Все стрессы, тревоги и страхи последних нескольких дней, которые она смогла запихнуть в дальний угол своего сознания, теперь вырвались наружу и бушевали в её мозгу. Она увидела Левану и Финею и то, как ужасно они были убиты. Она видела, как стражники умирали на территории каравана, когда огненные руки обжигали их плоть. Она видела, как Воины Пустоты прорывались из гавани, и испуганные лица людей, которых стражники гнали назад.

Мысли захлестнули её, и ей показалось, что они были холодными морскими волнами, а она тонула в них.

От сильных рыданий у неё заболели рёбра, и когда она попыталась набрать в грудь побольше воздуха, чтобы заплакать громче, то захлебнулась соплями. Кьелли взяла её за плечи, пытаясь нежно обнять, но Эйми оттолкнула её. Она не хотела, чтобы её утешали. Во многом во всём этом была вина Кьелли. Вместо этого она прижалась спиной к холодной каменной стене, прижав колени к груди и совершенно не заботясь о том, что подумает бессмертная о том, что одна из её Всадниц плачет, как маленький ребёнок.

Стражники забрали её у Джесс. Они забрали её у других Всадниц, у подруг, у девушки, которую она начинала любить и которую, возможно, убила. Они забрали её оттуда, где ей было самое место, и она ничего не смогла сделать, чтобы остановить их.

Наконец, она была слишком измучена, чтобы плакать дальше, и её рыдания стихли, а слёзы превратились в тонкую струйку. Она потянулась, чтобы вытереть лицо, и что-то у неё на шее звякнуло. Это были её лётные очки, стёкла в обеих линзах треснули.

Кьелли ничего не сказала, никаких слов утешения или ободрения, но Эйми и не ожидала от неё этого после их последнего разговора и того, как они поссорились.

— Где ты была? — спросила Эйми хриплым от слёз голосом.

— Это не имеет значения, — раздался голос Кьелли, быстрый и резкий.

— Но мне нужно было…

— Послушай меня и, пожалуйста, не задавай никаких вопросов, — оборвала её Кьелли.

Молодая женщина, которой она была несколько месяцев назад, покорно заткнулась бы, но не эта Эйми, не Спасительница Каравана, не Нашедшая Браслет и не Сокрушительница гор.

— Я буду задавать все эти чёртовы вопросы, какие захочу, потому что мы, — Эйми обвела рукой весь город, — вляпались в эту историю из-за тебя! Квореллы обладали всеми этими силами и многовековыми знаниями, но ты скрывала их от нас!

— Я защищал вас! — возразила Кьелли.

— О, и посмотри, как хорошо это сработало! — Эйми позаимствовала немного сарказма Натин. — Мне нужны ответы, и ты должна дать их мне, сейчас же!

Эйми помахала браслетом перед носом у Кьелли и в этот момент кое-что заметила — она не могла видеть сияние искры в груди Кьелли. Она посмотрела вниз, ища свою собственную и ту половинку, которую она взяла у Пелатины. Их тоже не было видно.

— Чёрт возьми! Дурацкий, никчёмный, идиотский браслет! Почему он всё время не работает?

— Потому что ты продолжаешь отказываться признавать его силу, — огрызнулась Кьелли.

Сильная головная боль Эйми отступила настолько, что она снова почувствовала, как ищущие пальцы силы браслета проникают в её мозг в поисках пути внутрь. Это чувство не покидало её с тех пор, как браслет защёлкнулся на её запястье, иногда уходя на второй план, а иногда барабаня по её разуму, как дождь по оконному стеклу. Эйми изо всех сил сдерживалась.

— Я не стану такой, как ты, — решительно заявила она.

Кьелли схватила Эйми за обе руки и встряхнула её.

— Этот браслет убивает тебя, дитя. Если ты не научишься принимать его силу и использовать её, то тысячи людей в Киерелле умрут вместе с тобой.

— Я знаю это! Но я не могу… — Эйми замолчала, когда кое-что заметила.

Кьелли крепко сжимала её предплечье, как раз в том месте, где её обжёг Воин Пустоты. Но это было не больно. И, подумав об этом, она поняла, что уже несколько часов не чувствовала боли в руке. Ожог не болел, пока она сражалась с Воинами Пустоты на камнепаде или когда она напала на них над гаванью.

Она высвободилась из объятий Кьелли и начала снимать с себя всё ещё влажную одежду. Её плащ и рубашка упали на пол, и она уставилась на свою руку. Там ничего не было. Ни обожжённого отпечатка ладони, ни даже шрама. Она ткнула себя в руку так сильно, что стало больно, но рана полностью исчезла.

— Как я исцелилась? — она посмотрела на Кьелли широко раскрытыми глазами, требуя ответа.

— Ты была ранена? — Кьелли отступила на шаг и скрестила руки на груди.

Эйми кивнула.

— Четыре дня назад первый Воин Пустоты, с которым я сражалась, схватил меня и выжег отпечаток ладони на моей руке. Аранати смазала рану слюной дракона, но она всё равно не могла зажить так быстро.

