Шейн очень надеялся, что их никто не услышит.

Он кончил так сильно, что завопил. Другого слова не подобрать. И снова испортил простыни в отеле.

В ушах по-прежнему бухало от собственного оргазма, когда он почувствовал, как Розанов замер позади него и громко вскрикнул. Через пару секунд он прижался лбом к спине Шейна. Оба они пытались отдышаться в таком положении.

— Господи, Холландер, — прохрипел Розанов, улегшись на спину рядом с ним.

Его волосы выбились из маленького пучка и прилипли ко лбу влажными прядями. Шейн тоже осторожно перевернулся на спину, оставив между ними на простыне мокрое пятно.

— Как насчет водки?

Розанов рассмеялся.

— Да. Дай мне минуту.

Шейн усмехнулся. Он знал, что позже, при воспоминаниях об этой ночи, ему будет как минимум стыдно и неприятно, но в тот момент он был вне себя от радости.

Наконец Розанов поднялся с кровати и, умывшись в ванной, принес Шейну влажную губку и стакан водки со льдом. Для себя он захватил сигареты и зажигалку.

Он сел на кровать, прислонившись спиной к изголовью, согнув одну ногу и вытянув другую. По-прежнему полностью обнаженный, не считая золотой цепочки с распятием. Он прикурил сигарету, у Шейна даже не было сил читать ему нотации по этому поводу. Тем более выглядел он чертовски сексуально.

Вместо этого Шейн потягивал водку, которая оказалась отвратительной. Он вообще редко пил что-то кроме пива. Но, по крайней мере, водка была холодной.

— Ты скоро возвращаешься? — поинтересовался он, просто чтобы поддержать разговор.

— Обратно?

— В Россию. На лето.

Розанов выдохнул длинную струю дыма.

— Да.

— М-м. — Они помолчали мгновение, потом Шейн не удержался и спросил: — Почему?

Розанов пожал плечами.

— Это дом.

— Но... тебе нравится туда ездить?

Розанов не ответил. Он еще раз затянулся и закрыл глаза.

— Мне нужно поспать, — сказал он наконец.

— А. Да. Я должен... Но мне все равно нужно идти.

— Да.

Ах. Шейна накрыл тот самый стыд, которого он ожидал позже. Он привел себя в порядок в ванной, затем отправился в гостиную за одеждой. Надел он только брюки и рубашку, решив остальное просто захватить с собой. Розанов так и не вышел из спальни.

— Увидимся, — крикнул Шейн.

— До свидания, Холландер, — ответил Розанов из спальни.

Шейн ушел. Вернувшись в свой номер, он вспомнил, что они даже не поцеловались. И с ужасом понял, что жалел об этом.

Часть третья

Глава двенадцатая

Октябрь 2016 года — Филадельфия

Илья прижал мужчину к борту хоккейной площадки.

Мужчина был крупным, ростом почти не уступал Илье, и агрессивно пытался оттолкнуть его. Илья просунул колено между бедрами мужчины, мертвой хваткой удерживая его на месте.

— Отвали нахуй, мудак, — проревел тот.

Илья лишь сильнее вдавил его в борт.

— Довольно, отпусти его, Розанов, — вмешался главный арбитр. — Если ты сейчас же не прекратишь, я засчитаю задержку соперника.

Илья отпустил мужчину, невинно подняв руки.

— Уебок, — он толкнул Илью, прежде чем тот успел отъехать от борта, где выловил его.

— Как некрасиво, — саркастически крикнул ему вслед Илья.

Он слышал освистывания и выкрики толпы, пока катился в направлении скамейки запасных.

Пошел нахуй, Розанов!

Ты ебаное ссыкло, Розанов!

Вали обратно в Россию, кусок дерьма!

И все в таком духе.

Илья мысленно улыбнулся. Ему это нравилось. Нравилось приезжать в разные города и разочаровывать толпы болельщиков команд противников на их домашних аренах по всей Северной Америке. Ему нравились оскорбления, освистывания, а больше всего — безмолвие толпы, настолько подавленной игрой его команды, что даже не удосуживалась освистать их. Обессиленная, униженная толпа. Илья любил это больше всего.

В Филадельфии толпа все еще шумела. Этот город нелегко было заставить замолчать. Илье предстояло потрудиться, чтобы добиться той великолепной, опустошенной тишины, которой он так жаждал.

Он сел на скамейку рядом с Брэдом Хаммерсмитом. В прошлом тот был форвардом. А еще ему оставалось не так долго до столетнего юбилея.

— Заводишь друзей? — поддел он Илью.

— Я играю в хоккей.

Хаммерсмит фыркнул.

Во время коммерческой паузы мимо скамейки запасных проехал один из защитников «Филадельфии».

— Продолжай в том же духе и увидишь, чем это закончится, Розанов, — пригрозил он.

— Я знаю, чем. Моя команда выиграет.

— Отсоси у меня, Розанов. — Это будет лучший минет в твоей жизни, сладкий. Илья игриво подмигнул ему. — Педик, — буркнул игрок.

Илья пожал плечами. То была полуправда.

