форму слизи для вбирания людей с целью защиты от повреждений, все мелкие особи связаны между собой до такой степени, что через них можно общаться на гигантских расстояниях и передавать чакру. Трикстер счёл такой набор идеальной поддержкой для себя.

Локи ещё раз искупнулся и лёг на живот, устроив голову на распечатанной подушке.

Трикстер обожал летать! Орлица напомнила ему про истребители и гонки на виражах. Уж что-что, а летать они с Тором оба любили, и полёты были отдушиной для Локи, с азартом вырывавшего победы.

Однако, что может дать птичий призыв? Понятно, что полёты, но это для души. Если бы над джунглями не поднялась эта орлица-гарпия, то бумеранг полетел бы ввысь и там превратился обратно в теневого клона, осмотревшегося и отменившегося.

Локи прекрасно помнил Железного Человека, правда, только сейчас смекнул повторить принцип полёта костюма Тони Старка: вместо реактивных сопел на ладонях и ступнях выступят тенкецу со стихией огня, а шуншин сыграет роль брони.

Ещё птичий призыв – это бойцы и соглядатаи. Последнее неактуально для владельца бьякугана, разве что, когда цель далеко и на открытой местности. На худой конец Локи сам мог трансформироваться в птицу. Причём стоило переработать хидзюцу Акимичи, чтобы раздуть теневого клона, который превратится в гигантскую птицу. Собственно, стоило только как следует задуматься над этим вопросом, как решение нашлось – без опрометчивого контракта.

Опять искупнувшись, Локи задумчиво распечатал мороженное и принялся стоя лакомиться, вращаясь на выступающем из воды валуне и обсушиваясь на солнце под иллюзией, скрывающей его от черепах и прочей живности, включая рыб, между прочим, тоже способных стать призывом, как известный клан акул, популярный в Киригакуре.

Придумав кое-что, с чем можно мириться, Локи оделся и махнул рукой орлице, пролетевшей у самой воды, чтобы подпрыгнувший вверх ниндзя оказался на её спине. Уже отлетая, бьякуган успел застать, как на песчаном пляже рядом с недавней кладкой появился Рок Ли, которого призвала морщинистая выцветшая черепаха.

Найти достаточно крупную особь Кацую размером с автобус не составило труда – плотоядный слизень оставлял голые кости от какого-то крупного динозавра, умершего свыше полугода назад.

- Приветствую, Кацую-сама, - спрыгивая на белый череп, объеденный первым. Барьерное ниндзюцу на манер заклинания головного пузыря отлично спасало от тошнотворного запаха. – Я Хьюга Неджи.

- Приветствую, Неджи-кун. Шиноби редко интересуются мною, - женским сопрано поскромничал говорящий слизень. – Из клана Хьюга впервые за мою жизнь.

- Без обид, но чисто с эстетической точки зрения мне противны слизни. Однако я готов примириться с лиловой улиткой в золотой раковине, готов посодействовать рождению от тебя такой красавицы, готов помочь тебе изучить ниндзюцу трансформации, - бог очень сильно постарался говорить вежливым тоном и эмоционально являть приязнь делового характера, скрывая отвращение.

- Мне и так хорошо, Хьюга Неджи, - оба глаза на ножках перестали тянутся вверх, переводя внимание обратно к пище.

- Ты хочешь летать, Кацую-сама?

- Рождённый ползать, летать не может, - философски заявила Кацую, наставив один глаз на собеседника, наконец-то сообразившего, откуда ниндзя переняли ниндзюцу чакровещания – от говорящих по-человечески призывов.

- Кацую-сама, ты наверняка видела в Конохе воздушные шарики или огоньки. У первых тягловой силой выступает лёгкий газ, у вторых горячий воздух меньшей плотности. В раковине можно создать вакуум, и тогда тебя-улитку подымет к облакам. Для движения можно вдыхать и выпускать струю сжатого воздуха. А ещё раковина может стать домиком, как у черепах, для тебя и для оберегаемых тобой. А ещё раковина может светиться. А ещё раковина может стать убойным оружием…

Локи показал иллюзию того, как улитка подымает свой домик и резко ударяет им вбок, раздавливая лягушку.

- …или консервой…

Иллюзорная улитка сбросила с себя панцирь в сторону змеи, которую засосало внутрь, перемолов как в мясорубке. Последнее привлекло оба глаза слизня.

- Убедил попробовать. Мне можно прямо тут отложить потомство? – так-то слизни гермафродиты. Она спросила из вежливости, поддерживая тон диалога.

- Погоди, Кацую. Сперва раствори и проглоти, пожалуйста, этот сюрикен – чакропроводящий металл должен стать основой для раковины.

- Понимаю, это имеет смысл, - покосившись на воткнувшуюся рядом с ней метательную звёздочку из матового чёрного металла.

