— Я всё ещё не могу поверить, что он мог это сделать, но да, если Пагрин создал этих монстров, то я должна остановить его, — выражение её лица было жёстким, и Эйми заметила суровый блеск в её глазах.

— Как нам найти его? — спросила Пелатина. — Мы искали Повелителя Искр по всей армии, но она полностью состоит из Воинов Пустоты. И из-за этих поисков погибла Левана.

Голос Пелатины был полон боли, которую разделяла Эйми. Она не хотела видеть, как эти монстры убивают других Всадниц.

— Пагрин, скорее всего, будет где-то со своей армией, но он может оказаться в самом центре событий, и вы его не увидите, — Кьелли указала на набросок Натин. — Воины Пустоты — его точные копии.

Эйми подумала о тысячах одинаковых лиц, смотревших на неё, когда она пролетала над армией. Неужели Повелитель Искр наблюдал за ними всё это время? Она содрогнулась от этой мысли.

— Однако у меня есть идея, как мы можем использовать браслет, чтобы найти Пагрина.

Кьелли вытерла лицо, и её слёзы исчезли. Она снова выглядела как та властная женщина, которая вошла в свой коттедж и помешала Эйми убить Петру. Она выглядела как женщина, у которой есть план. На Эйми нахлынула волна облегчения.

На протяжении всего вчерашнего задания, пока они искали подсказки по всему городу, Эйми мечтала о том моменте, когда она сможет передать решение проблемы спасения города Кьелли. Но эти надежды рухнули, когда они нашли браслет, и Эйми возненавидела Кьелли за то, что она предала их. Но она никого не предавала, и вот теперь она строила планы, как найти Повелителя Искр и остановить его. Эйми больше не нужно было нести ответственность за спасение города, она могла поручить это кому-то, кто не испугался бы и не облажался.

— Вот, — Эйми протянула руку, оттягивая манжету рукава, чтобы показать браслет. — Вы можете забрать его обратно, но мне нужно, чтобы вы показали мне, как его снимать. Я уже пыталась, но руку пронзила боль. Какой-то шип попал мне в вену.

Кьелли уставилась на неё своими светлыми глазами, непроницаемыми, как у дракона.

— Пожалуйста, — взмолилась Эйми.

— О, дитя моё, — вздохнула Кьелли. — Ты не сможешь снять его, не убив себя.

— Но… — Эйми не понимала. Она оглянулась на Пелатину и Натин, которые выглядели обеспокоенными. — Раньше вы его носили, а теперь нет, так что он снимается, — настаивала Эйми.

— Иди сюда, — Кьелли протянула руки, подзывая Эйми.

Она подошла к окну и остановилась перед Кьелли. Пожилая женщина осторожно взяла Эйми за руку, стараясь касаться только браслета, но не кожи, пока не убедилась, что стрелка на циферблате находится в нейтральном положении. Затем она взяла обе руки Эйми в свои. На её пальцах были грубые мозоли.

— Браслеты были изготовлены Квореллом и предназначались только для нас. Мы никогда не предполагали, что их наденет человек.

Кьелли провела пальцем по золотому браслету с гравировкой, который всё больше и больше походил на кандалы на запястье Эйми.

— Браслеты питаются от искр, — продолжила Кьелли. — Этот шип, который вошёл в твою вену? Теперь он связан с твоей искрой. Чтобы отсоединить его и снять браслет, требуется большое количество энергии. Если ты его отключишь, это погасит большую часть жизни в твоей искре. Но ты молода, так что, возможно, у тебя останется немного энергии.

— Сколько? — шёпотом спросила Эйми.

Кьелли пожала плечами.

— Возможно, несколько недель. Когда я сняла браслет, у меня ещё оставались запасные искры. Я воспользовалась одной из них, чтобы снять его.

— Я застряла с этим навсегда?

Эйми никак не могла в это поверить. Она не хотела провести остаток своей жизни, видя, как у людей загораются глаза, зная, кто скоро умрёт, а кто проживёт ещё долгие годы. Наконец-то она нашла людей, которые обнимали её, прикасались к ней и не заботились о её коже. Но теперь она всегда будет бояться, что случайно украдёт их искры. Мысль о том, что она проведёт остаток своей жизни таким образом, заставила её подавить рыдание.

В дверях послышалось рычание, и Эйми, обернувшись, увидела Джесс. Она не могла просунуть ни плечи, ни крылья, но просунула в комнату свою длинную шею. Её жёлтые глаза сверлили Эйми, а кончики перьев подрагивали.

— О, Эйми, — на лице Пелатины было столько сочувствия, что Эйми пришлось отвести взгляд, чтобы не разрыдаться.

Кьелли сжала её руки.

— Жаль, что я не могу сказать тебе, что ты будешь носить этот браслет вечно. Так было бы лучше.

— Лучше? Что, сверкающие искры, по-вашему, это должно значить? — у Натин было сердитое лицо, и тот факт, что она злилась из-за Эйми, едва не вызвал у неё слёзы. Она прикусила губу, чтобы сдержать их.

