Вокруг темно, хоть глаз выколи. Почему-то Мисти всегда думала, что, когда умрёт, появляется дорожка из света, но сейчас перед ней ничего не было. В чистилище надо наощупь добираться? Беда была в том, что она ничего не чувствовала. Мисти даже не понимала, двигалось её тело или нет. Она просто зависла в липкой и вязкой темноте. Ощущение времени пропало. Она не могла сказать, пробыла там пару минут или несколько месяцев.

Когда раздался грохот, Мисти вздрогнула. Мысли разбегались, а голова не соображала. Шум всё нарастал. Она ощутила обжигающую боль и поняла, что дышит. Грудь будто разрывало пополам. Громогласный рёв чуть не оглушил её. Веки не слушались, так же как и руки с ногами. Её кто-то куда-то нёс. Снова послышался звук падения чего-то тяжёлого. Что вообще происходит?

Мисти с усилием воли приоткрыла глаза и чуть не ослепла от яркого солнца. Она сразу их закрыла, а потом попробовала ещё раз. Вокруг неё плавали неясные очертания существ. Справа кто-то испуганно плакал. Мисти моргнула. Чёткость зрения постепенно возвращалась. Она находилась в конюшне без крыши, рядом с сеновалом на руках у смутно знакомого парня. Голова у неё разрывалась от тупой боли. Парень чуть наклонил голову, и Мисти узнала в нём старшего брата Рена.

— Мам, мне страшно, — прошептала сквозь слёзы Милли, которую Мисти вместе с Монодикой заметила не сразу.

— Всё будет хорошо. — Монодика погладила её по голове.

Они сидели справа и обе были бледными, как первый снег. Слева расположилась дрожащая Шимона, хмурый Имикас и поникший отец. На неё никто не смотрел. Всё их внимание сосредоточилось на шуме снаружи.

— Как его успокоить? — спросил Имикас.

— Я не знаю, — растерянно ответил Растус.

— Мы не можем сидеть здесь и ждать, пока он сравняет Майнхен с землёй, — твёрдо заявил Имикас.

О чём они говорят? На Майнхен кто-то напал? Думать у Мисти получалось с трудом. Она попыталась пошевелиться, но ничего не вышло.

— Сунешься и помрёшь почём зря, — шикнула на него Шимона.

— Нет. Он прав. Я должен выйти к нему. Возможно, он успокоится, когда… — отец не смог договорить.

— Нет, папа! — чуть ли не прокричала Милли.

Монодика тут же закрыла ей рот рукой. Они все прислушались. Что-то рядом громыхнуло.

— Нам надо уходить отсюда. Здесь небезопасно, — вынес вердикт Растус.

Мисти нахмурилась. Ну уж нет. Они не уйдут отсюда, пока она не разберётся в том, что здесь происходит. Паралич начал спадать. Мисти, наконец, почувствовала собственные пальцы.

— Но как? Да и куда? — потерянно спросил Малтириаш.

Растус прикусил губу. Ответов у него не было.

— Что здесь п-происходит? — тихо спросила она хриплым голосом, решив, что её не услышат.

Однако её голос раздался довольно громко в резко наступившей тишине. Все присутствующие вздрогнули и уставились на неё. Первой очнулась Милли.

— Сестрёнка, — проскулила она и крепко обняла Мисти, которая болезненно поморщилась.

— Да быть того не может. Я же проверяла… Я… Я… Простите. Мы же чуть вас не похоронили заживо. — Шимона побледнела в несколько раз сильнее, чем Монодика.

Мисти вспомнила о том, что накануне выпила яд. Почему она всё ещё жива? Впрочем, сейчас не важно. Потом об этом подумает.

— Что здесь происходит? — чуть более уверенно спросила она, когда Милли её отпустила.

Ответом ей послужил дикий рёв, и Мисти неожиданно всё осознала. Вокруг все продолжали молчать.

— Это Рен? — уточнила она.

Одного взгляда на мрачное лицо Растуса хватило для положительного ответа на вопрос. Мисти попыталась встать, но он слишком крепко её держал.

