Послушай, знай же: я отныне не преклонюсь перед тобой;

Мы отдалились друг от друга: ты – это ты, я стал собой.

Слова, которым подчинялся, теперь мне больше не Коран;

Моей душе твои упрёки и ласки – больше не султан.

Забыла ты. И я свободы не променяю на обман

Бесплодных грёз и ожиданья и обмануть себя не дам.

Довольно! Я и так напрасно потратил на тебя года,

Э-гей! – гоняясь за ветрами, знать, не поймаю никогда.

Да, омут глаз твоих глубокий меня тогда околдовал,

Звездой сияла надо мною, рукой тебя я не достал.

Всё, что любви моей помимо, принёс я в жертву этих лет;

Всё было в жизни мне противно, возненавидел белый свет!

Кто знает, если бы напрасно я этих дней не растерял,

Когда б бессмысленным стенаньям ночей своих не посвящал,

Принёс бы пользу я народу, быть может, для каких-то дел,

Когда б собой ряды влюблённых я пополнять не захотел.

Когда бы жизнь вдохнул я в тело её, то нация меня

Не предала бы казни, чтила до всем назначенного Дня.

Зачем ты подлинный свой облик не обнаружила тогда?

От нежных клятв и заверений не удержалась навсегда?

Тебе отдал я вдохновенье и поэтическую страсть,

Скажи, холодная, зачем ты на них тогда отозвалась?

Прощай, душа моя! Отныне любить не буду никого,

А ты люби, кого захочешь, ещё такого одного.

Что удивительного, если нет необманщиц среди вас,

Когда ты – ангел – обманула, как не обманет кто-то нас?!

Я головы перед тобою, прошу прощенья, не склоню.

Горда, и я горд, с головою высоко поднятой уйду.

Теперь обманывать я стану нещадно каждого и всех,

Теперь терзаться перестану и бичевать себя за грех.

Не плакать – буду веселиться со всеми всюду и всегда,

Не знать раскаянья, про совесть не вспоминая никогда.

Не для объятий-поцелуя – пожатья нежного руки

Я был готов один – безумец! – войной подняться на полки

Со всей земли: тебе я в жертву хотел отдать себя всего.

Такой любви не знала цену! Не понимала ничего!