Я имею в виду, мы все знали, что это не совсем так. Она была на у власти в Конкорде, когда родился Тень, и она была на Земле. Очевидно, мы не были готовы к этой части ее истории, но лучше бы узнать об этом как можно скорее.

Никто не прерывал ее, пока она продолжала.

— В конце концов, я стала достаточно сильной, чтобы покидать Нексус на короткое время, сохраняя при этом баланс сил. Когда я увидела, как члены королевской семьи обращаются с моими созданиями, мне пришлось придумать план их спасения. Там было так много контролируемых, что это разрушило бы весь баланс туманов, если бы я просто уничтожила королевских особ. — Она посмотрела на нас обоих. — Баланс очень важен.

Она упоминала об этом уже столько раз, что я была уверен, что мы все поняли суть.

— И ты решила уничтожить их изнутри? — Тень наконец заговорил, его голос был полон гнева и замешательства. — Изменить их, заняв свое место среди них?

Лицо Дэнни исказилось, когда она выдавила из себя грустную улыбку.

— Да. И вот тебе еще одна правда, которую я должна тебе сказать: Кристелл — не мой ребенок. Я ее удочерила, после того как другая королевская семья, погибла во время извержения лавы.

Выражение лица Тени не изменилось. Пожалуй, это была приятная новость после того, что сделала с ним сестра.

— Как получилось, что я появился на свет?

Серьезный вопрос от самого зверя.

Дэнни прочистила горло.

— Я влюбилась в твоего отца. Я познакомилась с членами королевской семьи и довольно быстро поняла, что многие из них не такие монстры, как я ожидала. По большей части, они не относились к моим созданиям плохо.

У нее был Стокгольмский синдром. Не могу ее винить. Тень, по сути, добрался до меня точно таким же образом.

— Так, значит, в конечном итоге ты захотела иметь собственного ребенка королевской крови? — спросила я, не в силах подавить беспокойство, что вот-вот окажусь на том же генеалогическом древе, что и Тень. — Пожалуйста, скажи мне, что мы с Тенью не родственники.

— Вы не родственники, — сказала она без колебаний.

Спасибо, черт побери.

— Ты такая же, как я, создание, рожденное Нексусом.

Я удивленно уставилась на нее.

— Извини. Что ты только что сказала?

Создание, рожденное Нексусом.

Она продолжала, будто только что не сбросила мне на голову чертову бомбу.

— Мне потребовалось почти две тысячи земных лет, чтобы понять, как это сделать; я была так близка к смерти, что Нексус решил, что нужно создать еще одну мать. Ты появилась как раз в тот момент, когда я уже теряла надежду. — Она улыбнулась мне. — Ты можешь называть себя Матерью Младших Созданий. Мы с тобой рождены от чистой энергии.

Я вскочила на ноги, и мне захотелось закричать. Я хотела содрать с себя кожу, превратиться в жар-птицу и улететь, чтобы никогда больше не видеть этих существ, которые разрушили основы того, кем я была.

— Как? — выпалил Тень. — Как же тогда Мера оказалась на Земле? Среди моих оборотней?

Это отвлекло меня от вулкана эмоций, который вот-вот должен был взорваться во мне, потому что мне нужен был ответ на этот вопрос.

Дэнни вздохнула.

— Это нелегко сказать, но… я вроде как уничтожила ее первую форму, что освободило ее от необходимости оставаться в Нексусе. Я направила оставшуюся энергию в оборотней через свою связь с тобой, Даркор. Это сложно, но, по сути, моя связь с тобой и твоя связь с оборотнями позволили мне обойти заклинание на двери, и тогда я смогла поместить Меру туда, где она была мне нужна. Она всегда была той, кто откроет дверь в Царство Теней, поскольку ее энергии суждено было вернуться домой. Нексус звал бы ее, пока она не смогла бы вернуться.

— Это ты заставила нас с Тенью испытывать чувства друг к другу? — выдавила я. Больше всего на свете я ненавидела, когда мной манипулировали, и, похоже, она проделывала это с каждой моей частичкой.

В этот момент Иксана потеряла самообладание и попыталась столкнуть меня в реку.

— Я знала, что ты пытаешься украсть мою пару, — закричала она, но была остановлена огромной рукой Тени, которая оттолкнула ее.

— Не трогай Меру, — предупредил он ледяную сучку.

Дэнни встала между нами, и ее полуулыбка напомнила мне тот самый многозначительный взгляд, который я видела у нее сотню раз.

— Я не вмешивалась в ваши эмоции. Ты и Тень — оба могущественные существа, в ваших жилах течет туман сотворения. Логично, что если вы не убили друг друга… вы занялись чем-то другим.

Иксана стремительно направилась в сторону ворот, и на мгновение мне показалось, что я заметила улыбку на ее лице, но, должно быть, я ошиблась.

Тень не потрудился последовать за ней, сосредоточившись на Дэнни.