— Отпусти немедленно! — рявкнула она.

От неожиданности Растус ослабил хватку. Мисти не удержалась и упала в сено. Растус и Имикас тут же подали ей руку, чтобы она встала, но Мисти их проигнорировала. Руки и ноги у неё очень сильно тряслись. Если они узнают об этом, то точно не позволят совершить задуманное.

— Не смей идти туда, — серьёзно произнёс Малтириаш, знающий Мисти лучше всех присутствующих.

— Кто-то должен его остановить, — сказала Мисти, встала и выпрямилась.

Как там нужно правильно ходить? Ноги совсем не слушались.

— Нет. Кто угодно, но не ты. Если Рен случайно убьёт тебя, то с ума сойдёт от горя, — вклинился в разговор Растус.

— Что-то я не вижу, что у тебя есть идеи получше, хотя он твой младший брат, — резко ответила Мисти и повернулась к отцу, когда Растус замолк. — Пожалуйста, хоть раз в жизни поверь в меня и в мои идеи. Всё будет хорошо.

Малтириаш сжал руки в кулаки. Он лихорадочно соображал. Мисти продолжала упрямо на него смотреть. Отец опустил плечи и ушёл с дороги.

— Малти! — удивлённо воскликнула Монодика.

Он на жену даже не посмотрел. Мисти улыбнулась и взяла отца за руку.

— Спасибо. Я не подведу тебя, — тихо произнесла она, поцеловала его в щёку и, чуть пошатнувшись, вышла из конюшни.

Представшее зрелище напоминало собой ад. Замок был разрушен почти до основания, сад ярко горел, а посреди хаоса расположился красный дракон почти вдвое выше замка, который разрушал. Его чешуя сверкала под ярким полуденным солнцем. На землю упал очередной булыжник размером с Мисти. Она кое-как удержалась на ногах. Что теперь? Рен стал таким огромным, что с земли её точно не увидит. Взгляд Мисти упал на замок. Строение скоро может рухнуть, но это единственный способ привлечь к ней его внимание. Ближайшие к замку дома уже горели, а Рен до них даже не дошёл. С таким размером ему понадобится всего пара ударов для того, чтобы Майнхен рухнул, как домик из бумаги.

Мисти заспешила к замку. На землю продолжали лететь камни. Один из них больно ударил её по плечу так, что она чуть не упала. По её руке заструилась кровь. Мисти вернула себе равновесие и пошла дальше. Дракон взвыл. Поднявшийся ветер швырнул Мисти в сторону. Она отчётливо уловила ту дикую боль, что причинила Рену своим поступком. Это она во всём виновата. Не выпей Мисти яд, то Рен бы так не страдал и Майнхен бы остался цел. Она просто надеялась, что менехуне успели покинуть свои дома и пострадавших будет мало.

Мисти, наконец, дошла до холла, оставшегося почти без потолка и правой стены. Она заспешила вверх на второй этаж. Лестница под её ногами отчаянно заскрипела и начала обваливаться. Мисти кое-как успела запрыгнуть повыше. Она в кровь разодрала колени и ладони. Воздуха в груди не хватало. Перед глазами у неё заплясали чёрные точки. Она не может сейчас потерять сознание! Мисти заставила себя встать. Она вылезла из окна на черепицу крыши, что держалась под ней ещё хуже, чем лестница. Мисти набрала в грудь воздуха насколько смогла, игнорируя боль.

— РЕН! — крикнула она.

Дракон её не услышал. Он стоял к ней спиной.

— РИКРЕН ДРАКАДРИАТ, — снова попыталась она.

В этот раз дракон вздрогнул и резко повернулся. Мисти чуть не упала с крыши от тряски земли и порыва ветра.

— Я ЗДЕСЬ.

Огромная голова дракона повернулась в её сторону. Из пасти у него всё ещё вырывались языки пламени и дым, а глаза выглядели совсем звериными, но Мисти знала, что Рен её слышит. Она приложила руки ко рту, чтобы её голос прозвучал громче.

— Я ЖИВА. ПРОШУ ТЕБЯ, ПРЕКРАТИ ВСЁ ЭТО.

