Она должна была найти способ.

Эйми открыла глаза и обнаружила, что Натин пристально смотрит на неё.

— С тобой всё в порядке? — спросила её подруга. — Ты выглядишь как-то странно.

— Только не говори мне, что я изобразила страдающего запором дракона.

— Именно это я и собиралась сказать.

— Я приняла силу браслета, — призналась Эйми.

— Как велела тебе Кьелли?

Обе девушки перевели взгляд на тело у ног Блэка.

— Что это значит? — спросила Лиррия, разводя руками.

— Это значит, что Эйми теперь супер, полу-Кворелл, манипулирующая искрами, волшебница, — сказала Натин, небрежно пожав плечами, как будто она с самого начала знала, какой силой будет обладать Эйми.

— Я всегда знала, что ты моя лучшая ученица, — сказала Лиррия с улыбкой и взглядом, который свидетельствовал о том, что она была впечатлена. Несмотря на то, что совсем недавно Эйми была на грани смерти, она чувствовала приятное трепетание бабочек в животе. Дайренна всё ещё смотрела на тело Кьелли.

— Что случилось, малышка? — тихо спросила она.

Эйми хотела рассказать им всё, и она бы рассказала, но в тот момент ей нужно было сделать ещё кое-что в первую очередь. Она подошла и взяла Дайренну за руку, полагаясь только на старшую Всадницу, которая сможет мягко сообщить ей ужасную новость.

— Пелатина ещё жива?

Эйми затаила дыхание.

— Пока что, — Дайренна кивнула, и Эйми чуть не упала в обморок от облегчения. — Но я не знаю, смогут ли даже целительские способности Аранати спасти её.

— Я могу, — сказала им Эйми. — Где она?

— Аранати отвезла её обратно в Антейлл, — ответила Дайренна.

— Хорошо, сначала мы отправимся туда.

Никто не усомнился в её решении или авторитете, они просто сели в сёдла. Когда Эйми перебрасывала ногу через седло Джесс, она поймала взгляд Лиррии, и ей показалось, что на лице женщины промелькнула обида. Но это прошло так быстро, что она не была уверена.

— Эйми, подожди, — позвала Натин, роясь в своей седельной сумке. Вытащив что-то оттуда, она подбежала к Джесс и протянула это Эйми. — Я принесла твои ботинки.

Эйми наклонилась и взяла их. Они были смяты в сумке Натин и всё еще были влажными от морской воды.

— Ты не могла принести мне сухую пару? — спросила Эйми.

Довольное выражение на лице Натин сменилось возмущением.

— Эй, я могла бы оставить их на улице, чтобы Воины Пустоты их сожгли, и тогда тебе пришлось бы провести остаток жизни, расхаживая в своих вонючих носках.

Эйми подумала о запасной паре ботинок, которая стояла у её кровати в Антейлле, такая чистая и сухая, но предпочла не упоминать об этом.

— Спасибо, — выдавила она, поморщившись, когда сунула ноги в холодную, промокшую кожу.

— Другое дело, — надменно произнесла Натин, но всё же одарила Эйми улыбкой, прежде чем подбежать обратно к Малгерусу.

Четыре дракона взлетели, взмахнув крыльями. Блэк подхватил тело Кьелли когтями и отнёс её с ними обратно в Антейлл.

— Что случилось в гавани? — крикнула Эйми в небо, когда их драконы пронеслись над крышами Бартера. Она повернулась в седле, когда они уже были в воздухе, и от беспокойства у неё свело живот, когда она увидела клубы чёрного дыма, поднимающиеся над улицами и складами. Она знала, что Воины Пустоты всё ещё здесь — она чувствовала их.

— Мы потеряли весь портовый район, — ответила Лиррия, — всё, что находится по ту сторону реки Тойг. Эти ублюдки подожгли его. Они ничего не разграбили. Мы наблюдали с воздуха, как они проходили улицу за улицей, прижимали свои ужасные руки ко всему деревянному и поджигали его.

