Юми с Феликсом вернулись в Дракадриат с рассветом и молча разошлись. Юми сразу отправилась в выделенную ей комнату. Сил совсем не осталось. Она легла на кровать, но заснуть не получилось.

— Что мне теперь делать? — тихо произнесла она, сжавшись в комок.

Юми ощущала себя так, будто весь мир неожиданно встал против неё. Круг помогать уж точно не станет, хорошо, если мешать не будут. Ксайден знает даже меньше неё, значит, с ним разговаривать бесполезно, а единственная надежда в лице Феликса рассыпалась в прах.

За окном щебетали птицы, а солнце начало проникать лучами в комнату. В душе Юми висел плотный туман. Она перевернулась и накрылась одеялом. Даже когда Дихена впервые рассказала ей о пророчестве, Юми не чувствовала себя такой обречённой. В конце концов она знала, что сможет хоть как-то жить оракулом, но представить жизнь сломанной Дихены невозможно. Юми не должна так просто опускать руки.

Она вскочила с кровати и хлопнула себя руками по щекам. Чего это она раскисла? Изменить судьбу — задача нелёгкая. Всё не могло идти как по маслу. Судя по всему, Феликс действительно самый старший из Круга, поэтому поверить в его совершенное незнание хоть каких-то способов, что помогут Трихе, невозможно. Только как вытащить из него информацию, если он не хочет помогать?

От этих мыслей уставшая голова Юми жутко разболелась. Только этого не хватало. Юми встала, приняла холодную ванну и немного взбодрилась. Времени на решение проблемы у неё не так уж много, значит, надо делать хоть что-то. Она нанесла свой самый яркий макияж на лицо, вышла из комнаты и решила позавтракать. За столом, к её удивлению, обнаружилась Мисти, с головой ушедшая в документы перед ней. Эрцгерцогиня выглядела всё так же потрясающе и с распущенными волосами в лёгком голубом платье, но так сильно нахмурилась, что будто постарела лет на пять.

— Не очень доброе утро? — спросила Юми, садясь рядом.

— Вообще не доброе, — проворчала Мисти. — Я думала, что после академии жить станет проще, но оказывается, проблемы только начинались. Уже скучаю по детству. Как прошла ваша встреча?

— Даже не спрашивай. — Юми вздохнула, не уверенная в том, что стоит рассказывать хоть что-то Мисти.

Круг и так ею недоволен, а если она ещё и что-то постороннему расскажет, то оракулы могут окончательно озлобиться. Мисти понимающе посмотрела на Юми.

— Может, я могу чем-нибудь помочь? Я пыталась изменить судьбу много лет, вышло не очень, но опыт имеется, — мягко произнесла Мисти.

— Это моя проблема, так что разберусь сама. Ты и так нам сильно помогаешь, — категорично высказалась Юми.

Мисти вновь вернулась к документам с удручённым видом.

— У тебя что-то случилось? — уточнила Юми.

— Не то чтобы… Вернее, пока нет. До нас дошли новости с юга о распространении болезни. Я догадываюсь о возбудителе, но строительство водопровода идёт так медленно, что боюсь не успеть. — Мисти вздохнула.

— Водо-чего? — не поняла её Юми.

— Водопровода. Это такая человеческая штука, по которой течёт вода. Его можно будет использовать в каждом доме без наполняющих камней, что будет куда дешевле, улучшит условия в домах простых существ и облегчит им жизнь. Собственно, я считаю, что и болезнь возникла из-за грязи, — живо отозвалась Мисти.

Юми растерялась. Мисти с момента их первой встречи обладала незаурядным умом, за которым мало кто поспевал. Увы, Юми не исключение.

— Здорово, — неловко произнесла она, чтобы хоть что-то сказать.

В животе у неё заурчало. Мисти оторвалась от документов.

— Прости, я тебя заболтала. А ведь даже и сама не позавтракала. Гарден? — Мисти громко позвала слугу, но никто не откликнулся. — Гарден?

В ответ — тишина. Мисти нахмурилась и повысила голос:

— ГАРДЕН!

В залу неохотно вошёл худой темноволосый мужчина и скучающе посмотрел на Мисти.

— Вы звали? — спросил он.

