Хотя от одного прикосновения к нему у Эйми мурашки побежали по коже, она протянула руку и взяла браслет у Яры.

— Он был потерян в битве, — сказала она.

Яра кивнула.

— Какая жалость.

Затем она и Фарадейр исчезли, на кроваво-красных крыльях устремившись обратно в город. Эйми медленно опустила глаза, оглядывая луг. Всадницы сидели или стояли кучками, обрабатывая раны, утешая друг друга, обнимая своих драконов, испытывая облегчение от того, что они всё ещё живы. Эйми плюхнулась обратно на траву. Джесс опустилась более грациозно и обвилась вокруг своей Всадницы. Эйми погладила её по взъерошенным перьям.

— Мы сделали это, девочка, — прошептала она.

Горе сжало её грудь в тугой комок. Её взгляд остановился на чешуе драконов Сэл и Теаги, мёртвых, но всё ещё защищавших своих Всадниц. И её мысли обратились к Пелатине, убитой горем из-за потери сестры. Затем она почувствовала, как Натан тянет её за запястье, и, обернувшись, увидела, что её подруга легла на траву, а Малгерус прижался к её боку. Эйми соскользнула вниз, прижавшись к Натин с другой стороны, Джесс свернулась калачиком у её ног, положив голову на бёдра Эйми.

Долгое время они просто лежали так, и Эйми смотрела, как над головой проплывают облака. Сотни миллионов мыслей и эмоций пытались проникнуть в её сознание, но Эйми отогнала их прочь. Они могли подождать, сейчас она просто хотела отдохнуть.

— У меня есть план, — прошептала Натин, подталкивая Эйми локтем в бок.

Эйми обернулась и увидела, что Натин улыбается ей.

— Он заключается в том, что тебе нужно почистить зубы, потому что у тебя отвратительно пахнет изо рта?

— У меня? Когда ты в последний раз чистила свои? — голос Натин звучал возмущённо, а Эйми рассмеялась.

Горе тоже может подождать, хотя бы ненадолго.

Глава 34. Прощание

Закат раскрасил небо, когда Эйми и Джесс взлетели с горного уступа. Джесс лениво взмахнула крыльями. Впервые за много дней не было необходимости спешить. Эйми наслаждалась всеми маленькими ощущениями полёта — ветром, развевающим её локоны, движением мышц Джесс под ней, открытостью неба вокруг них.

Через несколько минут она надавила на Джесс, и её дракон расправил крылья, плавно снижаясь, прежде чем выровняться над стоянкой караванов. Прошло несколько часов с тех пор, как она украла и уничтожила армию Пагрина, но Эйми пропустила большинство из них. Она заснула в траве на лугу, лежа рядом с Натин, а Джесс свернулась клубочком у её ног. Дайренна сказала, что ни у кого не хватило духу разбудить её.

Джесс пролетела над стоянкой для караванов, и Эйми изумлённо уставилась на разрушения. Ни одно здание не устояло — все мастерские и склады исчезли, превратившись в груды сломанных досок и битого кирпича. Некоторые из них всё ещё тлели после пожара, который уничтожил их изнутри.

Лица повернулись, когда тень Джесс скользнула по ним. Эйми услышала несколько одобрительных возгласов и аплодисментов. Они знали, кто она такая? Или они просто приветствовали какого-то дракона? Натин дразнила её тем, что она теперь знаменитость, и эта мысль заставляла Эйми нервничать, но в то же время немного возбуждала.

Тела Воинов Пустоты валялись на территории каравана, и ещё больше их было там, где они выбрались из туннеля. Стражники, рабочие и все, кто хотел помочь, были заняты тем, что складывали тела в кучу. Эйми содрогнулась, представив, каким ужасным образом они все сдулись, оставив после себя лишь скелеты, обтянутые кожей. Она была рада, что ей не пришлось к ним прикасаться, и восхищалась тем, как люди внизу справляются с этой неприятной задачей.