— Как же ты тогда попала на Землю? — огрызнулся он. — Ведь Мере пришлось обойти заколдованную дверь в энергетической форме.

— Мера позвала меня в тот день, когда умер ее отец, — тихо сказала она. — Она позволила мне покинуть этот мир, и в наше отсутствие Нексус и туманные земли превратилась в то, что ты видишь сейчас.

Я ее позвала…?

— Не в буквальном смысле, конечно, — заверила меня Дэнни, — но твоя боль была такой сильной, что думаю, это была первая дверь, которую ты открыла между мирами. Я воспользовалась этим и шагнула внутрь. — Она пристально посмотрела на меня. — К счастью, потому что в последующие годы тебе был нужен кто-то на твоей стороне.

— Тогда я все еще часть стаи оборотней?

Она кивнула.

— Конечно. Вот почему у тебя есть пара-оборотень, и ты можешь превращаться в волка. Вот почему ты можешь обходиться без Нексуса и не исчезать, как это случилось бы со мной в конце концов. На Земле я становилась слабее, поэтому твои товарищи по стае смогли причинить мне боль. У тебя по-настоящему раздвоенная душа, и однажды эти две стороны объединятся впечатляющим образом. Ты переродишься в Высшее Существо, обладающее властью править обоими мирами.

Ее слова были для меня слишком сложны, чтобы я могла их по-настоящему осмыслить. Мне понадобилось бы несколько сотен лет и несколько серьезных алкогольных напитков, прежде чем я смогла бы коснуться их смысла.

Она ненадолго замолчала.

— Мне искренне жаль, что я уничтожила первый сосуд, Мера, но я обещаю, что твоя энергия все еще так же чиста и прекрасна, как и тогда, когда я впервые взяла ее в свои руки.

Это было слишком. Это было слишком много, это было почти невероятно, но в то же время имело смысл. Это объясняло все мои глупости и причину, по которой я могла призывать существ и управлять ими. Очевидно, я была Матерью Созданий, так же, как эта потрясающая женщина, стоявшая передо мной, и, полагаю, теперь я поняла, почему мои волосы были такого цвета. Как закат. В точности как у феникса Дэнни, и моего волка, которого коснулось пламя.

Как туманы.

Миднайт опустился и окутал меня, успокаивая.

Не бойся своей силы. Мы — творение, но мы также и нечто большее. Мы разумны в том смысле, в каком не разумны чистые туманы. Тебе нечего бояться.

— Вот почему туманы привязались к Тени и ко мне, — тихо сказала я. — Мы оба отчасти такие же, как они.

Дэнни просияла.

— Ты всегда была умницей, девочка моя. Именно поэтому Тень мог создавать оборотней. Потому что он рожден моей энергией. Мы все связаны, но не родственны, — добавила она с язвительной улыбкой.

Это была тонкая грань, я была достаточно честна, чтобы признать это, но, надеюсь, Дэнни была права. Между мной и Тенью не было ни кровной, ни прямой энергетической связи. Поэтому мне не нужно было выкидывать из головы весь секс, который у нас был, и это действительно заставило меня почувствовать себя намного лучше.

Это также объясняло, почему мы с Тенью подходим друг другу. Мы подходили друг другу, даже больше, чем то, что было у меня с Торином, и это вселяло в меня глупую надежду, на которую я не имела права.

Было ли на самом деле будущее, в котором мы с Тенью могли бы по-настоящему быть вместе?

Глава 44

Я отвела взгляд — иначе рисковала потерять самообладание и наброситься на зверя. Сейчас было совсем не до этого. Не после всех откровений, что сегодня на меня обрушились.

— Ты понимаешь, Даркор? — спросила Дэнни своего сына. На ее лице было выражение матери, отчаянно пытающейся наладить контакт с ребенком, который был вне ее досягаемости целую вечность. Сыном, на спасение которого она потратила тысячи лет.

— Теперь я называю себя Тенью, — сказал он ей, и в его словах было меньше горечи, чем раньше. — И я понимаю. Не уверен, что рад этому, но я уже достаточно взрослый, чтобы видеть, на какую жертву ты пошла. И, возможно, я действительно в долгу перед тобой… — Он посмотрел на меня, но не закончил фразу. Я отчаянно хотела знать, не обо мне ли это, но не было способа спросить и не показаться самовлюбленной.

Дэнни подошла к нему ближе, и стало почти больно от того, как неловко они себя чувствовали. Должно быть, до них одновременно дошло, что это их шанс на исцеление. Он обнял ее, и это были такие объятия, которые обычно уничтожали меня в тех редких случаях, когда он их дарил.

Его объятия могли бы служить эталоном совершенства.

— Два вопроса, — сказал он, когда они отстранились друг от друга. — Почему ты, при всей своей силе, не смогла снять заклятие с двери?

Дэнни это явно не понравилось — ее брови сдвинулись, и по лицу скользнула тень.

