Нежелание Миднайт было сильным, оно прожигало нашу связь насквозь.

— С кем это она разговаривает? — прошептала Симона, без сомнения, беспокоясь о моем психическом здоровье.

Люсьен ответил ей.

— Этот черный дым теперь связан с ней.

Симона кивнула.

— Теперь понятно.

Миднайт опустился где-то рядом с моим плечом, и я почувствовала, как чувство смирения просачивается сквозь нашу связь.

Я почувствую, если ты в беде, напомнил он мне, и мою ладонь начало покалывать. Так что пока я останусь, но, если что-нибудь случится, я приду за тобой.

Это было лучшее, что я могла получить.

— Спасибо.

Миднайт снова раздулся, оказавшись слишком близко к Тени. Инки увеличился, оказавшись между мной и Тенью. Он не хотел, чтобы его хозяин прикасался к Миднайт.

Тень отмахнулся от Инки.

— В этом нет необходимости, старый друг, — сказал он.

Еще до того, как началась битва дымовых сгустков, в поле зрения появилась Ангел, и она перешла в режим воина. Честно говоря, этот режим был моим любимым, с ее доспехами из золота и бронзы, множеством видов оружия и выражением «не шути со мной». Ее крылья были широко раскрыты, и все, кто стоял поблизости, мгновенно убирались с ее пути.

— Чертовски привлекательна, — прошептала Симона. — Я выбираю ее.

Ни для кого не было секретом, что моей подружке нравилось играть на обоих фронтах — она часто говорила, что ей нравятся не роли, а сердца. По моему опыту, она обожала суперсексуальных существ в любом обличье и определенно собиралась повеселиться в этой библиотеке, среди множества уникальных, красивых и могущественных существ, которые ее посещали.

— Это Ангел, — сказала я, когда та подошла к нам, и ее энергия, как обычно, ударила всем в лицо. Она не обжигала, как Тень, а была похожа на теплый летний ветерок, мощный и манящий.

— Это твоя подруга? — ахнула Симона. — У вас тут что, только красавцы в друзья допускаются? Это обязательное условие?

Люсьен широко улыбнулся, но тут же поспешно спрятал улыбку, когда я, прищурившись, посмотрела на него.

— Да, им определенно повезло с генетикой. Особенно Ангел. — Я констатировала очевидное. — И дело не только в ее красивом лице, но и в том, что она невероятно сильная и задиристая, и я хочу быть такой, как она, когда вырасту.

Сама задира, казалось, не знала, что делать с моими комплиментами, ее лицо на мгновение исказилось, прежде чем она пришла в себя настолько, что смогла сохранить свои черты. Она так редко теряла самообладание, а теперь я явно задела ее за живое.

Прежде чем кто-либо еще успел заговорить, Симона взвизгнула и бросилась вперед, обнимая Ангел.

— Спасибо, что оберегаешь Меру, — выдохнула она. — Большое тебе спасибо.

Я внимательно наблюдала, гадая, чем все это закончится. На лице Ангел отразился еще один краткий миг шока, который сменился чем-то более мягким, и на моих глазах ее ледяное выражение растаяло.

— Всегда пожалуйста. — Она похлопала Симону по спине. — Я очень забочусь о Мере, и… ее друзья — мои друзья.

Она опять стала разговаривать обычно, до этого она явно чувствовала себя не в своей тарелке, но после этого напряжение будто спало.

Симона отстранилась, вытирая глаза.

— Для меня тоже. Если ты на стороне этой девушки, я тебя прикрою.

Ангел кивнула.

— Мы встретимся снова, то в тот день мы будем есть и смеяться.

Она не имела в виду это буквально, поскольку ей не нужно было есть, и она не наслаждалась ни одним приемом пищи. Но главное было само по себе чувство. Мы создали почву, которая могла бы послужить основой для настоящей многолетней дружбы между нами троими.

Симона была удивлена и ошеломлена, потирая лицо.

— Я с нетерпением жду этого дня, леди-воительница.

— Нам нужно уходить, — пророкотал Тень, которого явно тошнило от этого девчачьего дерьма. Я толкнула его локтем. Это было незаметно, но Люсьен заметил. Лицо вампира слегка побледнело, и он бросился ко мне с протянутой рукой, будто собирался спасти меня от зверя.

Тень преградил путь другу, обхватив меня рукой и развернув мою задницу к двери. Выглянув из-за Тени, я увидела, как вампир остановился, переводя взгляд с одного из нас на другого. На его лице появилось новое выражение, и, хотя раньше он шутил, что я «женщина Тени», он был явно удивлен тем, что только что произошло.

Когда мой взгляд встретился с его, я покачала головой.

«Тут не о чем особо думать, чувак».

Он ответил на мое молчаливое заявление чем-то вроде…

«Что, черт возьми, ты сделала с Тенью?»

Я пожала плечами.

