Тот же парень наносит удар локтем в нос другому парню, и из носа начинает хлестать кровь. Тот падает на пол, корчась от боли. Он не встает. Из уст посетителей раздаются одобрительные возгласы; происходит обмен денег.

Затем вспыхивает свет. Некоторые смотрят вверх, на лампочки без плафонов, раскачивающиеся над головой. Одна за другой лампочки потрескивают и разбиваются, пока не гаснет последняя, освещающая комнату. Комната погружается в темноту.

«Ной, забери отсюда моего брата».

Слишком поздно. Комната наполняется новообращенными. Теперь я их чувствую. Прожорливые. Обезумевшие.

Я чувствую ее. Кэррин.

Раздаются крики.

На импровизированной арене, полной теней и ужаса, царит полный хаос. Я ничего не вижу. Я не могу пошевелиться. Меня бьют со всех сторон, я в ловушке в море паникующих человеческих тел. Она последовала за нами сюда? Проследила за мной сюда? Как она пришла? Я в растерянности, но одно знаю точно. Я не могу позволить этим людям умереть. И мой брат здесь. Райн. Ной. Другие мальчики из Несса.

Души, которые я люблю и о которых забочусь.

Я напрягаюсь, стоя, широко расставив ноги, и делаю глубокий вдох. Я закрываю глаза, не обращая внимания на врезающиеся в меня тела, и направляю все свое внимание, всю свою силу, всю сосредоточенность в свой центр. В мою суть. Я чувствую жжение, будто проглотила бензин, а за ним и зажженную спичку. Оно обжигает меня, пока я не поднимаю руки и не отпускаю его.

Прежде чем оно покидает меня, я останавливаю его. В воздухе. Подвешенное.

Все замерли. Холодное сердце. Я не вижу лиц и не могу понять, кто есть кто. Но я могу сказать, что никто не двигается.

Я подбираю слова с особой тщательностью.

«Все люди, уходите. Сейчас».

Люди сразу же начинают суетиться. Сердцебиение замедляется до нормального, и они окружают меня со всех сторон. Из двери доносится шарканье ног.

Через несколько мгновений я вижу, сколько фигур осталось. Я вижу дреды Ноя. Рядом с ним Сет и Райн. Я могу легко отличить их от остальных четверых, оставшихся стоять. Все они мужчины.

И они вампиры.

Мы заперты в темном здании с четырьмя другими вампирами.

Я чувствую, что теряю контроль.

— Это потому, что ты слаба, — доносится до меня женский голос. — Жалкая и слабая.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю я Кэррин в темноте. Она может читать мои мысли. Она думает, что может контролировать меня. У нее на уме что-то еще.

— О, я не знаю, — говорит она. — Эли? Чего я хочу?

Мое сердце замирает, когда она произносит его имя.

Тишина.

Я жду, отводя глаза. Эли снова сопротивляется ей. Он становится сильнее. Мое сердце наполняется надеждой.

— Эли! — кричит Кэррин. Этот звук отдается вибрацией в моей груди. От него волоски на моей шее встают дыбом. Колдовской огонь. Больше похоже на банши в разгар менопаузы.

— Ее кровь течет по твоему горлу, — рычит мой жених из тени. Я слышу нерешительность и презрение в его голосе. Он борется с ней.

Кэррин смеется.

— О, любовь моя, ты так хорошо меня знаешь.

К горлу подкатывает тошнота. Все это не имеет смысла. Мои мысли путаются, пока я изо всех сил пытаюсь удержать других вампиров в комнате на месте. И все же мои мысли крутятся вокруг того факта, что нет веской причины, по которой Кэррин хочет меня, из всей крови, которую она может выбрать. Почему?

Я сохраняю концентрацию и напрягаю все свои внутренние мышцы, чтобы сделать это.

— Почему я? — спрашиваю я ее.