Она заставила себя взглянуть на другие тела, разложенные аккуратными рядами. Многие из них были прикрыты лоскутными плащами стражников. Это были люди, которые погибли в бою, те, кого она не успела спасти.

Живот Джесс заскользил по крышам, когда они оставили позади стоянку для караванов и миновали границу Бартера. Пожары распространились и на эти улицы. Эйми заметила «Рёв дракона» там, где всего два дня назад сидела с Кьелли. Половины крыши у него не было, обгоревшие стропила торчали, как почерневшие кости из тел Воинов Пустоты.

Едкий запах дыма преследовал её по всему городу. Они миновали Кворелл-сквер, на которой уже не было людей, толпа разошлась, чтобы помочь начать восстанавливать город. Эйми и Джесс продолжили путь к восточному изгибу Бартер-стрит, где бои были самыми ожесточёнными. Здесь всё ещё полыхали пожары, и люди, перепачканные сажей, пытались их потушить. Она миновала ряды домов с выломанными дверями и разбитыми окнами.

Здесь не было аккуратных рядов тел: они всё ещё разбирали их из-под груды тел Воинов Пустоты или вытаскивали из дымящихся зданий.

По ту сторону реки Тойг весь портовый район был уничтожен. Эйми не знала этого района, она редко бывала на его улицах, но слёзы всё равно навернулись ей на глаза. Все эти склады, все эти дома, приютившиеся над магазинами, все эти жизни, на восстановление которых потребовались бы годы.

Она потянула Джесс за рога, направляя её коленями, теперь движения были автоматическими. Она услышала грохот рушащегося здания, когда Джесс повела их в горы. Зазубренные пики и каменистые склоны проплывали под ними, невидимые для Эйми, пока она смотрела на Море Грайдак. В гавани, где теперь не было воинов, всё ещё толпились баркасы, а Джесс и Эйми бесшумно скользили над ними.

Оказавшись за пределами города, Эйми подтолкнула Джесс, чтобы та прибавила скорость, и её дракон с готовностью повиновался. Холодный ветер с моря обдувал её лицо, и Эйми заморгала за своими одолженными очками. Далеко на востоке она увидела летнюю грозу, тёмные тучи, несущие за собой дождь.

В течение получаса Эйми не думала ни о чём, кроме полёта. Она глубоко вдохнула свежий, солёный воздух и избавилась от страха, который скапливался у неё в голове последние несколько дней. Когда Кольцевые горы превратились в зазубренную точку на горизонте, Эйми остановила Джесс. Тёмно-серые волны вздымались под ними, сталкиваемые друг с другом кромками шторма.

Эйми сунула руку в карман плаща и вытащила браслет Кьелли. Она подумала, что, возможно, ей станет грустно, когда она дойдёт до этого момента. Она держала в руках последний маленький кусочек Кьелли. Вместо этого, когда она подняла руку, позволяя золотой манжете упасть, всё, что она почувствовала, это облегчение. И она, и Джесс наблюдали, как браслет упал и исчез в море без единого всплеска. Джесс одобрительно зарычала.

Эйми рассмеялась.

— Хорошо сказано, девочка.

Облегчение было опьяняющим. Оно разлилось по её венам, более бурлящее, чем адреналин, более шипучее, чем вожделение. Она повернулась к Киереллу и подтолкнула Джесс со всей возможной скоростью. Её дракон был в восторге, и они взмыли в небо, летя быстрее, чем Эйми когда-либо осмеливалась. Она широко улыбалась, а от ветра у неё ныли зубы от холода, но ей было всё равно. Джесс чувствовала, как под ней проносится вихрь силы, и Эйми наслаждалась этим.

Это было то, чего у неё ещё не было с тех пор, как она стала Всадницей, — летать просто ради чистого удовольствия.