Ну, или, может, процентов на тридцать.

В этот момент на экранах табло появился фрагмент матча «Монреаль» — «Оттава», который также проходил тем вечером. Холландер только что забил гол. Ну естественно.

Холландер принял быстрый пас и забил гол с нереальной точностью, которой славился. Илья видел, как он обнимал товарищей по команде, как его лицо озаряла широкая ликующая улыбка. Илья и сам улыбался, сидя на скамейке запасных в Филадельфии.

Что ж, теперь ему придется забить минимум два гола за оставшееся время.

Больше переводов в ТЕЛЕГРАМ-канале https://t.me/+Avo-Ls4fORkzZDMy

Октябрь 2016 года — Монреаль

— Джеки беременна.

Шейн резко остановился. Они гуляли в павильоне экосистемы залива Святого Лаврентия в Монреальском Биодоме (Монреальский Биодом — научный центр и экологический музей-зоопарк, совмещающий сразу пять миникопий экосистем: южноамериканский тропический лес, североамериканский лаврентийский смешанный лес, морская зона — из залива Святого Лаврентия, полярная зона Арктики и Антарктики — прим. пер.).

— Опять? — удивленно спросил он.

Хейден рассмеялся.

— Господи, ну спасибо.

— Прости! В смысле, поздравляю.

Хейден бросил на него полный иронии взгляд.

— Да, похоже, ты очень рад за меня.

Шейн жестом указал на коляску, в которой тот вез своего годовалого сына, а затем на трехлетних девочек-близнецов, с интересом заглядывающих в контактный аквариум.

— Ну, я имею в виду...

— Да, — вздохнул Хейден. — Я понимаю. Но Джеки счастлива. Вернее... она заебалась постоянно сидеть без мужа, так ей веселее.

Стоящий рядом отец с малышом лет трех укоризненно посмотрел на них.

— Прошу прощения, — скороговоркой извинился Хейден после чего вновь обратился к Шейну: — Мне нужно следить за языком. Джеки всегда так говорит.

— Издержки нашей профессии, — философски заметил Шейн.

— Я знаю, я... эй! Джейд, милая, не брызгай на сестру! Мне нужно завести дома штрафную коробку (или банка для ругательств — какая-то специальная емкость, куда человек, который позволил себе нецензурное слово, должен положить доллар в качестве штрафа при каждом подобном инциденте — прим. пер.) или что-то типа того.

— Не думаю, что ты можешь себе это позволить.

В плане брачных уз и отсутствия детей Шейн был в меньшинстве среди своих товарищей по команде. Большинство парней женились задолго до двадцати пяти лет. Хейден женился на Джеки в двадцать один, провстречавшись с ней всего год. Шейн был свидетелем их знакомства. Хейден затащил его и еще нескольких парней в ночной клуб, где и познакомился со своей будущей женой. Шейн тогда ушел с женщиной, с которой у него произошел один из самых неловких сексуальных контактов в жизни. Как звали эту очень терпеливую женщину... Оливия? Офелия?

Но Джеки была замечательной. Хейден сделал хороший выбор, женившись на ней. И их дети были очаровательны, хотя назвать близняшек Джейд и Руби казалось несколько странно (Джейд и Руби — второстепенные персонажи диснеевского мультсериала «София прекрасная» — прим. пер.).

— Спасибо, что поехал с нами, — поблагодарил Хейден, наклоняясь, чтобы подобрать пустышку, которую его сын Артур уронил на землю. Он быстро вытер ее о рубашку и сунул обратно в рот малышу. Шейн брезгливо поморщился, чего друг не заметил. — К нам в гости приехала сестра Джеки, они вместе хотели пройтись по магазинам и прочее дерьмо.

— Штрафная коробка, — напомнил Шейн.

— Точно. Шопинг и все такое. В любом случае, с этими тремя монстрами невозможно куда-то нормально сходить, так что я благодарен тебе за помощь.

— Без проблем, чувак.

Шейн искренне наслаждался. Биодом оказался отличным местом, куда можно прийти, не собрав вокруг себя толпу. Люди были настолько увлечены животными и заняты своими детьми, что не обращали внимания на других взрослых. Сам Шейн надел бейсболку и неприметную черную куртку, чтобы еще меньше выделяться. Пока что это удавалось.

— Вот черт, по-моему, Руби пытается вытащить морскую звезду. — Хейден подтолкнул коляску к Шейну. — Присмотри за Артуром секунду, ладно?

Он метнулся к контактному аквариуму и близняшкам. Шейн не успел даже открыть рот. Он опустился на колени перед коляской и ласково улыбнулся маленькому мальчику.

— Привет, дружок. Хорошо проводишь время?

Артур протянул ручку и ухватился за козырек его бейсболки.

— Пойдемте посмотрим на пингвинов! — предложил Хейден.

Он вернулся, неся в подмышках по близняшке.

— Пингвины! — завопили хором обе девочки.

— Пингвины! — повторил Шейн, хлопая в ладоши и пытаясь подражать их восторгу.

Хейден закатил глаза.

— Ладно, дети. Вперед за вашим старшим братом Шейном.