— Твоя уникальная кровь могла бы наделить меня невероятными способностями, — признается Кэррин. — Мне больше никогда не пришлось бы находиться под чьим-либо контролем, как это было на протяжении многих веков. Это личный ад, пытка, которую я больше не вынесу. А теперь приведи ее ко мне, — приказывает она.

Я вижу его фигуру, пробирающуюся между неподвижными телами моих близких и четырех других вампиров. Мне знакома его развязность, и не важно, что она вызвана жаждой крови. Огненный взгляд Эли устремляется на меня, совсем близко. Он замолкает, его кроваво-красные глаза пристально смотрят на меня.

Звуковой удар сопровождается ослепительным светом, и мы разделяемся, все мы опрокидываемся навзничь. Свет остается, и тела шевелятся. Эли стоит передо мной, его покрасневшие глаза темнеют от смущения. Я подныриваю под него, вытаскивая свои клинки, и к тому времени, как добегаю до Кэррин, трое вампиров-изгоев уже корчатся в конвульсиях на полу.

В глазах Кэррин мелькает тень страха; затем она смеется, взмахивает рукой, и еще один удар отбрасывает меня назад. Я приземляюсь на спину и сильно поскальзываюсь. Стена останавливает меня, на секунду оглушая.

Когда я поднимаю глаза, свет все еще горит. Кэррин и Эли нигде не видно.

Сет вырубает бросившегося на него изгоя и вонзает серебряное лезвие глубоко ему в сердце.

А в центре комнаты стоит тот, кого я никак не ожидал увидеть.

Это не мой свет, не мой взрыв прогнал Кэррин.

Я моргаю и направляюсь к Афиосу.

Некогда падший ангел. Теперь приговоренный к… чему-то. Где-то. Я не совсем уверена, что происходит. От него просто захватывает дух. Высокий. Элегантный, но в то же время очень мужественный. Белая льняная рубашка с длинными рукавами обтягивает его широкие плечи и подчеркивает бицепсы. Толстые мускулистые бедра обтягивают идеально сшитые серые брюки. Длинные серебристо-светлые волосы ниспадают ему на плечи, он зачесывает их назад и закрепляет серебряной заколкой. Его глаза почти того же цвета, что и волосы, может быть, чуть темнее. Серебристые. Не ртутные, как у Ноя. Он… красивый.

— У меня не так много времени, — говорит Афиос и хватает меня за плечи. Его взгляд падает на мое лицо, и он притягивает меня к себе в крепких объятиях. Я позволяю. Он целует меня в висок и мягко отталкивает в ответ. — Прости меня за это. Я ничего не могу с собой поделать. И мне приятно, что ты считаешь меня красивым. Не то чтобы это принесло мне какую-то пользу в долгосрочной перспективе.

— Веришь или нет, я так рада тебя видеть. Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я его. Ной, Сет и Райн присоединяются ко мне.

— Твои навыки недостаточно отточены, — говорит он мне. — И я не мог позволить ей убить тебя, Райли.

Я издаю короткий смешок.

— Что ж, спасибо тебе за это.

— Ты должна заманить их, — быстро говорит Афиос. — Обратно в царство. Там ты должна убить Кэррин. Естественно, его здесь нет.

Я смотрю на него, его чистое сияние делает его лицо точеным, красивым в тени.

— Что ты имеешь в виду?

— Валериан Аркос, — отвечает за него Ной. — Я прав?

Афиос бросает взгляд на Ноя.

— Смышленый малый. — Он снова смотрит на меня, и его взгляд смягчается. — Я не мог видеть этого раньше. Но я, наконец, прорвался в сознание Кэррин. У нее было сильное обаяние, защищающее это, но я видел. Валериан воскресил Кэррин. Но она гораздо могущественнее, чем подозревал Аркос.

— Она была ведьмой, да? А еще кровопийцей? — спрашивает Райн.

Афиос смотрит на Райна.

— Да, смертельная комбинация.

Райн бросает взгляд на меня.