«Я нужна ему, чтобы завершить его месть. Конец истории. Как только он закончит, вышвырнет меня на обочину.»

Появившаяся на лице Люсьена ухмылка была очень похожа на самодовольную, и мне захотелось стереть ее с его лица. Ему не следовало вмешиваться в это дело; у нас со зверем и так было достаточно проблем.

Тень снова привлек мое внимание, подтолкнув к двери. Когда мы оказались прямо перед ней, он наклонился и поднял рюкзак, который я даже не заметила, пока он там лежал.

— Поскольку я собираюсь свести к минимуму использование энергии, я собрал для тебя кое-что необходимое. Из-за твоих слабостей.

Игнорируя желание снова толкнуть его локтем, я взвалила на спину довольно тяжелую сумку. У Тени тоже была такая, и мне стало интересно, что же там у него внутри, ведь у него не было никаких «слабостей», на которые ему стоило бы обращать внимание.

Ангел открыла дверь одним быстрым движением, и я поняла, что все мы ожидаем какого-то нападения. Затаив дыхание, я старалась не паниковать из-за того, что могло произойти.

— Я ничего не вижу, — тихо сказала Симона позади нас. — Мы должны что-то увидеть?

Люсьен что-то прошептал ей, слишком тихо, чтобы я могла расслышать, и я не стала снова его отчитывать. Все мое внимание было сосредоточено на таинственном Царстве Теней.

Комментарий Симоны был точен — все, что я могла видеть, это завитки тьмы. Вероятно, потому, что тропа ждала указаний от первого существа, которое должно было пройти по ней. Навык, которым обладали Тень и Ангел, но не я.

— Как сладко пахнет, — прошептала я. — Будто… нектар.

Тень на секунду закрыл глаза, и только потому, что я — в очередной раз — пристально смотрела на него, я увидела, как у него перехватило дыхание, потом он взял себя в руки.

— Дом, — выдохнул он.

Из-за моего страха перед тем, что мы найдем в Царстве, у меня вылетело из головы, что Тень наконец-то вернется в свой мир. Мир, который был закрыт для него почти две тысячи лет. Его дом.

Я не могла не задуматься, получит ли он, наконец, все, что хотел, на другой стороне… или это приведет к его падению?

Во мне поднялась волна желания защитить его.

Мой страх перед тем, что лежало за гранью, бледнел по сравнению с беспокойством о новом пути Тени.

Я увязла слишком глубоко, но, похоже, иначе и быть не могло. Либо плыви, либо тони — я была готова к долгому путешествию.

Глава 10

Симона протиснулась ко мне, чтобы обнять еще раз.

— Обещай мне, что будешь в безопасности и вернешься ко мне, — сказала она мне в шею хрипло.

— Обещаю, — ответила я, не зная, солгала ли ей снова. Я бы сделала все, что в моих силах, если бы это что-то изменило. — Будь рядом с Люсьеном и Миднайтом, — сказала я ей, когда мы расставались. — Они защитят тебя.

Ее взгляд метнулся к вампиру, на этот раз без своей характерной ухмылки.

— Да, думаю, что смогу с этим справиться, — тихо сказала она.

Я наклонилась к ней.

— Не сближайся слишком, маленькая шлюшка.

Она подняла брови, но ничего не ответила и отступила назад.

Миднайт окутал меня еще раз, и я смогла успокоиться.

Спасибо, что остался защитить Симону. Она — моя семья.

Да, возможно нужно усилить нашу ментальную связь, хотя бы для таких моментов.

Береги себя, моя привязанная. Я найду тебя в нужный момент.

Это заставило меня почувствовать себя лучше, будто у меня появился ангел-хранитель. Ну, второй после Ангел.

И не бойся этого мира. Он другой, но ты более чем способна справиться с ним. И он нуждается в тебе. С тех пор, как исчезло Высшее Существо, царству пришлось нелегко.

Кивнув, я с трудом сглотнула, подавляя страх. Рассуждая логически, я знала, что это царство во многом похоже на Землю, и там вкусно пахнет, и я уже усыновила не одно существо, рожденное из его энергии, но логике не было места, когда дело касалось иррационального страха.

Это был дом Миднайт, Инки и Тени. Я также была совершенно уверена, что Ангел тоже когда-то бывала здесь раньше. Я была единственной, кто собирался шагнуть в неизвестность. Страх перед этим оказался намного сильнее, чем я ожидала.

Миднайт послал мне последний прилив утешительного тепла, и я впитала его, испытывая странное чувство тоски от разлуки с моим туманом. Туманом, с которым я была связана всего час. Это было самое странное ощущение — ощущение, будто я знала Миднайт целую вечность, и все же… Это было не так.

Однако я не была эгоисткой. Обеспечение безопасности Симоны в этом неизвестном мире стоило того дискомфорта, который я испытывала в разлуке с туманом.