— Ты уверена?

— Я не придумала, что меня ранили!

Морщины Кьелли стали глубже, когда она нахмурила лоб.

— Это не имеет смысла. Причина, по которой Квореллы почти бессмертны, в том, что внутри нас есть дополнительные искры. Мы можем сжигать их энергию, чтобы исцелять себя, если заболеем или будем ранены, и сохранять молодость. Но у вас нет лишних искр.

Осознание обрушилось на Эйми с такой же тяжестью, как камнепад, заваливший туннель.

— О нет.

— Что? — спросила Кьелли.

— Во мне половина искры Пелатины. Значит ли это, что я использую её энергию, чтобы исцелить себя?

Выражение лица Кьелли стало ответом на её вопрос. Желудок Эйми скрутило, и её снова затошнило. Она схватила браслет на запястье и потянула его, отчаянно пытаясь снять. Ледяная боль пронзила её руку, и она закричала от отчаяния. Её ноги подкосились, и она рухнула на пол.

— Я не хочу этого. Пожалуйста.

Она протянула руку к Кьелли, умоляя её взять браслет. В тот момент Эйми было всё равно, убьёт ли её его снятие. Она не могла смириться с тем, что крадёт чужую жизненную энергию, чтобы продлить свою собственную. Это было неправильно. Она не хотела быть таким человеком.

Она услышала щелчок суставов, когда Кьелли присела на корточки рядом с ней. Пожилая женщина осторожно приподняла подбородок Эйми.

— Ты неосознанно использовала браслет и его силу. Если ты примешь её и овладеешь ей, то сможешь контролировать, — сказала ей Кьелли.

Эйми подумала о том, как она могла видеть искры и связи между Всадницами, когда сражалась. В те моменты всё её внимание было сосредоточено на следующем ударе мечом, на том, когда атаковать, когда защищаться, и она не обращала внимания на падение силы браслета. Пока она сражалась, браслет использовал искру Пелатины, чтобы сделать её сильнее, быстрее и исцелить её руку.

Эйми осторожно прикоснулась к силе, которая, как она чувствовала, давила на её разум, и отшатнулась. Что, если она впустит её, и она захлестнёт её? Что, если она была недостаточно сильна, чтобы контролировать её? Она не была одной из Квореллов, она была просто восемнадцатилетней девушкой, у которой сейчас даже не было своего дракона.

— Мне страшно, — призналась она шёпотом.

— Я не знаю почему. Ты одна из самых храбрых молодых женщин, которых я когда-либо встречала. А я знала женщин на протяжении шести столетий, — мягко сказал ей Кьелли.

Эйми чувствовала себя так, словно её загнали в угол. Ей не нужна была сила браслета, но она отчаянно хотела использовать его, чтобы вернуть Пелатине её искру. Она не хотела уподобляться Квореллам, обладающей властью над жизнью и смертью других, но она страстно желала найти Пагрина. Она хотела остановить его и его армию монстров, убить его и забрать его искры, чтобы снять проклятый браслет и спастись.

Это чувство, когда у неё не было выбора, не было выхода, и она была окружена силами, которые казались намного сильнее её, всколыхнуло все воспоминания из её детства. Воспоминания о том, как её дразнили и загоняли в угол те, кто издевался над ней.

— Но я уже не та девушка, — сказала Эйми вслух, не обращая внимания на озадаченное выражение лица Кьелли. — И если я смогу противостоять им, то смогу противостоять какому-то дурацкому браслету и его дурацкой силе.

Она выпрямилась и посмотрела прямо на Кьелли.

— Научи меня, как полностью использовать браслет.

— Отлично, это именно то, что нам нужно, — раздался новый голос, прежде чем Кьелли успела ответить.

Эйми и Кьелли завертелись в своей камере. Советник Бельярн стоял по другую сторону железной решётки с радостной улыбкой на лице.

Глава 24. Монстры и кровь

Бельярна сопровождали ещё двое советников. Эйми узнала Циэллу, но не знала имени молодого человека. Лицо Циэллы было искажено беспокойством, но молодой человек выглядел таким же нетерпеливым, как и Бельярн. На краю каменного коридора, сразу за спинами советников, стоял городской стражник, и Эйми узнала его. Ей потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить его лицо, прежде чем она вспомнила, что он был на стоянке для караванов, когда они обрушили ворота. Он также был с караваном, когда они путешествовали по ту сторону гор, и он дал ей отпор, когда Эйми попыталась заговорить с ним, прогнав её из-за её лица. Тогда он довёл её до слёз, но сейчас ей было всё равно, что он о ней думает.

— Почему я здесь нахожусь? — потребовала ответа Эйми, задавая свой вопрос прямо Бельярну. — Где Джесс?

— Твой дракон? — Бельярн пренебрежительно махнул рукой. — Мы её не трогали. Она должна быть где-то в городе. Это не важно. Ты нам нужна не как Всадница, а именно из-за этого.