— Валериан Аркос встретил Кэррин много веков назад. Темное зло, с которым она сталкивалась, будучи ведьмой, соперничает со злом Темных Падших. В сочетании с ее красотой, она стала навязчивой идеей для Валериана. — Он оглядывает всех, затем возвращается ко мне. — Даже тогда магия контролировала ее. Для нее больше ничего не имело значения. Она убедила Валериана изменить ее, сказав, что объединенные силы ведьмы и вампира сделают их непобедимыми. Как и сейчас, она стала слишком жадной. Валериан похоронил ее. Но… — Афиос поглаживает мой подбородок костяшками пальцев. — Ты выше всего этого. Твоя кровь, Райли. Твоя ДНК. Для Валериана Аркоса это как полет мотылька на свет. Он чувствовал, что из всех живых существ именно она может победить тебя. Но Аркос не рассчитывал, что жажда власти Кэррин одолеет ее. Она древняя, в ней течет кровь пиктов и темная магия. Сейчас она жаждет твоей уникальной и могущественной крови, Райли, — продолжает Афиос. — Она побеждает Аркоса. Она использует свое колдовство, чтобы бороться с ним, несмотря на то, что он командовал ею. Она вырывается на свободу.

— А что насчет Эли? — спрашиваю я. Я беру его за руки. — Пожалуйста, Афиос.

Его глубокий взгляд пронзает меня насквозь.

— Именно из-за моей любви к тебе я не могу видеть, как ты страдаешь, — заявляет он. — В то время как Кэррин сильная, Эли также чрезвычайно могущественен. Он сопротивлялся убийству невинных. Но Кэррин кормила его. Ее жертвы. Она общая, и их кровь неизбежно пробудила в нем жажду крови. — Взгляд Афиоса смягчается. — Валериану запрещено убивать Эли. Именно поэтому он вовлек Кэррин в попытку заставить тебя совершить это преступление. Вас заманили сюда, убивая невинных. Кэррин привлекла изгоев и сама обратила нескольких. Ты должна заманить их обоих — Кэррин и Эли — в царство и быть готовой к схватке. Тебе придется убить ее там, и это будет нелегкая задача. Райли, она проявит все свои способности. Но у тебя тоже будут свои. Ты такая же сильная, как и она. И ты должна убить ее. — Он сурово смотрит на меня. — И оставить свою любовь внутри.

— Оставить Эли внутри царства?

— Пока ты не убьешь Аркоса. — Афиос поднимает взгляд. — Я должен идти. Это небезопасно. Для любого из нас. — Он снова целует меня, коротко, и кивает. — Пока… — говорит он.

Свет гаснет, и мы снова остаемся одни.

— Почему тебя все так любят, Райли? — спрашивает Райн из тени. — Ты что, околдовала всех мужчин вокруг себя?

— Нет, — отвечаю я и начинаю искать выход. — Это из-за татушек.

Ной усмехается.

— Сюда, По, — говорит он.

Мы находим выход из затемненного комплекса и бродим по улицам до рассвета. Теперь, когда я знаю, что Кэррин, первоначально находившаяся под контролем Валериана Аркоса, выходит из-под его контроля. Беспорядки в городе происходят без его ведома.

И Эли оказался в ловушке посередине.

И все из-за какой-то безумной одержимости Валериана Аркоса мной? Скорее, из-за моей крови. Это спусковой крючок. Не я, Райли, а тот человек. Аркос меня не знает. Он не знает, что я люблю The Goonies, могу процитировать большинство из Young Guns и люблю печь. Он совсем меня не знает. Все это искажено и закручено вокруг моей тупой крови. Он всегда хотел этого, даже когда был погребен в Саванне, до того, как они с Виком были освобождены. И теперь, когда в моей ДНК есть черты стригоев и Темных Падших, он сходит с ума от желания этого. Он никогда не получит мою кровь.