— Но Тойг там слишком глубок, чтобы они могли перейти его вброд, не утонув, — подхватила рассказ Натин. — Городская стража разрушила все мосты, и теперь на берегах реки стоят ряды Воинов Пустоты. Они просто стоят там, безмолвные, как статуи, и это жутко.

— Чего они ждут? — спросила Эйми, но ни у кого не нашлось для неё ответа.

Они пролетели над Кворелл-сквер, и Эйми внимательно осмотрела улицы в центре города, хотя и знала, что это напрасные усилия. Пагрин не стоял бы, размахивая флагом, ожидая её. Склады на западной окраине Бартера проплывали под брюхом их драконов, затем они подхватывали восходящие потоки и взмывали в горы. Эйми почувствовала прилив тоски, когда увидела знакомые вершины и каменные столбы вокруг Антейлла. Ещё недавно она не думала, что когда-нибудь вернётся сюда.

Они с Джесс были первыми, кто нырнул в Сердце, и она отчаянно надеялась, что ещё не слишком поздно спасти Пелатину.

Глава 27. Проломившиеся

В Антейлле было пугающе тихо, пока Эйми, Натин, Лиррия и Дайренна бежали по пустым коридорам. Все Всадницы, которые могли сражаться, были в городе. В Сердце было только три одиноких дракона — Скайдэнс, Хармони и Смайя.

Они оставили своих драконов осёдланными посреди пещеры. Ни один из них не взлетел на их выступы, а те трое, что уже сидели там, слетели вниз. Когда Эйми и остальные выбежали из Сердца, семь драконов прижались друг к другу в свете шаров дыхания дракона, ища утешения друг в друге.

Эйми резко повернула налево, в спешке поскользнулась, ударилась бедром о сталагмит из розового кварца и продолжила бежать. Она направлялась в маленький лазарет, где Аранати оказывала помощь раненым Всадницам. Мерцающие синие линии связи трёх Всадниц и дракона вели её вперёд, указывая, куда идти. Одна линия была намного слабее остальных, и Эйми знала, что это линия Пелатины. Её связь со Скайдэнсом ослабла, когда она умирала.

Дверь в пещеру, где располагался лазарет, была открыта, и Эйми ворвалась внутрь. Пещера была длинной и узкой, освещённой в дальнем конце солнечным светом, проникавшим через отверстие в скале, такое же, как и в Сердце, только поменьше. Вдоль стены справа тянулись полки, а кровати стояли напротив кровати слева. Аранати содержала лазарет в чистоте, расставляя вазы и кувшины с полевыми цветами на любом выступе, достаточно большом, чтобы они поместились. Возможно, она пыталась убедить раненых Всадниц остаться и отдыхать, но никто из них этого не хотел — они всегда стремились как можно скорее снова взлететь.

Рика, раненная в драке на территории каравана, сидела на первой кровати, но Эйми едва заметила её, когда подбежала ко второй кровати. Пелатина лежала поверх одеяла, покрытого коркой её собственной крови. Аранати сидела рядом с ней, держа сестру за руку, её лицо блестело от слёз. При появлении Эйми она вскинула голову, и отчаяние в её тёмных глазах сказало Эйми всё, что ей нужно было знать. Она не могла спасти свою сестру. Но Эйми могла.

— Я промыла и зашила её рану, — сказала Аранати, когда Эйми села на кровать, — так что она должна зажить, но у неё жар, и я не думаю, что она сможет с ним справиться.

Искра Пелатины слабо пульсировала в такт её замедленному сердцебиению. Эйми нежно взяла Пелатину за другую руку и сжала её. Её обычно прекрасная бронзовая кожа приобрела пепельный оттенок, а круги под глазами были такими тёмными, что казались нарисованными. Глаза Всадницы распахнулись, и она увидела лицо Эйми. Пелатина улыбнулась, и сердце Эйми чуть не разорвалось надвое.