Он поставил на пол девочек, и каждая взяла Шейна за руку. У него сжалось сердце. Их ладошки были такими крошечными.

В павильоне Антарктики ему с Хейденом удалось присесть на скамейку, припарковав рядом коляску, пока близняшки наперегонки понеслись к стеклу, торопясь увидеть пингвинов.

— В общем, у Джеки есть подруга... — начал Хейден.

О, Иисусе. Опять началось.

— Нет, — отрезал Шейн.

— Я понимаю, но послушай. Она красотка, и сама по себе классная. И инструктор по йоге. Ты ведь любишь йогу, правильно?

— Уверен, она замечательная, но сейчас я не хочу ни с кем встречаться.

— С какого х… в смысле почему нет? Ты молод, богат, знаменит, ты выглядишь…

Шейн игриво посмотрел на друга.

— Хейден, ты находишь меня привлекательным?

— Послушай, приятель. Если бы я был женщиной, я бы в тебя втюрился.

Шейн рассмеялся. По правде говоря, бывало, он прокручивал в голове и куда худший сценарий, чем романтическая связь с Хейденом Пайком. Но не собирался распространяться об этом. Кроме того, Хейден был его лучшим другом. Шейн никогда не испытывал к нему ничего, кроме платонических чувств, хотя не мог не отметить притягательность светлых волос, зеленых глаз и подбородка с ямочкой.

— Короче, эта подруга Джеки, — не сдавался Хейден. — Ее зовут Саманта. Думаю, она бы тебе понравилась.

Шейн зарылся лицом в ладони, чуть не столкнув бейсболку с головы.

— Пожалуйста, прекрати пытаться с кем-то меня свести, Хейд.

— Я просто хочу видеть тебя счастливым! И хочу, чтобы у тебя была сотня детей, и ты познал мою боль!

Шейн потер лицо и поднял глаза — Джейд и Руби, толкая друг друга, бесились перед стеклом.

— Нахуй! Пора это прекращать, — проворчал Хейден, направляясь в их сторону.

Шейн вздохнул.

— Скажи отцу, чтобы не лез в мою личную жизнь, ладно, Артур?

Но Артур уже заснул.

Шейн представил, как рассказывает Хейдену о том, что ему нравятся мужчины. Он знал, что тот не станет его сторониться. Может, Хейден и не был самым продвинутым, но фанатиком тоже не был. В худшем случае это признание, вероятно, сделало бы их отношения неловкими. А может, и нет, но Шейн не горел желанием рисковать, выясняя это. Да и объективных причин для откровений не существовало. Возможно, когда-нибудь Шейн встретит хорошую девушку и остепенится, тогда его случайное влечение к мужчинам забудется как дурной сон.

Однако воображение разошлось не на шутку, услужливо подкинув сценарий, в котором он рассказывает Хейдену, что мутил с Ильей Розановым еще в дебютном сезоне. Гипотетическое выражение лица Хейдена заставило Шейна громко фыркнуть. Он быстро прикрыл рот и с притворным удивлением посмотрел на Артура, будто это не сам Шейн, а спящий малыш издал странный звук.

— Простите, Вы Шейн Холландер?

Шейн поднял голову и увидел двух девочек-подростков, таращившихся на него.

— Э-э-э... — растеряно промычал он.

— О Боже! Это Вы! Можно мне сделать с Вами селфи?

— Здесь довольно... темно, — неопределенно ответил Шейн, пытаясь отыскать глазами Хейдена.

Если начать фоткаться здесь с фанатами, это никогда не закончится.

— Пожалуйста! — обе девушки надулись.

Шейн сдержал разочарованный вздох. Деваться было некуда.

— Конечно. Как вас зовут?

Девочки воспряли духом.

— О Боже, спасибо! Я так Вас обожаю! Я Эмма.

— Я Джессика.

— Приятно познакомиться, Эмма и Джессика.

Они втроем встали так, чтобы всем поместиться в объективе камеры айфона Эммы. Пока та делала снимки, вернулся Хейден.

— О-о-о, — удивленно протянул он.

Шейну потребовалась всего секунда, чтобы понять, чем вызвана его реакция. В сторону их маленькой импровизированной фотосессии уже повернулись десятки голов.

Естественно, как только девушки поблагодарили Шейна и удалились, к нему подошел мужчина с сыном. В итоге он застрял в антарктическом павильоне на двадцать минут, фотографируясь с фанатами и подписывая все, что подвернулось тем под руку. Когда Шейн извинился и собрался уходить, у выхода он заметил Хейдена.

— Вот засранцы, — ворчал тот.

— Это фанаты, Хейден.

— Меня они даже не узнали!

Шейн рассмеялся и похлопал его по спине.

— Хочешь, я сделаю с тобой селфи.

— Не стоило мне с тобой дружить. — Шейн улыбнулся и придержал дверь, чтобы он мог протащить коляску. — Серьезно! — продолжал Хейден. — Мое эго не может этого вынести, чувак! Это как подружиться с огромным магнитом, блядь, или что-то типа того. Погоди, это что, все дети? Сколько здесь детей?