Кое-кто из других парней из Несса еще раньше объявил об уходе. Работа. Реальная жизнь. Я очень впечатлена, что они все так хорошо справляются с этим. Такие организованные, для такой молодой группы людей. Причем мужчин. Остальные из нас, включая Райна, столкнулись с несколькими бродячими згоями, которых Кэррин натравила на нас ранее. Пока мы развлекались в том комплексе, погибли еще двое невинных людей. Мы бежали, пока не выгнали их оттуда. Один мужчина, одна женщина. Райн поражает меня своей скоростью и точностью в обращении с серебром. Полиция Инвернесса уже работала на месте происшествия, и к тому времени, когда они нашли останки вампира, они увидели не более чем маленькие кучки пепла. Об этом пишут во всех новостях, и даже в кафе, куда мы заходим выпить кофе, об этом говорят все. В Инвернессе свирепствует серийный убийца.

Люди напуганы. Я чувствую запах их страха.

— Ты выглядишь усталой, Рай, — говорит брат, когда мы идем по тротуару. Он кладет руку мне на плечо. Жители Инвернесса суетятся, идут на работу, в школу, занимаются своими делами.

— Да, я чувствую это, — отвечаю я и встречаю обеспокоенный взгляд Сета. — Как ты держишься, братишка?

Сет опускает голову.

— Держусь. Риггс просил передать, что скучает по тебе, — говорит он с ухмылкой. — И Зетти тоже. И, конечно, Причер, и Эстель, и Никс. — Он чешет в затылке. — И, наверное, все Дюпре. — Он усмехается. — Практически все.

Вздохнув, я кладу голову на плечо брата.

— Я тоже скучаю по ним всем. — Обхватив его рукой за талию, я сжимаю ее. — Но больше всего я скучала по тебе.

Сет целует меня в макушку.

— Я тоже скучал по тебе, сестренка. Скоро все это закончится. Все снова будет хорошо. Я знаю это.

— Боже, вы двое такие милые, — говорит Ной позади нас.

Райн усмехается.

Внезапно волосы у меня на затылке встают дыбом. Я отрываю взгляд от тротуара, по которому иду, и смотрю через улицу.

Ничего.

Но все внутри меня кричит об Эли. Он с любопытством наблюдает за мной.

Вернувшись в Крачан, я принимаю душ, переодеваюсь и через полчаса встречаюсь с остальными внизу. Я начинаю выдыхаться, чувствую усталость, но хочу поехать с Сетом, Ноем и Райном встречать братьев Эли в аэропорту. Я скучала по ним. И, признаюсь, есть некоторое утешение в том, что Люк и Фин рядом. Почти как если бы со мной была частичка Эли.

Мы взяли два внедорожника, и я поехала с Райном. Хотя солнце скрыто, серо-белый дневной свет яркий. На нем темные очки, когда он направляется по улицам в аэропорт Инвернесса. Ной и Сет следуют за нами в другом «ровере».

— Знаешь, я могу пойти с тобой, — говорит Райн. — Внутрь царства. — Он смотрит прямо перед собой, на дорогу, но по тому, как он сжимает челюсти, я вижу, что он волнуется.

— Это слишком опасно, — говорю я ему. — Ты сильный и чертовски быстрый в обращении с серебром. — Я накрываю его руку своей. — Но ты ни за что не смог бы за ним угнаться. Я бы постоянно беспокоилась о том, что ты делаешь, вместо того, чтобы сосредоточиться на том, что я должна делать.

Уголок его рта приподнимается в довольной улыбке.

— Ты беспокоишься обо мне, По?

Я ударяю его по руке.

— Да, черт возьми, я беспокоюсь.

Я не вижу его глаз за очками, но его рот выдает все это. Он широко улыбается.

— Это заставляет меня чувствовать себя ребенком. Девушка так сильно беспокоится обо мне.

У Райна сильный акцент, и иногда мне приходится концентрироваться на том, что он говорит, чтобы уловить смысл.