Он указал на браслет на её запястье. Эйми хотела спрятать его за спину, но остановилась и вместо этого выпрямила спину, расправив плечи.

— Я знаю, чего вы хотите, — сказала она ему.

— О, ты знаешь, правда? — спросил Бельярн насмешливым тоном.

— Вы хотите, чтобы я использовала браслет для создания Воинов Пустоты, но я не стану этого делать, — голос Эйми был твёрд. — Это не спасёт наш город.

Бельярн подошёл на шаг ближе к железным прутьям её камеры.

— Что такая тощая девчонка, как ты, может знать о том, что нужно для обеспечения безопасности в этом городе? — он поправил очки на носу и окинул её взглядом с головы до ног.

Эйми всё ещё была мокрой после погружения в море и стояла в одних носках, её ботинки пропали, когда она дралась со стражниками, которые схватили её, а её плащ и рубашка лежали скомканными на полу. На ней были только брюки и потрёпанный старый жилет, в котором она совершала восхождение, тот самый, который она не решилась выбросить. На шее у неё всё ещё висели защитные очки, но они были сломаны и бесполезны. Без своего дракона, ятаганов, плаща и сапог она была лишена всего, что выдавало в ней Всадницу. Но внутри у неё всё ещё были сила и решимость, и они делали её Всадницей.

— Благодаря мне весь совет не был вырезан в тундре, — сказала ему Эйми. — Благодаря мне у вас вообще есть шанс сразиться с Воинами Пустоты. Я нашла браслет. Я нашла её, — она ткнула пальцем в сторону Кьелли. — Это я привела в действие механизм, который заблокировал внешние ворота. Я видела, как погибли две Всадницы, убитые этими монстрами. И с помощью моего дракона и камнепада я убила сотни Воинов Пустоты.

Возможно, она преувеличивала это число, но оно должно было быть довольно близким, и она, чёрт возьми, наверняка убила больше, чем Бельярн. Она почувствовала, как рука Кьелли легла ей на плечо, и поняла, что её поддерживают.

— Очень впечатляюще, я уверен, — протянул Бельярн, и в его голосе послышалась скука, — но Воины Пустоты находятся в горах. Они прорвались в гавань, несмотря на вас и ваших удивительных драконов, — он сделал вид, что берёт в кавычки слово «удивительных». — И я бы дал им время до завтра, пока они не прорыли себе дорогу через скалы, загораживающие другой туннель.

— Это не наша вина! — закричала Эйми, защищая себя и Всадниц.

— Но разве вы не наши хранительницы? Разве ваша единственная цель не в том, чтобы защитить Киерелл? Вот почему мы позволяем вам общаться с опасными существами, не так ли?

— Мои Всадницы сделали… — начала Кьелли, но Бельярн перебил её.

— Заткнись! Ты уже доказала, что более чем бесполезна.

При этих словах что-то щёлкнуло в голове Эйми. Она была слишком поглощена своей болью, чтобы задаться вопросом, почему Кьелли оказалась с ней в одной камере, но теперь она поняла. Бельярн и его маленькая команда похитили её, думая, что Кьелли может стать их оружием против Воинов Пустоты. Но когда они обнаружили, что без браслета и всего лишь с одной искрой в груди Кьелли не сможет им помочь, они похитили Эйми.

— Это больше не твой город, — продолжил Бельярн, обращаясь к Кьелли. — Нам следовало послушаться твоего отца и остаться в горах. Ты думаешь, что оказал благотворное влияние на город, но это из-за тебя мы отважились выйти за пределы гор. И каковы были последствия? Мы привлекли внимание целой армии монстров.

— Они всё равно пришли бы! — выпалила Эйми. — Пагрин послал свою армию, чтобы уничтожить нас. Это их цель. Они не пришли, потому что мы на них наткнулись, и они подумали: «О, смотрите, вот на кого можно напасть!» — Эйми добавила ещё немного сарказма, подражая Натин.

— У вас нет доказательств, что этот Пагрин вообще существует, — вступила в спор Циэлла.

— Он её брат! — Эйми указала на Кьелли и ткнула её в плечо. — Она и представить себе не могла, что это может быть её брат.

— Брат, который был убит более трёхсот лет назад, — Циэлла многозначительно посмотрела на Кьелли, приподняв одну идеально ухоженную бровь. — Ты сама рассказала нам эту историю.

— Я сказала, что мы думали, что он был убит, и мы оставили его, — в голосе Кьелли послышалась надломленность, когда её многовековое горе столкнулось с новой скорбью по брату.

— Хватит! — рявкнул Бельярн. Он медленно поправил очки на носу одним пальцем и посмотрел прямо на Эйми. — Совет принял решение, и либо…

— Только трое из вас приняли решение, — крикнула Эйми, перекрикивая его. — Вы — Совет Неравенства, вы должны голосовать за все, все одиннадцать человек.

Бельярн отмахнулся от её слов.

— Майконн слишком долго добивался своего в совете. Он слишком доверяет своей сестре.