Слизень проползла метра три и наклонила свой омерзительно выглядящий рот, чтобы обволочь острый предмет густой слизью и осторожно проглотить его. Свыше десяти минут слизень жевала сюрикен. Слава богу, бьякуган позволял сместить фокус зрения, чтобы не видеть этого тошнотворного зрелища. Громкий глыг и ещё порядка четверти часа на то, чтобы под хвостом осталась горсть лиловых икринок, идеально копирующих цвет додзюцу Хьюга.

- Готово, Неджи-кун.

- Иду. Только я до сего дня экспериментировал лишь с растениями, Кацую-сама, так что первые детки получатся мутантами, уж не обессудь.

- В лесу ползает много экспериментов, - весёлым голосом ответила слизень.

Локи не смог сдержать свои чувства, но ради получения максимума пересилил себя, топая по тухлой мертвечине и помогая себе чакрой не проваливаться.

Подпоясавшийся бог с каменным лицом распечатал котелок и аккуратно сложил туда все икринки со сливу размером, после чего вернулся к черепушке. Повесив котелок на клык, взял первую попавшуюся, пристроил и создал между рук зелёный шарик шосен до дзюцу, через который выпустил интон, внедрив заклинание с желанной формой: спиральная раковина, как в символе Конохи, плотная и морщинистая кожица верхней части, на хвосте жало. Такой вид панциря бог счёл предпочтительней вытянутого и заострённого, менее пригодного для выработки сенчакры по аналогии с Очагом Чакры внутри ниндзя, - эдакий внешний орган вместо внутреннего. Судя по скрипу от Кацую при виде малютки, та высоко оценила задумку, усиливающую её качества помощника, а не придающие новые качества боевого характера.

Цвет панциря получился чёрным с тремя голубыми полосами, а вместо шипа на хвосте куст из усиков. И у следующих пяти особей палитра отличалась от желанной, к тому же, хвосты или усики ветвились оленьими рогами. А вот к прорастанию седьмой особи приложила свои сенсорные усики сама Кацую, отправившая в помощь небольшую часть себя с локоть длиной. И вот родилась идеальная улитка лилового цвета с золотым панцирем, роскошно отливающим прозеленью в зрении бьякугана.

- Красивая улитка, мне тоже нравится такой облик. Я назову эту ипостась Коганэ. Заключим контракт призыва, Хьюга Неджи? – поинтересовалась Кацую, ведя себя честно. Вопрос послышался от мелкой помощницы, а старшая с автобус размером продолжила свою неспешную трапезу. К слову, имя переводилось как «Золотая».

- Клановый, - согласился Локи,

- Кла-ановый?.. – с сомнением протянула слизень, позволяя лиловой улитке с золотым панцирем заползти на себя.

- Я зачал четырнадцать двойняшек, Кацую-сама, потому вправе претендовать на клановый контракт.

- Такой юный, а уже такой многодетный, - ассоциирующему себя с женщиной слизню, только что отложившей котелок потомства, такой плодовитый парень пришёлся по вкусу. Как сенсор, слизень ощущала правдивость сказанного.

- По весне, - поправил Локи.

– Хорошо, Хьюга Неджи, но сперва давай убедимся в том, что ты способен обучить меня обещанному ниндзюцу трансформации тела.

- Я воспользуюсь нинпо перенос разума. Знакомо?

- Да. А ты очень широких взглядов, юноша из клана Хьюга. Меня давненько не призывали в Коноху… - посетовала Кацую.

Локи передал копию разума, поосторожничав лично соваться и внутренне пожалев самого себя, который будет вынужден подавать колдовство под видом ниндзюцу.

Кацую слишком привыкла обращаться в естественную для неё слизь, ганглии очень медленно воспринимали новшества, однако слизень очень старалась, постепенно формируя из слизневых телес идеальный кубик, пирамидку, конус. Древнее существо тоже прекрасно понимало, что хидзюцу превращения во что угодно сделает её самым универсальным и желанным призывом.

Локи убивал ползущий час, пристально рассматривая Шиккотсурин и мысленно прикидывая, как ему здесь развеяться, не сдохнув. Рубка в капусту флоры и фауны не самое желанное развлечение для мастера кендзюцу, но другого не предвидится, а потому имело смысл извлечь максимальную выгоду.

Спустя минут двадцать Локи спохватился и вернул ненужные ему больше икринки на место их откладки, освободив котелок и ополоснув его в дождевой воде, накопившейся в одном из цветков метрах в ста шестидесяти от огромного трупа, уже ставшего поглощаться джунглями. Кацую-автобус благосклонно восприняла этот ход и оторвалась от еды, чтобы своими вытянувшимися сенсорными усиками проращивать лиловых улиток, играясь с формой их золотых панцирей.