На этот раз они с Джесс проследовали вдоль изгиба Кольцевых гор, а не пролетели над городом. Нежно-оранжевый и розовый цвета заката изящно переходили в шелковистый тёмно-синий цвет ранней ночи. Джесс спустилась вниз, чтобы оказаться среди горных вершин, и Эйми позволила ей выбрать направление. Они скользили над зазубренными утёсами и пикировали на склоны, покрытые сланцем, и от крыльев Джесс плясали мелкие камешки. Они наклонились почти вертикально, чтобы протиснуться между двумя каменными колоннами, и Эйми крепко вцепилась в закрученные спиралью рога Джесс. Радость полёта пульсировала в такт биению её сердца, и Эйми наслаждалась каждой секундой, зная, что скоро ей придётся забыть об этом.

Всадницы собрались на широком уступе, который тянулся вдоль северного склона Пика Норвен в северо-западном изгибе гор, и Эйми прибыла последней. Джесс мягко приземлилась, её когти клацнули по камню, и Эйми спешилась. В центре выступа находилась большая каменная плита, которую поддерживали два скорчившихся дракона. Они были вырезаны так искусно, что выглядели как настоящие птенцы, обращённые в камень. Эйми уже была здесь однажды, когда они прощались с Хайеттой.

На этот раз на плите было пять тел — Аранати, Леваны Сал, Теаги и Кьелли. Драконы Всадниц обвились вокруг них, все, кроме Леваны. Гларис была втянута в армию Воинов Пустоты, и никто потом не смог найти её тело. Финея и Бёрнишь утонули в море, но, хотя их тел здесь не было, они всё ещё были в мыслях Всадниц. Кьелли не была настоящей Всадницей, но все согласились почтить её память похоронами Всадницы.

Лицо Яры казалось высеченным из камня, когда они с Фарадейром подошли к плите. Лиррия и Миднайт стояли с другой стороны.

Эйми почувствовала, как чья-то рука скользнула в её ладонь. Натин стояла рядом с ней, сжимая костяшки пальцев Эйми с сердитым выражением лица. С другой стороны послышались шаги, и появилась Дайренна, обнимая Пелатину и поддерживая молодую женщину. Эйми забыла о Натин при виде неприкрытой боли на лице Пелатины. Она обмякла, словно её кости превратились в воду, и Дайренна осторожно опустила её на землю. Эйми опустилась рядом с ней на колени и нежно обняла Пелатину, заключая её в нежные объятия.

— Это нечестно, — пробормотала Пелатина, её слова были заглушены плечом Эйми.

— Да, — согласилась Эйми. — Нечестно.

Дайренна присела на корточки с другой стороны от Пелатины и взяла её за руку, вложив смуглые пальцы Пелатины в свои, покрытые шрамами. Натин стояла рядом с ними, как часовой. Позади них Скайдэнс прижался животом к скале, сложив крылья, отчего стал ещё меньше. Эйми с грустной улыбкой наблюдала, как Джесс присела на корточки и накрыла его крылом, уткнувшись в него носом. Их закрученные в спираль рога мягко стукнулись друг о друга.

— Всадницы, — голос Яры эхом отразился от скал над ними. — Спасибо вам. Мы все знали, что эта жизнь опасна, когда совершали восхождение. Но оно того стоило, — Фарадейр повернулся и выпустил небольшое облачко дыма в сторону Яры. Она улыбнулась и отмахнулась, но её улыбка исчезла так же быстро, как и дым. — Честно говоря, за последние несколько дней были моменты, когда я почти жалела о том, что совершила это восхождение. И сейчас, стоя здесь и глядя на изувеченные тела четырёх моих подруг, я всё ещё испытываю чувство сожаления. Это, — она обвела рукой погребальный костёр и их разрушенный город, — было настоящим дерьмом!