Дракон дыхнул на неё дымом. Мисти закашлялась. Дракон замер. Она увидела, как дрожат его зрачки. Рен пытался справиться с агрессией, но не очень успешно. Мисти попыталась подойти поближе. Ноги у неё подогнулись, и она кубарем полетела вниз. Мисти зажмурилась, ожидая неприятную встречу с землёй, но её не произошло. Она открыла глаза и увидела, что дракон подставил лапу, не позволяя ей упасть. Мисти ощутила под собой толстую и крепкую чешую. Дракон начал неожиданно уменьшаться, но её не отпускал до тех пор, пока она не оказалась на земле возле камней. Чешуя у дракона втянулась, а тело начало принимать знакомый Мисти облик.

Она хотела встать и подойти к нему, но не смогла сдвинуться с места. Рен сложил крылья за спиной, которые никак не хотели исчезать. Он подошёл к Мисти и упал на колени.

— Как? Я думал… думал, что ты… — Его голос вздрогнул и оборвался.

По лицу Рена текли слёзы. Мисти положила дрожащую ладонь на его щёку.

— Прости меня. Пожалуйста, прости. Я так долго сдерживал его, но… Прости, я всё испортил.

— Всё в порядке. Теперь всё хорошо, — произнесла Мисти и почувствовала, что скоро потеряет сознание. — Мне надо немного отдохнуть, а потом мы поговорим. Хорошо?

Рен с ужасом посмотрел на неё. Мисти ему улыбнулась. Её сознание окончательно поплыло. Она потеряла равновесие.

— Мисти! — крикнул Рен и обнял её.

Она провалилась в беспамятство, ощущая окружившее её тепло его рук.

* * *

Пробуждение вышло болезненным. Каждая частичка её тела болела. Мисти совсем не хотелось открывать глаза. Кто-то убрал локон с её лица.

— Я знаю, что ты уже не спишь. Твоё дыхание изменилось, — со смешком сказал любимый голос.

Мисти приоткрыла глаза. В комнате царил полумрак. Она пару раз моргнула и увидела Рена, который лежал рядом с ней на кровати под каким-то навесом.

— Как долго я была без сознания? — хриплым голосом спросила она.

— Три дня, — ответил Рен.

Она с волнением посмотрела на него. Рен вздохнул и сел.

— Из-за меня в основном только дома пострадали. Погибших нет. Нескольким раненым уже оказали помощь. Майнхен придётся отстраивать почти с нуля. Пожар не удалось вовремя потушить. Дракадриат всё оплатит, — виновато произнёс он. — Как ты себя чувствуешь?

Слова Рена её немного успокоили.

— Бывало и лучше, — ответила Мисти.

Ткань импровизированной палатки распахнулась, и внутрь вошёл Малтириаш. Он удивлённо посмотрел на Мисти, а потом перевёл недовольный взгляд на Рена.

— Мог бы и сообщить, что моя дочь проснулась, — проворчал он.

— Я не успел, — холодно ответил Рен, встал и посмотрел на Мисти. — Думаю, ты хочешь с ним поговорить, хотя я бы порекомендовал тебе ещё отдохнуть.

Мисти закатила глаза и поежилась от неприятного ощущения. Рен понимающе кивнул. Отец сел на стул около кровати и устало на неё посмотрел.

— Я в порядке, — ответила Мисти на немой вопрос.

— Это не так. — Малтириаш покачал головой. — Почему ты выпила яд?

Мисти коротко рассказала им про разговор с Гранниа.

— И ты ему поверила? — злобно рявкнул Рен.

— Он говорил очень убедительно. Хочешь сказать, невыполненное пророчество тебя бы не убило? — резко отозвалась Мисти.

Рен отвернулся, тяжело сопя. Он точно хотел бы с ней поспорить, но не мог этого сейчас себе позволить.

— В любом случае нам уже ничего не грозит. Предсказание исполнено, — сказал Рен.

Мисти удивлённо на него посмотрела, а потом вытащила из-под одеяла правую руку. Знак фатума исчез с запястья.