— Эй, ты в безопасности, — прошептала Пелатина.

— Ш-ш-ш, — сказала ей Эйми, уверенно переключая диск на браслете в положение зурл.

Энергия Пелатины сразу же начала исходить от Эйми и возвращаться на своё законное место. Впервые за всё это время Эйми почувствовала, что контролирует ситуацию. Она наблюдала, как искра в груди Пелатины разгоралась всё ярче и ярче.

Она почувствовала, что последняя капля энергии Пелатины покинула её, но Эйми не стала прерывать этот поток. Вспомнив, что Кьелли сказала ей, что она непреднамеренно использовала часть жизненной энергии Пелатины, чтобы залечить ожог на своей руке, Эйми отдала немного своей собственной искры другой молодой женщине в качестве компенсации. Пелатина никогда не узнает, но Эйми считала, что это будет справедливо.

На этот раз ей не пришлось бороться, чтобы остановить поток энергии — теперь, когда она воспользовалась силой браслета, она полностью контролировала его и просто остановилась, словно щёлкнув выключателем в своём сознании. Она продолжала держать Пелатину за руку, но переключила стрелку браслета в нейтральное положение. Кожа Пелатины уже не казалась такой серой, а глаза стали более внимательными. Её рука всё ещё была влажной от лихорадки, но теперь у неё будут силы побороть её и вылечиться.

— Пелли? — Аранати убрала со лба сестры мокрые от пота волосы и улыбнулась ей сквозь слёзы.

Пелатина обхватила ладонями лицо сестры и слегка кивнула ей, прежде чем повернуться к Эйми.

— Видишь, я знала, что ты найдёшь способ вернуть мне её.

В глазах Эйми тоже стояли слёзы, но она слегка рассмеялась, увидев, какой доверчивой и жизнерадостной была Пелатина. Эйми вцепилась в руку Всадницы, её покрытые пятнами пальцы переплелись с бронзовыми пальцами Пелатины. Мерцающая голубая линия, соединяющая Пелатину и Скайдэнса, пульсировала, и Эйми могла сказать, что Пелатина заверяла его, что с ней всё в порядке, а он посылал ей мысли о том, что скоро она снова будет свободно парить в небе.

Эйми почувствовала, как кто-то шевельнулся у неё за спиной, а затем лицо Натин оказалось у её уха.

— Поцелуй её уже, — приказала Натин шёпотом, достаточно громким, чтобы Эйми была уверена, что все в лазарете услышали её.

Она почувствовала знакомый румянец на щеках и внезапно отчётливо осознала, что последней женщиной, которую она целовала, была та, что стояла, прислонившись к стене у кровати Рики, болтая с раненой Всадницей и бросая, казалось бы, случайные взгляды в сторону кровати Пелатины.

В этот момент Эйми почувствовала, как противоречивые желания в её сердце поднимают свои головы и переплетаются друг с другом, как дерущиеся змеи. Пелатина была милой, доброй и отзывчивой, и Эйми с нетерпением ждала возможности, чтобы узнать её получше. Но Лиррия была первой женщиной, которой она когда-либо нравилась, и из-за этого она всё ещё испытывала к ней чувство преданности.

— Какой у нас план, малышка? — спросила Дайренна, и Эйми была благодарна ей за то, что она отвлекла всеобщее внимание.

Эйми открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли у неё в горле. Что-то было не так. Она почувствовала это в тот же миг, что и все остальные, но только Эйми увидела, как по связам Всадниц пробежали предупреждающие сигналы. Линии, соединяющие всех в лазарете с их драконами в Сердце, внезапно вспыхнули ярко-синим. Эйми почувствовала, что Джесс внезапно насторожилась. Что-то внутри Антейлла напугало их драконов.

— Я пойду, — предложила Дайренна, уже направляясь к двери лазарета.