Вокруг было слишком влажно, а мелкая Кацую всё ещё не превратилась в Коганэ. Чтобы не терять времени даром, трикстер озаботился тренировкой огненного ореола по типу знаменитого райтон-покрова у Райкаге. Бережливый бог снял специально пошитую для ниндзя одежду. Подросток не постеснялся бы слизня, чтобы остаться голышом, но воспитание не позволяло пасть столь низко. Тут не пляж. Тренировочный комплект достаточно дёшев, а денег теперь хватало, потому Локи невозмутимо переоделся в камуфляжные треники и футболку, а ботинки сменил на классические чёрные сандалии ниндзя.

Подготовившись, трикстер принялся окружать себя сантиметровым слоем чакры, постепенно увеличивая долю стихийного огня и наблюдая с интересом за тем, как пропитанная сенчакрой кость полностью игнорирует воздействие ниндзюцу. Блокнотный лист мигом вспыхнул и обратился в пепел, а лист с местного дерева дольше полуминуты сох и скукоживался, прежде чем загореться и опасть пеплом. Когда шмотки стали местами чуть обугливаться, трикстер прекратил накал и плавно уменьшил интенсивность, чтобы начать прыгать по деревьям и костям, определяясь с тем, насколько огненный покров эффективен и удобен.

- Получилось! – спустя почти два часа, раздался радостный голос Коганэ. Тембр у этой улитки был более благородного бархатистого меццо-сопрано.

- Поздравляю, - искренно откликнулся Локи и применил шуншин к черепу.

Человек с некоторым трепетом коснулся улитки, своим внешним видом удовлетворяющей взыскательный асгардский вкус. Копия разума вернулась и отменилась, оставляя память о том, как проходило обучение. Надежда и вера оправдались: Локи обрёл секрет того, как Кацую во многих телах сохраняла единое ментальное поле и общий резерв чакры. Взаимовыгодный обмен!

- Прошу на борт, Неджи-кун, мы отправимся заключать клановый контракт, - произнесла Коганэ размером с автобус. Кацую действительно создала отдельную ипостась себя, нечто вроде новой личности.

Перед отъездом Локи применил только что полученные знания, создав двух теневых клонов, которые трансформировались в малых орлов-гарпий с характерными перьевыми хохолками и бьякуганами в глазах. Разведчики улетели к Саске и Наруто.

Локи с короткого разбега легко запрыгнул на большую золотую завитушку с затейливой фактурой раковины. Прилепившиеся стопы ощутили чакропроводящий металл в комбинации с панцирной костью. Где-то внутри ощущался мощный Очаг Чакры и сконцентрированные резервы, ранее равномерно распределявшиеся по телу слизня. Подумав, подросток спустился с раковины, прислонившись к ней спиной и встав на хвостовую часть, сужающуюся в жало.

Коганэ развила по джунглям скорость велосипедиста. Она применяла мирный аналог Яки, предотвращая атаки самых разнообразных хищников, в том числе какого-то гриба с пилообразной юбкой и отстреливающимися зонтичными спицами-шипами в шляпке. Путешествие по самому нижнему и тёмному ярусу джунглей не из самых приятных, если только ты не сидишь на хвосте огромной улитки, собой раздвигающей густые и влажные заросли.

Бог терпеливо ехал пассажиром, чтобы минут через сорок прибыть к мистическому холму, сплошь укрытому слизневым мхом. Вокруг росли древесные гиганты, чьи кроны плотно переплетались. Холм оказался полым, возведённым из множества костей, которым на некоторое время придавали свойство мягкости, чтобы создать плотные и гладкие стены, так что получался эффект досок из аналога слоновой кости, которые мягко светились. Достаточно широкий и высокий проход оказался для Коганэ почти впритык.

Внутри обнаружилась просторная зала, по стенам и полу которой водили хоровод множество улиток с пядь длинной, их золотые панцири создавали приятно тёплое освещение. В священном месте концентрация природной энергии Сен зашкаливала настолько, что она воплощалась в слизь, сочащуюся из костей. Движущиеся круги улиток собирали эту субстанцию, не позволяя юному ниндзя соприкасаться с ней - его организм ещё пока не готов к овладению сенчакрой. И сам Локи тоже планировал начать только после шестнадцати лет, чтобы сенчакра послужила следующей ступенью к раскрытию потенциала, тогда как сейчас её освоение заглушит другие способности, помешав им развиться гармонично и полно.

На обтекаемых ложементах находились огромные макимоно. Как пояснила Коганэ, у неё раньше был только один клановый контракт, но он прервался вместе с кланом. Второй свиток содержал столбцы индивидуальных контрактов, подписываемых кровавой ладонью с именем над оттиском чакры. Новый клановый контракт требовал создания нового свитка – призывы для этого пользовались завещанным Рикудо Сеннином способом соединения интона и ётона, лежащего в основе легендарного ниндзюцу Банбуцу Созо – создание всех вещей. В процессе должна участвовать чакра представителя клана, а его кровь войдёт в состав чернил для фуиндзюцу.