— Что теперь будет с Гранниа? — спросила она.

— Мы вместе с Дракадриатом его ищем, но пока безуспешно. Впрочем, не думаю, что мы сможем выдвинуть ему какие-либо обвинения. Ты выпила яд самостоятельно. — Отец тяжело вздохнул. — Мне стоит больше к тебе прислушиваться. Я перестарался с защитой. Может быть, если бы я не перехватывал твои и Рикрена письма друг другу, то всё бы решилось менее болезненно? Кто ж теперь знает… Миджестия постоянно всё тащила на себе, и это её сгубило. Я не хотел, чтобы ты шла по стопам матери.

Мисти прикусила губу. Сейчас прошлые ссоры с отцом казались ей совершенно не важными. Её мучил только один вопрос.

— Пап, в ту ночь я случайно услышала кое-что… — Она замолчала, не зная, как закончить вопрос.

К счастью, Малтириаш всё понял.

— Это правда. Я не являюсь твоим родным отцом. Мы с Миджестией поженились, когда она была уже беременна. Я любил её до безумия, но был ей как младший брат. Впрочем, она рассказала мне о своей первой и единственной любви, в результате которой ты и появилась на свет. Твой отец родом из спригганов.

Мисти удивлённо посмотрела на Малтириаша. Она почти ничего не знала о тёмных феях. Они, как и баггейны, никогда не сидели на месте и как циклопы держали свои секреты при себе. Неудивительно, что мама, будучи единственной наследницей престола, не вышла за него замуж. Высшие феи этого бы не приняли, а у менехуне не было возможности отстоять свою позицию. Без поддержки высших они бы умерли от голода.

Тут Мисти озарила ещё одна догадка. Спригганы имеют способность создавать яд. Это объясняло то, что её растения постоянно увядали и прихватывали с собой всё растущее вблизи. Мисти ни разу не пыталась вырастить что-то ядовитое. Это бы у неё наверняка получилось. Вот и нашлось объяснение её устойчивости к яду. Если бы Гранниа знал, то точно не использовал бы яд на сприггане. Как же далеко может завести жажда… Если сравнивать с баггейнами, то менехуне можно было даже назвать богатыми. Мисти даже могла его немного понять. Баггейны славились своей мстительностью и хитростью, но выбранный вариант оказался перебором. Впрочем, Гранниа правда мог считать, что помогает. В итоге всё даже закончилось неплохо. Наверное, стоит просто забыть о нём и никогда больше его не вспоминать.

Мисти заметила, что уже молчит какое-то время. Малтириаш поник, а Рен делал вид, что короля не замечает. Мисти взяла отца за руку.

— Я всё равно люблю тебя и считаю своим отцом. Также буду не против, если ты дашь мне хоть немного больше свободы, — мягко произнесла она.

— Договорились, — с улыбкой ответил отец и встал. — Что ж, полагаю, мне пора, иначе драконы ещё что-нибудь разнесут в моё отсутствие.

— Ты о чём? — удивлённо спросила Мисти.

— Когда моя семья узнала о случившемся, то сразу приехала. Скажем так, мама не очень рада здешним условиям жизни, — ответил Рен.

Отец кивнул и ушёл. Рен снова уселся на кровать. Он заметно нервничал.

— Что означает кольцо на твоём пальце? — смущённо спросил он.

Мисти заметила, что никто из родных так и не снял с неё помолвочное кольцо. Она хитро улыбнулась.

— Даже не знаю, что тебе сказать после случившегося, — туманно начала она, наблюдая за тем, как Рен мрачнеет. — Видимо, придётся ответить на твоё предложение безоговорочным «да».

Рен вздрогнул и удивлённо на неё посмотрел.

— Правда? — уточнил он.

— Я согласна стать твоей женой, Рикрен Дракадриат, — с широкой улыбкой повторила Мисти.

Рен наклонился вперёд и мягко её поцеловал. Она закрыла глаза. Впереди предстояло так много всего сделать, что голова кружилась, но теперь Мисти была стопроцентно уверена, что всё в их с Реном жизни теперь будет хорошо.