— Я была ослаблена, когда родила тебя, Тень. Теперь моя сила принадлежит тебе, а я — не больше чем символ, оставшийся здесь лишь для того, чтобы поддерживать равновесие.

Я чувствовала, что она не ожидала, что потеряет часть себя из-за ребенка.

Она протянула руку и коснулась его щеки.

— Я ни о чем не жалею, честно. Но я определенно не обладаю той властью, которая была у меня раньше.

Он задумался над этим, выражение его лица было непроницаемым.

— Каков твой второй вопрос? — подтолкнула она его обратно.

На этот раз в его броне появилась брешь.

— Если ты была на Земле столько лет, почему ты никогда не пыталась найти меня? Я думал, что твоя главная цель — вернуть меня домой. Увидеть меня снова.

Он скучал по матери, и, черт побери, на мгновение эта уязвимость сделала его… почти обычным человеком, менее закаленным и менее властным, чем обычно.

Она с трудом сглотнула.

— Я слаба в мире людей, вдали от Нексуса. Вот почему Мера намного сильнее меня. У нее нет моих ограничений, ни в том, ни в другом мире.

Тень уставился на меня, задержав взгляд на мгновение дольше, чем того требовала вежливость.

— Она необыкновенная.

Как всегда, сразил меня наповал.

— Я же прямо здесь, — добавила я, стараясь казаться обычной. Я не хотела думать о себе как о туманной сущности с силой. Хотела просто быть Мерой. Собой. И этого хватало.

Они оба просто улыбнулись мне, и я удивилась, как, черт возьми, я раньше не замечала сходства между ними.

— А как именно у членов королевской семьи рождаются дети?

Вопрос вырвался из меня раньше, чем я успела обдумать все тонкости. Неужели мне сейчас предстоит услышать местный эквивалент «разговора о птичках и пчелках»?

Улыбка Дэнни была многозначительной.

— Это слияние тела и силы, — объяснила она. — Оно требует, чтобы ты присутствовала в сознании своего партнера, и настолько интенсивно, что многие не выдерживают. Удовольствие за пределами воображения, но именно так я потеряла энергию, чтобы передать ее Тени. Так что будь к этому готова.

Это беспокоило меня не так сильно, как мысль о том, что я могу позволить кому-то существовать в моей голове. Моей беспорядочной голове.

— Тогда каков наш следующий шаг? — спросила Ангел. Она молчала, переваривая всю новую информацию. Больше всего на свете она любила открывать для себя новые факты об окружающем мире. Она очень серьезно относилась к своей роли молчаливого наблюдателя, систематизируя все происходящее, ее сверхмозг никогда ничего не забывал.

— Теперь нам нужно восстановить баланс силы в этом мире, — сказала Дэнни, стряхивая с одеяний пыль. — Мера и Тень — единственные, кто может вернуть королевскую власть на свое законное место. Кристелл, я пыталась следить за ней, но ее энергия постоянно меняется и трансформируется. Не знаю, что ты обнаружишь, когда вернешься на ее территорию.

Было ясно, что она не возвращалась туда с того дня, как у нее украли сына, и была слишком слаба, чтобы сделать что-то большее, чем просто искать способ вернуть его. Она сказала, что потребовалось почти две тысячи лет, чтобы заставить Нексус вырабатывать мою энергию, и, честно говоря… это была самоотдача. Настоящая материнская любовь к ребенку.

— Где, черт возьми, Иксана? — внезапно спросил Тень. — Она исчезла, и у нее мой кровавик.

Глаза Дэнни затуманились, что всегда было плохим знаком.

— Она ушла. И… — Она сосредоточилась на мне. — Ты чувствуешь своих созданий, Мера?

Языки пламени лизали руки Тени, его лицо исказилось от гнева. Не обращая на это внимания, я попыталась почувствовать существ, связанных со мной, и… они все еще были там, но связь была слабой. Намного слабее, чем я ожидала.

— Связь ослабевает, — выдавила я. Сила Нексуса скрывала это, но теперь, когда я сосредоточила свое внимание на связи, это стало очевидным.

Тень зарычал.

— Жди здесь, — сказал он мне. — Я разберусь с этим. — Он исчез размытым пятном, а я старалась не паниковать.

— Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня, Мера? — ровным голосом спросила Дэнни. — Я втянула тебя в эту войну. Без твоего разрешения.

— Ты сделал это, чтобы спасти Тень, — сказала я, скрывая свои истинные чувства. Я поняла, но меня задело, что единственная взрослая, которой, как я думала, было не наплевать на меня, была заинтересована только в том, для чего она могла бы меня использовать.

— Сначала, да. — Она удивила меня своей честностью. — Но я слишком быстро полюбила тебя. Я даже подумывала о том, чтобы найти способ остановить тебя в этом путешествии. Рисковать тобой не стоило, даже ради спасения царства от окончательного краха.