— Я сказала, что браслеты заряжаются от искр, — продолжила Кьелли. — Не только когда вы их снимаете или используете для создания Воинов Пустоты, но и постоянно, — она протянула руку и обхватила ладонями лицо Эйми. — Прости, дитя, но браслет вытягивает твою искру. Он медленно истощает твою жизненную энергию.

— О, ифансазис, Эйми, — Пелатина прижала руки ко рту, и в её глазах стояли слёзы.

Натин ударила Эйми по руке, достаточно сильно, чтобы было больно.

— Зачем тебе понадобилось идти и надевать его, идиотка?

— Я… — Эйми почувствовала, что не может дышать. — Сколько?

— Не знаю наверняка. Человек никогда раньше не носил ни один из наших браслетов, но я бы предположила, что, может быть, несколько месяцев.

Она умирала. Она не чувствовала этого, но через несколько месяцев её искра угаснет. Все смотрели на неё, ожидая, что она что-нибудь скажет. Их лица были полны жалости, смешанной со страхом, и Эйми не могла смотреть на них. Всю её жизнь люди смотрели на неё с жалостью или боялись того, что видели. Теперь они были правы, поступая так, и она ненавидела их за это.

Глава 8. Крики и Драконы

Вырвав свои руки из рук Кьелли, она повернулась и побежала. Джесс подвинулась, пятясь к дверному проёму. Эйми вскочила в седло, и Джесс, не нуждаясь в команде, взлетела.

— Эйми!

Кто-то крикнул снизу, но Эйми не обратила на это внимания. Ей нужно было побыть одной. Ей нужно было открытое небо и ветер в лицо. У неё не было другого плана, кроме как сбежать. Джесс парила над городом, набирая высоту, и поднималась всё выше и выше, пока здания не превратились в крошечные разноцветные кварталы далеко внизу. Виноградники зелёными рядами опоясывали холмы, а далеко на севере Эйми могла видеть мерцание гораздо более широкой реки.

Она закричала в небо, выплёскивая всё, что накопилось за последние два дня, — все свои тревоги, страхи, надежды. Джесс присоединилась к ней и громко зарычала. Вероятно, она напугала людей в городе внизу, но ей было всё равно. Когда её крик затих, она сделала глубокий вдох и повторила его снова. Затем она выругалась. Все ругательства, которые она когда-либо слышала, даже те, которые Пелатина использовала и которых она не понимала, она выкрикнула в небо.

Они поднимались всё выше, но теперь Эйми взяла управление в свои руки, потянув Джесс за закрученные спиралью рога и направив их вниз. Она заметила полевой луг на склоне над виноградниками и направила Джесс туда. Они приземлились, но Эйми не спешилась, а осталась сидеть в седле, глядя на незнакомый пейзаж. В воздухе витал густой аромат полевых цветов, повсюду жужжали пчёлы, не обращая внимания на дракона, который приземлился возле них.

— Это нечестно, Джесс, — прошептала она. Джесс фыркнула в знак согласия.

Она заметила, как Малгерус и Скайдэнс взмыли в небо, и напряглась, но они не последовали за ней. Должно быть, они заметили её, потому что подлетели ближе, но кружили в воздухе, не приземляясь, давая ей время, но давая понять, что они рядом, если понадобятся. Должно быть, это было предложение Пелатины, потому что у Натин никогда не хватило бы такта оставить её в покое.

Эйми погладила перья на шее Джесс, их мягкость чудесно контрастировала с прохладной твёрдостью её чешуи. Она мысленно ощущала удовольствие Джесс, почти как мурлыканье во время их общения.

— Джесс, когда придёт время, ты должна пообещать мне, что уйдёшь, — сказала Эйми, стараясь, чтобы её голос звучал твёрдо, хотя и чувствовала, что он срывается.

Джесс выпустила небольшое облачко дыма, которое поднялось к небу.

— Я серьёзно, Джесс. Когда энергия в моей искре иссякнет, тебе придётся улететь далеко-далеко. Понимаешь?

Эйми почувствовала прилив любви к их соединению и не поняла, что это значит. Когда Кьелли сказала ей, что браслет убивает её, первой мыслью Эйми была не о себе и о жизни, которой ей не суждено прожить. Она подумала о Джесс. Без Всадницы дракон снова превращался в дикое существо. А дикий дракон представлял опасность и должен был быть убит, как Яра и Дайренна убили Эллану после того, как она и Хайетта разбились во время своего первого полёта. Эйми не хотела, чтобы Джесс страдала из-за того, что её Всадница оказалась идиоткой и надела браслет, к которому ей не следовало прикасаться.

На такой высоте, на склонах, ветер был сильным и трепал крылья Джесс. Эйми почувствовала, что ей хочется снова взлететь, взмыть в небо, разорвать облака и спикировать вниз, чтобы скользить по реке, и чтобы брызги щекотали ей живот. Джесс была ещё так молода, так полна жизни.

