В 1484 году, в процессе обсуждения вопроса о передаче власти, было крайне необходимо поддерживать хорошие отношения с делегатами Генеральных Штатов. Персонаж Книги о трех добродетелях (Le Livre des trois vertus) Кристины Пизанской Пруденция наставляет "принцессу мудрости":

Быть приветливой к людям из Совета её монсеньора, будь то прелаты, рыцари или другие; всегда принимать их с почетом, вести с ними мудрые беседы и, насколько можно, склонять их к любви и верности[96].

Все это должно было позволить ей заслужить похвалу за "разумное и мудрое управление" и завоевать их дружбу и расположение. Таким новаторским способом Кристина Пизанская поощряла принцесс к приобретению популярности.

Принцесса Анна, чтобы укрепить свою власть, всегда старалась следовать этому совету. Круг её общения далеко выходил за пределы королевского двора. Она часто встречалась с людьми, не принадлежащими к окружавшей её знати, и тесно сотрудничала с священнослужителями, докторами Университета и советниками Парламента. Чтобы "завоевать всеобщую любовь", Анна представляла себя идеальной наследницей Кристины Пизанской. Она не только никого не забывала, но и обращалась ко всем в смиренном и уважительном тоне, который резко контрастировал с обличительным пафосом её противника, герцога Орлеанского, считавшего, что он, яростно отстаивая причитающиеся ему права, может себя всем навязывать. Когда Пьер де Божё обращался через своих эмиссаров к делегатам Генеральных Штатов, он высказывал им просьбы, а не отдавал властные приказы. Эта деликатность, несомненно, была одной из причин, по которой супруги де Божё пользовались благосклонностью многих делегатов.

В годы Безумной войны Анна применяла туже тактику в отношении членов Парламента, с которыми плодотворно сотрудничала. Она шла на уступки, чтобы удовлетворить этих служителей закона, у которых было много поводов для недовольства царствованием Людовика XI. И ей удалось склонить их на свою сторону, обращаясь за советом, когда она считала это необходимым. Было ли это только политической стратегией, или принцесса стремилась воплотить в жизнь идеалы умеренности и примирения? Каким бы ни был ответ, это желание сотрудничества принесло свои плоды: члены Парламента проявляли неизменную лояльность во время нападок на принцессу Людовика Орлеанского, который, как мы уже видели, неоднократно просил их вмешаться, чтобы отстранить от власти супругов де Божё. Польщенные таким отношением к ним принцессы, члены Парламента высоко ценили её качества и даже предлагали заступничество перед королем. Однако, в столь шатком и нестабильном положении, как в 1480-е годы, одной поддержки Парламента и Университета было недостаточно. Анне пришлось создавать и укреплять множественные личные связи, частично унаследованные от отца. В эти многочисленные связи входили люди из "родственных, клановых, клиентских семей" или связанные с супругами узами дружбы[97]. Не все из них нужно было создавать заново, так как многие уже существовали до воцарения Карла VIII, и Анна давно была знакома с верными сторонниками своего отца, с которыми сталкивалась при дворе и чью преданность и поддержку она, в свою очередь, стремилась завоевать.

Её неофициальное регентство, по сути, основывалось на многочисленной и незаменимой поддержке, которая укрепляла власть, ослабленную отсутствием официального статуса. В такой политической практике нет ничего нового, особенно для женщины. Так, Жан Ришар заметил о Бланке Кастильской, что "верность её советников, безусловно, была решающим фактором успеха королевы"[98], вторя его мнению Эли Берже, писала, что "поддержка способных и преданных слуг помогла Бланке Кастильской больше, чем самые неоспоримые права"[99]. Анна, как и Бланка, использовала силу своей клиентуры и союзов, чтобы компенсировать недостаток легитимности, характерный для этого регентства, которое формально регентством не было. Для принцессы это была стратегия удержания власти.

С 1483 года принцесса Анна опиралась на партию, известную как "партия де Божё" или "партия короля", состоящую из принцев, дворян и государственных чиновников. Политика укрепления лояльности королю была неотъемлемой частью деятельности по укреплению власти самой принцессы, а также являлась её инструментом. Фактическое регентство Анны можно рассматривать как игру союзов и преданности, что являлось одной из сторон практики власти.

В бурный период наступивший после смерти её отца, Анна, чтобы взять власть в свои руки и противостоять противникам, немедленно воспользовалась многочисленными источниками поддержки. Многие люди могли поставить на службу Анне свой военный и административный опыт. Ключевыми фигурами стали те, кто ранее служил Людовику XI, и все они сыграли важнейшую роль во время Безумной войны: адмирал Луи Мале де Гравиль, её главный советник по военным вопросам[100], Пьер де Роан, маршал де Жье, Андре д'Эспине и Луи II де Ла Тремуй. Анна смогла привлечь их доблесть, опыт и преданность ценными подарками и даже престижными браками, вводившими их в её ближний круг друзей.

Принцесса не обходила вниманием и "служилых дворян"[101], часто входивших в число советников короля и занимавших должности и посты в административном аппарате. У этих людей, в большинстве бывших креатурами Людовика XI, не было другой цели, кроме как служить принцессе Анне, с которой их связывали общие политические интересы, преданность короне, а иногда и кровное родство. Так Филипп Пот, сеньор де Ла Рош, отличился своей непоколебимой преданностью во время сессии Генеральных Штатов, поставив свои ораторские таланты на службу супругам де Божё и в своей знаменитой речи дав весьма положительную оценку первым месяцам их правления, подчеркнув мудрость и политическую эффективность принцессы Анны и её мужа.

Хотя выходцы из Бургундии были при дворе более многочисленны, среди придворных были и дворяне из владений Пьера де Божё, особенно из Божоле и Бурбонне. Представители семьи де Шабанн, происходившей из Бурбонне, были вознаграждена за свою преданность возможностью заключить очень выгодные браки, обеспечившие им в начале XVI века ведущее положение в обществе. Также из Бурбонне происходил верный и преданный Эймар де Пуатье, сеньор де Сен-Валье, дед знаменитой королевской фаворитки Дианы де Пуатье, который был связан с обоими домами — Французским и Бурбонским — благодаря женитьбе на внебрачной дочери Людовика XI и таким образом, являвшийся зятем принцессы Анны.

Наконец, именно в среде дворянства мантии (gens de robe) принцессе удалось приобрести наиболее многочисленных и преданных сторонников, поскольку, их личные интересы побуждали их хранить верность королю и близким к нему людям, а политическая стабильность и преемственность королевской власти позволяли сохранять занимаемые должности. Среди этих людей были Жан Бурре, сеньор дю Плесси, Этьен де Век, один из "великих людей нового царствования", Обер ле Вист, Пьер де Сасьерж, а также финансовые эксперты, такие как члены семейств Гайар, Буайе, Брисонне и Роберте, которым при Франциске I суждено было добиться больших успехов. Таким образом, дворянство мантии являлось поставщиком мотивированных людей лично преданных королю и супругам де Божё, и практически не склонных к оппозиции. Этих государственные чиновники заседали в королевском Совете, Генеральных Штатах и Парламенте — суверенных органах, активно поддерживавших супругов де Божё во всех их начинаниях.