Тень поймал мой взгляд, когда наклонился, обхватив меня руками за талию, чтобы поднять и перекинуть через плечо. Он был настолько силен, что без труда перекинул меня, и уверенность, с которой он держал меня, была одновременно пугающей и невероятно сексуальной. Не спорю, мне это нравилось, но я предпочитала ходить пешком.

В этой ситуации именно он контролировал эти двери, так что я не сопротивлялась. Не было смысла рисковать и оказаться выброшенной где-то «между», застряв там.

Это могло случиться. В буквальном смысле могло случиться, если верить некоторым книгам, которые я читала.

Эти тропы были коварными, и прежде чем вступить на них, нужно было быть абсолютно уверенным в своих действиях. Факт, о котором я не знала в свой первый день с Тенью, когда пыталась сбежать в Волшебную Страну.

Моя волчица завыла, когда мы шагнули в темноту, но это было не от страха. Она была в восторге от этого приключения, а это могло означать только одно: в какой-то момент из-за нее у меня будут неприятности.

Тень провел рукой по моей спине, и это движение было похоже на то, как если бы он погладил волчицу, и она успокоилась. Со временем становилось все яснее, что она любит Тень. Ее капитуляция перед ним вызывала беспокойство, потому что ее настроение определенно влияло на мое собственное, и я не хотела полностью отдаваться ему. Он был слишком властным, и я чувствовала, что если уступлю ему, то потеряю большую часть себя навсегда.

Но попробуй сказать это моему волку, которая продолжала обращаться с Тенью так, словно он был нашим любимым и заслуживающим доверия альфой.

Я предполагала, что он был нашим богом, так что это имело смысл… и в то же время расстраивало.

Снова сосредоточившись на нашем путешествии, я заметила, что темнота еще не рассеялась, но аромат слаще меда стал сильнее. Тень оставался спокойным, никаких признаков его пламени или всплеска энергии, поэтому я тоже оставалась спокойной.

Пока…

Черт возьми, почему здесь не было света?

Я видела этот мир в воспоминаниях Миднайт, и он был таким же ярким, как Земля, с сиянием, подобным солнечному свету, в небе. Пока что реальность была далека от этого… Царство Теней оправдывало свое название.

— Темнее всего всегда перед восходом солнца, — пробормотал Тень.

Я замерла, только мой пульс участился.

— Есть ли в этом заявлении скрытый смысл? — ответила я громче, чем намеревалась.

Его хватка на моих бедрах усилилась.

— Просто подожди, Солнышко.

Раньше я ненавидела это прозвище; у меня сжималось сердце каждый раз, когда он произносил его, вызывая неприятные воспоминания. Для отца я всегда была Солнышком, и он произносил Солнышко почти также, что мне было больно это слышать.

Это сжигало меня.

В какой-то момент все изменилось, и теперь, когда с его губ сорвалось громыхание моего прозвища, ласкающее мой слух своим глубоким баритоном, жжение, которое я почувствовала, было совершенно иного рода.

Мои глаза закрылись, но потом я вспомнила, что вот-вот увижу новый мир, и заставила себя открыть их снова. Темнота рассеялась точно так же, как в тот раз, когда я впервые увидела Тень в Торме. Одно его присутствие заставило весь свет померкнуть, превратившись в туманную энергию, пока Тень не втянул эту тьму обратно в себя.

Казалось, что нечто подобное произошло и здесь, когда вокруг нас пронесся вихрь, собирая тени этого мира, а затем мы оказались на свету.

Солнечный свет, который был намного ярче, чем я ожидала после такой вечной ночи, был ослепляющим и теплым. На краткий миг я почувствовала свою связь с Миднайт, свою любовь к Симоне и Ангел и жгучую боль, которую Тень причинил мне внутри.

Все хорошие вещи в моем мире вспыхнули к жизни в одной-единственной, ослепительной капле света. Тогда запах обрел смысл, даже когда он уже начал таять здесь. Запах дома и любви.

— Не позволяй одурачить тебя, — прошептал Тень, и его голос вернул мои чувства в их обычное полуциничное состояние. — Тьма в этом царстве существует над светом и под ним. В некотором смысле, весь этот мир — иллюзия.

Я посмотрела туда, где рядом с нами плыл Инки.

— Наши туманы не похожи, — добавил он. — Связь меняет их. Они впитывают то, что заставляет нас существовать, и чувствуют, когда мы существуем. Лейчерские и эфирные туманы ничего не чувствуют и действуют только как чистая сила. Они не будут считаться с твоими обстоятельствами и не услышат просьб. Они будут брать и уничтожать, если это соответствует их целям.

Хорошо. Всего лишь слегка жутковато. Особенно если учесть, что мы, похоже, шли по покрывалу из этих туманов, а другое покрывало нависало над нами сверху. Это напомнило мне тот бестелесный голос, который я слышала, когда отправила ту стену тьмы с Земли. Если у туманов не было такой сущности, как у Инки и Миднайт, то что же за голос тогда прозвучал?