Яра выкрикнула последнее слово, и Эйми почувствовала, как по толпе собравшихся Всадниц пробежала волна потрясения. Каменное лицо Яры исказилось, обнажив уязвимую женщину, которую она всегда скрывала. Но Эйми увидела и кое-что ещё, что-то, что она узнала слишком хорошо. Блеск в изумрудных глазах Яры свидетельствовал о решимости, и Эйми было приятно видеть это. Их лидер стала сильнее после испытаний последних нескольких дней, и это дало Эйми надежду на будущее, на восстановление города и Всадниц.

— Я пережила эти ужасные дни, потому что верила в нас, и верю до сих пор, — продолжила Яра, не сводя глаз с Эйми. — Мы всегда знали это в глубине души, но я думаю, что Эйми действительно показала нам и всему миру, насколько мы сильны вместе. Каждая Небесная Всадница что-то потеряла в нашей битве с Пагрином и его Воинами Пустоты. Некоторые отдали свои жизни, защищая наш город, другие были ранены, и им предстоит долгий путь обратно к полётам, и все мы потеряли друзей, — она перевела взгляд на Пелатину. — И семью.

— Я много лет боролась за установление мира с Гельветами, и это мечта, за которую я всё ещё цепляюсь. Будущее выглядит не так, как несколько месяцев назад. Наш город нуждается в восстановлении, и нам нужно снова открыть туннели. Гельветы оставили нас сражаться в одиночку, поэтому нам нужно убедить их, что мы достойные друзья. И руководство города ослабло, потому что трое советников мертвы.

Эйми почувствовала, как тяжесть слов Яры повисла в воздухе вокруг них. Они спасли город, но им ещё предстояло проделать массу работы, чтобы спасти своё будущее.

— Но мы сможем это сделать! — выкрикнула Яра слова ободрения, которые Эйми столько раз шептала себе за последние несколько месяцев. — Будущее Киерелла больше не зависит от прошлого. В течение трёхсот лет мы оглядывались назад, воздавая должное Кьелли и Мархорну за то, что они спасли нас и подарили нам этот дом. Мы были благодарны за то, что у нас есть горы, за которыми можно спрятаться. Но будущее не за горами.

Яра ткнула пальцем в сторону тундры, простиравшейся за выступом, её травы были окрашены в оранжевые и розовые тона угасающим закатом.

— Киерелл будет городом, открытым миру, не скрытым, не боящимся того, что находится за пределами наших гор, — продолжила Яра. — Всадницы будут путешествовать с караванами до самого Таумерга и Наллейна. Мы будем посланницами и дипломатами Киерелла. Посланницами и миротворцами.

Слова Яры вызвали в воображении Эйми образы этого будущего, и впервые после той судьбоносной поездки с караваном в Лорсок она почувствовала оптимизм. Она представила себя и Джесс, разносящими послания из Киерелла в города-государства. Может быть, им удастся что-то узнать, пока они будут там. Впервые за всё время её будущее казалось полным возможностей.

— Но это будущее возможно только благодаря той жертве, которую мы все принесли, — Яра шагнула вместе с Фарадейром к плите. С другой стороны, Лиррия и Миднайт также сократили отставание. — Мы сохраним память о них в наших сердцах.

Эйми почувствовала, как всё тело Пелатины напряглось, словно натянутая тетива лука, и прижала её к себе, как будто могла впитать в себя часть горя девушки. По знаку Яры Фарадейр и Миднайт выдохнули огонь и подожгли погребальный костёр. Эйми почувствовала, как крик Пелатины вырвался из её груди.

Лица Всадниц вокруг них блестели от слёз, и Эйми позволила своим слезам скатиться с подбородка. Она смотрела, как дым от погребального костра поднимается в вечернее небо. Всадницы и их драконы исчезли, но их сущность будет вечно витать в небесах. И они взяли с собой Кьелли. Она навсегда останется их основательницей и вдохновит многих девушек на восхождение, но её история закончилась. Небесные Всадницы сами создадут своё будущее.