— Верно. Принеси нам, пожалуйста, завтрак, — попросила Мисти.

— Вам? — переспросил мужчина и с презрением уставился на Юми.

— Да, — чуть раздражённо отозвалась Мисти.

— Это, конечно, не моё дело, но, по-моему, оракулам здесь совсем не место, — злобно сказал он.

— Ты прав, это не твоё дело. Принеси завтрак, Гарден, — грубо высказалась Мисти.

Мужчина надулся, сжал руки в кулаки и дыхнул дымом. Мисти спокойно встретилась с его недовольным взглядом. Его попытка запугать её совершенно не сработала. Он вышел, а спустя некоторое время принёс холодную яичницу и переслащённый чай. Мисти ему и слова не сказала. Юми нахмурилась.

— Я справлюсь, — на корню пресекла Мисти возможность для Юми вмешаться.

Юми тяжело вздохнула. Её взгляд скользнул по еде. Может, попробовать подкупить Феликса, и он ей поможет? Дверь в зал снова открылась, и вошёл зевающий Рен.

— У меня хоть раз получится встать раньше тебя? — спросил он, целуя расцветшую Мисти.

— Вряд ли, — с улыбкой ответила она.

Рен ещё не успел сесть, как Гарден подал ему полную тарелку горячего жареного бекона. Юми нахмурилась. Мисти незаметно для Рена покачала головой. Ей ничего не осталось, как уступить.

— Можно мне ещё одну порцию завтрака с собой? — спросила она, вставая.

— Конечно, — растерянно ответил Рен, совсем не понимающий, зачем спрашивать о подобных простейших вещах.

Гарден сзади него поморщился, но принёс в этот раз хорошую, горячую порцию. Юми приторно ему улыбнулась.

— Если вдруг понадоблюсь, то ищи меня в комнате Феликса, — сказала она подруге.

— Это то, о чём я думаю? — с хитрой улыбкой спросила Мисти.

— Нет, собираюсь его пытать. На крики, кстати, можете не обращать внимания, — предельно серьёзно ответила Юми.

Рен и Мисти переглянулись, ни капли ей не поверив. К несчастью Феликса, Юми им не соврала. Она с гордой осанкой вышла из зала, дошла до его комнаты, натянула дружелюбную улыбку и постучала. Дверь ей открыли сразу. Феликс, видимо, только проснулся. Волосы у него лежали неровно, а глаза сонно морщились.

— Я принесла тебе завтрак, — чуть ли не пропела Юми, заходя внутрь идентичной своей комнате, но выполненной в коричневых и тёмно-зелёных тонах.

— Твоя щедрость меня настораживает, — ответил Феликс, закрыв дверь.

— Да брось. Я же из добрых побуждений, — продолжила играть Юми.

Она подошла к столику и поставила на него поднос с завтраком. Феликс же ни на шаг не отодвинулся от двери.

— Правда? Больше похоже на то, что ты пришла, чтобы вытащить из меня информацию. — Феликс сложил руки на груди.

Улыбка Юми дрогнула. Какой же он всё-таки проницательный.

— Я уже сказал дважды, что ничего не знаю. С чего такая уверенность, что я вру? — хмуро спросил Феликс.

— Ни за что не поверю в то, что ты с такой долгой жизнью не попытался разобраться в своём прошлом. — Юми резко перестала разыгрывать из себя дурочку.

Опустилась тишина. Они оба продолжали смотреть друг другу в глаза, будто испытывая каждого на прочность.

— Допустим, ты права. С чего мне вообще что-либо тебе рассказывать? — сдался первым Феликс. — Должен напомнить, что мне совершенно плевать на Триху, Дихену, ювха и весь мир, а Ксайдену я и вовсе смерти желаю.

Юми преодолела разделяющее их расстояние и встала прямо напротив него.

— Очень странно, что меня в этом списке нет, — произнесла она.

— У меня нет причин желать тебе зла, — меланхолично ответил Феликс.

— Правда? И почему же? Я тоже часть этого мира. — Феликс проигнорировал её, оторвался от стены и прошёл на середину комнаты, встав к ней спиной.

Юми озарила догадка.

— Это из-за того, что мы похожи? Ты же тоже, став оракулом, попытался изменить судьбу. Наверняка начал задавать неудобные вопросы. Ты же и оракулом становиться не хотел.