Эйми посмотрела на искру, ярко вспыхнувшую в её груди. Казалось, что она ничуть не потускнела со вчерашнего дня, но если Кьелли была права и у неё осталось всего несколько месяцев, то скоро она начнет замечать, как она угасает. От этой мысли у неё перехватило горло, и на мгновение она перестала дышать. Ей потребовалась вся её сила воли, чтобы подавить панику. Может быть, когда она увидит, что её искра действительно погасла, они с Джесс смогут улететь куда-нибудь очень далеко, где их никто не найдёт. В таком случае, когда она умрёт, Джесс сможет жить там.

— Вот так мы и поступим, девочка. С тобой всё будет в порядке, — Эйми ободряюще погладила её по макушке.

Теперь, когда у неё был план относительно Джесс, она почувствовала себя лучше. Ужас от потери собственной жизни, всё то, чего она никогда не испытает, не давало ей покоя, но она решительно отгоняла эти мысли прочь. Если она допустит эти мысли, они сломают её. И прямо сейчас ей нужно было держать себя в руках, потому что Кьелли нуждалась в ней. Она должна была использовать браслет, чтобы найти Пагрина, и, хотя это пугало её, Эйми хотела помочь. Она ни за что не могла оставить всех людей в Киерелле умирать.

— Полетели, Джесс.

Эйми слегка сжала коленями рога Джесс и надавила на них. Они спрыгнули с луга и взмыли в небо. Натин и Пелатина встретили её, и они втроём спустились обратно в коттедж Кьелли. Она ждала их в своём саду и, несмотря ни на что, улыбалась, наблюдая за приземлением драконов, хотя Малгерус раздавил её картофельные грядки.

— Честно говоря, никогда не думала, что снова увижу драконов, — сказала она, когда Эйми спешилась. — Думала, что запомнила, какие великолепные у них цвета, но теперь я вижу, как они поблекли в моей памяти.

— Вы нарисовали все эти прекрасные картины, не так ли? — Пелатина указала на её коттедж.

Кьелли кивнула.

— Мне не хотелось расставаться со своими Всадницами, и я хотела, чтобы драконы по-прежнему были рядом со мной.

Пока Эйми не было, Кьелли переоделась из длинной полосатой юбки, которая была на ней, в коричневые брюки и бледно-голубую рубашку. Она закрыла дверь, но она была сломана в том месте, где Пелатина и Натин выбили её ногами, и не запиралась.

— Простите за вашу дверь, — извинилась Пелатина как раз в тот момент, когда Эйми собиралась это сделать. — Ваш коттедж можно оставить открытым?

Кьелли отмахнулась от её беспокойства.

— Сомневаюсь, что вернусь, так что, если кто-то из жителей города захочет помочь себе, мы тоже будем рады.

— Это немного пессимистично. Уверена, что вы вернётесь, — с улыбкой сказала Пелатина.

Когда Кьелли бросила на неё взгляд, Эйми поняла, что сказала остальным, что у Кьелли была только одна искра в груди, но не о том, как мало жизни осталось в этой искре. Кьелли ничего не сказала, как и Эйми, и Кьелли едва заметно кивнула ей. У ног Кьелли лежал рюкзак, и она достала из него длинный чёрный плащ, засунула руки внутрь и подняла воротник на шее.

— Это плащ Всадницы, — сказала Натин.

Он отличался от того, который был на ней, но Эйми тоже обратила внимание на длинные разрезы до бёдер у Кьелли, которые позволяли ей садиться в седло, и глубокие карманы для защитных очков и шапочки.

— Как звали вашего дракона? — спросила Пелатина.

— У меня никогда не было дракона, дитя, — ответила Кьелли.

— Что? Но вы основали Всадниц, поэтому я всегда думала, что у вас был дракон, — Пелатина оглянулась на Эйми и Натин. — Я что-то неправильно поняла, когда узнавала о Всадницах?

— Нет, я тоже всегда думала, что у вас был дракон, — сказала Натин.

Эйми кивнула в знак согласия, хотя и понимала, что ни на одной из статуй или картин Кьелли в городе она не изображена с драконом.

— О, я хотела дракона, правда хотела, но я не могла заставить себя так сильно привязаться к существу, которое, как я знала, я переживу. Особенно потому, что моё сердце всё ещё болело из-за потери стольких наших людей на Киереллатте.

— Так вы украли чей-то плащ? — спросила Натин.

— Натин! — Эйми отругала её за грубость, но Натин только пожала плечами.

— Этот, — сказала Кьелли, застёгивая пуговицы, — принадлежал Эфисте. Она была первой Небесной Всадницей и очень хорошей подругой.

Эйми вспомнила, что она упоминалась в дневнике Кьелли.

— И она часто брала меня покататься на своём драконе, Дрим. У него была светло-голубая, почти белая чешуя, и она блестела, как снежинки.

— Значит, вы уже летали раньше, это хорошо. Спорим, вам этого не хватало? — глаза Пелатины блестели от возбуждения, а Скайдэнс прыгал с ноги на ногу. Обоим не терпелось вернуться в небо.

— Летала, — Кьелли подняла свой рюкзак, надела его и шагнула к Эйми. — Это большое дело — позволить кому-то другому прокатиться на твоём драконе вместе, и я сочту за честь, если ты позволишь мне.