— Подожди, — позвала Эйми.

Старшая Всадница остановилась, повернулась на каблуках и подняла бровь, глядя на Эйми. В этом простом жесте содержались все её вопросы, но Эйми пока проигнорировала их. Вместо этого она закрыла глаза и мысленно обратилась к себе. Она оттолкнулась от бурлящей жизненной энергии, исходившей от окружавших её Всадниц, и стала искать то, что встревожило их драконов.

Её разум летел по коридорам, следуя за пульсирующими синими линиями, обратно к Сердцу. Стены пещеры не имели значения, Эйми чувствовала жизнь сквозь них. Справа от неё был яркий пульсирующий источник энергии, и она знала, что это и есть город, но было и что-то ещё, прямо над Сердцем. Эйми мысленно потянулась к нему. Гнев и ненависть захлестнули её, и она почувствовала искривлённые линии связи, которые тянулись обратно в город, к Пагрину.

Её глаза распахнулись. Все уставились на неё, на их лицах была смесь замешательства и благоговения.

— Воины Пустоты в Антейлле. Нам нужно выбираться сейчас же!

Услышав слова Эйми, Всадницы начали действовать, беспрекословно подчиняясь ей, доверяя ей. Рика выбралась из постели с рукой на перевязи и перевязанным плечом и чуть не споткнулась, но Лиррия подхватила её. Аранати попыталась помочь Пелатине подняться, и Натин подбежала, чтобы помочь. Дайренна вытащила ятаган. Эйми инстинктивно потянулась через плечо за своими собственными клинками, прежде чем вспомнила, что оставила их на улицах портового района. Она почувствовала острую боль, потеряв подаренные ей клинки, сделанные специально для неё.

— Эйми, — позвала Дайренна и бросила ей второй ятаган. Эйми поймала его в воздухе и пожалела, что у неё нет больше времени поблагодарить Дайренну за то, что та доверила ей один из своих клинков.

— Где они? — спросила Дайренна, пока остальные помогали двум раненым Всадницам добраться до двери.

— Несколько над Сердцем, но я чувствую ещё больше в туннелях у входа, — ответила Эйми.

— Ты не против занять позицию, если я буду замыкать шествие? — спросила Дайренна.

Эйми кивнула и вышла в коридор. Она услышала шаги остальных за спиной и бросила взгляд назад, проверяя, все ли на месте. Рика могла идти сама, но морщилась от боли из-за ожога на плече. Лиррия держалась рядом с ней, одной рукой придерживая Рику за локоть, а в другой держа клинок. Позади Аранати и Натин наполовину несли Пелатину между собой. Эйми могла сказать, что Пелатина напустила на себя храбрый вид, но это была лишь тонкая маска, и сквозь неё просвечивала боль. Сердце Эйми сжалось от сочувствия. Дайренна замыкала шествие, прикрывая их спины.

Из-за раненых Всадниц они не могли бежать, и Эйми приходилось заставлять себя поддерживать ровный темп. Им понадобилось всего десять минут, чтобы довести всех до Сердца и уйти.

Она внимательно слушала и проверяла каждый уголок, прежде чем повести остальных по кругу. Она не могла чувствовать или видеть самих Воинов Пустоты — у них не было искр, — поэтому всё, что Эйми могла чувствовать, — это их связь с Пагрином, и из-за этого было трудно точно определить, где они находятся.

Никто не произнёс ни слова, пока они крались по туннелям своего собственного дома. Дыхание Пелатины было прерывистым, и Эйми вздрогнула от того, как этот звук прорезал тишину.

Она ступала мягко, перенося вес тела только на подушечки пальцев, готовая сражаться, если придётся. Они миновали столовую пещеру. Мириады шаров дыхания дракона освещали пустые столы, и в голове Эйми промелькнула ужасная мысль: что, если здесь никто больше никогда не будет есть и смеяться?