Феликс фыркнул.

— Это не имеет значения, — безразлично отозвался он.

— Нет, имеет! — Юми подошла к нему ближе. — Что случилось, когда ты попытался изменить судьбу?

Феликс замолчал. Юми отчётливо слышала щебетание птиц и шум фонтанов за окном, пока ждала его ответ.

— Её звали Канаири, и ей было суждено разделить мир надвое. Я огласил пророчество, а она в ответ поблагодарила за то, что лично принёс его ей. Я влюбился, как мальчишка. Мы провели вместе всё время до её совершеннолетия. Кане перестали признавать в ней принцессу, затем начали избегать, а в итоге и издеваться над ней. Адель, как первый оракул, предупреждала меня, что наши отношения с Канаири закончатся плохо, ведь могла видеть не части будущего, а всё целиком. Я разозлился и сказал, что это она сделала меня оракулом, которым я быть не хотел. Мы с Канаири сбежали, а люди и существа начали охоту за нами. Конфликт усугубился. Ежедневно умирало столько народу, что сейчас их кости у нас под ногами на каждом шагу. Нас загнали в угол, и тогда Адель сама разделила миры и исчезла, а Канаири… После всего этого она сказала, что я ей больше не нужен. Я не знаю, как изменить судьбу. Конец истории. — Феликс сжал руки в кулаки.

Юми почувствовала, как к горлу подступает комок.

— Мне жаль, что тебе пришлось пережить подобное. — Она попыталась взять его за руку, но он вырвал свою и круто развернулся к ней лицом.

— Если тебе действительно жаль, то прекрати всё это. Я не хотел становиться твоим учителем, но их выбор пал на меня. Видимо, я не слишком сильно раскаялся в содеянном, раз все дали мне посмотреть на собственное отражение, — рявкнул Феликс.

— Я не могу позволить Дихене страдать, — упрямо отозвалась Юми.

— Вполне вероятно, что из-за твоих действий всё станет куда хуже, чем ты можешь себе представить. — Феликс покачал головой.

— А возможно, я найду выход, который устроит всех. Тогда не придётся слепо следовать словам тех, кого мы даже не видим! — не выдержала Юми.

Феликс нахмурился и опустил взгляд. Он точно давно и долго думал о подобном, но, помня о последней попытке, так и не решился на новую. Он остался жить в плену бессмертной судьбы, выполняя долг из столетия в столетие. Юми прикусила губу, поняв, о чём говорил Феликс. Сейчас она видела в нём собственное возможное будущее. Сердце Юми сжалось. Она мягко взяла его лицо ладонями.

— Я не верю, что тебе так уж безразличен этот мир. Ты скорее пытаешься убедить в этом самого себя. Пожалуйста, помоги мне, — искренне попросила она.

Опустилась оглушающая тишина. Феликс глубоко задумался. Юми же продолжала смотреть в его глубокие блёклые глаза и ждать ответа.

— Адель вела записи. Возможно, в них есть решение, — в итоге нехотя сказал он.

— Спасибо. — Юми улыбнулась.

Феликс накрыл руками её ладони.

— Я тут открыл почти смертельный секрет, и «спасибо» — это всё, что ты мне скажешь? — он вернул в свой голос хитрые нотки.

Юми на пару секунд задумалась, затем подалась ближе и легко поцеловала его в губы. Феликс вздрогнул.

— Большое спасибо, — сказала она, отстраняясь.

Вид у Феликса стал таким удивлённым, что Юми хихикнула. Затем она встретилась с его томным взглядом и смутилась. Ситуация начала выходить из-под контроля.

— Поешь, а остальное обсудим потом, — поспешила она ретироваться.

Феликс ничего не ответил, лишь продолжил смотреть на неё, пока она не закрыла за собой дверь. Сердце у Юми билось, как сумасшедшее.

— Совсем сбрендила? Зачем целоваться полезла? — начала она тихо бранить себя, пытаясь успокоить сердце.

Пусть Феликс и очень красивый, но ей совсем не до парней сейчас, да и он точно не испытывает к ней ничего романтичного. Ей нужно успокоиться и заняться спасением Трихи, ведь эту задачу она не имеет права не решить.